Тиран ищет злодейку

Глава 11

В светлой комнате с очень высоким потолком стоял парень лет двадцати. Широкое помещение было построено в бежевых и белых тонах, куполообразный потолок разрисован в стиле эпохи возрождения Вайнбахов. С одной стороны тянулись люди с разными стихиями на ладонях: свет, огонь, тьма, вода и даже воздух. А с другой - двенадцать мужчин со светлыми волосами в руках держали цепи. Цепь начиналась от ошейников людей, пытающихся сбежать от ярких стражников. И все происходило так, словно они находились на облаках в свете прекрасного солнца. Эта картина на потолке отражала всю сущность правления братьев Вайнбахов: они забирают все себе, превращая людей в безмозглых существ. Уильям ненавидел свой род, но сбежать от своей же сущности было невозможно. Он был обречен на вечную жадность и ослеплен только своими желаниями.

Эта комната была особенной для младшего из королевской семьи. На всех четырех стенах висели картины одно и того человека без лица, но в разных ракурсах: девочка с рыжими волосами и в зеленом платье до колен. В средней части одной из стен можно было увидеть самое большое по величине произведение искусства Уильяма. Но опять же, у этой девушки не было лица, только алые, как пламя, кудрявые волосы.

Парень дотронулся кончиками пальцев до холста, в очередной раз пытаясь в голове оживить образ своей спасительницы. На протяжении шести лет он каждый день рисовал ту, которая его спасла и которая погибла из-за него. Он не сможет ее забыть. С каждым годом слова погибшего главы приобретали новый смысл, и Уильям пытался поймать ту ниточку, означающую, что эта девушка до сих пор жива и просто не подозревает о том, что он ее ищет вот уже столько лет.

Уильям фиолетовыми глазами в который раз внимательно вглядывался в бежевое пятно на холсте, но никак не мог вспомнить лик спасительницы.

- Да ты псих! - в зал бесцеремонно вторгся Чарли со своей змеей на шее. Уильям, не поворачиваясь в его сторону, просто покосился на источник шума. Он не переваривал Чарли, но должен был терпеть его раздражающий характер. - Даже не приветствуешь старшего братика? - наивно обиделся Чарли, издеваясь над родственником и выводя его из себя все больше и больше, прекрасно зная, что его брат - бомба замедленного действия, и игры с его терпением заканчиваются очень плохо.

- Уйди отсюда, - недовольно буркнул блондин, возвращая взор безумных глаз на картину, нарисованную собственными руками.

Однако угрозу короля пропустили мимо ушей, об этом свидетельствовали приближающие шаги за спиной.

- Твоя одержимость этой рыжеволосой снова дала о себе знать? - с любопытством рассматривая картину Уильяма, выдал Чарли. Он дотронулся рукой до подбородка, с интересом отмечая каждую деталь объекта любви брата. Мужчина в этой картине ничего удивительно не видел. Лица ведь не было, только огненно-рыжая шевелюра с зеленым платьем до колен. На вид ей было тринадцать-четырнадцать, если судить по параметрам фигуры.

- И что ты в этом нашел? - Чарли не замолкал, зля занятого Вайнбаха. Мысли последнего были заняты тем, что он думал о девушке на балу. К сожалению, лицо этой персоны было спрятано за оранжевой маской лисы, и пострадавший от ее туфли парень понятия не имел о чертах ее лица. Но волосы…. Волосы. Это точно была его спасительница. Он был уверен, чувствовал это всем нутром, или это его разум начал творить с ним злые шутки? Ведь он столько лет тосковал по тому, кто спас его просто так и быстро исчез из этого мира.

