Тиран ищет злодейку

Глава 2

Девушка, не смотря на страх, не растерялась и плюнула ему прямо в лицо, ударила ногой в колено и вновь попыталась сбежать, хотя бы через окно.

Но мерзкая рука разозленного гражданина успела поймать ее длинную шевелюру. И, потянув на себя, заставила девушку упасть.

- Тупой стихийник! Я самолично зажгу твой костер! - скрипучим голосом произнес он, таща девушку к выходу.

Остальные с наслаждением наблюдали за этим, радуясь тому, что они смогли поймать ее. Да еще двоих самозванцев нашли. Подумать только, Джеймс и Маргарет все время скрывали свои способности. Благодаря их казни, они повысятся в глазах Вайнбахов! Письмо уже отправлено во дворец почтовой птицей, и уже даже пришел ответ от короля.

Они уже в пути! Этим вечером их маленькая деревня заработает небывалую славу за убийство трех стихийников. Воистину - это замечательное событие для них всех.

***

Когда Уильям пришел в себя от удара, тяжело дыша, он первым делом вскочил на ноги, не смотря на ужасное головокружение.

"ПАПА, МАМА, ЧУДО!" Быстро вспомнив все, что было до его падения, он со страхом вскинул голову к потолку.

Уильям снова и снова пытался дотянуться до потолка, чтобы открыть творило, выйти и помочь маме и его чуду. Но он был слишком низким и не мог добраться до такой высоты.

Он лил горькие слезы, громко всхлипывая. Тяжелый ком застрял в горле, мешая ему издать звук. Ребенок слишком напуган, но не за себя, а за тех, кто жертвует собой ради его никчемной жизни.

"Мама. Мисс Спасительница", - эти слова крутились в его маленькой голове снова и снова, заставляя его переживать за них.

Шаги и глухие удары под землей он больше не слышал. Было тихо…До боли мертвая тишина давила, пробуждая небывалый животный страх за жизни родных.

Поняв, что его глупые попытки достать потолок смешны, он оглянулся в совершенно темном пространстве и наугад сделал шаг, надеясь найти то, что можно использовать в качестве подставки.

Он упал десяток раз, ударился несколько раз, зарабатывая новые синяки и царапины, но как слепой котенок продолжал искать то, чем можно было бы воспользоваться для исполнения его плана.

Его мучения увенчались успехом, нащупав спинку стула. Обрадовавшись своей находке, Уильям воодушевленно притянул стул туда, откуда из щелей виднелся свет от свечей.

Залез на него, открыл крышку и в ярко-зеленые глаза ударил свет, да так, что ему пришлось зажмурить их от большой яркости.

Схватил израненными руками край входа и с трудом полез вверх, ногой упираясь в спинку. Резко оттолкнув спинку, залез на пол. Стул упал с грохотом, а он, тяжело дыша, лежал спиной на твердой поверхности.

Взгляд стал суровым и, вскочив с места, погнался вслед за кровавыми следами, оставленными на полу.

Увидев кровь на стенах и на деревянном полу, он испытал странный трепет. Воодушевление или осознанность власти? Кровь и власть?

Он махнул головой, отгоняя от себя странные эмоции и чувства и, схватив кухонный нож со стола, выбежал из дома, точно зная, где сейчас находится вся деревня. На центральной площади - там обычно взрослые собирались в праздники. Мальчик был твердо намерен переступить через себя и убить всех, кто причинил вред его семье. Не важно кто это - ребенок, женщина, старик, он убьет всех и вся, если они хоть пальцем тронут его родителей и чудо.

А в это время на площади глава деревни вместе с другими мужчинами организовывал грандиозное представление для публики.

Старый глава уже предвкушал благосклонность Вайнбахов, то есть золотые монеты. За поимку трех стихийников ему много деньжат перепадет и он не мог скрывать алчную радость, выходящую из него.

- Соберем же великий костер, чтобы сжечь преступницу! - восторженно, стоя на пьедестале,воскликнул мужчина, наблюдая за тем, как граждане активно собирают ветки и дрова для убийства невинной девушки.

