Сын бандита. Ломая запреты

Глава 29

— Ну наконец-то! — громко вздыхает мама, замечая меня. — Сколько можно тебя ждать? Или ты не видела моих сообщений?

— Что вы здесь делаете? — спрашиваю я так же импульсивно, как и мама.

— Где твоё воспитание, Лия? Ты, случайно, не забыла поздороваться? Столько не видела нас и вот так встречаешь? — с упрёком говорит мама, а я перестаю что-либо понимать.

Перевожу взгляд с раздражённой матери на наигранно расслабленного Григория, и противная дрожь пробегает по коже. И даже куртка, в которой я завёрнута от колен до шеи, не может спрятать меня от неприкрытой похоти в глазах этого неприятного мужчины.

— Милая, не нужно так нервничать, — Григорий делает слишком аккуратный жест к маме, а мне становится противно от его голоса. Но я совсем не ожидаю того, что он притянет маму к себе и положит руку ей на живот. — Тебе нельзя. Доктор сказал, что нужно беречься.

— И как я могу не нервничать, когда воспитала такую неблагодарную дочь, — с возмущением говорит мама, а я, вероятно, бледнею.

— Ты меня и не воспитывала, — ответила я, вздёрнув подбородок. — Надеюсь, во второй раз ты не совершишь этой же ошибки.

— Да как ты смеешь? — вскрикнула мама, а по её щекам побежали слёзы.

И почему сейчас я не могу отнестись к ней так же, как и она ко мне, когда я нуждалась в её защите и поддержке? Почему не могу развернуться и уйти?

— Что тебе нужно, мама? — спрашиваю тише. — Прости, я не хотела тебя обидеть, — последнее выдыхаю.

Её слёзы мне кажутся искренними. И я правда не хочу такой же судьбы ещё одному малышу. Может, хоть кто-то заслужит её любовь?

— Лия, ты ведёшь себя не очень приветливо, — Григорий обдаёт меня снова своим липким взглядом, а я перевожу глаза на маму.

Неужели она не видит этого? Или это мне теперь все кажутся псами, которые так и хотят сожрать меня? Но мама смотрит на меня в этот момент. А в её взгляде читается боль, или я не умею различать эмоции?

— Мы приехали, чтобы провести время вместе со своими детьми, — добавляет Григорий, а я напрягаюсь, будто мне в спину упёрлись палкой. — Сняли дом. Эд уже там. А ты так и продолжаешь портить жизнь ему. Это невоспитанно.

— Что я продолжаю делать? — спрашиваю шокировано.

Пальцы со всей силы обхватывают ручку сумки, чтобы не разжаться и не… а что я, собственно, могу сделать против этого мужчины.

Если Эдик почти не уступает в комплекции Давиду, то Григорий даже больше, чем отец Давида. Слишком накачанный. Слишком увлечённый своим телом.

— Не дерзи, Лия! — шипит мама. — Неужели я тебе так ненавистна, что ты не можешь проявить хотя бы капельку уважения к моему выбору?

— Мама, я сейчас и правда не понимаю, что ты имеешь в виду, — отвечаю я раздражённо. — Что-то у нас с тобой явно не сходится.

— Девочки, всё же предлагаю осуществить наш план, — неожиданно хлопает в ладоши Григорий. — Поехали обедать. И заодно будем искать способ наладить наши отношения. Предлагаю начать всё сначала.

— Я не пойму, зачем я вам нужна? — спрашиваю я.

— Тебе сложно сделать шаг навстречу матери? — и снова упрёки в голосе, и снова глаза, полные слёз.

Осматриваюсь вокруг. А ещё паршивая проснувшаяся совесть, что так и не даёт мне возможности взять и отказать матери, так как она меня выставляла за дверь, не даёт открыть рот.

И никого нет на стоянке из наших!

— Мне нужно предупредить соседку по комнате, — говорю я и хочу уже вернуться в универ.

Где там Ксюша застряла?

— Ты можешь позвонить из машины, — предлагает мама и улыбается мне, снова введя в шок. — Я нехорошо чувствую себя, Гриш.

Мама бледнеет и прижимается к Григорию ближе, повисая на его руке.

— Хорошо, — киваю я и подхожу к машине.

Мама садится первая, а я за ней. Но стоит захлопнуться двери, как я замечаю водителя за рулём.

— Я думала, вы сами на машине, — говорю я, пытаясь найти мобильный в сумочке.

— Охрана положена по статусу, Лия, — закатывает глаза мама. — Что ты там копошишься? — раздражённо спрашивает она. — Неужели тебе неинтересно поболтать со мной?

— Минуту, мам, я сейчас напишу Ксюше, и поболтаем.

Вот только с каждой секундой я всё отчетливее понимаю, что мобильного нет.

— Можете остановиться! — выкрикиваю я.

— Лия, что опять? — спрашивает мама сердито.

— Я мобильный оставила в кабинете у профессора по спецпредмету.

— Завтра заберёшь, — отвечает Григорий и смотрит на меня слишком довольно.

Бросаю взгляд на универ, что скрывается из виду, и замечаю красную гриву Ксюши, что выскочила на улицу и осматривается по сторонам.

Боже, что я наделала? Почему у меня чувство, что это начало конца?

— Лия, тебе плохо? — мама привлекла моё внимание, взяв мои руки в свои. — Я понимаю, что у нас с тобой слишком натянутые отношения стали после общего горя. Но ты должна понимать, что жизнь продолжается, и я не хочу, чтобы ты себя закапывала в боли. И я тоже не буду страдать.

— Ты и не страдаешь, мам, — отвечаю на автомате, а сердце ускоряется, разгоняя адреналин по крови.

Мама напрягается и недовольно поджимает губы. Почему-то именно сейчас мне кажется, что она совсем не рада тому, что я нахожусь рядом.

— Знаете, я забыла, что мне нужно готовиться к конкурсу, — начинаю говорить всё, что приходит на ум. — Можете подвезти меня в общежитие? На завтра нужно уже предоставить первые проекты.

Не знаю, что со мной происходит, но какой-то животный ужас пробирается в самое сердце. Это же ненормально так чувствовать себя в компании собственной матери!

— На завтра у нас другие планы, — вместо мамы отвечает Григорий.

— Но у меня учёба, — возмущённо говорю я и слышу, как мой голос надламывается.

— Можно и пропустить несколько дней, да, милая? — Григорий разворачивается к маме и улыбается ей.

— А тебе нужно успокоиться, — мама снова сжимает мои руки. — Мы же твоя семья.