Тёмный властелин желает развлечься (СИ)

Глава 19

Прикусив свой длинный язык, чтобы точно ничего лишнего с него не сорвалось, я тяжело вздохнула, выравнивая дыхание и успокаиваясь, и, сложив руки на груди, задумалась.

План нужно придумать быстро. Вот прямо молниеносно, чтобы приступить к его исполнению уже сейчас. И что мне стоит делать? Как отомстить красиво, виртуозно, и при этом не получить за это по ушам? Ах да, а ещё стоит подумать, как сейчас окончательно не опозориться и оставить хотя бы остатки гордости. Пусть он и много видел, но ведь ещё не всё!

Пока я напряженно размышляла над последним пунктом, в комнату влетели две девчушки, лет восемнадцати на вид, в белоснежных халатиках и сходу полетели в мою сторону. А поскольку воспоминания о недавних событиях в башне Шиша ещё, естественно, не стерлись из моей памяти, я нервно вздрогнула и молниеносно рванула в сторону Мао, инстинктивно ища у него защиты.

— Что случилось-то? — нехотя разлепив сонные глаза, спросил у меня мужчина, когда я со всей силы вцепилась в его коленку, которая оказалась ближе всего ко мне, и начала трясти его ногу.

— Глаза закрой! — рявкнула. — И отвернись! А ещё лучше — выйди!

— У меня и так всё это время глаза были закрыты, — он недовольно поморщился. — Выходить не буду. Мне лень. И, как я уже сказал, я всё равно всё видел. Так что хватит говорить и побыстрее заканчивай тут, да пойдем. Сама недавно пищала о том, что есть хочешь — так, заметь, ты сейчас сама себя и задерживаешь.

— Ладно! — разозлившись бросила я. Разозлилась я, правда, совсем не на него, а на себя за то, что я опять в первую очередь бросилась к нему, под его защиту! Как дитя малое, ей-богу! Обидно даже…

— Что господин желает? — дружелюбно произнесла женщина, дождавшись окончания нашего разговора.

— Третий раз господин повторять не будет, — Мао весь скривился и, давая понять, что разговор закончен, опять закрыл глаза.

— Я Вас поняла, — глаза у неё загорелись пуще прежнего. Она поняла, что ей только что дали карт-бланш. И покупателю можно запросто втюхать самое дорогое. — Девочки, несите синее! — едва ли не с придыханием произнесла женщина, и девушки, что неуверенно крутились рядом со мной, резко подорвались и вылетели из комнаты. Да не иначе нам сейчас «от кутюр» принесут… вряд ли изъеденное молью и лежавшее столетие рискнут впихнуть такому здоровому мужику под видом «лучшее, что у них есть».

И всего через минуту служанки вернулись, аккуратно неся на вытянутых руках нечто, упакованное в белоснежную бумагу. И несли они это с таким пиететом, будто несусветную драгоценность.

— Вот! — торжественно возвестила продавщица, когда они дошли до нее, и она, отвернув край бумаги, продемонстрировала удивительного насыщенного синего цвета платье, украшенное вышивкой из золотистых нитей с крохотными разноцветными камнями, и, когда дама продемонстрировала платье-халат полностью, я смогла разглядеть некую картину, на которой были изображены крохотные птички и цветы.

Восторженно выдохнул весь дамский коллектив, включая меня. Такой красоты я точно не ожидала тут обнаружить. А Мао продолжал притворяться трупом, на наши охи он отреагировал только немного искривившимся от недовольства лицом — видимо, мы его разбудили. Но всем нам было плевать. Когда такое шикарное платье перед глазами — забываешь в этот момент обо всём на свете.

— Ну что, милочка, — обратилась женщина уже ко мне. — Давай мы тебя сейчас в это и переоденем. Ты согласна?

Слов у меня не нашлось, зато я бодро закивала головой в знак согласия. Я отошла от Маору подальше и, повернувшись лицом к стене, на которой не было зеркал, начала сама раздеваться. Но мне на помощь сразу пришли девчушки. Они аккуратно помогли снять пиджак Мао и положили его на спинку дивана. После чего они на несколько секунд зависли, с интересом разглядывая мое розовое одеяние. Однако стоило даме несколько раз тактично и тихо кашлянуть, напоминая о том, что господин торопится, они сразу же начали стягивать с меня и прозрачную тряпку.

Когда я осталась полностью обнаженной, то я на всякий случай повернула голову так, чтобы отслеживать Маору — что он сейчас делает, не открыл ли глаза. Но мужчина не двигался, и на его лице за всё время не дрогнул даже мускул. Будем надеяться, что он до самого конца останется джентльменом и полежит спокойненько.

