Тернии Тегваара

Интерлюдия 3

Интерлюдия 3

(За одиннадцать месяцев до описываемых в книге событий)

— О какое прекрасное имя, и как оно идет такой милой барышне, — рассыпался в комплиментах бородач. — А теперь, Лена, поскольку мы уже познакомились, полагаю, ты пригласишь меня войти в квартиру. Согласись, беседовать в дверях не очень удобно. — И не дожидаясь разрешения, бородач решительно двинулся на хозяйку, которая вместо того, чтобы захлопнуть перед длинным носом наглеца дверь, растерянно попятилась в сторону, пропуская его.

Словоохотливый гном же, как ни в чем не бывало остановившись в прихожей сразу же за порогом, продолжил вещать, комментируя открывшуюся взору квартиру:

— М-дэ, жилище конечно не ахти какое — потолок низкий, стены тонкие и неровные, пол, вон, и вовсе бугристый. Тесно, неуютно, некрасиво — одно лишь радует, вроде чисто. Но все равно: брр!.. Бедная девочка, тебе точно не позавидуешь. Не хотел бы я жить в такой невзрачной конуре.

Как только гость переступил порог квартиры, его нелепый детский голосок, удивительным образом, сменился гораздо больше подходящим образу сочным хриплым басом. Одновременно из речи коротышки исчез опостылевший высокопарный слог.

После этой метаморфозы охватившее было Лену необъяснимое оцепенение тут же бесследно исчезло. Нерешительность сменилась напором и жаждой действия.

— У нас нормальная трехкомнатная квартира, — подбоченившись, выпалила девушка в ответ на незаслуженные упреки бородатого психопата, возомнившего себя сказочным гномом. — А вот ты, дядя, шел бы отсюда подобру-поздорову, пока…

— Ну-ка стоп, — гном ударил тростью по полу и тут же рассерженно зашипел от боли, словно угодил тростью себе по ноге. Хотя Лена отчетливо видела, что удар о пол пришелся гораздо правее ноги.

Но через секунду Лене стало не до чудачеств карлика, ее рот вдруг оказался забит здоровенным кляпом, оборвавшим недосказанную угрозу на полуслове. Ошарашенная девушка инстинктивно схватилась за конец выпирающей изо рта тряпки, потянула и тут же, давясь кашлем, замычала от боли — ощущение было, словно она попыталась вырвать изо рта собственный язык.

— Угомонись, самостоятельно избавиться от этого кляпа у тебя не получится. Он зачарованный, — в наступившей тишине спокойно пояснил гном. — Я специально это устроил, чтобы ты в запале не наболтала лишнего. О чем в последствии, весьма вероятно, пожалела бы… Успокоилась? Не будешь больше голос на меня повышать? Что же ты столбом стоишь — кивни, если согласна.

До смерти перепуганная Лена торопливо закивала. После такой наглядной демонстрации силы она в одночасье окончательно и бесповоротно уверовала, что перед ней настоящий гном.

Бородач снова ударил тростью об пол, закряхтел от боли, и через мгновенье от огромного кляпа во рту не осталось и следа. Девушка вновь могла говорить, но, наученная горьким опытом, предпочла на сей раз никак не комментировать произошедшее.

— Ты только пойми меня правильно, — продолжил вещать гном, оправившись от приступа боли. — У меня нет задачи тебя запугать. Я здесь, чтоб тебе помочь. Лена, ты ни в коем случае не должна меня бояться.

— Я не буду бояться, — послушно кивнула девушка.

— Молодец, — похвалил гном. — Я чего здесь остановился-то. Узнать у тебя хотел: стоит ли галоши снимать?

— Проходите прям так, — разрешила Лена.

— Это знаешь ли не очень удобно, в теплом помещении в них ужасно преют ноги, — пожаловался бородач. — Насколько я успел разглядеть, полы в твоей квартире достаточно чистые для моих ботинок, и я, пожалуй, все же разуюсь.

— Как будет угодно, — пожала плечами девушка.

По очереди ловко поддев кончиком трости задники галош, капризный гость в два счета от них избавился. Отодвинул их тростью в сторонку и, небрежно ей поигрывая, уверенно зашагал в глубь квартиры.

Почувствовавший себя хозяином положения гном, проходя мимо отшатнувшейся девушки, отдал ей распоряжение:

— Лена, не забудь запереть за мной дверь, наша приватная беседа не для посторонних ушей.

Девушка подчинилась и, понурив голову, двинулась следом за бородачом.

Гном Стумли прошествовал на кухню, кое-как вскарабкался там на табуретку и, облокотившись на шестиугольный стол, жестом предложил Лене сесть с противоположной стороны. Девушка снова безропотно подчинилась.

— Времени у нас очень мало — он уже выбрался из заброшенного парка и через час будет здесь, — огорошил новостью Стумли. — Хотелось бы успеть переговорить с тобой до его появления.

— Кто это «он»? — невольно вырвался удивленный возглас у девушки.

— Скоро увидишь, — не вдаваясь в подробности, отрезал гном и попросил: — Пока же расскажи-ка мне подробно о явившемся тебе существе. Ведь все твои переживания приятные и болезненные начались с его проникновением в твою жизнь, не так ли?