"Мы не нашли ее тело тогда…" - эти слова были предсмертными для главы Тома, которого он сжег вместе с другими жителями деревни три года назад. Вайнбах жил только мыслью о мести и все три года нахождения во дворце придумывал план. Убив четырех братьев, он получил благосклонность предыдущего короля и приобрел возможность руководить королевской армией. Том был ошарашен, когда Уильям с многочисленной стражей вторгся ночью в их деревню и приказал своим, разбудив каждого жителя, собрать огромный костер. Костер для себя собирали они сами, а потом этих же людей Уильям приказал закрепить на столбы веревками и сжечь. Блондин не пощадил ни одного человека из Экхарта. Он отомстил так же беспощадно, как и поступили они: когда мальчик молил о пощаде, умолял о том, чтобы его родителей не убивали, над ним смеялись и планировали продать в рабство. Он никогда не забудет ту роковую ночь, когда изменилась его сущность вместе с сердцем. Его сами довели люди, не имеющие морали и человечности. Но Том клялся перед смертью ему, что тело девушки волшебным образом исчезло на утро со дня ее сожжения. Но Уильям его даже слушать не стал, а просто с безумной улыбкой наблюдал, как их всех поглощает пламя костра. Крики о помощи, мольбы о пощаде сладким звуком разносились по всей деревне и по его телу. Земля стала свидетелем его мести, в тот момент он был счастлив как никогда.

После осуществления мести он стал слишком раскрепощенным и сам убил прошлого монарха, перерезав ему горло. А затем, объединившись с трусливым Чарли, заключил с ним сделку о том, что они убьют остальных братьев вместе. Чарли хоть и был пугливым, но невероятно хитрым и ползучим подлецом. Красивыми речами туманил разум людей и приводил их в ловушки, которые готовил для них блондин. Все было хорошо, пока Чарли не стал своевольничать. Он убил Отера!

Отер - единственный брат, которого любил Уильям. Он был первым из всех и сильно болел с самого детства. Его сердце было слабым, он практически не вставал с кровати. Отер - единственный и последний из Вайнбахов, хорошо принявший Уильяма в первый раз, когда его привели во дворец. Отер играл с ним, пытался объяснить, что к чему. Напуганный Уильям с жадностью впитывал каждое его слово. Зная мерзкую натуру беловолосого, он взял с него обещание, что тот не тронет Отера, и сказал, что перевезет его в Заброшенный дворец, чтобы Чарли не считал его угрозой для своей власти. Мужчина согласился.

Только в ту ночь, когда Уильям намеревался перевести любимого брата в другой дворец, он застал Отера в плачевном состоянии. Его тело было бледнее чем обычно, глаза красные, с выступающими красными капиллярами, руки непроизвольно дрожали. Он опоздал, его воду отравил Чарли, подсыпав какое-то вещество без запаха и цвета. "Я был рад быть твоим братом", - это были последние слова дорогого человека, прежде чем он навсегда закрыл глаза. В тот момент Уильяму показалось, что из под ног ушла земля, он свалился на колени, судорожно обнимая тело мертвого родственника. И на этом моменте застали его охранники Золотого дворца, дальше объявив на всю страну убийцей Отера Уильяма. Чарли же припеваючи продолжал валять дурака.

- С виду обычная деревенщина, - продолжал рассуждать вслух Чарли, мешая думать блондину.

- Тебе не разрешено заходить сюда, - раздраженно произнес король, соизволив, наконец, посмотреть на собеседника.

- Но дверь же была открыта. Я был бы полным идиотом, если бы пропустил такую возможность лицезреть твои сокровища, - он крутил в пальце длинную прядь белоснежных волос, не отрывая взгляда от созерцания картин. - Мне ведь интересно, о ком ты думал, разговаривая во сне.

Брови короля тесно сошлись на переносице. Чарли знал о нем слишком много, и это напрягало его. Его нужно как можно скорее убить, ему свидетели о его прошлой жизни ни к чему.

- Не смотри на меня так, - на устах Чарли выступила белозубая обольстительная улыбка, - Ты же знаешь, меня убить невозможно. - Он был прав. Блондин много раз его душил, подсыпал кучу раз в его еду разные яды, резал тело, топил, но ничто из вышеназванного не могло его убить, как собственно и его самого. Короли не могли понять, в чем причина такого странного феномена. Они смертны были как и все люди. Ведь росли согласно человеческим меркам, не отставая в физическом и моральном развитии. Здесь было что-то не так. Почему именно Чарли, думал он. Почему именно этот чокнутый на всю голову индивид?

- Я не еще не испробовал все способы, - многообещающее протянул Уильям. - Например, твою башку не отсек и сердце не пытался вырвать. - О таких страшных вещах парень говорил со всей серьезностью.

