Тёмный властелин желает развлечься (СИ)

Глава 29

И, видимо, так меня та фраза, услышанная во сне якобы от Мао, успокоила меня, что я, кроме того, что крепко спала всю ночь, так я ещё и проснулась полностью выспавшаяся и отдохнувшая, в прекрасном расположении духа. И это при том, что проснулась я не просто так сама, а опять от того, что мне было просто невыносимо жарко.

Когда я только начала «выплывать» из сновидений, я уже понимала, кто виноват в моем пробуждении. Конечно, тут даже не надо пальцем показывать и строить догадки — это был Мао. Он опять решил использовать меня в качестве своей плюшевой игрушки для сна. И, когда я открыла глаза, всё подтвердилось: я обнаружила себя в крепких объятиях мужчины, который крепко спал, прижимая меня к себе одной рукой, вторую же он подложил себе под голову. А моя голова покоилась на его груди. Меня от этого сразу бросило в жар ещё сильнее. Ну а девичье глупое сердце, издав странный звук: «Ёк», застучало как бешенное.

Мне даже пришлось в срочном порядке прикрыть глаза обратно, чтобы мои извилины, только вчера вправленные на нужные места, опять не распрямились. Да… вид спящего Маору повергал меня в «культурный шок», особенно в данный момент, когда он был так рядом. Хотелось прикоснуться к его губам, погладить по щеке… Может, я бы и отважилась тайком на такой опрометчивый шаг, если бы находилась в человеческом облике, но я была кошкой. И это могло закончиться крайне плачевно — я бы ещё ненароком исцарапала ему всё лицо, и тогда заслуженно бы получила не просто между ушей, а прощальный пендель под одно место.

Я бы так долго лежала, просто наслаждаясь этим мгновением: слушала ровное биение его сердца, чувствовала, как он дышит, однако всё хорошее рано или поздно заканчивается.

И, к моему огромному сожалению, обычно намного раньше, чем рассчитываешь. Вот так и в этот раз. Прошло не больше пяти минут, как я проснулась, а сердечный ритм Мао внезапно сильно, примерно раза в два, ускорился, и через мгновение я услышала, как он зевнул, а затем лениво изрек:

— Ну что, мой меховой клубок, давай поднимайся. Хватит притворяться, я знаю, что ты не спишь.

— Откуда ты это знаешь? — робко поинтересовалась я, пока ещё не понимая в каком настроении проснулся мужчина, и как он ко мне сейчас расположен. Ведь те слова, про то что он не сердится, были лишь сном.

— Твоё сердце бьется с такой скоростью и силой, что мне кажется, что кто-то стучится в мою грудь, — он убрал свою руку, которой обнимал меня, и я нехотя разлепила глаза.

Притворяться, действительно, более не было никакого смысла. — Ты что, бегала?

Охотилась? — задал он внезапно вопрос, от которого мой мозг немного «закоротило».

— С-с чего т-ты это взял? — я даже поперхнулась.

— Другого логичного объяснения у меня просто нет. Хотя, может… ты заболела? Ты нормально себя чувствуешь?

— Да нет, всё в порядке, — отвечаю я серьезным тоном, а на лице в этот момент расплывается широкая улыбка. Он беспокоится обо мне! Значит, всё точно будет в порядке!

У меня есть шанс наладить наши отношения.

— Отлично. Ладно, хватит валяться. Пора вставать и заниматься делами. У нас их на сегодня предостаточно. Ещё и одно из моих любимых занятий… — загадочно добавил он и, так и не дождавшись пока я с него слезу, сам спихнул мою голову, и поднялся: — Так сказать — отдушина.

— Еда? Завтрак? Утренняя прогулка? — наивно предположила я.

— Погром. Пытки. Убийства врагов, — с кривой усмешкой развеял мои догадки Маору. — Тем более я столько этого ждал. У меня сегодня замечательный праздник намечается.

И взгляд такой кровожадный был у него в этот момент, что я безоговорочно поверила. У него-то точно праздник. А вот у тех, по чью душу он придет — сильно сомневаюсь.

— Возможно мы и не найдем их там. Вряд ли они бы стали столько дней нас дожидаться, сидя на одном месте, — я вздохнула: предпринимать попытки, чтобы уладить все более мирным способом тут даже и не стоит. Мао меня точно сейчас не послушает. Они вытянули его сюда из другого мира — такое Темные Властелины и Повелители чего-то там вряд ли прощают. Да и не стоит мне лезть в мужские разборки и дела. Но, если там будут дети, то я точно вмешаюсь и не отступлюсь до последнего. Негоже втягивать невинные создания в войнушки.

