Тиран ищет злодейку

Глава 13

Я с с трудом сдержала свои эмоции, чтобы не заплакать от печальной истории ребенка, который в одночасье потерял дом, родителей и Родину. Вопреки моим ожиданиям, на мягком детском лице Дэвида не было горя, только смирение и желание жить дальше, пусть уже и без родных глаз родителей.

- Ты очень сильный мальчик, - ком в горле мешал говорить. Слова давались мне с трудом.

Я поднесла ладонь к его коричневым блестящим волосам, слегка наводя на его прекрасной шевелюре беспорядок. Мальчик довольно улыбнулся, обнажая неровные зубки. Только во всей истории очень странно, что Оскар ни с того ни с сего наткнулся на умирающего мальчика глубоко в лесу.

Почему чокнутый Чарли решил спасти от верной гибели простого гражданина? Почему, по словам Дэвида, у Чарли на шее была змея, и как эта же змея оказалась в ту роковую ночь у Назе? Вывод только один: скорее всего Чарли послал Назе потом, зачем-то за этим ребенком, а змея была проводником Оскара. Стоп. Почему? Дэвид стихийник? Я поняла, что Чарли собирает стихии одаренных. Он одержим этой идеей, учитывая, что всех, кого он убил, являлись стихийниками. Абсолютно все.

Об этом говорили стыренные из канцелярии отчеты стражи королевской тюрьмы. Хорошо, что Ноа смог их добыть для меня. Как же все сложно! Я покосилась на Оскара, прищурив глаза. Он с легким весельем продолжал висеть вниз головой, когда сирота продолжал раскрашивать его. Неужели мой товарищ Оскар является предателем? Как…? Ведь в ту ночь, когда они напали на Чарли, Оскар был с ними и спас близняшек, меня и самого себя. Именно он додумался со стихийником земли устроить глубокую яму, откуда мы смогли благополучно сбежать…

Если бы он был сообщником старшего из Вайнбахов, то, наверное, должен был уже сдать нас. Либо он для чего-то медлит, либо об этом уже знает Чарли, но пока никаких действий не принимает, или вообще мои догадки абсурдны.

От мысленного процесса я издала протяжный звук разочарования. Это, кажется, заметил и сам Назе.

- Головушка бобо? - язвительно со смехом выдал Оскар, улыбаясь во все зубы. Кажется, он слишком вжился в роль отца.

- Оскар, где твоя змея? - строго спросила я, пропуская мимо ушей его шутку. - Как ты нашел Дэвида в ту ночь? Говори мне правду.

После моей речи парень принял задумчивое выражение лица, словно что-то активно пытался возобновить в памяти. Я ждала около минуты, пока он мне ответит.

- Все в деталях я уже не помню, - произнес он после непродолжительной паузы. - Но в ту ночь, когда я нашел Дэвида, я возвращался из Карсейна с животными для цирка, в основном это пресмыкающиеся. Гекконы там, ящерки, змейки, - совершенно непринужденно ответил парень. - Неожиданно одно из этих животных решило сбежать. Я понял это по шипению и скользящему звуку ее чешуи, - он резко замолк, а потом продолжил. - Конечно, я отправился за ней, оставив тележку с живностями своим помощникам…

- Зачем? - прервала я его. Что-то мне трудно верилось, что змея резко решила принять на себя роль спасителя. Змеи животные безмозглые, у них только инстинкты.

- Она была жуть какой дорогущей! - возмутился шутливо блондин. - Сто пятьдесят шенов, я не мог позволить отползти от меня. По звуку шершавой листвы я смог за ней последовать, дальше тебе все рассказал уже мой Дэвид, - он указал пальцем совершенно в другую сторону, когда на деле пытался показать на доселе молчащего ребенка.

- Он прав, леди! - яростно кивнул мальчик, вызывая у меня чуть меньше подозрений.

Но кое-что не сходится.

- Где эта змея сейчас? - я не могу полностью довериться его словам. Здесь где-то должен быть подвох. Почему змея не стала кусать человека, более того, ластилась к беспомощному ребенку? Это несвойственно диким животным!

- Она все же сбежала на второй день, - бездушно поставил меня в известность Назе. - Все-таки мои сто пятьдесят шенов уползли от меня, - фальшиво всплакнул парень, вновь дурачась. Он не принимает мои слова всерьез. Отшучивается и валяет дурака! Это очень серьезно! - Кстати, Кастелюшка, ты обрезала волосы? - внезапно задал странный вопрос он.

Он же не знает, что я подстригла волосы под прическу парня, более того, покрасила их в черный цвет. Совсем забыла ему сказать, я постоянно забываю, что он слепой. Наверное, ему кто-то из наших сказал.

- Кто тебе сказал? - вернув прежнюю улыбку, спросила я увлеченного разговором собеседника.

- Ну-у, - протянул задумчиво он, что-то пытаясь вспомнить. Наверное, кто-то сказал ему об этом. - Мне никто не говорил. Когда я переодевался в ночь бала в кабинете Мэтсона, наткнулся на это. В день мщения Рика, после выступления я, не смыв клоунский макияж, пришел в особняк герцога, чтобы подождать тебя вместе со всеми. Но прежде решил, что нужно убрать краску со своего прекрасного личика и, слегка заблудившись, поперся в рабочий кабинет Мэтсона. Я подумал, что у него явно должны быть секретики, предназначенные не для всех. Поэтому полез в полку на его рабочем столе и нащупал кудрявые пряди волос. Мои тактильные ощущения никогда меня не подводят, это точно были твои волосы, я понял это по их структуре и жесткости.