- Из твоих уст это звучало как разочарование, - отшутился от него тот. - Как можно не любить такого доброго братца, как я? - мужчина мило похлопал глазами, в конец выбешивая своим поведением собеседника. Чарли принял облик Отера, дорогого человека короля. Этот образ вновь возвращал его в смутные времена, заставляя кипеть кровь в жилах. Он сжал кулак, мечтая вмазать брату. Но не смог поднять руку, видя перед собой Отера. Конечно, Уильям отлично понимал, что это фальшивка, но даже голос у Оборотня был точной копией умершего.

- Ненавидишь меня, братишка? - он наигранно наклонил голову набок, с невинным блеском в глазах, прожигая взглядом разозленного Уильяма. - А ведь я тебя любил! - продолжал свою игру беловолосый. Тут даже Уильяму было не понятно, это говорит Отер или Чарли. Чарли умел отлично пудрить мозги кому угодно. Но картину омрачала белая змея, спокойно устроившаяся на его шее.

- Прекращай, - зло зашипел он на него. - Не смей портить память об Отере. - Светло-русые волосы приобрели вновь белый оттенок, рост значительно увеличивался: Чарли вернул свою истинную форму.

- У тебя вообще нет чувства юмора. С таким выражением лица у тебя появятся морщинки раньше времени, - мужчина, в конец распоясавшись, ткнул ему пальцем меж бровей, за что и получил кулаком по лицу. Пострадавший продолжал усмехаться и, резко повернувшись в сторону блондина, произнес:

- Как всегда, слабо.

Красный отпечаток на его лице стремительно зажил, возвращая здоровый оттенок бледной коже.

- Я предупредил тебя. Не мешай мне, - тело Чарли резко стало ему неподконтрольно. Он понял, что сила Уильяма куда сильнее его собственной. Уильям - человек принципа и до ужаса дотошный. Последний раз он смеялся, когда три года назад живьем сжигал людей в какой-то деревне. Это был первый и последний раз, когда его брат смеялся вслух.

- Не мешать тебе? Ты о той девчонке на балу? - издал смешок Чарли. По-прежнему его тело не слушалось хозяина. Оно подчинялось стихии Вайнбаха.

Внезапно он почувствовал слабость в ногах, они словно онемели, и он упал на колени перед братом, не смея подняться.

Чарли ощутил холодный страх перед человеком одной с ним крови.

Уильям нависал над ним угрюмой тенью. Чарли перестал улыбаться, почувствовав его тяжелую и устрашающую ауру. Истинный Вайнбах этого королевства. Стихия Уильяма доминировала над всеми другими, даже с себе подобной - это вызывало неподдельный ужас у людей, в том числе и у любителя стихий.

- Теперь я соизволю поговорить с тобой, дорогой братец, - Уильям угрожающе понизил голос, заставляя подлеца широко открыть глаза от потрясения. - Я не буду терпеть тебя и твое ребячество. - Король сел перед ним на корточки, и схватив за воротник белой рубашки, приблизил лицо врага к своему. - Если посмеешь посягать на мое, вырежу твое сердце из груди, я заставлю тебя захлебываться в собственной крови, - аметистовые глаза Уильяма были как у безумца. Тогда до Чарли дошло, что Уильям и правда неадекватен. В отличие от него, он сумасшедшим не просто по образу, а по-настоящему. Он не уравновешен, и в который раз доказал это ему. - Я отсеку твою башку и скормлю собакам, я уничтожу тебя, поэтому… - он сильнее приблизил ненавистное лицо к себе. - Не смей меня недооценивать или выводить из себя. Мое терпение не бесконечно. - Парень грубо оттолкнул его, освобождая из захвата, и встал с прямой осанкой. А Чарли, наконец, смог вдохнуть, с игривым выражением лица вскинул голову на нависающего над ним сумасшедшего.

После, бросив на него презрительный взгляд, Уильям направился прочь из этой комнаты. Его жертва осталась все также сидеть на полу на коленях.

- Твои речи так сладки. Прямо мурашки по телу пошли! - произнес тихо Чарли, улыбаясь каким-то своим мыслям. Конечно, ему плевать на угрозы брата. Он будет делать только то, что сам хочет, и никто ему не указ. Чарли Вайнбах станет полноправным королем этой страны, и Уильям ему не помеха, ведь его слабость ему известна.

