Тернии Тегваара

Глава 6

Глава 6

Укрощение строптивого

На зависть напарнице, Артем первым легко выскочил из машины и, как истинный джентльмен, захлопнув свою дверь, тут же распахнул заднюю, помогая выбраться из опостылевшего салона покачивающейся от слабости Вике. Когда девушка оказалась снаружи, он перо-наперво прислонил ее спиной к машине и, отступив на шаг, придирчиво осмотрел с ног до головы.

Зрелище было жалкое. Обутые в сандалии голые ноги предательски подрагивали в коленках и грозили вот-вот подкоситься. Обезображенное швом короткое розовое платье (несмотря на уговоры Артема, после примерки нескольких подобранных им вещичек, девушка наотрез отказалась переодеваться в его чересчур громоздкую для миниатюрной блондинки одежду) было усеяно мокрыми пятнами пота. Руки, как веревки, безвольно болтались вдоль тела. На всклокоченной, коротко остриженной голове слипшиеся от пота волосы торчали в разные стороны. А тоскливое выражение лица выражало немую мольбу: «Верните меня обратно на мягкий диванчик авто».

— Хороша, нечего сказать! Ну и на что, скажи на милость, ты годишься в таком виде, — не удержался от очередного упрека напарник.

— Не психуй, ща продышусь с легонца и буду в поряде, — пообещала девушка и, толкнувшись спиной от машины, шагнула вперед. Но опорная нога тут же подкосилась и, если бы не Артем, подскочивший и подхвативший напарницу под руки, она позорным образом шмякнулась бы на асфальт.

Но вместо благодарности за помощь, на вмешательство напарника Вика отреагировала бурным негодованием. Она стала отпихивать Артема и по-змеиному зашипела, чтоб он не лез и оставил ее в покое.

— Да ты же и шагу без меня ступить не можешь, — попытался вразумить ее Артем.

— Отстань, кому говорю! — стояла на своем упрямая Вика.

Обиженный Артем оставил попытки вновь прислонить ее к машине и снова отступил в сторону. Как он и ожидал, девушку сразу заштормило из стороны в сторону на нетвердых ногах. Но каким-то чудом Вика смогла устоять. Сделала еще шаг, ее снова мотнуло, но она вновь удержала равновесие…

Оставив упрямую девицу самостоятельно отлаживать засбоивший вестибулярный аппарат, Артем вернулся к машине, вытряхнул загаженный скомканными вонючими пакетами коврик, захлопнул заднюю дверь и, пиликнув брелком, заблокировал все двери и поставил авто на сигнализацию.

Без труда догнав и подхватив под руку пошатывающуюся от слабости напарницу, Артем повел ее к одинокой избушке, белесым призраком (в лунном свете) возвышающуюся рядом с опущенным шлагбаумом, слева от кладбищенской дорожки.

Свежий воздух и почти самостоятельная прогулка благотворно влияли на Вику — девушка оживала буквально на глазах. Уже на полпути к домику сторожа предательская дрожь в коленях исчезла полностью, она отстранила руку напарника и уверенно зашагала дальше самостоятельно. На подступах к крыльцу восковая бледность ее лица сменилась здоровым румянцем на щеках после быстрой ходьбы. Наконец-то очухавшаяся девушка вспомнила о своем ужасном растрепанном виде и как смогла на ходу одернула платье, и попыталась пригладить всклокоченные волосы.

Добравшись первым до двери, Артем требовательно постучал в нее кулаком. Не дожидаясь ответа, он тут же схватился за ручку и нетерпеливо ее затеребил из стороны в сторону. К немалому его удивлению, дверь оказалась не запертой, легко поддалась под его напором и без скрипа отворилась навстречу незваным гостям.

Пропустив девушку вперед, Артем следом за напарницей шагнул в залитый электрическим светом дверной проем и оказался в небольшой обшарпанной неуютной комнатке-кабинете, с безвкусными истертыми и отслаивающимися от старости обоями на стенах, деревянным, покрытым облупившейся коричневой краской, щелястым полом и облезлым, давно не беленным потолком. Скудная меблировка помещения еще больше подчеркивала его казенный, неухоженный вид. На самом видном месте, у окна, громоздился большой старый желтый деревянный стол, некогда покрытый лаком, но теперь весь обшарпанный и исцарапанный. На изрытой сколами и царапинами столешнице его с краю громоздилась стопка каких-то договоров, придавленных сверху большой толстой тетрадью, рядом мирно покоился старый дисковый телефон, а чуть поодаль, в гордом одиночестве, возвышалась стеклянная полулитровая банка, до отказа забитая разномастными карандашами, ручками и фломастерами. На главном месте за столом стоял вполне цивильный (без царапин и прорех) дерматиновый стул начальника, спинка которого служила вешалкой старой, потертой, видавшей виды стеганой безрукавке. Еще три его дерматиновых собрата, в гораздо более потрепанном временем, облезлом состоянии, с до дыр протершимися боковыми швами, где из прорех наружу высовывалась свалявшаяся вата, рядком стояли вдоль боковой стены, и предназначались очевидно для посетителей. Сбоку от стола, аккурат за рядом стульев, громоздился старомодный полутораметровый сейф, окрашенный масляной краской в неброский бежевый цвет. Между столом и сейфом оставался совсем незначительный затор, которого, по всей видимости, вполне хватало хозяину стола, чтобы пробираться на рабочее место. Далее за сейфом (и, разумеется, за столом) в стене имелась чуть приоткрытая дверь в соседнее с кабинетом помещение, но там свет не горел и за щелью дверного проема царил ночной мрак. Слева стол упирался в широкий некогда белый, но давно пожелтевший от солнца, растрескавшийся подоконник, под которым стояла массивная пластмассовая корзинка для мусора. У левой стены комнаты-кабинета, сразу за грязной пыльной темно-зеленой шторой, свисающей чуть ниже подоконника, возвышался сравнительно новый черный пластиковый шкаф со стеклянными дверцами, до верху забитый толстыми бумажными папками на завязках. Еще у самой двери возвышалась двухметровая вешалка-стойка на треножнике, на всех пяти рожках которой висела разнообразная, замызганная засохшей грязью рабочая одежда: рубашки, брюки, свитера, комбинезоны, панамки, бейсболки… А в углу за вешалкой, приставленные к стене и друг к дружке, кучей громоздились десятка полтора штыковых и совковых лопат, с разнокалиберными черенками под любой рост. И все, больше в пустом кабинете ничего достойного внимания ночные посетители не обнаружили.