- Убьем же стихийника! - активно загорланила толпа, поднимая кулаки к ночному небу.

Девушка обнимала себя за плечи, жмурясь от пронизывающего до костей холода. Она совершенно одна сидела в пустом темном помещении, запертая и охраняемая двумя мужчинами с оружием. Она бесшумно, судорожно вдыхала кислород. Руки вместе с ногами тряслись от ужаса. Сжимала нижнюю губу до крови.

Скоро она умрет. И не простой смертью, а самой мучительной. Ее сожгут заживо за спасенную жизнь.

Нет. Она не жалела о спасении ребенка, она жалела, что оказалась настолько наивной. С ее стороны глупо было думать, что в деревне что-то может утаиться. Ее увидел старик, но все неправильно понял! Или он специально это сделал? Хотя, какая сейчас разница? С ней покончено…

- Неро…Неро-о… - в отчаянии она звала своего питомца, ибо только он мог ее спасти.

Снаружи вдруг раздались крики охраняющих ее мужчин, и это были предсмертные хрипы. Затем глухой стук, и решетки на ее двери кто-то схватил.

Рыжеволосая медленно подняла взор зеленых глаз, боясь увидеть там своего палача.

На ее удивление там стоял вовсе не взрослый мужчина, а вполне симпатичный мальчик с окровавленным лицом.

Золотые, как солнце, пряди блестели от свежей крови в свете тусклого света полного месяца.

Подрагивающими ногами она встала и подошла к решетке.

Ее сердце сжалось от осознания того, что большие добрые глаза превратились в глаза безумца. Свет в них погас, а искры ненависти блестели подобно звездам на ночном небе.

Это больше не тот милый желтовласка… Она была такой же…Точно также изменилась за несколько часов.

- Мисс Спасительница, - охрипшим голосом промолвил, припадая лбом к холодным прутьям. - М..Мисс Спасительница, - повторил он, крепче прижимаясь к решетке.

- Беги отсюда! - шикнула на него целительница, понимая, что если его поймают, тоже убьют.

За него жизнь отдали два добрейших души человека, девушка отдала свою свободу и будущее за его спасение. Смерть трех человек не может быть напрасной! Он должен спасаться.

- М..Мисс Спасительница... - тяжело и шумно дыша, проговорил он, схватив ручку двери и толкая ее вперед.

- Беги, дурак, - в отчаянии попросила целительница, зная, что скоро его поймают. Она бы закричала ему этот приказ, но боялась своим шумом привлечь внимание людей. Она всем нутром чувствовала - они рядом!

Не найдя больше никаких способов спасти ребенка, она перешла к отчаянным мерам, а именно - манипулирование с помощью слов. Она-то знает, насколько сильно могут ранить слова человека, которым ты дорожишь.

Целительница переступила через себя, надела на себя маску неблагодарной и эгоистичной жертвы.

- Если бы не ты, - сквозь боль произнесла, смотря прямо в преданные очи. Мальчик продолжал бить плечом дверь, стараясь ее выбить. Он обязательно освободит ее! - Если бы не ты, жалкий мальчишка! - громче произнесла она, схватив ранеными ладонями решетки и с ненавистью глядя на застывшего от ее слов спасенного - Я бы сейчас не оказалась в таком положении. Надо было, наплевав, бросить тебя умирать! Твои родители умерли из-за тебя. Думаю, та женщина миллион раз пожалела, что приютила такого как ты. Несешь несчастья и гибель всем, кто помогает тебе, - после ее обидной до души речи у мальчика из глаз потекли обжигающие слезы. Увидев блестящие капельки стекающие по щекам ребенка, у девушки сжалось сердце…Она жалела настолько сильно, что ей уже смерть от огня не казалась такой и ужасной. Слова хуже и больнее всякого огня, особенно если они выходят из уст того, кого ты любишь.

Целительница не дура и знала, что преданные глаза мальчика смотрели на нее восхищенно. Любой бы на его месте чувствовал себя обязанным за спасение жизни и ей сейчас это было на руку.

