Тёмный властелин желает развлечься (СИ)

Глава 41

Осознавала ли я в тот момент, что я перестала мыслить как человек? Нет, конечно. Всё моё существо рвалось к тем детям, а в голове крутились слова «детеныши», «защитить», «враги», «растерзать». По какой-то причине я практически полностью отринула всё человеческое и разумное, или же животная сущность под воздействием страха и переживаний за Мао и за детей просто возобладала и вырвалась из-под контроля. Не знаю…

Я, тихо и зло рыча, вышибая двери на своем пути, понеслась прочь из той комнаты. По запаху, по звукам я ориентировалась и знала куда примерно бежать. Вниз. Именно оттуда и доносилась смрадная вонь и надсадный плач.

Первое живое существо попалось мне на пути уже на первом повороте. Его я просто снесла своим телом и побежала дальше. Я даже не обратила внимание, кто это был — человек или нет, женщина или мужчина. Всё это было абсолютно неважно.

Другого обитателя дома я почувствовала тоже заранее и была готова к встрече с ним.

Вот только я не была готова к тому, что и он ожидает этой встречи. И, когда я выскочила из-за угла, желая и этого встречного сбить с ног, то едва не получила по морде огромным мечом.

Благодаря нечеловеческой реакции, инстинктам и развитым мышцам, я успела увернуться буквально в самый последний момент. После чего, немного пригнувшись, я бросилась на высокого широкоплечего мужчину с двуручным мечом. Он успел замахнуться ещё раз, и может, этот удар и достиг бы своей цели — меня, но, на моё счастье, мы находились в узком коридоре, в котором и мне-то было сложно развернуться. И это сыграло плохую роль больше для него. Оружие было слишком большим для такого пространства…

Ну а я оказалась достаточно быстрой и проворной, чтобы первой нанести удар.

Передние лапы достигли его лица, и я выпустила когти. Раздался сначала оглушающий крик боли, а потом мой довольный рык. Запах крови врага. Он взбудоражил ещё большое мою кровь. И, если бы я опять не услышала детский плач, что стал надрывнее, я бы довела начатое до конца. Я бы убила того мужчину. Однако ему повезло, а может, и не повезло, но я только сильно подпортила ему его мерзкую бородатую морду: сначала оцарапала, а потом черный дым с моих лап, который оказался вовсе не безобидным, разъел кожу до мяса.

— … остальные на улицу! Быстро! — донесся до меня справа чей-то злой, резкий окрик. — Я спущусь к хозяину, он должен успеть довести начатое до конца…

И мой мозг быстро расшифровал данную информацию так: «Не трогаю его, следую по пятам. Он приведет к главному злодею и к тем, кого я ищу…»

Затаившись и пригнувшись ещё сильнее, я тенью скользнула из коридора в холл и по стенке, стараясь слиться со светлыми стенами, поспешила за тем мужчиной, что направлялся к какому-то хозяину.

Сначала мне везло — хоть по огромному и шикарному холлу постоянно сновали туда-сюда воины в легких кожаных доспехах и слуги: кто-то выбегал на улицу, кто-то, наоборот, забегал внутрь, но никому не было никакого дела до того, что творится совсем рядом с ними.

Шантаэр навел на улице знатного шороха, отвлекая на себя всё внимание. И я смогла, ориентируясь на запах, который исходил от того мужчины, беспрепятственно добраться до двери под лестницей. Но дальше возникли серьезные осложнения — дверь оказалась закрыта, и моими лапами мне было попросту не повернуть круглую, гладкую ручку. Так ещё и сама дверь была сделана из толстого металла. Царапнув поверхность со всей силы и услышав неприятный скрежет, я поморщилась. Такую не выбить. Что делать? Мне же нужно спешить! Я точно знаю! Ведь дети не могут плакать просто так, да ещё тот гад сказал что-то про то, что нужно успеть закончить начатое… Убью! А если они хотят с детьми что-то плохое сделать, а я не успею? Что мне делать?!

Я уже готова была биться головой о ту дверь, лишь бы её выломать, однако, когда я опустила взгляд, увидела тот самый черный дым, который клубился рядом с моими лапами, распространяясь по холлу. «Он ведь разъел тому гаду кожу, значит может и с дверью получится!» — мелькнула в моей голове догадка, и я так увлеклась её скорым воплощением: приложив одну лапу к месту, где находился замок, я отрешилась на мгновение от всего… что чуть не получила обухом топора по голове.