Ему просто нужно найти эту девушку и использовать её против Уильяма.

***

- Ваше Величество! - Уильям с бездушным выражением лица, и сложив руки за спиной, спокойно направлялся по широкому коридору в свои покои, пока его не привлек обеспокоенный голос дворецкого.

Мужчина тихо появился из-за угла коридора, низко кланяясь своему монарху.

Король остановился, ожидая его дальнейшей речи.

- Во дворец привели шестнадцать рыжеволосых девушек, и все они ожидают вас в у входа, - сковородкой проговорил дворецкий, не смея смотреть на Уильяма. Новость о том, что Уильям недавно убил Отера, заставляла его пугаться еще сильней. Все во дворце знали, что младший из королевской династии псих, от которого можно ожидать чего угодно. На счету у блондина смерть шестерых братьев и самого Стивена Вайнбаха.

Юноша ему ничего не ответил и, спокойно проходя мимо, изменил свои планы и направился к ступенькам, которые вели на первый этаж, для встречи с потенциальными целительницами.

Старик шумно выдохнул, успокоившись, когда из вида скрылся безумец, и, выпрямившись, отправился назад в гостиный зал.

- Брайан! - знакомый голос Вайнбаха остановил его и заставил вздрогнуть на месте, он спешно инстинктивно поклонился.

На пороге резных двойных дверей, облокотившись, стоял и белозубо улыбался потрепанный Чарли. Он, в отличие от других людей дворца, носил минимум одежды и порой вообще ходил босиком. Как и сейчас. Одетый в белую рубаху без рукавов и в светло-коричневые бриджи, с распущенными волосами, мужчина терпеливо обращался к испуганному человеку.

- Да, Ваше Величество, - смиренно подал голос работник.

Чарли нахмурился и аккуратно подошел к старику. Старик задержал дыхание, когда его взгляд, направленный на ковер, поймал голые ступни Вайнбаха. Он прямо перед ним, и ему страшно. Учитывая, что в тайне от него творил сам.

Внезапно до его плеча дотронулась рука, заставляя чуть ли не вскрикнуть от неожиданности, но он сдержал себя.

- Слушай, - Чарли непринужденно приблизился к его уху. У Брайана сердце билось в два раза быстрее. - У тебя не найдется резинка для волос? - этот странный вопрос короля сильно удивил пожилого человека. Он даже на миг расслабился и перестал так сильно пугаться Чарли. Ведь Чарли куда адекватнее и безопаснее Уильяма, и это знают все.

- Есть…- сразу ответил он, выпрямляясь. Он залез в карман строгого костюма и достал оттуда резинку с розовой бусинкой. Эта резинка была его малолетней дочери. У Брайана была только маленькая дочь, в которой он души не чаял, и наличие украшений для ее волос для него, как отца, было обычным делом. Дворецкий попытался оторвать бусинку от аксессуара, ибо мужчина мог разозлиться, если он предложит ему такое, но его вдруг остановила бледная рука, которая выхватила из его ладони резинку.

- Зачем вырывать такую красоту? - не понял король и принялся собирать свои слишком длинные волосы. Он целый день потратил на их укладку, но его вспыльчивый брат испортил ему прическу и теперь приходится их прятать.

- Я не знал…- совсем тихо промолвил старик, ошарашенно глядя на короля, которого он никогда не видел серьезным.

Чарли собирал волосы, резинку все это время держал во рту, когда смог собрать их в нужную форму, закрепил в высокий пучок. Увидеть лицо аристократа, чистое, не обрамленное густой шевелюрой, было редкостью. Глядя на это, у Брайана возникли чувства, что это вовсе не человек, а слишком красивая фарфоровая кукла. В этом и было особое очарование династии монархов. За красивой, невинной оболочкой скрывались чудовища, которые могли из людей делать куклы.

К ноге аристократа с шипеньем приползла змея, потом сама, ловко обвиваясь вокруг него, залезла на шею Чарли да там же и осталась. Дворецкий принял это нормально, ведь змея росла с ним с его детства.

- Будь так добр, собери народ на Центральной площади и отведи пойманных реформаторов на эшафот, - вот тут сердце все же предало его. Это означало только одно. Старший из Вайнбахов устроит казнь заключенных стихийников, и это будет проводиться у всех на глазах, чтобы у новых смельчаков не возникало желания нападать на своих повелителей. Чарли ломал людей не физически, а морально. В отличие от Уильяма, который привык бить и убивать сразу, тот ломал разум, долго мучая.

