Сын бандита. Ломая запреты

Глава 34

На панели без перерыва загорается входящий от отца, но я не отвечаю. Педаль в пол и не могу себя остановить. Знаю, что батя будет злиться, но я не готов к таким жертвам, как были у них с мамой.

Если бы там был я, без проблем. Всё что угодно вынес бы ради своей Снежинки. Убил бы и закопал собственноручно всех, зубами выгрыз себе дорогу к ней, но выжил.

Вот только проблема в том, что моя девочка сейчас находится в логове уродов. И даже тот факт, что рядом с ней родная мать, ничего не говорит. Сука!

Я знаю, какой должна быть мать. Это творение Бога, которое послано для того, чтобы провести детей дорогой любви, потому что дерьма в жизни хватает, и лучше сразу запасаться лопатой, ложкой такое не разгребают. Попросту тонут!

Моя мама стала тем самым проводником, который всегда рядом, всегда поддержит, но никогда не станет навязывать ничего. Она собственным примером показывает, какой быть можно!

— Сука! Сука! Сука! — бью по рулю руками и ору на всю машину.

Не нужно было никуда ехать. Нельзя было её оставлять одну! Сам виноват. Знал же, что Завальные готовятся к встрече. Денис Стальнов сам предложил помощь, когда батя советовался с дядей Даном, отцом Дениса. Но я не думал, что всё так быстро произойдёт.

Когда Ксюша позвонила и сказала, что Лии нет на стоянке, я чуть не сдох. Хватило часа, чтобы узнать все подробности и то, куда делась Снежинка.

Аля Стальнова только чуть не прибила меня, когда я заявился к ним и сказал, что поеду с ними. Батя быстро рассказал план, который должен стать вишенкой на торте, чтобы повязать Завального за все его косяки. Вот только я не согласен с условиями.

Я готов был умолять, пока Аля не схватила меня за ухо и не объяснила своим юридическим языком, что смогут сделать Завальный и мать Лии, если явлюсь я. Они в своём праве. Она мать, а я никто. Никто, мать вашу!

Но полчаса назад Ден позвонил бате и сказал, что всё сорвалось. Они до последнего были в их доме и слушали причитания Ирины, матери Лии, что у её дочери начались проблемы с головой после смерти отца. А Завальный всё не мог выпроводить их. Лия услышала план Завального и сразу сообразила, что не так.

Но никто не ожидал, что она потеряет сознание! Аля тоже что-то говорила маме по телефону, а я уже выезжал из дома.

Ден дождался, когда наши ребята окружили всё там, но я не смог сидеть на месте! Я знаю, где находится дом, и совершенно не удивлён, что они сняли его на окраине современного посёлка. Вот только прогадали. Фирма, что строила его, принадлежит Борзову.

— Лия, только дождись меня! — рычу в пустоту машины.

Полчаса слишком много! Слишком много для хрупкой девочки, окружённой гиенами!

Вхожу в крутой поворот и бью по тормозам. Машину заносит, пытаюсь поймать её, но снег, что начал идти уже намного сильнее, не даёт возможности вовремя увернуться от дерева у самой обочины.

Удар такой силы, что срабатывают подушки безопасности. В голове шумит, в глазах плывёт, но я не разрешаю себе отключиться. Выбиваю дверь плечом, так как её заклинило.

Вываливаюсь на грязную обочину и понимаю, что мне не показалось. Свет от одной фары чётко освещает хрупкий силуэт, и я понимаю, что Лия лежит на дороге и не шевелится.

Поднимаюсь сквозь боль и понимаю, что, кажется, я повредил рёбра. Меня пошатывает, но я совершенно не ожидаю того, что из леса на дорогу выйдет Завальный-младший.

Довольная расслабленная поза, руки в карманах, а на губах мелькает улыбка.

— Надо же, какая трагедия! Сам Чернобор убил свою Снежинку, — заржал этот мудак. — Прямо Ромео и Джульетта. Хотя нет, они там оба сдохли. Нужно исправлять, — оскалился он и пошёл на меня.

Грудь стянуло болью, я не могу перестать смотреть на Лию. Жду, что она хотя бы пошевелится, но ничего не происходит, выжигая во мне всё живое.

Секунда, и я уворачиваюсь от удара Эдика, точно нанося в ответ свой удар по селезёнке. Знаю, куда бить нельзя. Батя хорошо научил, каждый раз оправдывая свои уроки генами. Так что теперь пользуюсь своими знаниями по назначению!

— А-а-а, — заорал Эдик, сгибаясь пополам.

— Ты знаешь, — задыхаясь от боли, наношу ещё один удар, не жалея этого урода, и он падает, — я всегда считал, что мы сами строим свою судьбу.

Поднимаю его за ворот куртки и бью в морду, кровь брызжет вокруг, но я не готов остановиться. Отталкиваю от себя Эдика. Точнее, спотыкаюсь, и это спасает его от финального удара.

— Судьба, как видишь, решила за меня сама, — добавляю и снова делаю шаг к Завальному, склоняясь к нему.

— Давид, — слышу тихий голос Лии и резко оборачиваюсь.

Она стоит на дороге, смотрит в мою сторону. Боль, страх, облегчение, слёзы — всё смешалось на её лице.

— Лия, — выдыхаю я и успеваю сделать только шаг к ней. — Ах! — срывается с губ, и чувствую сильную боль в боку.

— Нет! — душераздирающий крик моей Снежинки разносится вокруг.

— Сдохни! — гнусаво выплёвывает Эдик и скалится кровавым, распухшим ртом.

— Молодец, — хмыкнул я, чувствуя, как быстро мокнет футболка под курткой. — Но мало, — добавил я и ударил его с новой силой.

Стон и тишина.

Разворачиваюсь и делаю несколько шагов к Лии, которая, хромая, идёт ко мне. Нож, торчащий из бока, не трогаю. Не хочу сдохнуть до того, как скажу этой ледышке, что она лучшее, что со мной случилось.

— Давид, — всхлип, смешанный со стоном, срывается с губ Лии. — Прошу тебя, не бросай меня, — подойдя, она цепляется за мою футболку.

— Ты такая доверчивая и вредная, Снежинка, — улыбаюсь я и понимаю, что сознание всё же плывёт.

Туман в глазах и шум в ушах становятся всё сильнее. Падаю на колени и даже радуюсь тому, что чувствую боль.

— Давид! — кричит Лия.

— Что он сделал тебе? — спрашиваю я, протягивая к ней руку. Она дрожит, но не отталкивает. — Ты такая красивая, — выдыхаю я, смотря на неё снизу вверх.

— Не отключайся, — шепчет Лия и подходит ближе, прижимая мою голову к животу.

— Ну что ты, — усмехаюсь я и вру ей. Знаю уже, что сейчас потеряю сознание. — Я тебя полюбил, ты знала? Никогда не любил блондинок, но без тебя дышать не могу.

— Я с тобой! — выкрикивает Лия, а я опускаюсь на мокрый асфальт, и заплаканные любимые глаза — это последнее, что я вижу перед собой.