К М. Л. Ш.[80]

Еще недавно автор этих строк

В спесивом упоенье интеллектом

До неба «силу слов» превозносил

И утверждал, что мысли возникают

Не иначе как в форме языка;

Но вот, в насмешку ль над его хвальбой,

Два слова — нежных, слабых, чужезвучных,

Два неземных (о, ангелам бы их

Шептать во сне над лунною «росою,

Жемчужной нитью легшей на Гермон») —

Из бездны сердца тихо поднялись:

Немысли, полумысли, души мыслей —

Волшебней и божественней тех грез,

Что Израфил (певец «с наисладчайшим

Из всех восславивших Аллаха гласом»)

Посмел бы в песнь вложить. И я — немею.

Рука застыла; брошено перо.

Тебе молиться именем твоим

Не смею: ни писать, ни петь, ни думать;

И чувствовать устал — оцепененье

Владеет мной пред златовратным сном,

Оцепененье сковывает чувство.

Робею, очарован, — даль безмерна;

Вперед, направо ль, влево ль погляжу —

Туман багровый застилает землю,

И лишь один-единственный мираж

Горит у горизонта — ты! ты! ты!

Загрузка...