- Ты во всем виноват! - громко произнесла с гримасой ненависти прямо ему в лицо.

Плачущий и разбитый ребенок упал вниз, потому что ноги не выдержали хрупкое тело.

Спасительница молча плакала в сердце. Она старше этого мальчика, а, значит, должна быть сдержаннее. Его жизнь на данный момент важнее всего остального

- Беги, жалкий мальчик! - услышав тяжелые шаги заметивших неладное граждан, она больше не сдерживала крики. - БЕГИ И ЖИВИ! ЖИВИ ЖАЛКОЙ ЖИЗНЬЮ ТРУСА! - лежащий на грязной земле Уильям вздрогнул, как от удара, после ее обвинительного крика.

Он с расширившимися глазами, вскинув голову вверх, наблюдал за искаженным ненавистью лицом его чуда.

Как же он жалок! За его никчемное существование заплатили его родители, а сейчас заплатит и его спасительница. Она ненавидит его….Родители оказались не родными, а сам он убил двух человек без сожалений. На удивление, он не чувствовал вины и сожаления в содеянном. Он просто сражался за своих….Не он начал.

У целительницы широко распахнулись глаза, когда за спиной ошарашенного ребенка остановились четыре вооруженных мужчины с вилами и ножами.

- Попался наш мальчик, - сладко растянул здоровый мужчина, поднимая Уильяма и схватив за воротник рубахи. Он заставил его подняться на ноги. И при этом преданный взор зеленых глаз никак не желал отрываться от лица, чье выражение выражало ужас.

Она не смогла убедить его в побеге… Что же теперь делать? Она не в силах спасти ни себя, ни бедного сломанного мальчика…

Уильям не сопротивлялся хватке двух верзил. Он послушно стоял на ногах, все так же таращась на его чудо.

Один из них открыл дверь скрипучим звуком и, грубо схватив за растрепанные огненно-рыжие волосы, вывел за порог стихийника. Девушка сопротивлялась, но в ответ ее сильно ударили в живот. Она коротко вскрикнула, хватаясь за болючее место. Мужчина, не жалея сил, ударил ее, заставляя схватиться за это место обеими руками.

- Так надо с вами, стихийниками-паразитами, поступать, - обнажив зубы, ликующее произнес житель деревни. Другие поддержали его мерзким смехом.

Уильям после этого запаниковал, начал брыкаться и сопротивляться хватке крепких рук. Яростная злость подобно дикому зверю вырывалась из него. Он не мог контролировать свои эмоции.

Уильям не понимал, что с ним происходит. Неужели убийство двух человек привело его к таким переменам? Почему все внутри так кипит? Почему ему так хочется убивать?

Ранее незнакомые ощущения заставляли мальчика чувствовать себя не в своем теле. Словно его заменили…. Словно в нем просыпается то, что заснуло давным-давно.

- Отпусти ее, - низким рычанием рявкнул, видя как девушку силком волочат по земле, схватив за волосы, и уводят в сторону толпы. - Отпусти ее! - заорал он, пытаясь последовать за кричащей и сопротивляющейся спасительницей.

"Нет-нет. Не уводите ее! Верните ее и родителей. Они ни в чем не виноваты! Виноват я, что родился! Отпустите моих!" - в мыслях кричал пострадавший.

Мужчинам, что с трудом сдерживали неуправляемого психованного ребенка, становилось все труднее его удерживать. По телосложению юнец значительно уступал им, но больно сильно брыкался, чуть не вырвавшись из их захвата.

- Стой, неугомонный, - процедил сквозь зубы один из них. Он уже с трудом сдерживал блондина, который, как умалишенный, пялился и пытался сбежать в ту сторону, где несколько мгновений назад пропала девушка с палачом.

Не справившись с нарастающей с каждой секундой силы Уильяма, его оглушили тупым предметом, ударив по затылку.

Заплаканные глаза полезли вверх, и тело мальчика обмякло в руках одного из верзил.

- Сильная тварь, - выплюнул один из них.

