Театры в дни революции 1917

На парадном подъезде Таврического дворца

28 февраля ранним утром я уже был в Таврическом. Филипповский меня узнал и сказал, что сегодня мне придется охранять парадный подъезд Таврического дворца. Для этого в моем распоряжении будет восемьдесят солдат Преображенского полка. Филипповский передал мне лист бумаги, на котором были написаны номера комнат Таврического и кто в них чем занят в данное время.

Целый день я продежурил на главном подъезде, который беспрерывно осаждался тысячной толпой. Во дворце в это время шли заседания и совещания членов Государственной думы и представителей отдельных военных частей. Неожиданно меня вызвали к Керенскому, который на ходу сказал мне, что через несколько минут должен приехать великий князь Кирилл Владимирович.

— Вы его узнаете? — спросил он, и, не дожидаясь ответа, сказал, чтобы я сейчас же провел великого князя в Екатерининский зал и вызвал с заседания его, Керенского. Дальше ему не дали говорить, так как тянули во все стороны.

Вскоре один из дежурных преображенцев сообщил мне, что приехал Кирилл Владимирович. Великий князь был вполне спокоен на вид и разговаривал крайне любезно. Он сказал, чтобы я сообщил о его приезде Родзянко. Я пригласил его следовать за мной в Екатерининский зал и просил там обождать, пока я найду Керенского и Родзянко.

Спустя некоторое время к Думе подошел морской гвардейский экипаж. Часть моряков вошла в Екатерининский зал, где в это время находились Керенский, Родзянко и Кирилл Владимирович. При общем одобрительном шуме и криках «ура» Кирилл Владимирович обратился к представителям Государственной думы, сказав, что весь гвардейский экипаж, командиром которого он имеет честь состоять, предлагает себя в распоряжение Временного правительства. Кирилл Владимирович с Родзянкой вышли из дворца приветствовать перешедших на сторону Временного правительства моряков.

До позднего вечера главный вход Таврического дворца беспрерывно осаждался генералами, адмиралами, полковниками, тайными, действительными, статскими советниками, средними и младшими чинами военного и гражданского ведомств. Каждый раньше другого хотел проникнуть во дворец. Многие спрашивали взволнованным голосом: был ли великий князь, каждый раньше другого хотел успеть засвидетельствовать свою покорность Временному правительству.

Этот день был наверное единственным триумфальным днем в жизни временного комитета Государственной думы!..

Организация охраны императорских театров

1 марта по пути в Таврический дворец я заехал в Мариинский театр. Спектакли прекратились здесь сами собой еще 27 февраля. Театр как бы опустел. Внизу в режиссерской сидело несколько артистов. От них я узнал, что 27 февраля, во время пожара Литовского замка, в Мариинский театр пыталась проникнуть грабительски настроенная толпа, но артисту В. В. Киселеву и режиссеру П. И. Мельникову, случайно оказавшимся в театре, удалось благополучно ликвидировать это нашествие. Выборные из толпы вместе с Киселевым обошли помещение Мариинского театра и убедились, что за стволы пулеметов они ошибочно приняли… концы вентиляционных труб!..

Однако, после этого случая артисты установили добровольные дежурства по театру, дабы охранить здание[4]. В каждой смене дежурило по три человека.

Из Мариинского я проехал в здание дирекции императорских театров, где помещалась главная театральная касса. Артисты говорили, что в ней сейчас скопилось много денег.

В дирекции все было тихо. Дежурный сторож боялся как бы не нагрянули с обыском да вместо обыска не ограбили бы кассу. Я поинтересовался, не может ли директор принять меня. Сторож, к моему удивлению, очень быстро устроил эту аудиенцию.

В. А. Теляковский встретил меня радушно в своих замерших, как бы опустевших покоях. Я рассказал ему мою мысль об охране императорских театров, которые нуждаются в присмотре в такое тревожное время. Теляковский одобрил мою мысль и советовал сейчас же действовать.

Через несколько минут, вскочив на Невском проспекте в один из проходящих автомобилей, я быстро добрался до Таврического дворца и прошел в комендатуру.

Кто то направил меня к П. Н. Милюкову, сказав, что он может помочь мне в этом деле.

Когда я изложил Милюкову мою мысль о необходимости охраны императорских театров, он сейчас же написал записку к одному из военных в комендатуре и сказал, чтобы я шел с этой запиской и мне все устроят.

Записка помогла. Мне выдали мандат с правом зайти в любой полк и набрать желающих для несения временного караула в казенных театрах под моим наблюдением.

Прошло шесть-семь часов, пока, после многих уговоров, разъяснений и просьб, мне удалось, наконец, набрать в Измайловском и Стрелковом полках сорок солдат с винтовками и патронами, разбить их по группам, назначить старших и помощников и выставить караулы к Мариинскому, Александрийскому и Михайловскому театрам, а также к денежному ящику и материальным складам дирекции. Около четырех часов утра я, наконец, закончил этот оригинальный ночной развод.