Тёмный властелин желает развлечься (СИ)

Глава 39

Прежде чем я успела даже подумать о чем-то, не то что высказать эту мысль вслух, Шантаэр развернулся и, рявкнув: «Держись крепче», тут же сорвался на бег.

Зачем мы убегаем? Почему? Тем более без Мао. И сразу я сама себе и дала ответ на эти вопросы. Мао либо сейчас договорится с тем жутким безглазым мужиком, либо будет драка.

Но он ведь сам говорил, что будь у него и полный резерв маны, он бы навряд ли справился!

Слишком велика разница в их силах… А ещё слова керр’эр’ира: он ведь пожелал ему славной битвы!

— Остановись! — крикнула я, пригнувшись к холке Шантаэра, стараясь перекричать сильный ветер.

— Нет, — ответил он и наоборот ещё больше ускорился.

— Остановись! — я не сдержалась и заорала. Во мне сейчас из-за страха перед жизнью Мао начал бурлить адреналин, да в таких количествах, что страха за свою жизнь попросту не было. А ещё мне стало казаться, что я в данный момент способна даже на то, чтобы спрыгнуть с «коня» прямо на ходу и… пойти спасать мужчину.

— Нет! — керр’эр’ир был непреклонен, и настолько у него был серьезный голос, что я немного пришла в себя.

— Прошу, Шантаэр, миленький, отпусти меня, — тихо взмолилась я, — пожалуйста…

— И не проси меня! Да и что ты сможешь сделать, глупая маленькая человечка?! — зло оборвал меня он. — У меня есть приказ! И я его не ослушаюсь!

А что я действительно могла сделать? Чем и как я могла помочь Маору — сильному магу, который столько лет совершенствовался, учился, воевал. Ведь я буду только путаться под его ногами и мешаться. Если бы я умела драться, если бы я только знала, как помочь!

Но… как я могла так просто сдаться и молча уйти не попытавшись ничего сделать?!

— Я… — внезапная мысль, будто гром среди ясного небо, озарила меня. — Я попрошу ту женщину вмешаться. Она выглядела нормальной. Может, она послушает меня? Возможно, она меня услышит!

— Нет. Она тоже сильная. И я не предам доверие Мао. Его просьба — не приказ. Его просьба — моя обязанность, моё обещание ему.

— Что он такого тебе сказал?! О чем попросил?

— Охранять тебя, даже ценой своей собственной жизни… — обернувшись прямо на ходу, Шантаэр посмотрел мне в глаза. — И служить тебе. Отныне я до возвращения Мао, Лиэна, служу тебе, — и, предвосхищая мой вопрос, сразу добавил: — Но ослушаться и нарушить его приказ я не могу и не хочу. «Не возвращайся за мной, и сделай всё, ради сохранения её жизни…» — вот его слова. И его слова для меня даже не приказ — закон.

— В смысле?! Погоди-ка… Что это значит? Я ничего не понимаю. Почему… почему он отдал тебе такой странный приказ?! И когда он успел всё это тебе сказать? Ты так говоришь, точнее это звучит всё так, будто он заранее тебе об этом говорил. Откуда он мог знать, что мы встретим того жуткого мужчину? Он несколько раз говорил мне до сегодняшней встречи, что нет тут, на этой планете, никого кто был бы сильнее его!

— Как ты вообще слушаешь и чем? Или у тебя в одно ухо влетает, в другое сразу и вылетает? — недовольно огрызнулся керр’эр’ир, и по его тону я поняла, что он тоже не в восторге от того, что нам приходится убегать. И, скорее всего, дело было не в том, что он пропустит битву, а в том, что он тоже беспокоился о Маору и хотел ему помочь. Но был вынужден охранять меня. По какой-то причине мужчина приказал Шантаэру беречь мою жизнь.

Я ничегошеньки не понимаю!

Тем временем он продолжил свою воистину пламенную речь:

— Тот эльф — не из этого мира, как и женщина. Мао сказал тебе об этом. И, да. Он заранее попросил меня. Больше я тебе ничего говорить не буду. Толку — ноль, ты меня не услышишь сейчас.

— Я слышу, — буркнула я, злясь на себя за несдержанность, за то, что действительно усвоила только часть информации, которую сказал Маору. — Но неужели никак нельзя ему помочь? Ничего нельзя сделать?