— Нет. Они точно тут. Перед тем как лечь спать, я специально «накинул» на всю ту область заклинание, наподобие следящей сетки. Так что поднимайся. Поедим, тебя… улучшим, да отправимся, а там выдадим каждому «приз» по справедливости и заслугам.

Я коротко кивнула ему, после чего поднялась, потянулась всем телом, изогнув спинку, пригнувшись к передним лапкам, и широко зевнула. Недовольно попутно отметив, что точно также и обычные кошки потягиваются, а сделала я это абсолютно неосознанно. Тревожный звоночек. Не хотелось бы мне оставаться такой. Ещё и мозги эти с прямыми извилинами и зацикленность…

Спрыгнув с кровати, я пошла за Мао, который опять достал сервированный стол с остатками еды, и уже резал для меня мясо, сидя в кресле.

Присев рядом с его ногами, наблюдая за его точными движениями, я тихо спросила:

— Ты на меня больше не сердишься?

— Сержусь? С чего ты взяла, что я на тебя сердился? — он, не отрываясь от своего занятия, нахмурился. — Вчера полдня словно сама не своя бродила. Всё объясняла мне, что ты какая-то не такая. Ты серьезно думала, что я не знал, что ты ничего такого не замышляла, не притворялась и про прочую чепуху? Неужели ты думаешь, что я такой идиот, что сразу не распознал бы фальшь и обман?

— Я… Я не знаю. Нет, ты, конечно, не идиот, я не про это говорю. Я про то, что… — я, окончательно запутавшись, замолчала. А мой хвост тем временем аккуратно добрался до ноги Мао и, обвившись вокруг его икры, подобно лиане, тихонько её погладил. Заметив это, я лишь тяжело вздохнула. Опять этот гад нарывается, а отдуваться придется мне. — Просто твои слова… Ты сказал про то, что я какой-то урок тебе преподала, да ещё и хмурый был, со мной не разговаривал, я и…

— Я вообще обычно мало говорю, — перебил меня мужчина, — и я постоянно… хмурый. Правда, я бы назвал это обычный и серьезный. Потому что я обычно много думаю.

А урок твой заключался в том, что в последнее время, а особенно последние несколько дней, я был слишком беспечным и рассеянным. А может, просто моя давняя апатия стала тому виной. Не знаю, да это и не важно. Но я, когда мы сюда попали, упустил много деталей. Я даже не проверил твою память, я не расспросил тебя про детали твоего перемещения. В общем, я многое упустил. Поэтому я, после твоего рассказа о «воспоминаниях», сразу просканировал твою память. И начал анализировать все полученные и имеющиеся у меня данные. И только закончив, я лег спать. Так что мне было совсем не до пустых разговоров с тобой.

Он договорил, а мне захотелось отвесить себе знатную оплеуху. Получается, что я сама всё придумала, сама всё выдумала, успела на него обидеться, расстроиться. Придумать план… Хотя, нет, всё это было совсем не зря. Все эти события позволили мне посмотреть на себя и свои ошибки со стороны. И придумать нормальный план того, как я вернусь домой заслуженно. Без всяких там соблазнений, тупой и мелочной мести… Додумать свою мысль я не смогла, потому что я осознала, ЧТО он только что сказал: «просканировал твою память»… Это что же получается?! Что все мои мысли про месть, про то, что он… мне нравится, он тоже прочитал?! Стыдоба-то какая!

— Мао, — просипела я убитым голосом, — а что значит «просканировал твою память»?

Ты… всё-всё таким образом можешь узнать? Ну… образы ты «видишь» или как-то их «читаешь»?

— Всю дотошно я не сканировал. Меня интересовали только определенные куски твоих воспоминаний, — мужчина, закончив с нарезкой мяса, поставил глубокую тарелку передо мной, и я, старательно отводя взгляд, благодарно кивнула. — Для полного сканирования мне был бы необходим тактильный контакт, я же ограничился зрительным. При таком методе можно воспоминания только «увидеть».

От сердца у меня сразу отлегло. Ничего такого постыдного я ведь не делала. Главное, что он не знает, о чем я там думала. И я приступила к поеданию сочных кусочков мяса.

Благо Мао мне помогает, а то, не режь он мясо и не поставь тарелку на пол — опять бы всё закончилось крайне плачевно, и я, так и не поев, вся бы перепачкалась…

Стоп! Тарелка на полу… Так удобнее… Мои мысли сначала разбежались кто куда, когда я попыталась понять, что меня в этих двух фразах смущает. А, когда они наконец-то вновь собрались, мне опять стало стыдно! Тогда, когда в прошлый раз Мао мне поставил мисочку на пол, я же ему чуть в зад не вцепилась, думая, что он надо мной издевается, а получается, что он думал обо мне. И, осознав это, я, задумчиво глядя в тарелку, сразу приуныла. Мне надо медали выдать: «За проявленную тупость» первой степени, «Язык-помело» второй степени и высший орден «Пустая голова».

