Тёмный властелин желает развлечься (СИ)

Глава 21

Примерно через полчаса, когда я наелась до состояния «сейчас лопну, но тот кусочек так аппетитно выглядит», на сцену, видимо, с черного хода зашли музыканты в количестве трех бородатых мужиков мрачной наружности. У одного в руках был инструмент похожий на гитару, только более угловатой формы, у двух других нечто крайне странное. Если сравнивать с земными аналогами — труба и смесь арфы с гуслями. Правда та труба как-то больше походила на автомобильный глушитель.

Рассевшись по высоким табуретам, которые с собой же и принесли, они как-то мрачно обвели всех собравшихся, особо отметив нас с Маору, и начали играть. Тренькнули струны, и мы с мужчиной синхронно нервно поежились. Будто по оголенным нервам провели, а звук от трубы напомнил скрип мела по школьной доске. Мао сразу плеснул себе и мне в чашки вина, по вкусу похожего на сангрию, и, не сговариваясь, мы осушили их до дна.

Однако всё оказалось не так плохо. Первый аккорд, видимо, был для того, чтобы отпугнуть нервных и дать им время уйти. Ну а потом заиграла довольно приятная мелодия.

Эдакий иноземный фольклор. Песни были спокойные, создавали благостную обстановку для поглощения напитков и различной снеди.

Ещё через полчаса, когда мужчина наконец-то сытый откинулся на спинку лавки, а я, довольно поглаживая заметно округлившийся животик, тихонько сидела и потягивала винцо, музыка заиграла пободрее и громче, чтобы переиграть усилившийся гвалт — в зале стало намного многолюднее, а свободных мест уже практически не оставалось. К тем, кто сидел тут ранее, присоединились знакомые-приятели, и, кроме нашего столика, за который более никто не присел, таких полупустых оставалось только два: один у тех хмурых хмырей в углу, второй у огромного мужика — судя по одежке, он был или начальником стражи, или кем-то из ранга повыше, и к нему только подходили поздороваться и уходили дальше.

— Хорошо-о-о, — блаженно протянула я, разорвав наконец-то наше с Маору затянувшееся молчание.

— Пора выдвигаться, а то и сегодня не успеем добраться до «призывателей», — в ответ лениво произнес мужчина, однако и слабой попытки привстать не предпринял. Наоборот, он опять прикрыл глаза и сложил руки на груди.

— Лениво-о, — согласилась я и сделала ещё глоточек вина. — Может они ещё денек нас подождут? А мы пока немного тут посидим, поотдыхаем… расслабимся. У нас же отпуск, куда спешить-то?

Сначала Мао ничего не произнес, я было даже подумала, что он под грохот кружек и всеобщий гвалт, сопровождаемый дикой песней, умудрился внезапно уснуть. Но, когда я потянулась через стол, чтобы встряхнуть его, он тихо изрёк:

— Давай посидим. Они — подождут. А если они и издохнут до того, как мы до них доберемся, то мы их оживим, узнаем зачем они нас призвали, попытаем немного, и после — упокоим ещё разок.

Кивнув, полностью с ним соглашаясь, я отставила кружку на стол и, оглядевшись, поднялась.

— Ты куда? — приоткрыв один глаз, полюбопытствовал Мао.

— Нужно. А то… лопну. Сейчас вернусь, — состроив многострадальный и многозначительный взгляд, бросила я и посеменила к барной стойке.

Аккуратно растолкав парочку мужчин, которые окопались около бармена, я, уточнив у него где уборная, уже бодрее поскакала в нужную сторону. Лелея надежду, что я от вида того, что творится внутри грубо-сколоченного домика на заднем дворе таверны, не хлопнусь в обморок, а запах, исходящий оттуда, не лишит меня обоняния.

Однако, к удивлению, выскочив во двор через дверь, находящуюся за лестницей, я увидела нормальный на вид домик «для досуга».

Сделав дела, довольная донельзя, я вернулась обратно, и, когда я спокойно шла к нашему столику… меня внезапно схватил за кисть руки тот мужик, что сидел в одиночестве.

Про которого я ещё думала, что он какой-то там сотник или начальник караула.

— Не хочешь составить мне компанию, аларайа? — припечатав взглядом черных глаз, пробасил он. — А то твой… дохлик, кажется, уже уснул. Да и место, чтобы посидеть с такой красавицей, он выбрал… не самое достойное. Я же отведу тебя в «Жемчужную заводь».

Ответить ему я не соизволила. Я, сильно задумавшись, что же может значит слово «аларайа», и пытаясь подобрать к нему аналоги, чтобы более верно истрактовать весь его оставшийся монолог, остановилась. Внимательно посмотрела на него. Мысленно махнула рукой, поняв, что приличного в голову ничего не лезет, и попыталась всё так же молча вытянуть кисть из его лапищи.