— Нам сказано — не возвращаться! Всё! — а теперь Шантаэр уже разозлился. И я его полностью понимаю — он ведь хотел бы быть полезным и помочь своему другу, как я — тому, кому отдала частичку своего сердца.

— Я… просто не понимаю. Почему он… — дыхание у меня перехватило, в горле застыл ком, который мешал вздохнуть, а на глазах выступили слёзы, и я вцепилась в край седла крепче, потому что тело всё заходило ходуном. — Я ведь ему никто. Так, случайная попутчица. Нерадивая и бесполезная служанка. Почему Мао сказал тебе, чтобы ты меня защищал? Почему… Ведь ты бы ему пригодился.

Я начала задыхаться, а горячие капли всё-таки побежали по щекам.

— Не нам обсуждать его решения, Лиэна.

— Но я хочу понять! Мне… — горло внезапно словно сдавил тяжелый обруч, тело начало трястись ещё больше, а перед глазами сильно поплыло, вот только совсем не от слёз, хотя они уже застилали весь обзор. Нет, тут было что-то другое. Необъяснимое и пугающее до ещё большей дрожи. — Ос… останови, — прохрипела я, слова давались с огромным трудом. Казалось, мне сейчас кто-то пихает комья ваты прямо в глотку.

— Нет. Ты сразу побежишь обратно!

— Не… сме…ш… — договорить я не смогла. Руки ослабли, перед глазами почернело, и, поскольку я перестала держаться за седло, меня начало элементарно сдувать ветром на такой бешеной скорости. И на очередной крохотной кочке я упала.

А Шантаэр, так и не дождавшись окончания моей фразу, обернулся и увидел, как я лечу вниз.

Мне повезло, что он был совсем не обычным существом. Когда мне до земли осталось буквально пару сантиметров, и вряд ли я бы после такого падения осталась цела, керр’эр’ир в мановение ока превратился в черный густой дым. Будто растекшись, он окутал всё в округе пары метров от меня. И благодаря этому я упала не на землю, а на нечто, напоминающее упругую, но достаточно мягкую субстанцию, которая немного колыхалась, подобно ряби на воде.

— Что с тобой? — донесся до меня взволнованный голос Шантаэра.

— Я… ст… странно… — я лежала на спине, обессиленная, испуганная, и мутным взглядом смотрела в небо. И не могла понять, что со мной происходит в данный момент. Всё ведь было хорошо. Но когда накатил тот страх, меня сначала затрясло, а потом всё внезапно начало меняться… Я начала меняться.

Подняв, ходящую ходуном, правую руку и вытянув её перед собой, я посмотрела на ладонь. Так и есть. Она начала подергиваться легкой дымкой, вместо ногтей начали проявляться загнутые длинные когти, а на внутренней стороне ладошки стала виднеться розовая подушечка.

Впервые за всё время я начала принимать кошачий облик в состоянии бодрствования, а не сна. И это пугало.

Всю свою жизнь я была обычным человеком, а теперь я — мурчела. До этого я превращалась в неё, пока спала, и это не вызывало у меня особого страха. Я просто принимала это как данность, вот я — кошка, вот — человек. А теперь, застав этот процесс в сознании, я испугалась. И страх за жизнь Маору немного ослаб — вперед вышел страх за свою жизнь. А ещё было боязно от того, что мне сейчас будет ужасно больно. Ведь в фильмах обычно трансформации оборотней показывают, как нечто неприятное и чрезвычайно болезненное… ну а то, что я никогда не просыпалась даже во время этого процесса, тогда мне это и в голову не пришло.

— Ну как так-то?! — страдальчески простонал керр’эи’ир. — Ну почему именно сейчас? Ты ведь должна была контролировать теперь этот процесс! Мао ведь поделился с тобой силой… А может, — «туман» сильно дернулся, и меня подбросило, словно на ухабе, — с ним что-то произошло?!

Вот зря он это сказал! Точно зря! Страх за жизнь любимого вернулся и захлестнул меня подобно цунами. Сцепив зубы, которые уже начали превращаться в клыки, я с трудом перевернулась на живот и, приподняв голову, попыталась понять, откуда мы пришли, чтобы хотя бы ползком доползти до мужчины. Кстати, в мою голову только в тот момент пришла светлая мысль, что боли-то я не испытываю. Кроме странного ощущения «мягкости» своей оболочки, будто я большое желе, не было, вообще, ничего — никаких неприятных чувств. Да и приятных тоже. А ещё тело сейчас меня практически не слушалось. Ну кроме хвоста. Он-то не был подвержен никаким трансформациям, как и уши. Поэтому сейчас он гневно помахивал кончиком в воздухе, да с такой скоростью, что мое желеобразное тело ходило из стороны в сторону.

