Т. 1. Лирика Эдгара По в переводах русских поэтов

Тебя я видел только раз единый —

Прошли года — не подсчитать мне: сколько.

Но мнится все, что так немного лет.

В июле это было; поздней ночью;

Подобная твоей душе, по небу

Плыла луна уклонною дорогой,

Рассеивая свет серебряный

На дрему и покой несчетных роз,

В саду волшебном ввысь подъявших лица, —

В саду волшебном, где несмелый ветер

Бродил на цыпочках, качая розы,

Подъявшие сиянием любви —

В экстазе смертном — ароматы-души

К серебряной и шелковой луне, —

Где, улыбаясь, умирали розы

Присутствием твоим восхищены.

А ты была вся в белом, на скамье

Темнеющей склоненная — роняла

Свой свет луна на лица тихих роз

И на тебя, застывшую в печали!

То не Судьба ль была июльской ночью —

Да, не Судьба ль (чье имя также: Грусть),

Что я остановился у решетки?

Вдыхая запах задремавших роз,

Не шевелясь, стоял я; все заснуло.

Лишь ты да я (сливая два созвучья,

Вот эти, бьется сердце — о, отрада!)

Лишь ты да я — померкло и исчезло

Все, все вокруг в блаженный этот миг.

(О, сохрани о нем воспоминанье!)

Жемчужный свет луны погас, и мраком

Окуталась замшоная скамья

И длинная аллея и деревья

Тихонько шепчущие; запах роз

В руках у ветра любящего умер.

И было все одной тобой полно —

Тобой одной, твоей душой, глазами.

Я только их и видел — в целом мире

Я видел только их одно мгновенье —

Пока луна померкнуть не успела…

В кристальных сферах сердце в этот миг

Причудливую сказку записало!

Твои глаза — таким глубоким горем

Они светились и надеждой гордой,

И смелостью волнующих желаний,

И неизмерною способностью любви!

Я помню, как ушла она — Диана —

На западное ложе грозных туч, —

И ты, меж кипарисов похоронных,

Прошла, как призрак… А глаза остались, —

Твои глаза … О, им нельзя уйти!

В пустынный путь мой, поздней ночью, к дому,

Они светили мне… С тех пор со мной

Они навек (…не таковы надежды!..)

Сквозь горечь лет; и я покорен им.

Руководительствовать мной, сомненья

Рассеивать своим прозрачным светом

И пламенем ненашим освещать

Угрюмый мрак души — удел их давний.

Они, как звезды, в этом дальнем небе

И красота (а красота — надежда).

Коленопреклоненный, им молюсь

В печальные часы ночей безмолвных

И в суете дневной… Они со мной

Две сладостно-светящие звезды

Вечерние. Их блеск не застит солнце!