— Эй, есть тут кто живой? — позвал сгинувшего сторожа Артем, прикрывая за собой входную дверь.

— Че надо? — донесся заспанный молодой голос из соседней комнаты.

— Выйди, разговор к тебе есть, — позвал Артем и, переждав поток отчаянной ругани в свой адрес, смысл которой сводился к указанию точного, в деталях описанного пути, куда со своим разговором ему надлежало немедленно отправиться, добавил: — Хочу предложить тебе десятку за пустяковую услугу. Если деньги нужны — выходи.

Мат, тут же как рукой отрезало. За стенкой послышалась торопливая возня, какое-то невнятное бормотание, через пару секунд там тоже зажегся свет, еще примерно через десять — дальняя дверь распахнулась и в кабинет из «спальни» вывалился высокий, худощавый парень лет двадцати в коричневом комбинезоне (второпях натянутом прям на голое тело) и в стоптанных сланцах на босу ногу.

Парнишка тут же захлопнул за своей спиной дверь в соседнее помещение… Но даже за короткое мгновенье, когда она открывалась, выпуская сторожа, Артем успел разглядеть там точно такие же, как в кабинете старые, выцветшие обои на стене и край прикрытой серой простыней разобранной раскладушки.

— Деньги покажи, — юркнув в проход между столом и сейфом к Артему, потребовал ни разу не шуганувшийся ночных визитеров, отчаянный паренек. — Пока не увижу, ни о каких услугах даже говорить не стану.

Артем достал из заднего кармана джинсов заранее отложенные десять тысяч.

— Приятно иметь дело с деловыми людьми, — ушлый парнишка выхватил деньги из руки Артема и, скоренько перебрав пальцами, сунул сложенные купюры в центральный широкий карман своего комбинезона. — Вы, ведь, не против?.. Так мне будет спокойнее. А мое спокойствие облегчит взаимовыгодное понимание, — обосновал он свой наглый поступок и, отвернувшись, стал протискиваться обратно за стол.

— Конечно забирай, — елейным голосом пропел в спину захапистому парнишке Артем, параллельно придержав спутницу, дернувшуюся было поучить пинком под зад наглеца хорошим манерам. — Только об уговоре нашем не забудь.

— Так что за услугу вы от меня хотите? — в лоб спросил сторож, по-хозяйски плюхнувшись на цивильный стул за столом, и жестом предложил топчущимся у порога просителям последовать его примеру, и тоже присесть на потрепанные стулья у стены.

— Нам нужно отыскать несколько могил, — объявил Артем, пододвигая к столу наименее облезлый стул и осторожно усаживаясь на самый его краешек (Вика, проигнорив предложение сторожа, осталась стоять). — Понимаете, это наши дальние родственники…

— Да мне по барабану кто они вам: родственники — шмонственики, — отмахнулся деловой паренек. — Вы платите бабки — я продаю информацию. Здесь у нас это так работает.

— То есть ты берешься нам помочь?

— Девушка, ваш парень все время так тупит, или только по ночам? — вместо ответа Артему, наглец обратился к его заскучавшей у порога спутнице.

— Артем, можно я ему, для острастки, разок втащу? — зло зыркнув на оборзевшего юнца, промурлыкала Вика и, для наглядности, не глядя, подцепила тут же носком левой сандалии стоящую рядом пустую мусорную корзину, подбросила ее над полом, и резким неуловимо быстрым ударом второй ноги отправила через весь кабинет на сейф. Там в прежнем (не перевернутом) виде корзина чутка, поколебавшись из стороны в сторону, через пару секунд устаканилась и застыла эдаким нелепым гигантским цветочным горшком, без цветка.

Впечатленный сторож зябко поежился и невольно вскинул руки поближе к зубам, чтобы, в случае чего, попытаться если уж не отразить, то хотя бы смягчить удар опасной девицы.

— Так ты не ответил на мой вопрос, — как ни в чем не бывало, напомнил о себе Артем.

— Конечно-конечно я помогу разыскать вам могилы — раз деньги уже взял, — заверил растерявший всю спесь сторож, кивая, как китайский болванчик.