— Не сопротивляйся. Я смогу ублажить тебя, — и вот тут у меня практически не осталось сомнений по поводу его намерений и значения того странного слова. А по спине пробежал неприятный холодок. Я ещё сильнее дернулась, в надежде вырваться, но мужик только сжал пальцы. — И я заплачу тебе лучше, чем он. Соглашайся.

— Мужчина-а, я вас бою-ю-у-усь! — провыла я истерично. — И я не… эта, как вы там меня назвали! Так что, прошу, отпустите меня. Я никуда не пойду ни с вами, ни с кем бы то ни было. Я пришла с… другом своим, с ним и уйду. Мы поесть просто зашли. По пути было!

Я попыталась придать своему голосу твердости, но вышло у меня плохо. А бородач, судя по его пристальному и похотливому взгляду, вообще меня не слушал! Или выслушал и плюнул с высокой колокольни, то есть со своего огромного роста, на всё, что я только что сказала.

Больше книг на сайте — — В Аллархате не существует дружбы между мужчиной и женщиной. Да и благовоспитанная аллархийка сюда бы никогда не зашла, — сказал мужик, подтвердив все опасения. — Ты, видно, иноземица, на рынке для утех проданная. Сколько он заплатил за тебя? Он ведь тебя не на совсем выкупил? Я перебью цену. Хочешь, я выкуплю тебя у торговца? Кто твой хозяин: Зирада, Мусайрин… или, может, Хамаран?

— Мао-о-о! — в ужасе от происходящего пропищала я себе под нос, что-то громче я просто не смогла выдавить из себя, задрожав всем телом, в надежде, что мой попутчик сквозь какофонию звуков всё-таки услышит этот тихий писк. Однако мне и самой нельзя было так просто сдаваться! Подумав об этом, я резко собралась и, окатив мужлана ледяным взглядом, как можно более четко процедила:

— Руки уберите. С кем я пришла, с тем и уйду. Будьте благоразумным и отпустите. Я насовсем купленная! Прям до гроба буду ему верна и…

— Я смогу тебя обеспечить, — перебив меня, пробасил этот идиот. — И я смогу ублажить тебя… Так что, раз ты в его собственности, я выкуплю тебя у него.

Кивнув, насупив брови, мужик медленно поднялся во весь свой огромный рост и, выйдя из-за стола, буквально потащил меня к Маору. Хотя я и не упиралась, просто едва поспевала за его широкими шагами.

Кстати, пока велась эта перепалка между нами, в таверне стало значительно тише: посетители, открыв рты, с интересом наблюдали за нами. Только музыканты никак не могли успокоиться. А может, наоборот, предчувствуя что-то, они заиграли ещё активнее и громче.

Когда мы подошли ближе к нашему столику, Мао повернул в нашу сторону голову и, приоткрыв один глаз, со злостью процедил сквозь зубы:

— Руки от неё убрал, смерд.

— Я заберу её у тебя. Десять далайров будет хорошей платой, — мужик и на слова Маору не обратил внимание. Ишь какой… самоубийца.

— Я тебе сказал — убрал от неё руки. Сейчас же, — мой рогатик уже и второй глазик приоткрыл.

— Ты — хлюпик. Как ты можешь обеспечить и усладить такую женщину! — это был не вопрос — утверждение. — Ты не достоин её! — припечатал он под конец. И я нервно хихикнула. Кажется, от этой таверны мало что останется, а может, и от всего города. И вроде как получается, что опять я виновата. Обидно, однако! Идешь такой, никому не мешаешь… и нате — нечаянно превращаешься в ходячую катастрофу.

— Хлюпик? — лениво протянув, Маору смерил бородача насмешливым взглядом. — Усладить не смогу? — и тут я невольно залилась краской, когда его взгляд медленно, будто раздевая, скользнул по моей фигуре сверху вниз.

А что произошло дальше, я не сразу поняла. Сначала наступила гробовая тишина в таверне. Даже музыканты, взяв на стойке по кружке чего-то горячительного, преспокойно сидели на сцене на своих стульчиках и ждали развязки… А Мао, вроде только расслабленно сидевший на лавке, уже стоял рядом с нами. Вырвав мою руку из лапищи мужика, задвинул меня к себе за спину. Ровно доли секунды заняло у него это всё. И никто не то что сделать ничего не успел, но и, как и я, понять толком, думаю.

— Уходи! — рявкнул он и подтолкнул одной рукой меня в спину.

Он-то сказал, а я, растерянная, ошеломленная, вообще не понимала, что делать. Куда уходить? Зачем? И, не придумав ничего лучше, я ломанулась в сторону музыкантов, даже не подумав выбежать на улицу. Просто они так расслабленно сидели, ну в моей голове и мелькнула шальная мысль: раз они не волнуются, значит им ничего не грозит. Бред, как по мне, но мозг мой иногда крайне зло со мной шутит.

