Тернии Тегваара

Интерлюдия 6

Интерлюдия 6

(За одиннадцать месяцев до описываемых в книге событий)

— Чего так долго-то, — отчитал ее гном, как только девушка появилась на пороге кухни.

— А нечего было нас торопить, — в свою очередь попеняла Лена. — Хранитель у меня нервный, впечатлительный. Услышал чужой голос в квартире и так меня к двери спинищей своей припечатал, что чуть ребра все не переломал…

— Лена, я же уже два раза извинился, — проворчал Степан, входя следом за повелительницей в кухню.

— … А потом еще с минуту не выпускал, — сделав вид, что не расслышала степиной реплики, девушка продолжила жаловаться роскошно одетому бородатому широкоплечему карлику, как на троне, восседающему на невзрачной, потрепанной табуретке за широким кухонным столом. — Все допытывался, кто у меня там на кухне такой грозный затаился.

— И что ты ему ответила? — давясь смехом полюбопытствовал гном и озорно подмигнул растерянно уставившемуся на него здоровяку Степану.

— Пообещала привести к тебе и познакомить, — призналась Лена. — Только после этого он согласился меня выпустить из прихожей.

— Ну, раз обещала, давай, знакомь, — потребовал ухахатывающийся бородач.

Лена не заставила просить себя дважды.

— Вот, Степа, знакомься, это Стумли — настоящий сказочный гном, — объявила она указав на маленького бородача. — А это… — девушка похлопала по плечу стоящего рядом Степана.

— Твой преданный хранитель Степан Боровой, — опережая Лену, закончил за нее гном, охотно пожимая протянутую Степой руку. — Безвинно виноватая жертва обстоятельств.

— Ну раз вы так утверждаете, то, наверное, так оно и есть, — пожала плечами Лена, усаживаясь на свое насиженное место за столом, напротив Стумли.

— Скажите, это вы вытащили меня из камеры? — решился, наконец, задать давно мучавший его вопрос Степан.

— Скажем так, я тоже приложил руку к твоему освобождению, — не без гордости объявил гном. — Только не спрашивай, как это удалось проделать. Пусть это останется моим маленьким секретом. А вот ежели тебя интересует: почему я так поступил. Охотно тебе отвечу — потому что считаю тебя невиновным в том страшном злодеянии, за которое некомпетентные людишки пытались тебя засудить… Да ты, Степа, присаживайся, чего столбом в дверях застыл. Вон, смотри, сколько тут табуреток. Выбирай любую и садись. А то, чтобы тебя разглядеть, мне уж очень голову задирать приходится. Шея быстро затекает — это ужасно неприятно.

— Как это невиновным, — прошептал ошарашенный Степан, опускаясь на ближайший табурет. — На допросе следователь показывал мне пленку, где я… я… вот этими руками… — В запале Степа взметнул перед собой две растопыренные пятерни и изумленно охнул — ногти на обеих его руках вдруг почернели, втрое удлинились, заострились и загнулись, превратившись в острейшие когти.

— Эко ты приятель распалился, — обеспокоено заерзал на стуле гном. — Нельзя же вот так из-за какого-то пустого воспоминания…

— Пуууссстооогооо! — Степа вдруг взревел не своим голосом, сильно растягивая гласные буквы и шипящие звуки. — Яяя ууубииил друуузссееей иии зссааассслууужшшиииваааююю сссмееертиии!

— Погоди, успокойся, ты не убил друзей, — зачастил Стумли. С тростью наперевес он медленно сполз с табуретки и попятился в угол кухни. — То есть выглядело это как убийство, но на самом деле… Доверься мне, я сейчас тебе все объясню…

— Сссмееертиии! — не слушая гнома, вновь затянул Степан жутким замогильным голосом. — Мууучччииитееельнооой сссмееертиии!

Его глаза теперь застилал кровавый туман, через призму которого окружающее помещение, предметы и утварь вокруг, и сидящий с ним за одним столом маленький бородач предстали вдруг в отвратительном кошмарном свете. Неизменной осталась лишь повелительница, ее светлый образ по-прежнему внушал ему трепет и благоговение. Несчастная девушка, судя по ее заплаканному личику, была ужасно чем-то напугана.

Мозг стеганула болезненная догадка, что Лена угодила в чудовищный переплет. Ее пленил коварный враг — этот мерзко ухмыляющийся бородач, который обманом затащил девушку в свое мерзкое логово. И долг преданного хранителя любой ценой освободить свою повелительницу.

— … Степа, не дури! Это же я Стумли! Мы с тобой только что руки друг другу жали! — отчаянно завопил гном, пытаясь докричаться до затухающего сознания человека. Но быстро смекнув, что это бесполезно, бородач переключился на его повелительницу: — Лена! Не смей рыдать, дура! Возьми себя в руки и командуй! В таком состоянии, он услышит только свою повелительницу! Поторопись, у него уже начинают отрастать зубы! Если ты его сию же секунду не остановишь, мне придется его убить.

Степа ощерился, демонстрируя преобразившийся клыкастый рот, полный длинных иглоподобных зубов, и кровожадное существо, в которое за считанные секунды превратился вполне миролюбивый человек, подобралось, готовясь к прыжку на обидчика повелительницы. Но его жертва, тоже не теряла даром времени, трость в руках бородача вдруг преобразилась в обоюдоострую длинную шпагу, и с ней наперевес он занял в углу кухни оборонительную позицию.

— А ну стоять! — по ушам изготовившихся к бою поединщиков в последний момент стеганул отчаянный вопль Елены. Нарушая нейтралитет, девушка сорвалась с места, обежала стол и вклинилась между вампиром и гномом. — Я не допущу драки на родительской кухне! Вы оба спятили что ли!