- Будет сделано, Ваше Величество, - ответил старик, направляясь в подземелье.

Как только старик развернулся исполнять его приказ, улыбка на лице беловолосого быстро исчезла. К беде Брайана, Чарли знал, что он докладывал все реформаторам, и за его поступки поплатится его шестилетняя дочь. Его ждет сюрприз. Этот сюрприз будет грандиозным, и Чарли позаботится об этом собственноручно.

- Правда мило? - прошептал Чарли, пальцем лаская голову змеи. - Это ведь естественно, отвечать за свои поступки, Вайолет? - змея утверждающее зашипела. А король довольно хмыкнул.

Уильям добрался до первого этажа, и его аметистовым глазам предстала вполне печальная картина.

Девушек от десяти до сорока лет привели в его дворец, заставляя сидеть на коленях против их воли. Почти за каждой пленницей стоял работорговец или родственники.

Блондин не спеша стал подходить к собравшимся людям. В тишине огромного помещения эхом отдавался звук его туфель.

Невольницы сразу чувствовали страх, когда на них, словно невидимая стена, ложилась тяжелая аура Вайнбаха.

- Ваше Величество, эти люди пришли исполнить ваш указ, - четко произнес стражник, который все докладывал своему монарху.

Король опять ничего не ответил, лишь обвел девушек безразличным взглядом. Это все были простолюдинки и рабыни. У каждой из них своя форма волос: от прямых до сильно кудрявых. Но у них была одна, очень схожая черта, - рыжий цвет волос.

- Поднимите все головы, - в мертвой тишине раздался низкий голос Вайнбаха, и подданные в тот же миг исполнили его приказ.

Его взору предстали избитые и напуганные лица невинных людей. Уильям продолжил свои шаги и подошел к первой рыжеволосой, которая могла бы оказаться его пропажей.

Он внимательно вгляделся в лицо девушки лет семнадцати. Голубые глаза были распахнуты от страха. Она поспешно опустила взор, не выдержав его пронзительного взгляда фиолетовых глаз. После этого работорговец нахмурился, сжав кулаки. Он хотел ее наказать, за то что нарушила приказ короля.

- Приведите сюда Кая, - спокойно подал голос монарх своим рыцарям. Присутствующие не поняли к чему это, спросить никто не осмеливался.

- Будет исполнено! - в ту же секунду один из его людей, взяв на себя ответственность, быстро ушел.

Сделав следующий шаг, Уильям подошел к очередной девушке.

Эта вообще была маленькая девочка, стоящие за спиной люди были ее родителями. Уильяму было плевать на их взаимоотношения, и почему взрослые разумные люди решили отдать свою дочь взрослому королю, о котором ходили только плохие слухи.

Король был недоволен тем, что они пренебрегли его указаниям. Зачем к нему приводить девочек, когда на пергаменте точно были указаны “девушки”? Но забивать голову этой ерундой он не стал, продолжил свое дело.

Следующей была взрослая женщина. В шевелюре виднелась седина, и это очень задело Уильяма, потому что тем, кто привел ее сюда, был ее сын. Вайнбахи способны уловить родную кровь. Как же чувствует себя эта, преданная собственным ребенком, мать? В отличие от других пленниц, она не испугалась, в ее карих глазах отражалось только бесконечное разочарование. Этот измученный взор словно видел все ужасы в этой жизни. Глубокие морщины были вовсе не от старости, а от бесконечно пролитых слез.

- Схватите этого мужчину, - спокойно повелел аристократ, и предателю сковали руки два стражника в кольчугах. Брюнет не понимал, в чем дело, и был возмущен их действиями, мать же этого мужчины осмелела, видя, что творят с ее ребенком.

- За что?! - прошипел мужчина-крестьянин, пытаясь вырваться из хватки стражи.

- Отпустите его! - старая женщина на коленях умоляла короля отпустить предателя. Она беззвучно плакала, не поднимая заплаканное лицо.

Мозолистые руки матери сжались в слабые кулаки. Уильям только сильнее разозлился.

