Театры в дни революции 1917

Артисты-солдаты

Перехожу к вопросу, который в то время для всех нас носил исключительную важность и отнял чрезвычайно много времени и сил. Я говорю об артистах-солдатах.

Надо сказать, что вопрос об участи военнообязанных артистов в прежней дирекции императорских театров совершенно не был урегулирован. Какого-либо общего правила, оставлявшего военнообязанных на службе в театрах — не существовало. Устраивался кто как умел и как мог, иногда при посредстве дирекции, чаще же всего пользуясь личными связями. Но независимо от такого порядка, вопрос об участи военнообязанных приобрел совершенно новую остроту именно после февральской революции, при изменившейся обстановке.

С первой половины апреля в Мариинском театре начались совещания по вопросу об отсрочках для военнообязанных артистов государственных театров. На первом совещании, кроме заинтересованных артистов и технического персонала, были два представителя от Совета рабочих и солдатских депутатов и два офицера от военного министерства.

Представители политической и военной власти заявили, что военнообязанные артисты частных театров настаивают, чтобы артисты государственных театров в смысле отбывания военной службы были поставлены с ними в одинаковые условия, что поднят вопрос о том, — существует ли такая настоятельная необходимость в театрах, чтобы сотни молодых здоровых людей могли не итти на войну?

Артисты доказывали, что правительство должно продлить отсрочки для военнообязанных деятелей сцены, что в противном случае балет останется почти без мужчин, так как в числе военнообязанных находятся все премьеры балетной труппы — Андрианов, Фокин, Владимиров, Семенов, Романов, Обухов, Орлов, Вильтзак и др. Военнослужащих и военнообязанных по нашим театрам оказалось 92 человека.

Е. П. Карпов был избран делегатом от государственных театров в Совет рабочих и солдатских депутатов. Он должен был разъяснить и доказать, что государственные театры являются хранителями академического театрального искусства, что искусство неотделимо от культуры, что театры нужно сохранить, а для этого нужно сохранить артистов, — ergo — нужно продолжить отсрочки. Карпов удачно выполнил возложенные на него задачи и в конце апреля исполнительный комитет Петросовета постановил продолжить отсрочки всем артистам государственных и частных театров.

Как раз в это время полковой комитет гвардии Измайловского полка решил отправить на фронт первую революционную маршевую роту, в которую собрал всех бывших городовых и жандармов и добавил к ним солдат-артистов, а последних к тому времени набралось в Измайловском полку уже больше 100 человек. 30 апреля эта маршевая рота должна была выехать на фронт и в назначенный час уехала, подняв перед этим невероятнейший скандал из-за отсутствия на сборном пункте артистов государственных театров, которые значились в списках роты.

В этот же день (чего это стоило!..), по ходатайству полкового комитета 171 запасного полка, за пол часа до отъезда маршевой роты измайловцев, все артисты государственных театров, состоявшие в списках Измайловского полка, были откомандированы исполнительным комитетом Петросовета из Измайловского полка в 171 пехотный запасный.

Полк этот был расположен в Красном селе и имел в своем пользовании большой Красносельский лагерный театр. Театром этим, находившимся в ведении культурно-просветительной комиссии полка, заведывал критик и историк театра А. М. Брянский, в то время служивший в полку в чине прапорщика. Театр довольно часто давал специальные представления для солдат и пользовался большими симпатиями последних. Премьер нашего балета В. А. Семенов, бывший в Красносельском лагерном театре, так сказать, главноуполномоченным по балетной части, сумел устроить здесь ряд балетных спектаклей (были поставлены «Волшебная флейта», «Коппелия», «Тщетная предосторожность»), которые чрезвычайно понравились солдатам. Командир полка и полковой комитет были рады зачислить в 171 полк каждого солдата-артиста при всякой удобной оказии.

Случай с измайловцами дал нам мысль хлопотать о переводе всех военнообязанных артистов государственных и частных театров в один какой либо полк, — желательно было конечно в 171.

Для этой цели решили обратиться к Максиму Горькому и просить его поддержать наше ходатайство перед исполнительным комитетом Петросовета. У Горького мне пришлось по этому делу быть два раза на его квартире на Кронверкском проспекте. Он очень охотно согласился выступить на заседании в исполнительном комитете в качестве защитника выдвигаемого проекта. В конце мая вопрос этот, благодаря авторитетной поддержке Горького, прошел в желательной для нас форме.

Однако для окончательного претворения его в жизнь требовалась еще подпись военного министра Керенского. На это пришлось потратить больше недели. Наконец мне удалось поймать А. Ф. Керенского в небольшом приемном колонном зале на Мойке, где жил до революции военный министр. Керенский на ходу пробежал бумагу и подписал ее.

Пишу эти строки, мысленно обтирая платком лоб и виски. «Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается»!.. Не скоро, — и не легко!..