— Уже наелась? — спустя пару минут, после того как я застыла, спросил Маору.

Я перевела на него растерянный взгляд, наполненный только искренним сожалением, и отрицательно покачала головой.

— Ну тогда доедай, у тебя есть ещё пол часа, потом ты мне будешь нужна, — отложив вилку в сторону, он, отцепив мой хвост, поднялся.

Подойдя к своему столу, Мао отодвинул всё, что там лежало, на край. И, вытащив огромный талмуд из «кармана», он, так и не присаживаясь на стул, погрузился в чтение.

А я, проводив его взглядом, опять уткнулась взглядом в тарелку.

Может мне вообще стоит молчать? Дать себе «обет молчания» — так я точно глупость не сболтну, и стыдно мне больше не будет.

Мысль, конечно, дельная, вот только неосуществимая. Как бы я не старалась, всё равно заговорю рано или поздно. Ну и ладно. Просто надо побольше следить за тем, что именно я говорю, и анализировать всё прежде, чем что-то решать. Объявить импульсивным поступкам и мыслям бойкот! И получится у меня улучшенная версия Лены.

Кстати, что-то про улучшение мужчина совсем недавно говорил, причем в контексте меня… Да-да, точно, сегодня. Так он и сказал, улучшим тебя, вроде.

— Мао! — не выдержав и минуты молчания, я решила у него сразу уточнить, что же он тогда имел в виду. А то мало ли, что он хочет сделать, так хоть узнаю обо всём заранее и, может, успею сбежать. — А что значит «улучшим» меня? Что ты хочешь сделать? Надеюсь, что не… зомби или нечисть какую? Я ведь обещала, что буду себя хорошо вести…

— Зомби… Нечисть… — задумчиво повторил он, и шёрстка на моей спинке встала дыбом, а хвост так вообще распушился до состояния антистатической щетки для уборки пыли. — Нет, — добавил он после небольшой паузы, — ты мне пока ещё живой нужна.

Просто мы тебе… кое-что сделаем. Не отвлекай. Посиди хоть полчаса спокойно.

Я сразу облегченно выдохнула, а потом опять забеспокоилась. «Пока ещё живой нужна» — звучит это как-то жутковато. Надеюсь, что это «пока» было только оговоркой.

Поняв, что есть я сейчас не в состоянии, я запрыгнула на его кресло и стала с любопытством наблюдать за тем, что он сейчас делает. Хоть и видно было не всё с этого места, но подходить ближе я не рискнула. Вдруг это самое зловещее «пока» сразу для меня и наступит.

Какое-то время он тихо и спокойно изучал свой фолиант, лишь изредка перелистывал страницы, хмурился и что-то бубнил себе под нос недовольным тоном. Затем его лицо внезапно разгладилось, и, коротко кивнув, видимо, соглашаясь со своими мыслями, Маору опять полез в свой волшебный и, судя по всему, бездонный карман. Но на этот раз он вытаскивал не одежду и разный хлам, а разнообразные драгоценности. Там были кольца, ожерелья, браслеты, броши, перстни, и всё это складировалось в правом углу стола. И через минуту там уже накопилось на целую коллекцию известного ювелирного дома. Я зачарованно следила за тем, как в кучке всё пребывает и пребывает, а мужчина всё не останавливался. То ли его они все не устраивали, то ли он просто решил провести у себя в закромах внезапную ревизию.

Но, скорее всего, верной была именно первая моя догадка. Потому что, достав очередной браслет, крупный, замысловатого плетения из серебристого металла, и украшенный красивыми бирюзовыми камнями, он сразу убрал все остальные украшения обратно, а его положил прямо перед собой на книгу.

Накрыв одной ладонью браслет, вторую мужчина разместил на область солнечного сплетения и начал нараспев читать какое-то заклинание на языке, который я не знала.

Сначала ничего не происходило, однако через минуту браслет засветился изнутри, озаряя лицо Маору и с каждым мгновением всё сильнее разгоняя полутьму, что царила в шатре, будто раскаляясь.

Продолжалось так долго — не меньше десяти минут. И, когда уже казалось, что вместо браслета на столе лежит сверхновая звезда, настолько ярким стало свечение, а мне пришлось закрыть глаза и отвернуться, всё внезапно исчезло, и мужчина замолчал.

— Отлично, — хриплым голосом, словно он сильно устал, произнес Мао. — Теперь дело осталось за малым. Иди сюда, меховая ты моя, будем теперь из тебя нормальную делать.