- За что вы меня схватили?! - теперь закричал неблагодарный сын.

Остальные присутствующие стали шептаться и переглядываться, но никто не смел повышать голос.

- Умоляю вас, отпустите его! - лоб матери встретился с холодным полом.

Король с равнодушным выражением лица, скрестив руки за спиной, спокойно наблюдал за происходящим. У него не вызывала ни единого чувства данная сцена. Только отнимало его драгоценное время.

- В темницу, - слегка наклонил голову в сторону. Стражники принялись отводить провинившегося в подземелье, но его ноги обняла смелая мать, которая намертво вцепилась в свое чадо.

- Отпустите его! Отпустите его! - судорожно кричала она, намертво приклеившись к сыну.

Мужчина взбесился, видя, что его мать творит, и ударил ногой ей в плечо, чтобы она отстала от него. Ему стало стыдно, от того что на него смотрело столько людей. Его защищала какая-то безобразная женщина и плевать ему, что она его мать. Женщине от удара пришлось разжать хватку. Она с громким звуком упала недалеко от него, из носа пошла кровь и, судя по дрожи, этот удар задел и ее голову.

Тихие разговоры стали только злее. Люди возмущались его поступком по отношению к немощной женщине, и мужчина совсем раскрепостился.

- Тупая старуха! От тебя нет вообще никакой пользы! - рявкнул он на пострадавшую мать. Женщина вздрогнула от его обвинительного крика и просто опустила голову, сидя на четвереньках. Пышная шевелюра скрывала ее лицо, достигая пола. У нее тряслись плечи от страха. - Это из-за тебя, бесполезная пустышка! Ты даже в таком пустяке оказалась совершенно никчемной…

Уильям провел большим пальцем у своего горла. Рыцарь понял хозяина и легко рассек шею надоедливому крестьянину.

Раздались судорожные вздохи и ахи, а девушки крепко закрыли глаза.

Несчастная мать неожиданно вскинула голову, но лучше бы она этого не делала. На полу лежала отрезанная часть тела, это вызвало у нее потрясение да такое, что она просто упала в обморок.

Как раз привели целителя. Молодой парень с рыжими кудрявыми волосами, достигающими лопаток, закрепленными в низкий хвост, с изящной осанкой, в окружении шестерых солдат медленным темпом зашел в коридор. Кай был некой фамильной ценностью. Уильяму его отдал умерший Отер, как очень ценную вещь. Меланхоличный парень с веснушками и правда был похож на вещь, потому что на его лице никто никогда не видел ни одну живую эмоцию. Даже разговаривал он заторможенно, через силу. Кай никогда ни на что не жаловался, ничего не хвалил. Обычный прием пищи для него был каторгой. Его заставляли есть, чтобы тот не умер от голода. Умереть ему не позволял Уильям, потому что он не хотел терять ценную вещь с силами целителя, тем более что это был подарок от Отера.

- Кай, - парень перевел взгляд янтарных радужек на своего господина, - Убери у всех рабские клейма, а ту женщину исцели полностью.

Работорговцы изумленно уставились на короля, не понимая, почему их ценный товар хотят починить.

Побитый бессонницей стихийник слабо кивнул.

Целитель в сопровождении двух охранников подошел к первой голубоглазой девушке, которая непонимающе хлопала глазами, уставившись на умелого мальца.

- Руку, леди, - попросил он, и девушка, словно загипнотизированная, без вопросов подала ему левую руку с рабским клеймом. Целитель принялся за свое дело.

Уильям, больше не медля, продолжил свое дело. Труп убрали, а женщину без сознания унесли в дворецкую лечебницу. О минувших событиях свидетельствовала только оставшаяся на красном ковре кровь.

После своих долгих поисков среди шестнадцати девушек блондин потерпел неудачу. Никто из них не походил не то, что на его спасительницу, но даже на девушку на балу.

Кай по очереди продолжал лечить девушек под угрюмые взгляды торговцев.

- Эти девушки больше не рабыни, - четко выделяя каждое свое слово, властным баритоном поставил Уильям всех в известность. Вот тут у продавцов кровь вскипела от злости. Он не смеет отнимать их собственность. Но их бурная реакция быстро погасилась, как только они поймали взгляд бездушных глаз.