- Не удивительно, - хмыкнул его собеседник, прижимая к себе хрупкое и белое тело ребенка. - Он же стихийник. - Они не знали, что Уильям не родной уже погибшим Маргарет и Джеймсу.

Эти двое, даже сами того не замечая, засмотрелись на умиротворенное, окровавленное, обрамленное светлыми волосами, идеальное детское лицо. Он был необычайно красив и обладал особой харизмой.

С этими двумя каждый день здоровался маленький беззаботный мальчик, когда проходил мимо их двора. Те, конечно, из вежливости просто кивали добродушному юнцу.

Многие в деревне говорили о красоте маленького сына Джеймса, отмечая, что на родителей он совсем не похож.

Его яркая внешность всегда выделялась на фоне черноты обычного люда деревни. Все его любили и лелеяли из-за его красивого личика и манер. И сейчас, когда полностью беззащитный ребенок оказался в их руках, один из них выдал:

- За такую красоту на рабовладельческом рынке хорошо заплатят, - алчно смакуя каждое слово, предложил он.

- Предлагаю после костра продать его, - поддержал его идею другой, уже чувствуя деньги в своих карманах.

- Решено, Сэм, - захохотал тот, кто первым надоумился совершить нечеловеческое.

Рабовладельческий рынок - самое мерзкое место, которое только может быть. Это место оставляет следы не только на психике, но и на теле, в виде рабского клейма на правой руке.

Клеймо означает всю жизнь быть изгоем. Таких на нормальную работу не берут, везде гонимые вечные странники, которых все презирают. Особенно знать. И если Уильям сейчас что-нибудь не сделает, то он продолжит и так сломанную жизнь в невыносимых муках.

Закинув себе на плечо легкое, словно перышко, тело ребенка, мужчина вместе с товарищем направился туда, куда стремилась погнаться его жертва.

Скоро свершится это! Стихийник сгорит в огне!

Костер уже собрали и привязали девушку к столбу, чтобы не сбежала, и огонь ее наверняка сожрал. Рыжеволосая пленница умоляла ее отпустить, звала ворона на помощь. Ее голос охрип от криков, а все тело сводило в конвульсиях от страха. Она боится, она хочет домой. Не хочет, чтобы ее сжигали заживо. Но простой люд лишь забавлялся ее криками о помощи и просьбами пощадить. В глубине души она понимала, что эти люди обмануты сладкими речами Вайнбахов о равноправии. Вайнбахи вместе со знатью создали ложную угрозу, из-за которой и убивали стихийников. Разумы ничего не понимающих граждан затуманены, и они не видят истины. Целительница всего лишь маленькая девочка с добрым сердцем, решившая на свой риск спасти умирающего ребенка.

Люди, почему вы не слышите ее? Она лишь ребенок!

Мужчина, который закончил с узлами, отошел от нее. Люди окружили кольцом место нового света. Дети хлопали в ладоши, радуясь тому, что стихийник сгорит. Им с детства вкладывали в мозг, что все они - зло, возомнившие из себя невесть что. Что они убивают и питаются людьми для своих способностей, когда на самом деле они такие с самого рождения и не могут забирать силы из других, только отдавать свои, как и сделала целительница…

- Мама, мама, - один из детей дергал подол платья улыбающейся женщины, привлекая ее внимание. - Ее правда наконец сожгут? - воодушевленно спросил он.

- Да, сынок, - сказала женщина, с радостью смотря на то, как зажгли факел.

К толпе подошли двое мужчин. Один из них держал в руках бессознательного Уильяма. Сбоку от костра стоял эшафот, а там, на виселице, висели два тела - мужчины и женщины. Маргарет и Джеймса повесили уже давно, теперь настала очередь Уильяма и девушки с волосами цвета огня. Факел поднесли к дровам, да там же и оставили. С угрожающей скоростью огонь начал пожирать дерево, разрастаясь с каждым мгновением.

- НЕТ! НЕТ! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! УМОЛЯЮ, НЕ СЖИГАЙТЕ МЕНЯ! - истошно кричала спасительница, когда огонь начал подходить к ее голым ступням, обжигая. Она мотала головой из стороны в сторону, все время крича и моля о том, чтобы огонь потушили.