Стоп!

- Ты трогал мои волосы?! - почти крикнула на него, он просто перенес мою истерику и совершенно спокойно ответил.

- Частенько при ветреных днях они сильно били меня в лицо, - не снимая глупое выражение с лица, сказал алхимик.

Прямо камень с души! Ну, это объясняет его знание о моей шевелюре, только меня смущает одно. Зачем герцог хранил мои отрезанные волосы у себя в кабинете? Да что происходит?! Я ведь их все отдала Лизе, чтобы она избавилась от них. Я сошла с ума или подозреваю всех своих товарищей… Кроме Лизы. Лиза не может быть лицемером! У нее ведь не было причин сотрудничать с подлым Чарли Вайнбахом, у которого не все дома. А у Оскара? Я понятия не имею, что творится в его странной башке…Но он мой главный подозреваемый на данный момент. Как бы там ни было, сначала мне нужно увидеть того, кто решил загнать меня в ловушку.

Мне нужно пойти к Акияме, увидеться с ним и попрощаться. А вдруг Акияма имеет здесь какую-то связь, раз от него впервые за долгое время пришло письмо с просьбой о встрече. Очень подозрительно, такое ощущение, что все время за мной по пятам следуют чужие глаза врага. От этой мысли у меня по телу прошел озноб, что на секунду я обняла себя, зябко поежившись.

- Кастелюшка, я все чаще слышу вздохи бренности этого времени, - устав от моего молчания, язвительно бросил Оскар.

- Я закончил! - радостно воскликнул мальчик, резко убрал кисточку, измазанную по ручку в разноцветных красках.

Юный художник с любовью смотрел на свое произведение, не спеша вставая с живота Оскара. Я тоже от любопытства поднялась на ноги, чтобы увидеть то, что нарисовал Итон.

- А теперь слезь с меня! - беззлобно повысив голос, Назе спихнул с себя ребенка на кровать, приподнимаясь на локтях, принимая сидячее положение. Парень сел на краю прямо передо мной, и я смогла воочию увидеть то, над чем трудился его воспитанник столько времени. Эта была какая-та каракуля, но чем-то смахивала на мутировавшего знатно тигра.

- Это…- протянула я не в силах понять всю глубину данного рисунка. Вдруг я обижу это дитё? Художники очень чувствительны, чего только Мэт со своими бюстами стоит? Стоило мне однажды сказать, что нос у головы кривой, так он неделю со мной не разговаривал, хотя сам просил быть предельно честной. Вот и была искренней, только получила его лютую обиду. - Очень красивый...тигренок! - выдала я, словно разгадала загадку бермудского треугольника. Я сразу перевела тревожный взгляд на Итона, который после моего ответа радостно кивнул, измазанный в красках.

- Да! Это мой тигренок! Только сейчас он уже вырос...- точно! Он же дрессировщик и зверь, за которым он следит, это хищное плотоядное. Я до сих считаю, что Оскар переоценивает смелость детей и равнодушие зверей к ходячему перед ними беззащитному мясу. Все же у них инстинкты…

- Ты нарисовал на мне тигра? - дотронувшись до шеи, спросил Назе, потом повернул голову ко мне. - Кастелюшка, мне идет? - лучезарно улыбнулся он. Не знаю почему, но сейчас я отметила для себя, что его улыбка напоминает полулуну, особенно тем, что она может сиять для меня. Признаюсь честно, к Оскару я неравнодушна, из всех членов команды он самый близкий мне по душе. Если он окажется предателем, мне придется рассечь ему глотку, тут без вариантов. Лицемеров я убью, какими близкими они мне не были. И Король Преступности не исключение.

Парень все еще ожидал моего ответа, не снимая с губ улыбку, чуть наклонив голову к плечу.

- Не, - серьезно ответила, говоря совершенную правду. - Мне по душе естественность, - после моих слов Назе почесал висок указательным пальцем, принимая задумчивое выражение лица.

- Ладушки. Мне все равно это убирать. Дэвид, поможешь мне? - обратился он уже к мальчику, сидящему сбоку от меня. Дэвид аж весь зажегся, словно увидел чудо, вскочил на ноги и громким воплем произнес:

- Я за салфетками, отец! - и побежал прочь из шумной комнаты, сверкая пятками. Я так и осталась смотреть вслед ребенку, нахмурив лицо от недоумения. Оскар их тайно пытает что ли?

- Никого я не пытаю, - будто прочитав мои мысли, выдал алхимик. - Пытаю, конечно, - неуверенно дополнил он свою реплику, вызывая у меня еще больше сомнений насчет его адекватности. - Но, не детей.

Ладно. Это его дело. Главное, невинных людей не трогает и ничего не взрывает, и на том спасибо. Я медленно поднялась на ноги, намереваясь поскорее отправиться в путь. Но при движении мои глаза уловили блеск манжета на рукаве у моего собеседника. Зеленые камушки, похожие на изумруды, какая красота. Обычно у Оскара были фиолетовые манжеты, а теперь сменил цвет? Или горничные просто решили сменить чуток его имидж? Не думаю, что для слепого так уж важен цвет. Все выбирают для него слуги, учитывая его предпочтения.