Она сама от себя подобного не ожидала. Девушку в прямом смысле слова колотило от нервного озноба. Ведь, если б превратившиеся в кровожадных чудовищ гости ее не послушались, беззащитную миротворицу смяли б в одно мгновенье. Но!

Гном, будто только этого и ждал, тут же вернул чудо-трости прежний безобидный вид. Изображая старого деда, он оперся на нее и, отвернувшись от вампира, стал изучать потолок, своим бесстрашием показывая, что под лениной защитой ощущает себя в полной безопасности.

На Степана проступивший сквозь застилающую глаза кровавую пелену лик разгневанной повелительницы произвел эффект опрокинутого на голову ушата ледяной воды. Он даже замотал головой и потер ладонями лицо, словно стряхивая и стирая невидимые капли. Зубы и когти его на глазах уменьшались и принимали прежний, нормальный вид.

Полностью придя в себя, молодой человек ошарашено огляделся по сторонам. Он вроде бы по-прежнему сидел за столом на лениной кухне, но сама повелительница и ее странный маленький гость теперь почему-то стояли в дальнем углу и с явной опаской поглядывали в его сторону.

— А чего стряслось-то? — растерянно пробормотал Степа.

— Все в порядке, — заверил бородач.

— Степа, ступай-ка в комнату, посмотри телевизор, — распорядилась Лена. — У нас со Стумли конфиденциальный разговор.

— Но почему ты гонишь меня? — невольно вырвалось у обиженного недоверием хранителя. — Я же ради тебя!..

— Что? Ты перечишь своей повелительнице⁈ — грозно свела брови Лена, едва не случившаяся драка наглядно продемонстрировала ей, какую власть она имеет над своим хранителем, и что случается, если не пользоваться ей и во всем потакать вампиру. После пережитого кошмара, для себя девушка твердо решила, что отныне не будет больше с ним церемониться.

— Пожалуйста не злись, — взмолился Степан, для которого невыносимо было видеть рассерженное лицо повелительницы. — Я с радостью выполню любой твой каприз.

— Вот и отлично, — победно улыбнулась Лена, добившись повиновения. — Считай, что эта моя прихоть. Я желаю, чтобы ты пошел смотреть телевизор, сделал погромче звук и не подслушивал наш разговор. Если любишь меня, исполняй.

Ни говоря больше не слова, Степан поднялся и вышел с кухни. Через несколько секунд из большой комнаты донесся громкий гомон заработавшего телевизора.

— Признавайтесь, это вы заставили его превратиться в чудовище? — возвращаясь на свое место за столом, спросила Лена.

— Каюсь, немного добавил ему ярости заклинанием, — подтвердил гном, забираясь обратно на свой табурет. — Чтобы сэкономить время, пришлось форсировал процесс.

— И зачем вам понадобилась эта провокация?

— Я, знаешь ли, по жизни придерживаюсь принципа: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Ты права, мне провоцировать вампира в этом добродушном парнишке было без надобности. Я и так прекрасно знал с каким существом имею дело. А вот тебе, по-моему, эта наглядная демонстрация явно пошла на пользу и на многое открыла глаза. Ты убедилась, что твой хранитель самый настоящий перворожденный вампир, перестала с ним сюсюкаться и взяла в жесткий оборот.

— Но это было чересчур рискованно. Что, если бы я не успела встать между вами?

— Так ведь успела же, — усмехнулся гном.

— А если бы не успела? Вы бы со Степой всерьез стали биться?

— Безусловно.

— И кто-то из вас мог всерьез пострадать.

— Не кто-то, а он. Я ж не идиот — задирать сильнейшего. Против меня у твоего только-только народившегося хранителя не было шансов.

— И вы бы хладнокровно пустили кровь спровоцированному вами же человеку.

— В тот момент, согласись, он не очень-то походил на человека.

— Не уходите от ответа.

— Я бы убил его, как обещал тебе. Но ты, как я и рассчитывал, вмешалась и предотвратила трагедию. Все закончилось хорошо, и я тебя прошу: давай оставим эту тему и уже займемся делом.

— Последний вопрос.

— Ну если последний, валяй, задавай, — разрешил Стумли. Он нащупал в растянутом расширением внутреннем кармане пиджака, зацепил и выложил обратно на стол телескоп.

Обратное появление громоздкого оптического прибора, привело Лену в не меньший восторг, чем предыдущее его исчезновение в бездонном кармане гнома. Но теперь она быстро справилась с нахлынувшими эмоциями и, удерживая ахи-охи при себе, озадачила собеседника обещанным вопросом:

— Степе вы говорили, что считаете его невиновным, якобы он не убивал, а случившиеся в его квартире лиши выглядело как убийство. Это была ложь с целью спровоцировать в нем вампира или?..

— Или, — подтвердил бородач. — Я говорил твоему хранителю чистую правду.

— Но как такое возможно? Ведь наши с ним друзья мертвы! Меня допрашивали полицейские, ведущие расследование убийства! У них есть масса доказательств степиной виновности! Да он и сам признается, что убивал! А вы утверждаете обратное!

— Да, утверждаю, — пожал плечами гном.

— Прошу, обоснуйте, — потребовала Лена.

— Э-э, нет. Так не пойдет, — решительно возразил Стумли. — Мы уговаривались на один вопрос. На него я ответил. Посему, все обоснования давай-ка отложим на потом. А сейчас, прошу, бери подзорную трубу и выходи на связь с существом.