Меня опять спасли кошачья реакция и нечеловеческое чутье. Я, краем уха, услышала тонкий свист опускаемого лезвия и тяжелое дыхание… а ещё я почувствовала жажду смерти, направленную именно на меня. И всё это уберегло меня. Отпрыгнув в сторону, я, резко развернувшись, вцепилась зубами нападавшему в ногу, ошеломив его и заставив застонать от боли. А после, напрыгнув на него и повалив на спину, я вгрызлась в кожаный нарукавник, чтобы он выпустил свой топор. Длинные, невероятно острые клыки быстро справились с поставленной задачей, и даже плотная кожа не смогла сдержать мой напор… Вот только тот мужчина-воин был не один. Другие наконец-то тоже приметили меня и теперь неслись в мою сторону во весь опор. А я была в ловушке. Крохотный закуток, где располагалась та злополучная дверь, был тупиком, и мне-то и одной было крайне проблематично тут спокойно развернуться. А здесь теперь ещё и мужик под ногами валялся, а трое с нормальными, обычными мечами, махать которыми не мешала длина, наступали на меня. Не давая и шанса на побег.

Я зло зарычала. Кроме того, что дети плакали всё отчаяннее, и это заставляло болеть моё сердце и приводило в неистовство, так ещё и мешаются уроды всякие под ногами.

Отомщу. Накажу. Опять чувства вышли на первый план. Накатившая ярость смела зачатки разумных мыслей, и я бросилась на того воина, который опрометчиво подошел ко мне ближе всего. Но удача в очередной раз отвернулась от меня — воины были опытными: они умели работать слаженно в команде, и хоть я и действовала молниеносно, мужчины были готовы к моей атаке. Немного наклонив мечи, что были до этого направлены в мою сторону, двое воинов прикрыли своего товарища. И, если бы я вовремя не остановилась, буквально в последний момент, запросто бы напоролось на острые лезвия. Пришлось резко отпрыгнуть, чтобы они не смогли достать меня своими железками, и сразу перегруппироваться. Мне нужна была тактика. Мне нужны были умения, навыки… Но, увы, для меня это тело было внове, и я прежде никогда не дралась. Так что пока я «выигрывала» только за счет рефлексов, чутья. Но сейчас этот фокус уже не пройдет. Трое черноглазых мужчин с короткими стрижками двигались четко, без лишних движений. Взгляд глаз цепкий. Тела тренированные. Броня, пусть и не металлическая, а из дубленой кожи, но она всё равно их защищала, плюс не сковывала движения. Обоюдоострые одноручники, а у одного из них был даже небольшой щит, тоже обтянутый плотной кожей.

Из моего горла раздался злой рык, хвост заходил ходуном, шерсть поднялась дыбом, а черный дым повалил уже клубами. Мужчины, видимо, видя подобное явление впервые, осмотрительно сделали несколько шагов назад. Вот только мне от этого было не холодно, не жарко. Они всё ещё стояли у меня на пути. Да и вообще, я хотела попасть за дверь!

Нервозность, злость усилились, и я, перебирая лапками, готовилась к прыжку. Нужно сначала как-то увести этих воинов, а потом вернуться сюда. Или разделить их и по одиночке нейтрализовать. Это был бы идеальный вариант, только не верилось, что они будут столь глупы, что станут разделяться.

Прижав уши к голове, а голову немного опустив, я приготовилась к тому, чтобы попробовать проскользнуть между правой стеной и тем мужчиной у которого был в левой руке щит. Возможно, он не успеет развернуться и воткнуть свою железку мне в бок…

— Лиэна! — раздался злой окрик в моей голове, и я, не ожидая такого, невольно дернулась, чем испугала напряженных мужиков. Пришлось свой бросок немного отложить. — Тьма милосердная! Да я тебя сам отхлестаю! — продолжал яриться Шантаэр. — Ты что мне обещала? Слушаться меня! Так и какого Хаоса ты сбежала?!

Обещаю, я точно тебя накажу, как только всё это закончится! Это же надо, несмышленышу досталось тело хищника, и он сразу себя возомнил мастером убийства! А если бы что-то с тобой произошло? Что мне надо было тогда делать?!

— Таэр… — дождавшись, когда он ненадолго замолчит, прорычала я. Причем у меня получилось, что я не вслух это произнесла, а тоже «подумала». — Мне бы вот сейчас очень твоя помощь пригодилась!

— Ага! Сейчас, значит, тебе понадобилась моя помощь?! — ехидно огрызнулся он. — А ты подумала, как я должен был внутрь попасть в таком-то теле?!

— Ты же можешь в дым превращаться, — парировала я.

— Дым?! — как мне показалось, Шантаэр даже поперхнулся, хотя как это возможно-то, разговаривая не с помощью рта, а проецируя мысли, не очень понятно. — Лиэна! Да что ж ты за неразумное…создание-то! Вообще, то была одна из моих истинных форм… — и столько обиды проскользило в его голосе, что даже я, сейчас с трудом логично соображающая и реагирующая, думающая больше инстинктами, сильно расчувствовалась.

— Прости… Но у меня тут действительно… всё не очень хорошо сейчас складывается.

— Отойди в сторону и желательно прижмись к дальней стене, на всякий случай, — уже по-деловому, спокойно и без каких-либо эмоций ответил керр’эр’ир.