- Оскар, я на время пропаду. Примерно на неделю. Я должна найти крысу и убить, - Иллюзионист недоуменно вскинул бровь, но потом радостно кивнул.

- Удачки, Кастелюшка! Главное, не помирай там, а то люди увидят, как твое тело едят черви, - почти счастливо пропел он. Я снова нахмурилась. Он так решил дать мне мотивацию остаться живой? Ну, да ладно. Не хотелось мне, чтобы мои товарищи видели мое бедное гниющее тело….может его реплика и правда оказалась убеждающей?

Главное, он не задал мне ни одного вопроса, не усомнился в моих действиях. Либо он все знает, либо слишком доверяет мне. Очень надеюсь на второе.

- Ладно, Оскар. Обязательно принимай лекарства и…- я замялась, не смея произнести свое пожелание, которое так и рвалось наружу с языка. Я сражалась со смущением. Назе продолжал ждать продолжение с невинным личиком. Я не выдержала и выдала, чуть повысив тон. - Береги себя!

Он не удивился и открыл рот, чтобы ответить мне, но я вся горела от стыда и сразу побежала к балкону, не выслушав его. Я бы не выдержала его издевки. В последнее время я чувствую себя рядом с ним некомфортно. Особенно сейчас. Странный порыв.

Добравшись до балкона, с громким стуком захлопнула дверцы, облегченно выдыхая. Резко пропал шум детей и гул десятки голосов. Слышно только щебетание птичек и стрекот кузнечиков. Яркое небо, которое чуть слепило глаза - идеальная весна.

Мой любимый ворон терпеливо ждал меня на перилах, пока я прощалась с главным подозреваемым. Странно, что я так резко переволновалась перед ним… Может, я тоже что-то не то съела?

Птица каркнула, будто бы говорила: "Ой, тупица!". Честное слово, такое ощущение, что в голове услышала его слова! Он еще и издевается.

- А сам то! - указала на него пальцем, другой рукой накидывая капюшон на голову и поднимая маску. Ответом мне было возмущенное карканье. - Акияма писал, что ты сам Неро никудышный отец, - шикнула на него и показалось, что эта слишком умная птица испытала стыд, как человек. Я потерла глаза, слегка удивляясь своей богатой фантазии.

- Ладно, идем, купим тебе зерно и отправимся в путь, - сдалась я, уже приняв глюки просто за последствия перенапряжения нервов. Залезла на балкон и прыгнула на ближайшее грушевое дерево поблизости, отправилась в путь-город вместе с вороном-спутником.

***

Стоило мне оказаться в городе, как я сразу вспомнила былые времена, когда я просто бродила здесь в поисках более дешевой еды для своего скудного пропитания. Я сильнее потянула капюшон на голову и принялась искать зоомагазин, где бы мне удалось найти зерно для моего ворона.

Неро оставила ждать себя в лесу, чтобы не привлекать к себе внимание. Я непременно притягиваа бы к своей скромной персоне лишние взгляды обычных граждан, а мне этого не хотелось. Пробираться сквозь густую толпу через узкие ряды проблематично, но не тогда, когда ты наученный в этом бывший нищий. Мы, бедняги, и не такое умеем! С этими мыслями я случайно рукой задела шляпу одного из прохожих и просто прошла мимо побыстрее. Я не знала, следят ли за мной, поэтому не хотела даже голоса подавать.

С трудом вырвавшись на более-менее широкую часть рынка, на стене одного из магазинов увидела объявление, где было нарисовано мое лицо, только в маске лисы и с моей пышной шевелюрой. Мне Ноа уже показывал эти вывески по всему Сешалю. Уильям Вайнбах ищет меня, чтобы отомстить самым мелочным поступком! Я спокойно подошла к этому рисунку и сорвала со стены, внимательно прочитывая вновь: "Приходи по-хорошему. Твой король". До сих пор я не принимала это послание всерьез.

Думала, может хочет просто напугать меня, чтобы я с поличным пришла каяться и ползать перед ним, прося о помиловании. Но теперь, когда я поняла, что среди нас есть крыса, я все больше вчитывалась в это странное дополнение в тексте, изданном монархом. Возможно ли, что вовсе не Чарли скрывается с нами, а Уильям? Может ли быть, что именно он додумался до такого странного метода слежки и сейчас с этими объявлениями просто хочет запудрить мне мозги? Где же тут лазейка? Я ведь чувствую, что ответ совсем рядом, но где…? Я в тупике!

- УВАЖАЕМЫЕ ГРАЖДАНЕ СЕШАЛЯ! - громким воплем привлек внимание губернатор этого города и мое тоже. Я оставила листок со своим рисунком в руке и вместе с другими людьми подошла к эшафоту, где, торжественно вскинув руки в стороны, стоял невысокий средних лет глава столицы Сешаля Кэйт. Граждане толпой собирались вокруг эшафота и, к счастью, я оказалась среди первых рядов, откуда все отлично видно. Что же на этот раз скажет этот гнилой аристократ, которого я пыталась прикончить столько раз? Но этот скользкий червь каждый раз ускользал из моих рук, это так сильно бесило меня, что я решила оставить его на десерт, на потом.