Но главе нравилось такое, как и всем жителям. Они с трепетом наблюдали то, как сгорало тело дитя. Дети также хлопали в ладошки, распевая частушки про смерть стихийников.

Один из них вылил холодную воду в лицо мальчика, чтобы разбудить его. Мужчина хотел, чтобы и Уильям насладился таким замечательным зрелищем. Мальчик проснулся сразу же. Открыв глаза, в его голову ударили тысячу звуков. Посреди детей хлопанье в ладоши, крик девушки и, съедающий дерево, огонь.

Уильям вскочил и хотел побежать в сторону крика девушки, чтобы помочь ей.

Мужчинам, которые не хотели терять столь ценный товар, надоело его сопротивление. Ударив в его колено и в живот несколько раз, придавили к земле, заставляя блондина сидеть на коленях. Грубо схватив за волосы, вынуждали его вскинуть голову и наблюдать за тем, что происходило на огромном костре.

- ПОКАЖИТЕ НАШЕМУ ДОРОГОМУ УИЛЬЯМУ СИЕ ПРЕКРАСНОЕ ЗРЕЛИЩЕ! - сквозь шум грубым голосом прокричал его палач. И толпа, послушавшись, отошла, давая избитому мальчику обзор на его чудо.

Огонь добрался до его спасительницы. Подол ее прекрасного зеленого платья горел ярким красным огнем. Она кричала истошно, словно раненый дикий зверь, мотала головой из стороны в сторону. Огонь добрался до столба, сжигая ее спину и руки. Длинные волнистые волосы загорелись.

Уильям на миг потерял дар речи. Сердце, превратившись в камень, упало в живот.

Уильям брыкался, сопротивлялся изо всех сил. Он сжимал нижнюю губу до крови, рыдал и умолял людей отпустить ее чудо.

- ОТПУСТИТЕ ЕЕ! ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ! ОТПУСТИТЕ! ОТПУСТИТЕ! ОТПУСТИТЕ! - Его волосы сильнее тянули назад, поскольку он стал сильнее стараться вырваться из рук палачей.

Королевская делегация прибыла на место во главе с главнокомандующим рыцарей. Они спустились с лошадей.

Глава деревни терпеливо ждал, стоя впереди них.

Главнокомандующий был другом убитого Джеймса и его ровесником, который верой и правдой служил Вайнбахам уже десять лет.

Глава вместе с тремя своими приспешниками низко поклонился ему, приветствуя столь уважаемых и почитаемых людей.

- Добрый вечер, Ваше Высочество, - глава выпрямился, алчно смотря на мужчину.

Пугающее лицо человека из высшего общества было суровым с высокими скулами, обрамленное каштановыми волосами. На лице виднелась легкая темная щетина, а губы были сложены в прямую линию. Взгляд небесно-голубых глаз бегал по всему периметру, исследуя данную территорию.

- Вы уже сожгли стихийника? - задал он вопрос твердым голосом.

- К нашему большому удивлению, мы нашли целых три, - высокомерно подал голос Том.

А в это время психику Уильяма ломали. Его заставляли смотреть на то, как тело девочки сжигает огонь. Пламя пожирало полностью фигуру хрупкой целительницы. А ее крики постепенно стихали, поскольку огонь полностью поглотил ее. Не видно было даже ее тела, огонь ел, захватил плоть бедного ребенка, а толпа загорланила дружно:

- Смерть стихийникам! Смерть стихийникам!

- Моя спасительница… - поняв, что тело уже полностью горит, Уильям опустил голову и полностью обмяк в поддерживающих его позу руках.

Везде разносился запах сгоревшей кожи, и мальчик задышал тяжело. Воздух ранил его собственные легкие, заставляя ком в горле разрастаться.Все люди смеялись, радуясь тому, что она умерла.

Голубые глаза мужчины остановились на эшафоте, заметив висящие два тела. Затем непринужденно задал вопрос торжествующему главе:

- Их вы решили повесить? - кивнул он на два трупа.