— Вы о Степане Боровом? Нас познакомили друзья…

— Убийца меня не интересует, — перебил гном. — Я хочу все знать про существо. Что оно тебе предложило? И что потребовало взамен?

— Я вас не понимаю.

— Хорошо, попробуем по-другому. Расскажи о всех странных, непонятных происшествиях, приключивших с тобой в последние пару суток. Навязчивых видениях, провоцирующих тебя на совершение неожиданных поступков. Ведь такие были, не так ли?

— А вы откуда знаете?

— Не важно. Пожалуйста, просто расскажи мне обо всех этих странностях как можно подробнее. И я постараюсь тебе помочь.

— Хорошо, — кивнула Лена и начала рассказ: — Все началось с появления в моей комнате призрачного огненного шара. Я занималась аэробикой, когда… — Далее девушка поведала маленькому бородачу о череде коротких видений постепенного разрушения и конечной гибели планеты, пронесшихся у нее перед глазами одновременно с появлением огненного призрака. О последовавшем после этих видений невероятном преображении фигуры. О своем потрясающем везении тем же вечером в клубе. О мысленном диалоге с огненным шаром, привидевшимся ей в ославившейся на весь город квартире Степана, после контакта с подзорной трубой. О последующим после диалога смачном, кровавом укусе степиной шеи, непонятным образом оставшемся бесследным. О последовавшем за ним коротком провале памяти, и об осознании себя уже бегущей по ночному пустырю домой. Об обнаруженной следующим утром в сумочке подзорной трубе. И, наконец, о вчерашней зловещей надписи, появившейся на запотевшей зеркальной поверхности прямо у нее на глазах.

Выслушав рассказ Лены, гном довольно потер руки и объявил:

— Наконец-то моя теория получила практическое подтверждение. Все случилось как раз так, как я и предполагал.

— О чем это вы? — насторожилась собеседница.

— Ну-ка, где у тебя подзорная труба? Тащи ее сюда, хочу взглянуть, — вместо ответа распорядился Стумли. — Принесешь, расскажу.

Заинтригованная Лена опрометью бросилась в свою комнату, вытащила из вороха одежды на дне платяного шкафа подзорную трубу и с ней устремилась обратно к дожидающемуся на кухне гному.

— Смартфон свой еще не забудь прихватить, — донесся до нее гномий бас на полпути к кухне.

— Зачем? — удивилась Лена, невольно замедляя шаг.

— Пригодится, — не вдаваясь в подробности, отрезал Стумли. — Он в прихожей, на тумбочке. Ты как раз сейчас мимо него проходишь.

Девушка повернулась в указанном направлении и действительно увидела на тумбочке свой телефон.

— Как он здесь оказался? — удивленно пробормотала она себе под нос, подхватывая гаджет.

— Ты вчера вечером его в карман пуховика сунула, когда маму пошла помогать вниз спускать, — донесся из кухни бас маленького всезнайки, исхитрившегося каким-то чудом услышать ее безадресный вопрос. — Думала в больницу с ней ехать, но отец тебя внизу отговорил. Когда вернулась в квартиру, перед тем как снять куртку, выложила из кармана на тумбочку. Пошла спать и забыла.

— Слушай, откуда ты все это знаешь? — спросила Лена, боязливо косясь на маленького бородача. Пока гном пересказывал ей события вчерашнего вечера, она вернулась в кухню, выложила перед Стумли трубу и, обойдя стол, села на самую дальнюю от гостя табуретку.

Но вопрос напуганной хозяйки повис в воздухе безответным. Объяснения гнома перебил звонок ее телефона.

— Говорил же, пригодится, — довольно пробасил бородач, в очередной раз поражая собеседницу своей невероятной прозорливостью. — Ну ты пока с папой поговори, а я трубу подзорную осмотрю… Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — он аккуратно пододвинул к себе старый исцарапанный оптический прибор, взял его в руки и стал осматривать со всех сторон.

Лена же подняла надрывающийся телефон и, мазанув пальцем по зеленому значку, поднесла к уху.

— Ало, пап, привет, — первой заговорила Лена.

— Дочка, я тебя не разбудил? — донесся в ответ неожиданно веселый отцовский голос.

— Нет, я уже встала, — успокоила дочь.

— Я только что звонил врачу, наблюдающему нашу маму. Он сказал, что самочувствие у нее стабильно хорошее. И сегодня вечером ее, вероятно, переведут из реанимации в общую палату.

— Супер, пап, — расцвела в улыбке Лена. — Значит, нам можно будет ее навестить?

— Да. Вернусь с работы, и поедем.

— Отлично.

— Ну все, тогда. До вечера. — Отец отключился.

Лена вернула затихший телефон на стол и шумно выдохнула. После отцовского звонка у нее словно камень с плеч свалился. Ведь что бы кто не говорил, но в мамином сердечном приступе Лена все же, в первую очередь, винила себя. Это ее дурацкий вопль заставил маму вчера перенервничать и спровоцировал приступ. Но теперь, когда кризис миновал и мама пошла на поправку, она будет за ней ухаживать и быстро поставит маму на ноги. И все у них в семье снова будет хорошо.