Мужчина в парадном сюртуке, заметив, что привлек уже достаточно внимания, опустил руки вниз и презрительно оглядывал нас: грязных, никчемных простолюдинов и рабов. Его взгляд с высоты, смотрящий на нас сверху вниз, откровенно показывал его мерзкое отношение к нам. Что же ты объявишь на этот раз, гнилое животное, одержимое деньгами? Снова повысит налог или понизит указ о норме потребления?

Толпа становилась все гуще, и меня уже со всех сторон придавливали люди. Если выражаться яснее - "я в ловушке". Если предатель нападет сейчас, он меня точно убьет. Это просто отличный шанс закончить с моим напрягающим его существованием. Снова этот шум голосов, вдохи и выдохи, шум топота сотни ног, запахи… Не люблю многолюдность, хотя бы потому, что это некомфортно.

- Сегодня я рад вам объявить, что мы схватили еще несколько стихийников! - толпа загудела, слышны были шепотки и выкрикивания: "Убейте их!".

- Как хорошо, что их ловят, - одна женщина, стоящая впереди меня, шепнула это девушке, находящейся сбоку от нее. И сказано это было так, словно сейчас казнят не бедного одаренного, а ее личного обидчика.

Просто за что ты их так ненавидишь? Что тебе сделали одаренные? Эти слова так и рвались с моего языка. Я отчаянно сдерживала себя, прикусив язык, чтобы мои эмоции наверняка не взяли верх надо мной.

- Надеюсь их сожгут! - ответила в тон ей эта девушка, потом, злорадно хихикнув, прикрыла рот ладонью. - А то распространились, как насекомые.

Я засунула руки в карманы и отвела взгляд, крепко зажмурив веки. Почему с нами так поступают?! Вы так говорите, потому что Вайнбахи заполнили ваш мозг ерундой? Или потому что люди талантливее вас, и вы испытываете зависть, но скрываете это за маской ненависти всему удивительному?! Все одаренные - вечно гонимые люди, у которых, в отличие от рабов, даже права на жизнь нет.

В этот момент я усомнилась в собственных убеждениях о том, что даже если я избавлюсь от всех Вайнбахов, то люди уже не изменят мнения насчет нас. Написаное в детстве подобно высеченному на камне. Пройдет не одно поколение обычных людей, чтобы стихийников приняли за полноправных членов общества, без охоты. И если я уже сейчас не буду делать шаги к этой мечте и не разрушу классы, эта страна обречена на плачевный исход, где жителя не будут считать за человека.

Я люблю Сешаль, он прекрасен, но не королевскую династую, властвующую на этой прекрасной земле. Я ненавижу их диктатуру, но ничего поделать с этим не могу. Обычные люди согласно кивают им, потому что думают, что так Вайнбахи их защищают. Какая защита может быть от семьи, где приветствуется братоубийство и смерть короля от рук родного сына? Это бесчеловечно. Аристократы сошли с ума! Весь мир сошел с ума!

Интересно, родись я в Карсейне, где стихийников ценят на вес золото и нет классов, я была бы счастлива? Или и в их политике нашла бы брешь? Как говорила моя мама: "Хорошо там, где нас нет". Мама всегда была права, думаю и на этот раз она не ошиблась.

- А теперь преклонитесь перед своим правителем! - восторженный возглас коснулся ушей каждого, и все, как по щелчку, низко кланялись мужчине, шаги которого я отчетливо слышала в воцарившейся внезапно тишине.

Весь шум погас с объявлением о прибытии члена династии королевской семьи. Уильям? Я поклонилась вместе со всеми по пояс, чтобы не привлекать внимание. Я чувствовала себя униженной, пряча взгляд от них! Но у меня не было выбора.

- Дорогие граждане этой прекраснейшей страны, - начал мне знакомый, более высокий чем у Уильяма, голос. Это был чокнутый Чарли! Человек, которого я презираю даже больше, чем Уильяма!

Психованный, который чуть мне лицо в образе льва не откусил. И еще умудрялся при моем побеге играть со мной в кошки-мышки, покалечил до полусмерти моего брата и довел до обморока Оскара. И как этот змей умудрился скопировать образ Лизы? Он же не касался ее кожи… Может эта скрытая способность Оборотней, а Мэт об этом не знает?

По учебнику о династи Вайнбахов я поняла, что этот неуравновешенный носит силу света, в то время как его брат - тьму.

Поэтому-то королями всегда считали последних двух выживших наследников. По странному стечению обстоятельств, в живых всегда оставался один - тот, кто олицетворял тьму, другой - свет. Так они сохраняли равновесие и могли взаимно подавлять ауру друг друга. Аура Уильяма пугала, а Чарли заставляла восхищаться им и бесконечно любить.

Но эти оба одинаково вызывали у меня только тошноту. Почему Чарли носит свет, когда он является даже более мерзостью, чем Уильям? Почему его аура света заставляет людей закрывать глаза на все его поступки? Может, потому что Чарли не убил ни одного обычного человека, а убивал только стихийников?

Свет - это же добро, а Чарли зло воплоти, у которого отсутствует здравый ум, от того же младшего братца. Кажется мне, что об Уильяме я многое не знаю, раз его выбрала сама тьма.

- Вы же знаете, что я всегда заботился о равноправии между людьми и, сейчас хочу вам представить врагов, которые пытались нарушить это хрупкое равновесие между нами, - толпа дружно загорланила: "Убить стихийников! Сжечь неверных! Повесить!"

