Театры в дни революции 1917

Торжественные спектакли в честь Временного правительства

Торжественные парадные спектакли в честь Временного правительства и Думы были назначены в наших театрах в первый раз на 12 марта, второй раз на 19 марта и оба раза были отложены. Правительству было не до торжественных спектаклей, но поскольку эта затея уже была начата — приходилось ее осуществить. Назначенные на воскресенье 9 апреля, торжественные спектакли на этот раз состоялись. Приглашения рассылались членам Временного правительства, членам Думы, дипломатическому корпусу и т. д.

В Александрийском театре был поставлен «Ревизор» с участием В. Н. Давыдова и апофеоз «Слава Свободной России», в Мариинском шли отрывки из «Руслана» и «Хованщины», «Шопениана» и «Половецкие пляски» из «Князя Игоря». Спектакли прошли довольно кисло.

1 Мая

День первого мая праздновался по старому стилю, т. е. 18 апреля. Все государственные театры были украшены красными флагами, а на площади Мариинского театра (со стороны артистического подъезда) были выстроены деревянные трибуны.

Вечером 17 апреля я получил из исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов распоряжение до начала демонстрации под личной ответственностью осмотреть крышу и купол Мариинского театра, так как ходят слухи, что там спрятаны пулеметы. В день демонстрации, с помощью солдат, карауливших театр, я ранним утром произвел тщательный осмотр чердаков, крыши и купола Мариинского театра — нигде, никаких пулеметов, разумеется, не оказалось.

С 10 часов утра мимо Мариинского театра начали проходить колонны демонстрантов. С 12 дня до 6 часов вечера трибуны у Мариинского театра были переполнены артистами, техническим персоналом и рабочими сцены. Мимо трибун колонны сначала шли на демонстрацию, а затем возвращались с демонстрации по своим районам. Многие из колонн задерживались на несколько минут перед театральными трибунами и открывали летучий митинг. Сначала выступал кто нибудь из пришедших с первомайским приветствием, а ему отвечал тем же кто нибудь из артистов. Все это заканчивалось «Марсельезой» в блестящем исполнении хора и оркестра Мариинского театра, весело подхватываемой празднично настроенной толпой. Проходило несколько минут, наростала новая волна людей — снова короткие бодрые речи, снова «Марсельеза» и так весь день.

Вечером в государственных театрах состоялись первые первомайские концерты-митинги. Мариинский театр был до отказа переполнен рабочими. Среди ораторов выделилась представительница коммунистической партии А. М. Колонтай, которая обратилась к собравшимся с горячей красочной речью, призывая рабочих взять в свои крепкие мозолистые руки шатавшуюся власть. Речь имела исключительный успех. Силою ораторского таланта и энтузиазма А. М. Колонтай зажгла аудиторию и вызвала бурю долго не смолкавших апплодисментов.

В таких же тонах прошли первомайские концерты-митинги и в других государственных театрах.

Политические собрания, концерты-митинги, «Заем Свободы»

Должен помянуть добрым словом технический персонал и рабочих сцены, для которых весенний революционный сезон 1917 года был особенно тяжел.

Начиная с 12 марта, за редким исключением, Мариинский, Александринский и Михайловский театры каждый день бывали заняты и ночью и днем. Днем, если не было репетиций, шли совещания, собрания, заседания не только артистов и музыкантов, но очень часто многие помещения театров уступались под заседания партийных и общественных организаций, под фракционные совещания представителей Совета рабочих и солдатских депутатов, под какие либо комиссии Временного правительства. Вечером, если не шел спектакль, то назначался концерт-митинг, устраивались доклады, назначались общие собрания.

О нормальной работе нечего было и думать. Рабочие и технический персонал совершенно не успевали отдохнуть. Даже машины электрических станций, обслуживающих государственные театры, были настолько перегружены работой, что иногда, совершенно не кстати, ломалась какая нибудь часть и машина останавливалась. Но проходило несколько минут и она снова оживала, потому что технический персонал и рабочие, получившие в этот период право голоса и право гражданства, как бы в ответ на это держали себя на исключительной высоте.

Мне, как коменданту государственных театров, ежедневно приходилось уделять два-три часа специально для распределения свободных театральных помещений между желающими организациями и партиями. Комиссар над б. министерством двора Ф. А. Головин не раз просил меня никому не отказывать в помещении театра или фойэ, если они свободны. Помнится, что кадеты для своих собраний старались заполучить Михайловский театр, а социал-демократы, социал-революционеры, большевики, анархисты и Совет рабочих и солдатских депутатов предпочитали Александринский.

Все спектакли-митинги и концерты-митинги (излюбленная форма театральных представлений описываемого времени!..) устраивались всегда с благотворительной целью. Все эти вечера проходили с большим оживлением, особенно в перерывах политическо-митинговой части и в антрактах спектакля, которые к этому времени стали уже затягиваться. Иногда политическо-митинговая часть вечера не выделялась отдельно от концертной, а нарочито перемешивалась с выступлениями артистов. Помню такой вечер в Михайловском театре, где я пел перед «речью общественного деятеля» Ю. М. Стеклова, которого сменила балерина Е. А. Смирнова с каким то танцем, на смену которому появился «общественный деятель» (как писали тогда в программах) А. В. Амфитеатров. Это был вечер электротехнического батальона какого то полка, один из типичнейших вечеров этого типа.

Керенский нередко заезжал на эти концерты-митинги, говорил речи и исчезал метеором. Как то в Мариинском театре, окончив свою речь, Керенский опрометью бросился в быв. большую царскую ложу, где сидели шлиссельбуржцы, и на глазах у всех обнял и поцеловал В. Н. Фигнер, чем сорвал совершенно исключительную овацию.

Весной в театрах началась агитация за подписку на новый «Заем Свободы». Нередко устраивался аукцион и розыгрыш, артисты агитировали в партере и т. д. Припоминаю фигуру неистового актера А. А. Мгеброва, суетливого, нервного и вечно рассеянного, рьяного пропагандиста, нередко терявшего разные записи, квитки, а иногда и деньги. Первое время эта агитация за «Заем Свободы» имела у публики большой успех, как и вообще все моменты политической и общественной жизни, вклинившиеся в это время в театр и сложно переплетавшиеся с искусством.