— Ой, а что это? — внезапно воскликнула одна из девушек с забавным курносым носиком. Она, надевая на меня белоснежную рубашку из тонкой ткани, случайно задела тыльной стороной ладони мои волосы, и я ощутила, как мои пушистые ушки от этого прикосновения нервно дернулись.

А ведь точно! Я бросила взгляд в зеркало — в нем не отображались сейчас ни хвост мой зловредный, ни пушистые ушки, ни даже ошейник. То есть всё это время я была под иллюзией Маору. Который специально наложил её на меня. Вот ведь… Я и не обратила на это свое внимание, а он подумал заранее!

Насчет «ушей» я сразу отшутилась, и получилось у меня крайне неправдоподобно, но девушки на это или не обратили внимание, или поверили в мою сочиненную на ходу чепуху о непослушных волосах и воздействии на них магии. А вот с хвостом я была крайне внимательна: чтобы его точно никто не задел и не почувствовал, я, нагнувшись, якобы почесать лодыжку, обмотала его вокруг ноги и аккуратно наступила на кончик.

Но вернемся к моему спутнику по этому приключению. Что же мне с ним делать-то? И спасибо хочется ему сказать и одновременно со словами благодарности, слетающими с моих губ, убивать, причем с особой жестокостью! Ну и как мне быть-то? Пожалуй, что сначала я его поблагодарю, а потом с чистой совестью воплощу свою месть в жизнь… Правда, положа руку на сердце, могу сказать, что вряд ли она будет такой уж коварной. Всё-таки пусть он и гад, но делает так много для меня, хоть я об этом и не прошу.

Но «спасибо» я сказала ему не сразу, не хотела тревожить его сон или дрему, да и, чтобы он открывал глаза, я тоже не хотела. Однако стоило нам только выйти из темного помещения магазинчика на свет, а за нами закрылась дверь, оставляя за ней довольную продавщицу со значительной стопкой золотых за проданный нам наряд и сверкающих широкими улыбками девушек, я, взяв его за руку, прошептала, стараясь заглянуть в его изумрудные глаза:

— Спасибо тебе. За всё.

На что он, до этого глядящий по сторонам, прищурив один глаз и наклонив голову немного на правый бок, смерил меня внимательным взглядом:

— Ну и кошмарная одежда, — выдал он наконец-то, и мое солнечное настроение, от красивых вещей, прекрасной погоды и того, что я скоро поем, вмиг рухнуло в пучину.

— Это почему это? — я недоуменно посмотрела вниз, проведя ладошкой по красивой шелковистой ткани с изысканным узором, на кончики мягких туфелек, выглядывающих из-под длинных полов платья.

— Тебе бы… нечто более, — Маору повернулся ко мне лицом и теперь склонил голову на левый бок, — открытое сверху. Да и ножки у тебя ничего. А так — обрядили как старуху.

На лицо ещё тряпки не хватает.

— От тряпки на голову я отказалась, — пояснила я, вспоминая про платок в тон платью, от которого мне по понятным причинам, а именно лишней пары ушек, пришлось сразу и напрочь отказаться. — Но… зачем ты тогда за это заплатил? — меня сейчас снедало недовольство, однако от похвалы за ножки, моё лицо невольно расплылось в довольной улыбке.

— Но, как я погляжу, тут все в таких ходят, — он проигнорировал мой вопрос, будто и не слышал его, — так что пока сойдет. Когда вернемся на Армадан, закажем тебе что-нибудь, что мне понравится. Хоть мой портной и шил только на меня, но, думаю, справится и с вещами для тебя… — и под нос себе пробубнил: — Иначе буду искать нового, не с кривыми руками.

— Ты просто невозможный мужчина! — я покачала головой, опять не зная злиться мне, что эти вещи ему не понравились, и он уже одевает меня по своему разумению, или радоваться, что меня похвалили за красивые ножки, купили одежду, причем дорогую, и готовы одевать и дальше в нечто изысканное, правда, возможно, только с его точки зрения таковое — может, это, вообще, мини-бикини и прикрывает только трусики, да и те только наполовину. Ну да ладно, до возвращения на его планету у меня ещё есть время, которое сейчас утекает сквозь пальцы как песок, пока я думаю о всяких глупостях…

— Сочту это за комплимент, — он усмехнулся и, задорно подмигнув, вызвав очередной диссонанс в моих мыслях, перехватил мою руку, которой я держалась за его пальцы, и, покрепче сжав ладонь, потянул куда-то.