Верно. Так было всегда, есть и будет. Это будущее всех одаренных, которых найдут Вайнбахи и граждане.

- Приведи их сюда! - весело приказал Чарли, отходя в сторону и показывая нам главных виновников торжества.

На сцену в цепях и кандалах приводили измученных избиениями молодых людей. Три девушки и четыре парня. Они младше даже меня, максимум возраста Мэта и Лизы. Их лица были в саже, грязные волосы растрепаны во все стороны и выглядят так, как будто их пытались им вырвать или сжечь. Одежда порвана, и из под нее виднеются сильнейшие ожоги и рваные раны. На их худых шеях ошейники из металла, их цепи держат в руках солдаты в фиолетовых мантиях. Что же они такого натворили…?

Но я застыла как вкопанная, когда последней на сцену привели маленькую девочку лет семи. Она, в отличие от пленников, была чистенькой, одетой в розовое платье с бантиками на рукавах. Волосы собраны в аккуратные косички, с заколкой-бабочкой на челке. Она была напугана, но ее за руку придерживал один из людей Чарли, не давая ей трусливо убежать. Зачем этот индивид притащил сюда совсем маленького ребенка? Да что у него творится в голове?

- Проклятые Вайнбахи! - взревел один из пленных. Это была девушка с черными, как ночь, волосами.

Она была огневиком, поскольку я четко поймала блеск огня на ее скованных руках. Он измучил ее настолько, что, сломав ее волю, сделал так, что она не может контролировать свою силу.

- Вы, тупые люди, не понимаете?! - рявкнула она уже злобно на толпу, которая мечтала о ее смерти. - Вы не видите, что твари Вайнбахи пудрят вам ваши пустые мозги?! У вас нет вашего мнения, которое не навязано байками о стихийниках?! - она обвела почти каждого взглядом, кипящим в праведном гневе.

Эта девушка еще младше меня, но она отчаянно пыталась вырваться из цепей, только ее все время назад за ошейник тянул солдат с непоколебимым лицом.

- Мы не едим людей! Мы не питаемся вашей энергией для наших сил! Мы, наоборот, может только отдавать! - громче произнесла пленница, пытаясь докричаться до здравого ума людей. Но ни один мускул не дрогнул на лицах наблюдающих. В один момент я увидела это так, словно эта одаренная разговаривала бы со стеной. Людей невозможно изменить.

Однажды я была на ее месте. Осознав, что разговаривать с гражданами бесполезно, она замолчала и посмотрела на нас уже с напуганным взглядом, будто только сейчас осознала, что воля ее над нами не властна, как и ее искренняя речь.

- Почему…вы…не понимаете…? - одними губами промолвила пленница, но теперь своей высокой фигурой закрыл нам ее обзор облик короля.

Он рад, что получил такой эффект. Подлец специально дал ей выговориться, чтобы дать ей понять всю бесполезность ее речи. Вот же гад!

Но на Чарли что-то не хватало…Точно, на его шее не было змеи. Я так и не увидела это животное, о котором говорили мои друзья. Почему, когда рядом я, ее никогда нет? Здесь тоже есть знак к моей тайне? Или это я уже все напридумываю себе, ища везде подсказки…. Вот же блин…

- Что ж, мои дорогие, - начал Чарли ликующим баритоном, - раз я дал выговориться этой никчемной простолюдинке, как милосердный король, не пора ли уже приступать к нашей любимой части? - словно пробуя на вкус, он произнес слово "любимой". Это напрягло меня еще сильней, настолько, что я вся была натянута до предела, ожидая продолжения.

Толпа снова, поднимая кулаки вверх, кричала: "Убить стихийника! Убить стихийника!".

Перед королем бросили грубо на пол ту самую пленницу, она пыталась встать и ударить ее мучителя, судя по грозному кулаку, но, ухмыляясь, Чарли произнес:

- На колени, - ауру света я отчетливо ощутила. И не только я, но и все присутствующие. А сила крови Вайнбаха начала действовать на девушку, лишая ее собственной воли над телом. Она - марионетка в руках искусного кукловода, дергающего за ниточки, как ему хочется.

Я и представить не могу, как себя сейчас чувствует эта пленница. Однажды я испытала власть над своей кровью перед Уильямом, и это было самое страшное, что я испытывала когда-либо в своей жизни.

Лишаться воли не только страшно, но и унизительно, особенно перед тем, кого ненавидишь больше всего на свете. Как же я хочу помочь этой девушке, но не могу! Я НЕ МОГУ ВМЕШАТЬСЯ! В лоб я не выстою перед Чарли, он просто будет контролировать меня, как и любое существо, обладающего кровью в жилах.

Я беспомощна. Я щит, а не орудие. Мои целительские способности бесконечно слабы против династии Вайнбахов. Прости меня…Прости, что не могу помочь!

- Мэри!Мэри! - один из пленных парней кричал имя девушки, пытаясь вырваться, но его ударил в живот один из солдат, заставляя согнуться в три погибели и стонать от боли.

Чарли медленно поднял руки над скованной его стихией девушкой и дотронулся до ее лба кончиками пальцев, девушка с ужасом на лице старалась сопротивляться чужой воле, но все было бестолку.

У нее беспорядочно бегал взгляд, ища любой помощи, однако люди только сильнее призывали к ее смерти. Неужели Чарли и правда сделает это? Это ведь настолько бесчеловечно!