Сделал это Уильям не из добрых побуждений и не из-за совести, которой у него вообще не было, а чтобы новые рабовладельцы не смели приносить ему избитый товар и тратить его драгоценное время. Блондину было совершенно все равно, что будет с судьбой этих девушек, ему нужна была только одна.

Кай, не отвлекаясь, лечил пациенток. Наконец, закончив помогать последней, он поднялся на ноги и встал рядом с королем, уже без сопровождения. Янтарные глаза юноши были тусклыми, а лицо словно неживое. Телом он был слишком хилым для своего возраста.

Вайнбах развернулся, направляясь прочь из коридора. Его вещь тихо шагала за ним, не отрывая от мраморных ступенек, покрытых красным ковром, свой взгляд. Кая усиленно охраняли рыцари Уильяма, потому что его могли попытаться убить реформаторы, а он ему нужен. Учитывая его положение, жизнь Уильяма всегда висит на волоске, и первоклассный целитель как раз нужен. Тем более, есть угроза поопаснее реформаторов, а именно - чокнутый Чарли, который уже не раз пытался отобрать у Кая силы.

Поняв, что саму девушку ему не приведут, король решил, что теперь приступит ко второму плану. Найдет Короля Преступности. Он уверен, что та девушка на балу связана с этим парнем. По словам Чарли, неких два человека пытались его убить. Нападавшие имели силы союзников, Оборотень и Заклинатель, но где-то прятался и Иллюзионист. Когда его брат погнался за беглянкой, она ослепила его светом, таким же, какой есть у Кая. Значит, она целительница! Все сходится. Та беглянка и есть его спасительница. По крайней мере, Уильям убеждал себя в этом.

***

Зайдя в свои покои, король подошел к рабочему столу, стоявшему у панорамного окна, из которого лился яркий солнечный свет, почти ослепляя.

На его столе были разбросана куча бумаг с печатью Вайнбахов, но в самой комнате был идеальный порядок. Уильям искал отчет от Виктора Дефонского. Случай на его помолвке поможет ему добраться до Короля Преступности, тем более трусливый Виктор выдал ему место, где самый опасный преступник Сешаля принимает заказы. Подумать только, они прятались прямо у него под носом уже долгое время. Но это ему только на руку, так он сможет найти свою пропажу.

Король, взяв отчет и не отрывая взгляда от аккуратных букв письма, неспешно подошел к кровати с балдахином, но ему пришлось отодвинуть письмо на второй план, когда заметил на белоснежном шелке рыжую прядь волос с листом. К письму от графа он потерял всякий интерес и просто бросил его на пол. Подняв бровь в вопросительном жесте, наклонился, доставая алые волосы кудрявой структуры и само письмо.

"Приходи на место, где ты потерял всё, через три дня. Там тебя ждет сюрприз", - нитеобразные буквы написаны были явно коряво, так, словно их чирикал неопытный ученик под диктовку, причем с закрытыми глазами.

Пойти в Экхарт? В место, где он похоронил прошлого себя и всех виновников этого? Сколько же лет прошло с тех пор…? Эта деревня точно заброшена, он знал это. Никто бы не осмелился оставаться в месте, которого достиг гнев Вайнбаха.

Вайнбах. Он Вайнбах, и этот факт его бесил настолько сильно, что он ненавидел свою кровь. Именно по вине тупых Вайнбахов он потерял всё! Но от самого себя никуда не денешься, ему остается только молча терпеть. Мысли о том, что его спасительница где-то рядом, захватывало дух. Восторженный трепет от предвкушения скорой встречи или безумный азарт в поисках той, которую он искал шесть лет, бушевали в нем одновременно. Это не светлые чувства. Нет. Это одержимость тем, что ему не доступно.

Уильям провел большим пальцем по пряди в руке, отмечая, что они очень мягкие и шелковистые. Точно такие же волосы, какие были у его чуда и той девушки на балу. Пришла за его жизнью, но потерпела неудачу и сбежала, а это только разогревало в нем интерес. Король Преступности действует не один, он убедился в этом в прошлый раз на торжестве и в цирке!

Теперь осуществление его заветной мечты остается только вопросом времени. Уильям злобно ухмыльнулся, продолжая большим пальцем гладить прядь волос его любимой.