- Они прикрывали стихийника и долгое время сами скрывали свою силу огня, - низко кланяясь, ответил Том, брезгливо косясь в сторону убитых людей. - Маргарет и Джеймс обманывали нас всех…

- Как ты их назвал? - неверующее спросил Альберт, теряя привычный спокойный тон.

- Джеймс и Маргарет…. - глава удивился такой реакции.

Мужчина грубо оттолкнул кланяющегося главу и его приспешников. Спешными шагами залез на эшафот. Его глаза были расширившимися от страха. Он боялся, что это тот самый Джеймс - друг, с которым они сражались плечом к плечу, тот, кто не раз его спасал, выручал….Не может же быть, чтобы он умер так нелепо….

Он же был непобедимым…

Пусть темнота скрывала его лицо, но он-то чувствовал, что это он - его товарищ, влюбившийся в горничную и который, ради создания с ней семьи, бросил столь высокую должность и отправился вместе с ней в погоне за обычной жизнью, подальше от дворца и Вайнбахов.

Он помнил как уговаривал не оставлять его, ибо только ему он доверял во всем дворце. Для него Джеймс был и старшим братом, и наставником. В отличие от него Джеймс являлся аристократом, а Альберта он приютил и сделал из него воина. Только благодаря ему, он выжил, достиг всего, что имеет сейчас. Только благодаря ему, он нашел в себе силы двигаться дальше.

Мужчина протянул дрожащие руки к опущенному лицу родного человека и обомлел от ужаса, узнав в нем знакомые черты.

Закрытые глаза, темные, чуть изогнутые брови. Смуглое лицо все в ссадинах, царапинах и засохшей крови. Умиротворенный лик, уголки губ, которых опущены вниз.

- Джеймс…Джеймс... - его голос дрогнул. Мужчина опустил голову вниз, стараясь сдержать рвущееся наружу безумие. Как же так….

"Ты ведь обещал мне быть счастливым…", - думал Альберт, вспоминая подаренную ему последнюю улыбку в тот день, когда он покинул дворец, оставив свой титул ему.

Он ведь обещал ему, и тот, поверив, отпустил его….

А эти гады убили его друга. Бесчеловечно, вонзив сначала вилы, а потом и повесив вместе с любовью всей его жизни. Свет из костра и крики девушки, которые он до этого благополучно игнорировал, резко ворвались в его сознание, заставляя перевести взгляд на огромное пламя. И ради этого стихийника он пожертвовал собой?

Голубоглазый бы спас ту девочку, но, к сожалению, он уже опоздал. Жестом руки шатен позвал к себе своих людей.

- Заберите эти тела, - его голос снова стал железным. Свою печаль он вновь скрыл за равнодушной маской.

- Ваше Высочество, зачем они вам? - заволновался старик, не понимая, зачем аристократу понадобились два трупа деревенщин.

- Заткнись! - рявкнул он, не выдержав противный баритон того, кто убил его сотоварища. Он так хотел его убить! Разорвать на мелкие куски! Сжечь заживо! Но нельзя! Нельзя! Потому что за убийство простого гражданина его могут лишить титула. А титул герцога, принадлежавший Джеймсу, он должен сохранить, ведь он доверил свою фамилию именно ему.

Но как же чесались руки… Как же хотелось рассечь его глотку!

- Вы убили Джеймса Эйса де Фона, - карие глаза Тома расширились, он испуганно перевел взгляд на бездыханное тело и сразу поклонился, касаясь лбом земли.

- Извините! Простите! Я не знал! Не знал! - спешно начал он вымаливать помилование. А Альберт лишь брезгливо бросил на него взгляд, спускаясь с эшафота и направляясь обратно к лошадям. Пусть он не успел спасти Джеймса и его жену, но он хотя бы похоронит их нормально в семейном поместье.

Когда он уже хотел залезть на седло, его отвлек угрожающий тонкий крик мальчика:

- Я ОБЕЩАЮ! Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ! УБЬЮ ВАС ВСЕХ ДО ЕДИНОГО!