Хотя бы убей просто, а не позорь бедную пленницу! Чарли, ты гад! Я сжала кулаки в карманах, глядя на аристократа самым гневным взглядом, на который я вообще была способна. Как же я хочу помочь ей! Но не могу…Пожалуйста, хоть кто-то помогите ей! Помогите ей… Прошу…. Спасите это бедное дитя, она не заслужила такое унижение на глазах у сотни людей…

- Ничего личного, дорогая, - насмешливо произнес монарх, обнажая ровный ряд белых зубов. Король приступил к своему делу. Глаза девушки резко поднялись вверх, рот открылся против ее воли.

У Чарли полностью пропали радужки глаз вместе с зрачком, оставив только белок в глазах. На пальцах, которых он касался лба девушки, словно вены тянулись вверх светлые линии, поднимаясь дальше по запястью к локтю, спрятавшись в рукавах, а через мгновение и шеи достигли, пробираясь плавно к глазам, там же и остановились.

Внезапно у девушки тоже остался полностью только белок в глазах. Она закричала так истошно, словно ее резали заживо. Огневик отчаянно кричала, не в силах двинуться или опустить голову.

Она, как бездушное тело, смотрела только на своего мучителя, который только и делал, что улыбался. Светлые узоры на его теле приобретали красный цвет, словно по ним текла лава. Цвет начинался от его пальцев и заканчивался на тех же уголках глаз.

Нас всех обдало ветром, что на миг мне пришлось вытащить руки из карманов и закрыть локтем свои глаза, поскольку ореол вокруг Чарли светился ярким светом. А девушка "горела" от его света.

Это ужасно…

Это мерзко и бесконечно отвратительно. Чарли - чудовище в человеческом обличии…

Через несколько секунд девушка упала перед ним, будто ее в миг лишили души. Глаза Вайнбаха вернулись в норму, а узоры исчезли сразу же, стоило руке аристократа расстаться с кожей пленницы.

Что-то теплое постоянно текло по щекам, мешая мне. Я осторожно дотронулась до щеки, инстинктивно пытаясь убрать это, но с ужасом поняла, что это мои слезы. Мои слезы лились беззвучно, без моей на то ли воли. В последнее время я слишком расчувствовалась? Нет.

Я горюю по неизвестной мне храброй стихийнице. Ее звали Мэри. Смелая Мэри станет для меня еще одним толчком к своей цели. Ее смерть не напрасна, ведь ее гибель показала мне то, что я делаю все не зря. Однажды изменю эту страну и больше не допущу, чтобы такие добрые души, как она, становились жертвами гнилых Вайнбахов. Я обещаю! Я обещаю тебе своей фамилией, я спасу стихийников от общественного порицания.

- А теперь…- снова было начал Чарли, но его перебил гневный крик того парня, который ранее звал имя Мэри.

- Я УБЬЮ ТЕБЯ ВАЙНБАХ! УБЬЮ ТЕБЯ, СКОЛЬЗКИЙ ТЫ ГАД! - парень изо всех сил сил сопротивлялся цепям, и Чарли пришлось посмотреть его сторону, остановив свое обращение к подчиненным.

Нельзя ему перечить, иначе он будет мучить тебя, глупый ты ребенок! Не высовывайся! Я так хотела ему сказать, но опять же я не могу. В этот раз я обычный зритель, у которого нет воли и своего мнения.

- Как страшно...- фальшиво испугался Чарли, играя на нервах стихийника. - Хочешь отомстить мне за нее? - кивком указал он на лежащее тело перед собой. - Как жаль…Она уже слабоумный мусор, - он прикрыл лыбящий в злорадном смехе рот, выводя из себя парня.

- Скотина! - снова прошипел этот юноша.

- Но…- вдруг продолжил король. - Если убьешь ту девочку, я оставлю тебя и остальных твоих людей в живых. - Я застыла при его предложении, а по толпе раздались возмущенные крики. Граждане недовольны тем, что одаренные будут ходить с ними на одной земле. - Мне понравилась твоя воля к жизни, - не спеша он подошел к парню. Монарх был выше него на голову и поэтому изумленному парню пришлось вскинуть глаза.

Беловолосый потянулся к ножнам на своем поясе, доставая острый кинжал с аметистом на рукояти и фамильным гербом, высеченным на лезвии, протянул пленнику, который не мог поверить в происходящее, как и я. Определенно понятно, что эта ловушка. Чарли опять затеял игру! Неужели этому парню непонятно, что это только ловушка?

Почему эта змея притащила ребенка на сцену? Он задумал все это заранее. Даже у отъявленного негодяя есть мораль, может быть, Чарли одумается и не убьет до смерти напуганного ребенка?! Ты ведь не можешь убить ребенка! Где твоя человечность? Неужели ты настолько испорчен? Как же так….

- Лео, спаси нас! - услышав о том, что они возможно выживут, стали звать на помощь его сообщники. Чарли показал, что будет с теми, кто будет ему противостоять, специально в первый раз показывая, как он лишает стихийника его силы.

Это страшно настолько, что в жилах стынет кровь, словно ты оказываешься в руке этого Чарли, кажется, что его вечно насмехающиеся глаза выглядывают из темноты и следят за тобой и днем, и ночью. Понимаешь, что есть ситуации, из которых выхода нет, стоит Чарли поймать тебя, и ты умрешь.

