Театры в дни революции 1917

Революционный гимн Шаляпина

Руководители государственных театров чувствовали необходимость хоть чем нибудь откликнуться на события. По инициативе дирекции в Мариинском театре было созвано широкое совещание, которое должно было наметить пути создания нового национального всероссийского гимна и обсудить как и чем именно государственные театры могут откликнуться на революционную современность. Присутствовали избранные верхи литературного и артистического мира, в том числе Максим Горький, Леонид Андреев, Ф. И. Шаляпин, А. К. Коутс, В. Э. Мейерхольд, А. К. Глазунов, Ю. М. Юрьев. Разумеется, в первую очередь было решено позаботиться о гимне, как о произведении наиболее легко осуществимом, но никто не знал с чего начать и к кому именно обратиться с таким заказом.

Тогда Ф. И. Шаляпин предложил собравшимся сочиненный им за эти дни «Гимн революции». Слова этого гимна он сочинил сам, а мотив частично заимствовал из военной песни гарибальдийцев. Шаляпин здесь же спел свою революционную песню и многие из присутствующих готовы были принять ее к публичному исполнению, но кто то внес предложение обсудить этот вопрос в отсутствии автора. Шаляпин охотно согласился и покинул фойэ.

При обсуждении этого вопроса выяснилось, что сочиненная Шаляпиным песня в качестве нового всероссийского гимна не годится. Глазунов и Черепнин нашли эту вещь слишком диллетантской и неинтересной. Возражений против этого не было и, когда Шаляпин вернулся, ему изложили точку зрения собравшихся.

Шаляпин ответил, что если ему запретят спеть этот гимн в Мариинском театре, то он пойдет на Марсово поле и там споет его под открытым небом. Возражать Шаляпину никто не решился и вскоре совещание как то неопределенно закончилось, не придя ни к чему реальному.

Однако А. И. Зилотти и А. К. Коутс решили поддержать Шаляпина, тем более, что под рукой не было никакого другого отклика на революционную современность. Кстати в исполнении автора песнь эта, несмотря на свои недостатки, может превратиться в блестящий номер и стать красивым жестом государственных театров. И вот Коутс и Зилотти уговорили Шаляпина передать им песню для обработки. Коутс брался ее оркестрировать, а Зилотти расписать на голоса и разучить с хором.

Но здесь создались какие то нелады внутри театра и Шаляпин предложил свои услуги Преображенскому полку, который устраивал в Мариинском театре концерт-митинг и сам по своей инициативе составлял программу вечера.

Через несколько дней на благотворительном концерте-митинге преображенцев в Мариинском театре выступил Ф. И. Шаляпин со своим гимном. Шаляпин исполнил эту песнь в сопровождении хора и оркестра, при чем оркестр Мариинского театра был усилен духовым оркестром Преображенского полка. Песня имела три куплета и каждый начинался словами: «К оружию, граждане, к знаменам!»

Шаляпин с мощным подъемом спел свой гимн и вызвал у переполненного зала бурю оваций, совершенно не поддающихся описанию.

После такого триумфального выступления Шаляпина, репертуарный комитет Мариинского театра намеревался было навсегда ввести в программу торжественных концертов-митингов этот гимн революции, но встретилось большое препятствие к этому в лице хора Мариинского театра, который сводил с Шаляпиным какие то счеты.

После многих споров и разговоров революционный гимн, сочиненный Шаляпиным, в конце марта был окончательно и навсегда изъят из концертных программ Мариинского театра, в виду категорического отказа хора государственной оперы от передачи произведения Шаляпина, вследствие его «художественной незначительности».

Шаляпин, конечно, не мог быть доволен таким приемом и в ближайшее время ни на Заседаниях, ни на совещаниях в Мариинском театре не появлялся, окончательно перенеся свою деятельность в оперу Аксарина в Народном доме и в оперу Зимина в Москве.

У других певцов и музыкантов не хватило пороху, чтобы сочинить хоть какую нибудь революционную песню, гимн или марш, и так постепенно угасли порывы откликнуться на революцию.