Альберт лениво перевел взгляд на источник такого душераздирающего крика и замер в ступоре, разглядев мальчика, которого держали две мужчины.

Мальчик был слаб телом, но душа его горела в агонии.

Однако Альберта удивило вовсе не это, а цвет волос мальчика, он почувствовал очень знакомую устрашающую ауру.

Очень знакомую.

Он опустил поводья и, словно загипнотизированный, подошел к нему. Люди, которые смеялись над познавшим горем ребенка, посмеивались, показывая пальцем, но расступились, завидев человека в форме рыцаря. Его длинный красный плащ развевался за его спиной, а железная кольчуга отражала свет от костра. Ему низко поклонились, но мужчины, которые держали блондина, руки с его плеч не убрали, боясь, что слишком ценный товар убежит.

- ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! ОТПУСТИТЕ! - орал Уильям, пытаясь сорваться и побежать прямо к огню за уже погибшей девушкой.

- Вайнбах… - шокировано прошептал Альберт, увидев золотые волосы, как у королевской семьи. Он десять лет провел рядом с этой семьей и знал, что такие яркие черты бывают только у них.

Но одна черта подтвердит его принадлежность к королевской династии. И это цвет глаз.

- Кто этот мальчик? - спросил строго Альберт, встав напротив него.

Двое, договорившихся продать мальчика, мужчин переглянулись, почувствовав, что их желанный товар уведут.

- Это сын Джеймса и Маргарет, - проговорил один из них, а потом спешно добавил. - Его тоже сожгут…

- Сын Джеймса? - на этот раз удивление он скрыть не смог. Сын Джеймса? Этого не может быть! Маргарет с мужем были смуглыми брюнетами, и у них не мог родиться ребенок с такой внешностью.

Он сел на корточки перед рвущимся на свободу мальчиком и, схватив подбородок, заставил блондина замолчать и посмотреть на него.

У Альберта явно были галлюцинации от горя, ибо другой причины, почему перед ним сидит настоящий Вайнбах, он не мог понять.

Фиолетовые, словно аметист, глаза, сверкающие гневом и безумством. Это точно Вайнбах! Его хозяин и принц данной страны.

- Отпусти меня! - гневно выплюнул на него пленник, отдергивая свой подбородок из его пальцев. - Не смей прикасаться ко мне, грязное животное, - угрожающее выдал Уильям, ненавидя всех и вся за то, что так безжалостно поступили с его родителями и сожгли ту, которая спасала его.

- Огрызаешься, - издал он возмущенный смешок, точно убедившись в том, что этот мальчик аристократ. Такой же своенравный с упрямым характером. - Точно Вайнбах, - мужчина встал и отдал следующий приказ своим войскам:

- Этого мальца забираем с собой.

Два неудавшихся продавца заволновались, и один из них решил испытать терпение Альберта:

- Господин, он лишь никчемный простолюдин…

- Смеешь мне перечить? - угрожающее прервал его речь главнокомандующий и, развернувшись, пошел прочь к своему животному.

- Я никуда с вами не пойду! Не трогайте меня! - Уильям отбивался от лезущих к нему рук активнее, чем раньше.

Но ему связали руки и ноги, поскольку тот никак не желал останавливаться и вообще не уставал.

Силы в нем было неимоверно много и это пугало даже рыцарей. Они уже начали подозревать Уильяма в том, что он не обычный простолюдин.

- Мама, папа, Чудо! - звал он уже мертвых людей, когда его уже начали привязывать к лошади.

Он смотрел на то, как догорал костер, и тело которого стало теперь обгорелым скелетом.

Его глаза горели огнем. В нем сверкали молнии.

Он обещал.

Обещал себе и всем, что придет и отомстит всем, кто убил его родных. Он обязательно вернется и сожжет их всех так же бесчеловечно, как и они сожгли все светлое и доброе в нем.

Гнев его будет страшен. Сама Земля станет свидетелем его жестокости.

"Я вернусь и сожгу вас всех дотла", - это была его последняя мысль, прежде чем он скрылся за горизонтом вместе с делегацией Вайнбаха.