- Помоги нам, Лео! - отчаянно кричали его люди, девочка заплакала, пытаясь убежать, но ее хрупкий локоть продолжал держать солдат.

- Отпустите меня! Дяденька, отпустите меня, прошу! - тонким девичьим голоском вопила девочка, царапая до крови руку, которая не давала ей убежать, заставляя встречать смерть с распростертыми объятиями.

Под давлением криков товарищей о помощи пленник принял нож из рук короля, сам монарх кивнул солдату, чтобы тот опустил его цепь.

Со связанными в кандалах руками, замедленным темпом он подходил к девочке, которая умоляла ее отпустить. Лео не хотел этого и отчаянно сражался сам с собой, это было видно по тому, как у него переплетались ноги, звякая цепями. Руки ужасно сильно дрожали, из его глаз текли слезы, каплями падая на деревянный настил. За его спиной за всем равнодушно наблюдал Чарли, сложив руки на груди.

Толпа, замолчав, просто наблюдала за действиями босоногого стихийника, который мялся даже тогда, когда от его будущей жертвы его отделял ничтожный шаг. Он не решался, сопротивлялся как мог, но громкий крик одного из его людей заставил его все же отцепить прижатый к своей груди нож от страха и поднять над испуганным ребенком.

- НЕ УБИВАЙТЕ МЕНЯ! ПРОШУ, УМОЛЯЮ, НЕ УБИВАЙТЕ МЕНЯ! Я ВЕДЬ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛА! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УБИВАЙТЕ МЕНЯ, ДЯДЕНЬКА! - вне себя кричала девочка, стараясь убежать. В ее больших детских глазах застыл неподдельный ужас, она не отрывала испуганный взор от лезвия, вознесенного над ее головой.

Парень не решался двинуть поднятым кинжалом, плакал громко, всхлипывая. Все его тело дрожало, как и руки, держащие холодное оружие. Верно! Ты не сможешь убить ребенка! Ты не настолько пал и не настолько ужасен, чтобы лишить жизни ребенка! Ты ведь не сможешь убить напуганного ребенка. Давай же, отпусти лезвие! Отпусти это дурацкое лезвие и кинь его в рожу самодовольного Вайнбаха! Давай же, у тебя прекрасная возможность!

- Лео! - крик одной девушки, и в тот же миг этот человек… все же вонзил кинжал прямо в маленькое сердечко девочки, которая резко прекратила кричать. У нее подкосились ноги и в тот же момент она, потеряв равновесие, начала падать вниз, но убийца поймал ее, обнимая хрупкое тело, из которого ручьем вытекала кровь. Судорожно обнимая тело девочки, парень кричал отчаянно, рыдая, как маленький ребенок.

Девочка медленно закрыла глаза и в конец обмякла в его руках. Убийца стал орать еще громче. Его крик боли эхом застрял в моей голове. Лео никак не хотел отпускать из своих объятий мертвое тело, продолжая обнимать ее, чуть покачиваясь.

Я подняла свою руку и поняла, что дрожу. В глазах двоилось то ли от страха, то ли от горя. Сразу две смерти невинных людей, столько сломанных психик, столько лжи, столько нечеловечности, и все это сделал один Вайнбах за пару минут своего нахождения здесь…

Они чудовища. Они твари, не заслуживающие жизни и звания “люди”. Моральные уроды, отбросы! Разве есть смысл моего гнева и бесполезных слез, когда я бессильна, когда как дура наблюдаю за всем хаусом, молча стоя, боясь за собственную жизнь? Есть! Теперь я знаю твою слабость, Чарли Вайнбах. Момент, когда ты отнимаешь силу, ты теряешь зрение на минуту. Я заметила это, когда ты, до этого ловящий каждое движение врага, не заметил, когда тебя почти достиг Лео, пока ломал Мэри.

Я все-таки схватила эту нить, поняв, когда ты беспомощен. Будь уверен, я воспользуюсь данным фактом, который ты любезно преподнес мне - твоему будущему убийце.

- Убить всех, - решительно отдал приказ Чарли, и солдаты вознесли мечи над пленниками.

- Ты ведь обещал…! - не дали договорить, убили, перерезав шею.

А Лео, горько рыдая, не обрывал объятия с мертвым ребенком. Он словно пропал. Убийство девочки сломало разум Лео и он не замечал, что резали его людей и самого его пытаются. Когда над ним вознесли меч, я отвернулась и неожиданно для себя недалеко заметила фигуру Ноа, возвышающуюся над другими гражданами из-за его высокого роста.

Его лицо, которое практически никогда не принимало какие-либо эмоции, сейчас горело, словно в огне, от злости. Такое пугающее выражение лица наемника я никогда не видела, и этот ненавистный, полный гнева, взгляд был прикован к Чарли. У него лицо стало красным от злости. Он ненавидит Чарли? Разберусь с ним попозже. Этот всеглазый может увидеть меня.

Воспользовавшись теснотой толпы, тихо ушла из нее со слезами на глазах, гневом в душе и с более высокой планкой на этот раз, ведь я выяснила слабость непобедимых Вайнбахов. На этот раз я убью этих двоих. Неважно как, я убью их и изничтожу весь их род. Я посвящу этому всю свою жизнь. Ради их убийства пойду на многое!