Только я успела сделать пару шагов в сторону сцены, тут же раздался глухой звук удара в абсолютной тишине, а затем недоуменное: «О-о-о-о»… и последовал жуткий грохот, сопровождаемый звоном металлических кружек и мисок, которые аж подпрыгнули на тяжелых столах.

Прямо на ходу я обернулась и увидела, как Мао как раз ставит ногу на поверженного гиганта. Он что, за один удар его уложил, что ли?!

После чего, поведя плечами, будто разминаясь, мой рогатик насмешливо протянул:

— Есть ещё желающие?

И все мужчины, в том числе и бармен, при этих словах сразу оживились. Посетители резко повскакивали со своих мест, бармен начал убирать всё со стойки, а музыканты опять оживились, отбросив куда-то за спину кружки, они дружно рванули к Мао…

А я по инерции всё неслась к сцене. Подобрав длинные полы наряда, я вскочила на невысокий помост и развернулась… Думая о том, а не вернуться ли мне обратно к рогатику, чтобы помочь ему. Однако, увидев то побоище, что вовсю разворачивалось в таверне, я сразу передумала. Да и выражение абсолютного счастья на постоянно ленивой физиономии Маору остановило меня. Ну а если ещё принять тот факт, что ему достаточно было только одного точного удара по противнику, чтобы отправить того в нокаут, то, наверное, мне вообще можно было бы расслабиться. Даже не используя магию, он был сильным. Невероятно сильным. И он получал сейчас невообразимое удовольствие от банальной драки.

Но расслабиться у меня не получалось, я всё равно переживала за мужчину. А вдруг бы его кто-то пришиб — желающих-то целая таверна! За всеми и не уследишь, особенно когда они вокруг него обступили. Пусть и поголовье их резко сокращалось: то и дело мужики разлетались в разные стороны или просто падали навзничь, сраженные четким хуком. И улыбка на лице Мао становилась всё шире и шире…

Я, будто завороженная, следила за разворачивающейся перед моим взором битвой.

Мужики достаточно быстро начали действовать более слаженно, причем без каких-либо обсуждений, всё-таки я, видимо, была права, когда подумала, что они военные. Но и это им никак не помогло — казалось, Маору наперед предвидит все их действия.

Но кое-что меня напрягало. Минут через пять, когда половина мужского поголовья валялась в разных углах таверны, а под ногами моего рогатика образовалась целая бездыханная кучка, «на свет» вышла та парочка, которая сидела в темном углу. И которая мне жутко не понравилась. Но они не стали закатывать рукава. Мужчины достали из карманов что-то наподобие небольших, но пухлых, блокнотиков в черных обложках с потертыми уголками и, синхронно раскрыв их, вытянули руки вперед. И начали беззвучно шевелить губами. Поняв, что творится что-то неладное, и эти упыри решили действовать нечестно, а именно применить магию, я, не раздумывая ни мгновения, нагнулась и, нащупав инструмент, оставленный одним из музыкантов, ринулась в бой.

Занеся металлическую трубу над головой, я неслась вперед подобно ветру и не проронила ни звука, пока бежала до них. А когда я со всей силы опустила её на голову одному из магов, то зло прошипела:

— Мао — мой! Не трожь его, гад! — и тот, кто стоял ко мне ближе, рухнул после моего удара, как подкошенный. И следом, наотмашь я приложила и второго. Закрыв глаза из-за сотворимого мною ужаса, я нагнулась и наобум ещё раз приложила их, уже упавших на пол.

Так, на всякий случай.

Довершив свою расправу, я застыла на месте. Труба выпала из моих вмиг ослабевших пальцев. А глаза я так и не посмела открыть. Мне было страшно, что я сейчас открою их и увижу у своих ног два трупа. И это будет именно моих рук дело…

Сколько я так простояла, переживая и не обращая ни на что вокруг внимание — я не знаю. Однако, когда кто-то вдруг аккуратно коснулся моего плеча, я, вздрогнув от неожиданности, распахнула глаза и встретилась взглядом с веселыми глазами Мао, и сразу будто вся обмякла. Жив! И ни единого следа на его лице не было видно!

— Было весело! — возвестил он, коротко кивнув, и внезапно задорно мне подмигнул.

Ошарашив тем самым ещё больше. После он попинал носком красивого ботинка тела мужиков, которые валялись рядом со мной. — А ты, смотрю, тоже молодец. Но в следующий раз стой в стороне. Мне ничего не угрожало, зато тебя могли задеть…

И Маору взял меня за всё ещё дрожащую руку и повел за собой. Переступая через тела посетителей таверны, мы шли к выходу. Никого дееспособного не осталось. Даже бармену досталось — он растекся по стойке и едва слышно стонал, а под его правым глазом виднелся темный, практически чёрный, фингал.

За считанные минуты Мао раскидал по углам всех посетителей и был просто счастлив…