И я беспрекословно поспешила сделать, как он сказал. Попятившись назад, я сначала уперлась задом в стену, а потом буквально растеклась левым боком по стенке. Мужчины сначала довольно оскалились, думая, что их враг решил отступить, понимая, что ему не прорваться, и он оказался в западне. Вот только уже через секунду улыбки на их лицах сменились сначала искренним недоумением, а потом гримасами боли и страха.

А я, наблюдая за тем, что происходит, застыла с открытым ртом.

Вначале я услышала вопли ужаса, что исходили с улицы, и крики со звоном оружия тут же утихли, а потом резкий порыв «ветра» вышиб входную дверь, и черное пламя ворвалось в холл, сметая всё на своем пути. И, когда оно достигло воинов, они только успели дернуться от звука падающей двери где-то позади них, а потом для них всё и закончилось. «Пламя», окутав их ноги, буквально пожрало их, а когда они рухнули вниз, то… воины просто в нем и исчезли.

«Пламя» тем временем застыло, и я смогла получше его разглядеть. Если «дым», в который до этого превращался Шантаэр, производил впечатление пушистого облака, то эта форма напоминала черное, бушующее пламя, и даже смотреть на него без опаски было сложно. Яркие белые искры, что периодически возникали в стелющемся полуметровом «пятне», только добавляли жути общей картине.

— Ненавижу эту форму, — пробурчал керр’эр’ир, и пламя вспыхнуло чуть ярче. — Но больше всего ненавижу в ней сражаться. Живые существа… такие… неаппетитные, прямо скажем.

— Ага! Это точно! — на всякий случай поддакнула и добавила поспешно: — А я — так особенно! Вообще невкусная! Горькая!

Ну а кто знает, что может в этой жизни произойти. Вдруг он обидится на меня за что-то и решит «закусить».

— Ты — вредная! — «пламя» подобралось ко мне поближе, и я вжалась в стену. — Плохая Лиэна! Глупая молодая человечка!

— Главное, что невкусная!

— Уж то, что ты невкусная, я даже и не сомневаюсь, — он «усмехнулся». — Не бойся, тебя я точно пожирать не буду. Не забывай, что отныне и до тех пор, пока Мао не вернется, я буду… ну как буду… Буду стараться тебя слушать. Но с такими твоими выходками, как сейчас, я как-то сомневаюсь, что даже стараться у меня получиться. Сначала тебе нужно всё дурь-то из твоей пустой головы выбить, а потом умные мысли заселить. Так что будешь у меня учиться, Лиэна. Усиленно учиться. Набираться уму разуму…

— Миленький, — перебила я его умоляюще, — обязательно буду учиться. И слушаться буду… Только давай отложим это всё на потом! А сначала мы поможем детям! Прошу!

— Твоя правда. Что же, зря, что ли, мы сюда пришли, — керр’эр’ир приблизился к двери и, «собравшись», полностью обволок её. И она сдалась. Точнее сдался толстый металл, из которого она была сделана. Он просто оплавился и растекся по полу серебристой лужей, сразу же застывая.

— Дай мне минуту, — произнес он, когда я рванула запрыгнуть в образовавшийся проем.

— Быстрее только, прошу! Ты ведь слышишь, они все громче начинают плакать!

— Громче потому, Лиэна, что мы всё ближе подходим. Тебе это в голову не пришло? Не торопи, — отрезал он холодно. И «пламя» сразу начало закручиваться в плотную воронку. А потом из неё начало формироваться подобие человеческого тела. Показались очертания головы, рук, ног. Обрастая всё новыми деталями, оно с каждой секундой всё больше напоминало фигуру… подростка. И, пока я, затаив дыхание, смотрела во все глаза, тело несколько раз словно дернулось, немного размываясь опять, а на третий раз оно перестало «искрить» белым, и черный дым тоже исчез. А на меня теперь хмуро смотрел юноша лет девятнадцати с небольшим рогом во лбу, длинными черными волосами, собранными в небрежную косу, острыми ушками и пронзительными красными глазами. Ростом примерно метр восемьдесят, немного худощавый, что для подростка нормально. И одет этот «персонаж» был в черные брючки, ботинки, черный же пиджак с воротником-стойкой до середины бедра и лёгкий длинный плащ.

— Шантаэр? — пробормотала я неверующе, и прижавшись ещё сильнее к стене.

— А кого ты ещё тут ожидала увидеть? — он недовольно поморщился, скривился весь и, просунув пальцы под воротник, немного потянул его в сторону, и пошевелил шеей, разминая её. — Как же неудобно в такой форме.

— Форме или форме? — не понимая, об одежде или теле он сейчас говорит, уточнила я.

— Не важно. В общем, это тело я тоже не очень люблю, — Шантаэр развернулся ко мне спиной и, зайдя в дверной проем, махнул мне рукой, приглашая следовать за ним. — Пойдем, будем наказывать мерзавцев. Пользоваться тем, что тебе не могут ответить.

Обижать невинных и юных созданий неспособных воевать… Позор им! И смерть. Тьма и Мрак не будут к ним милосердными.