— А куда мы идем? — подстроившись под его широкий шаг, я огляделась по сторонам. — Шантаэр ведь у нас припаркован совсем в другой стороне.

— Припаркован? — переспросил Маору. — Опять странное слово, но ты права.

Шантаэр остался в переулке, я потом его подзову…

— Подзовешь? — теперь пришла моя очередь переспрашивать, но я, в отличии от мужчины, рассчитывала на ответ.

— Да. Мы с ним связаны — я могу передавать ему свои мысли и отдавать приказы, а он может проецировать мыслеобразы или же то, что он видит и слышит.

Ну, вот, мои подозрения и подтвердились. Конь рогатый меня самолично сдал! Вот подлюка! Не будет ему тортика! И мяса свежего, или что он там ест, тоже не будет! Будет сидеть на одной траве, причем жухлой, с-с-скотина…

— Ясно, — протянула я задумчиво, мысленно затачивая карандашик и отмечая в блокнотике новый пунктик: «придумать, как отомстить рогатому коню». — Ну и куда мы идем, ты ведь так и не сказал.

— Потому что кто-то меня опять перебил. Мы идем есть. Должен же быть в этом городе приличный ресторан. А то я голодный, да и ты всё ноешь, я даже слышу, как твой желудок воет… И меня это жутко бесит! — на это я только тяжело вздохнула — опять Мао в своем репертуаре! Но через пару мгновений, когда до меня дошло, что скоро я буду вкусно кушать, я оживилась и вырвалась вперед, и попыталась мужчину тянуть вперед. Но эти попытки были сродни с тем, что я бы попробовала кирпичную стену подвинуть.

— А куда мы пойдем? А что мы будем есть? — я мечтательно подняла глаза к небу и мысленно облизнулась.

— Откуда я знаю куда пойдем? Я, как и ты, в этом городе впервые. Но откуда-то неподалеку доносится приятный запах свежезажаренного мяса… — Маору потянул носом, и уголки его губ немного дрогнули. Ага, он тоже голодный. Видимо, из-за моей пропажи он и не позавтракал толком. Или вообще не завтракал. А время-то точно за полдень перевалило.

Я тоже вдохнула своим носиком, пытаясь определить откуда исходит аромат, про который он говорил, и на удивление смогла его почувствовать. Точно мясо, правда жарится, прямо сейчас… а жирок от него на угли капает. И от этого умопомрачительного запаха у меня рот наполнился слюной, а желудок просто взвыл, подобно сирене, громко и оглушительно, на всю улицу, заставив даже пару горожан, проходящих мимо, испуганно вздрогнуть и обернуться мне вслед. Но меня это сейчас не волновало. Меня волновала только ЕДА!

И мы с Мао практически одновременно ускорились, желая быстрее поесть. Неслись мы подобно опаздывающим на последнюю электричку, и мне пришлось подобрать длинный подол халата, чтобы он не мешался. А Маору под конец, вообще, проще оказалось схватить меня под мышку, чтобы я не задерживала его…

…Однако, когда мы достигли нашего пункта назначения и остановились перед дверьми заведения, из которого доносились такие умопомрачительные запахи, то оба не знали, что и сказать.

— Пойдем дальше… — простонал Маору, сильно расстроившись. И я его понимаю, я тоже испытала огорчение при виде на эту… третьесортную забегаловку, иначе и не назовешь.

— Может не всё так и плохо, как с виду кажется? Пахнет-то оттуда очень даже вкусно, — идти искать дальше мне сейчас не хотелось. Я просто хотела есть. Пусть и выглядит это место не очень презентабельно.

— Я бы не рискнул.

— Боишься? — протянула я и, после того как он опустил меня на землю, поправила платье, и смерила его насмешливым взглядом. — Или его темнейшество в такие простые места никогда не ходило?

— Боюсь отравиться, — он в ответ окатил меня тяжелым, холодным взглядом, отчего мой хвостик нервно задрожал. — И, Лиэна, «Его темнейшество», как ты только что выразилась, питалось в своё время в местах и похуже…

— Вот и отлично! — не придав последним словам Мао никакого значения, я устремилась внутрь, не став его дожидаться. — Тогда пошли кушать!

— Ну, смотри, если что случится — я не виноват, и твои претензии по поводу моих действий приниматься не будут… — но и на эти слова я тогда не обратила никакого внимания. Потому что все мои мысли были сосредоточены в тот момент только на том, что я наконец-то скоро поем.