***

В итоге, корм для Неро я не достала, а если честно, это вылетело из головы от пережитого стресса. До сих пор моменты нечеловеческой расправы над людьми мелькали перед глазами. Я целый день не могла собраться и ходила по лесу, словно находилась в прострации, не понимая саму себя. Я ненавидела Чарли и Уильяма, что мне даже приснился сон, как я их подстреливаю арбалетом стрелой прямо в шею, и каждый раз просыпалась с разочарованием, осознавая, что это просто сладкий сон.

Переночевав на более-менее удобной толстой ветке высокого дуба, я проснулась с ранними лучами солнца и пением птиц, а потом, скромно позавтракав булочкой с маком, слезла с дерева и с опухшими от слез глазами продолжила путь к Акияме. Я чувствовала за собой эти фиолетовые блестящие глаза, которые словно ходили за мной по пятам, и каждый раз я оборачивалась, чувствуя мурашки по телу. Но никого поблизости не оказывалось. Я приняла это как последствия пережитого стресса и просто плюнула, не беспокоя бедные нервы.

Прошло еще два дня пути. На удивление, никаких происшествий со мной не происходило, даже Неро был тихим и не жаловался на то, что я не купила ему зерно. Питался насекомыми, а мне приносил ядовитые грибы. Может, и для воронов это нормально кушать, но не для людей, которые могут сдохнуть от обычного мухомора. Поэтому я с благодарностью по-тихому выбрасывала его безобидную помощь.

И сейчас Неро куда-то вновь пропал, как обычно. Время обеда, и он пошел охотиться, а мне приходится идти на своих двоих. Лошадь я не взяла, ибо она слишком заметна, и в лесу на меня могли напасть грабители, увидев, что у меня скакун, а они дорогие. Приняли бы меня за аристократа и попытались бы обокрасть и даже лишить моей жизни. Поэтому не стала рисковать, тем более мое тело привыкло к долгой ходьбе.

Внезапно мой слух уловил шипение змеи и скользкий звук проскальзываюшей мимо чешуи. Змея…? Чарли! Меня словно по голове ударили, я озиралась по земле вокруг себя в поисках этой ползучей твари, но моему взору был доступен только вид на траву и на мелких насекомых. Ни намека на змею.

Но посмотрев сбоку, где словно полог росли густые высокие деревья с кустами, мне удалось поймать белый, уходящий в них, хвост змеи. Конечно, я побежала за ней в надежде разобраться с этой тварью Вайнбаха. Возможно, это ключ к моей разгадке...

Выйдя из кустов, я думала, что нарвусь на тропинку, но неожиданно наткнулась на деревню, в которой не было ни души, и моя зацепка будто бы испарилась.

Странно… На карте, которую я взяла у Мэта, не было указано наличие в этой местности каких-либо деревень.

Маленькие деревянные дома пустовали давно, это было понятно по пыли на окнах и паутинам. Лианы проросли внутрь и поднимались на крышу. Также здесь уже много лет не убирали листву. Можно сказать, что природа почти взяла обратно к себе эту землю, раз из открытых дверей домов выглядывали растения.

Такое ощущение, что я уже раньше была здесь. Я полностью вышла из леса.

Я хотела понять, что именно вызывает у меня ностальгию по этому месту и необоснованный страх. Здесь не было людей, и можно было спокойно осмотреть здесь все, не боясь, что мне приставят меч к горлу. И я решила чуток прогуляться по месту бывшего обитания людей. Может, я найду эту змею. Она не могла далеко уползти!

Обошла почти все, с любопытством заглядывая внутрь некоторых домов. На удивление, здесь все двери были открыты, словно люди и вовсе не думали охранять свои дома. Очень странно. Судя по количеству пыли и сгнившей еды на дне посудин и незаправленным кровятам, наличию обуви, люди выходили отсюда спешно, забыв обо всем. Что же здесь случилось?

Наконец, обойдя несколько улиц, я добралась до огромного столба, который возвышался над всей деревней.

Повернув за поворот и увидев, что это был за столб, я так и застыла, не веря своим глазам. Огромный костер со скелетами….

У меня нет слов. Это…это ужасно.

Дрожащими ногами я подошла к знакомому костру и с ужасом поняла, что здесь раньше меня пытались сжечь. Я помню этот столб, когда моя иллюзия горела в ней, вместе с наставницей и с Акиямой наблюдала за ее эффективностью, чтобы эти люди потом не преследовали меня. Я помню все.

Огромный костер… граждан, которых вытащили из домов ночью в одной пижаме…слова Дэвида… деревня Экхарт, Уильям… Его слова гулким эхом отдавались во всем моем теле… Надо бежать...Надо бежать отсюда!

- Ну, здравствуй, - к моей шее неожиданно приставили холодное лезвие. Я в миг застыла в шаге от костра, где Уильям сжег столько людей, не смея издать звук или хотя бы обернуться. - Мой сюрприз... - сладко почти пропел он мне многообещающе своим низким голосом.

Это Уильям Вайнбах собственной персоной явился, чтобы сжечь меня вместе с остальными жителями Экхарта… Но я не была жителем этой деревни! Он ошибся! Неужели Уильям загнал меня в ловушку, словно кролика? А ведь я теперь перед ним и правда беспомощна, как слепой котенок.

Мне правда конец.

Конец первой книги