Сын бандита. Ломая запреты

Глава 3

Сложно научить себя жить по-новому, когда ты всю жизнь была частью семью, пускай и не полностью твоей. Но всё же!

Общежитие — это ещё тот квест на выживание!

Я здесь всего три дня, но до сих пор не могу привыкнуть, что в комнату могут вломиться перепутав. Или вообще, решат зайти на чай, а уйдут, съев всё подчистую.

Мне казалось, эти истории остались в далёком прошлом, когда учились ещё мои родители, но нет!

— Ну что, ты готова? — в комнату вбегает довольная Ксюша, на которой короткий топ, блейзер и кожаные шорты.

— Я-то да, — киваю я, снова осматривая Ксюшу. — А тебе не кажется, что это немного не тот вид для первого дня учёбы?

— А какой мой вид? — непонимающе спрашивает Ксюша, осматривая себя со всех сторон.

Даже к старому зеркалу подходит, что висит на шкафу.

— Я имею в виду, что в шортах в университет как-то неприлично ходить, — решаю объяснить свою позицию.

— А-а-а, ты об этом, — смеётся Ксюша. — Ты сейчас поймёшь, что я — это ещё не самый критичный вариант. А вот твой вид напоминает училку начальной школы.

Нормальный у меня вид, но говорить я этого не собираюсь. Тёмные брюки, светлая блуза и волосы, собранные в высокий хвост. Всё, как и должно быть.

— Слушай, так и не рассказала мне, что произошло у тебя с Давидом, — неожиданно интересуется Ксюша, когда мы уже выходим из здания общежития.

Я напрягаюсь, но внешне стараюсь не показывать ничего. Улыбаюсь и спокойно отвечаю:

— Ничего. Он отдал ключи и ушёл.

— Но Чернобор же слышал твои слова, — удивилась Ксюша, обгоняя меня и заглядывая в глаза.

— Слышал, — согласно киваю я.

И я не рада этому. Сама никогда не любила, чтобы за спиной обо мне говорили, потому что с самого детства были эти проблемы. Но здесь не сдержалась. А вот с этим Давидом и правда всё вышло довольно странно.

Он точно всё слышал. По его позе, глазам, улыбке, напоминающей оскал, было понятно, что он слышал всё и даже больше. Но ключи отдал.

Я старалась забрать их так, чтобы не прикасаться к нему, но он специально задел мои пальцы. Сам дёрнул рукой. У меня до сих пор фантомно ощущается его прикосновение. Слишком обжигающее. А это плохо!

— Лий, я не буду тебе рассказывать, кто такие Чернобор и его друзья, но хочу предупредить. По-дружески, — добавляет Ксюша, а мне так и хочется закатить глаза. — Чернобор не тот, кто будет прощать оплошность, даже если твои слова никто не слышал. Здесь важно, что они прозвучали при нём.

— Ксюш, ты его девушка? — спрашиваю я неожиданно, и сама не понимаю, почему меня так раздражает разговор об этом Черноборе.

— Нет, — хмыкает Ксюша, улавливая моё настроение. Даже странно становится. — Но тебе бы быть поаккуратнее.

Чувствую себя неловко, а вот Ксюша, наоборот, быстро переключается и начинает другую тему. Мы с ней на третьем курсе, только направления у нас разные.

Подойдя к универу, я делаю несколько глубоких вдохов. Документы я отнесла ещё вчера. Сегодня сразу на лекции. Но то количество студентов, что ходит туда-сюда, смущает.

Мы входим в главный корпус, и я не сразу понимаю, что так привлекло моё внимание. Что-то не так, это точно!

— А-а-а… — указываю в сторону девушек, что заходят и выходят, кто поднимаясь, кто спускаясь.

Никогда ещё не видела такого количества рыжих девушек. Причём у каждой разная степень рыжины. Но это пугает.

— А это ещё одна особенность пятого курса, — смеётся Ксюша и тащит меня к расписанию. — Чернобор любит рыженьких, и это все знают.

— Это уже диагноз, — шокировано говорю я и чувствую, как вокруг даже воздух меняется.

— Привет, Снежинка. Ты снова не думаешь, о чём говоришь? — хрипловатый низкий голос раздаётся совсем близко.

Боже, ну почему снова он? Оборачиваюсь и натыкаюсь на обжигающий взгляд Чернобора, а рядом с ним стоят двое парней, которые сидели напротив общежития в первый мой день здесь.

— А она и правда хорошенькая, — говорит один из них.

— Лии все хорошенькие, — добавляет второй, а я понимаю, что эти двое тоже рыжеватые.

— Это у вас болезнь, что ли? Рыжий папа, рыжий дед, — спрашиваю я, а лучше бы промолчать.

Но, как и всегда, когда нервничаю, инстинкт самосохранения отключается напрочь!

— Прикольно, — хохотнул первый парень. — Только в нашем случае рыжая мама, рыжая бабуля.

— Твой язычок явно не понимает, когда ему лучше не выскакивать изо рта, — Давид склоняет голову чуть набок и заглядывает мне в глаза.

Опусти взгляд, Лия! Не смотри на него! Но куда там, когда уже не только злость, но и ещё что-то болезненное поднимается из тёмных комнат души.

Зря я всё спрятала. Может, отчим не такой и страшный зверь в этом мире сильных?