— Поползли, — прохрипела я, когда моё горло окончательно перестроилось в «кошачье».

— Куда поползли, а?! — Шантаэр опять «дернулся», и меня замутило.

— Да не дергайся ты так! Сейчас ещё стошнит, — я вся скривилась от этой мысли, а «туман» задергался ещё сильнее.

— Не надо!.. А что такое «стошнит»? Мне очень не нравится это слово!

— Стошнит — это когда еда не желает задерживаться в желудке, — уже сдерживая рвотный позыв, я внезапно рухнула на землю. Черный плотный дым, в который превращался Шантаэр, опять собрался в форму «коня», и сейчас он гарцевал рядом со мной, отчаянно тряся гривой и закатывая глаза, попутно громко фыркая.

— Безобразие! Почему ты инициировала процесс превращения? Чтобы меня позлить?

Но я ведь тебе говорил, что я не знаю, что такое радость, злость!

— Тогда почему ты так трясёшься, будто тебе страшно, что я сейчас помру, и ты не выполнишь приказ Мао?

— Да не страшно мне, Лиэна! Лишь бы что сказать! Воспитывать тебя ещё и воспитывать! И учить уму разуму, чтобы глупости не говорила. Я… волнуюсь, что всё идет не по плану. И я не боюсь Мао и его гнева. Но я ему обещал, а я всегда держал свои обещания!

— Из-зви-ини, — покаялась я и рухнула лицом в траву. Сил, чтобы поддерживать голову, не осталось, точнее шея тоже превратилось в желе, и начался окончательный процесс трансформации. Это я поняла по тому, что ткань платья затрещала по швам…

— Платье! — рявкнула вдруг я и, подскочив, тут же пропахала носом траву.

— Что «платье»? — керр’эр’ир ненадолго замер и пугливо, с крайней настороженностью на меня посмотрел.

— Оно испа-а-ачкало-о-ось! — взвыла я не своим голосом. — И порва-а-а-лось!

И так мне стало обидно, что подарок, который только вчера мне вручил Мао, я угробила, причем собственноручно! Суток не прошло, а от него остались одни грязные лохмотья.

— Ну и что?

— Как это «ну и что»?! — перевернувшись на бок, я выпустила когти на правой лапке и, мысленно обливаясь слезами, начала сдирать с себя бело-зеленые ошметки. — Это — сущий кошмар, мой клыкастый, копытный друг!

Сначала я попыталась это делать аккуратно, но ткань была плотная, особенно в месте лифа и там, где оно было обильно украшено вышивкой и камнями, поэтому, зарычав, я просто разодрала его на части.

После чего, опять перекувырнувшись на живот, я с трудом поднялась на четыре лапы и, потянувшись, бросила взгляд на нервно топчущегося рядом Шантаэра.

— Пойду, хоть глазком на Мао посмотрю.

— Это — плохая идея!

— Знаю!

— Я не позволю тебе! Я не повезу тебя обратно.

— У меня теперь свои четыре лапы, — я выгнула спинку, размяла лапки и пошевелила хвостом. — Сама запросто добегу.

— Не пущу!

— А мы… — когда я начала разминать шею, то попутно втянула воздух сильнее обычного, и до меня донесся странный аромат. Точнее даже мерзкая вонь. Неприятная. С металлическим «привкусом». Запах крови. Свежей.

— Что «мы»?

— Мы пойдем с тобой, — я тряхнула головой в ту сторону, откуда ощущала тот гнетущий запах, а ещё мне показалось, что я услышала чьи-то жалобные крики, молящие о пощаде… и, что самое ужасное, о смерти. — Прямо сейчас.

— Туда? — Шантаэр проследил за моим взглядом, приподнял голову, словно принюхиваясь, и сразу резко замахал головой в разные стороны. — Туда — точно нет! Даже не обсуждается!

— Мне запретили идти к Мао — хорошо, договорились. Но туда-то мне не запрещалось!

А там кому-то больно!

Договорив, я, резко сорвавшись на бег, помчалась туда, где кто-то плакал и страдал…

Да, Маору я помочь не могу, и не потому, что не хочу, а потому, что пока слаба для подобного сражения, а вот тем созданиям, кем бы они не были — я обязательно помогу!