Тройняшки

Глава 5

После встречи с Амелией и ее многозначительного признания Лео погрузился в пучину еще большего смятения. Слова «мы делим все на троих» звенели в его ушах навязчивым, зловещим эхом. Он чувствовал себя не человеком, а вещью, яблоком раздора, которое три могущественные богини решили раскусить на части. Нежность Амелии, которую он так жаждал и которой так дорожил, теперь казалась частью общего плана, продуманной стратегии.

Его единственным спасением стал спортзал. Раньше он посещал его с переменным успехом, больше для галочки, чем из истинной страсти. Но теперь ему отчаянно нужно было физическое истощение. Ему нужно было загнать свое тело так, чтобы у мозга не осталось сил на анализ, на паранойю, на постоянное прокручивание в памяти трех пар глаз. Ему нужно было чувствовать жжение в мышцах, а не в душе.

Он выбрал время, когда зал был почти пуст — поздний вечер в середине недели. Несколько фанатичных качков у стойки, пара девушек на беговых дорожках, и все. Идеально. Он нацепил наушники, включил на полную громкость агрессивный электронный трек и набросился на тренажеры, как на заклятого врага.

Он выжимал из себя все соки. Жим лежа, тяга блока, приседы. Капли пота заливали глаза, мышцы горели огнем, дыхание сбивалось. Он концентрировался только на счете повторений, на работе мышц, на ритме музыки. На время это помогало. Мысли утихали, оставляя после себя лишь приятную, оглушающую пустоту.

Он уже заканчивал свою изматывающую программу, делая последние подходы на бицепс, когда почувствовал на себе пристальный взгляд. Он привык к тому, что на него иногда смотрят в зале — он был в хорошей форме, и его техника была отточенной. Но этот взгляд был другим. Он был… знакомым. И он буквально прожигал его кожу сквозь мокрую майку.

Лео опустил гантель и обернулся.

У стойки с напитками, непринужденно облокотившись на нее и попивая воду из прозрачной бутылки, стояла она. Селина.

На ней были облегающие лосины цвета морской волны и спортивный топ такого же ярко-голубого оттенка, как ее куртка на празднике. Ее серебристое каре было собрано в tiny хвостик, из которого выбивались острые, непослушные пряди. Ее лицо сияло от пота, и она смотрела на него с открытым, оценивающим интересом, словно он был самым любопытным экспонатом в музее. В ее голубых глазах плескался знакомый озорной огонек.

Лео замер, снова пойманный врасплох. Казалось, у этих сестер был радар на него. Он снял наушники, и в ушах повисла внезапная тишина, нарушаемая лишь стуком его собственного сердца.

— Ну надо же, какая встреча, — прокричала она через зал, ее голос легко преодолел расстояние, звонкий и насмешливый. — Программист качает железо! Мир точно рухнет.

Она оттолкнулась от стойки и пошла к нему, ее походка была такой же уверенной и развязной, как и на танцплощадке. Она обошла его вокруг, изучая его с ног до головы с видом опытного тренера.

— Техника ничего так, — заключила она, останавливаясь перед ним. — Но эффективность — на троечку. Ты слишком много энергии тратишь впустую. На ненужные движения. На лишние мысли.

Она ткнула пальцем ему в лоб. Ее прикосновение было горячим и влажным от пота.

— Вот отсюда идут все проблемы. Не можешь выключить голову, да?

Лео отшатнулся, но она лишь рассмеялась.

— Расслабься, я не кусаюсь. Если только не попросишь.

— Что ты здесь делаешь, Селина? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал твердо, но получилось только уставше.

— Тренируюсь, а что еще? — она широко улыбнулась, показывая идеальные белые зубы. — В отличие от некоторых, я не халтурю. Вижу, ты застрял на бицепсах. Скучно. Давай-ка я покажу тебе кое-что поинтереснее.

— Я в принципе уже закончил, — попытался возразить он.

— Врешь, как сивый мерин, — парировала она. — Ты только начал. Начал убегать от себя. А я не дам. Пошли!

Она снова схватила его за руку — ее хватка была цепкой и сильной, как у скалолаза — и потащила его через весь зал к свободным весам. Лео, все еще ослабленный предыдущей нагрузкой и ошеломленный ее внезапным появлением, снова позволил себя вести.

Следующие сорок минут стали для него и пыткой, и наслаждением. Селина оказалась не просто подругой фитнеса. Она была гуру, тираном и вдохновителем в одном лице. Она заставила его делать суперсеты, дроп-сеты, упражнения, о которых он только читал в журналах. Она не давала ему ни секунды передышки, подбадривая его не ласковыми словами, а едкими, но точными замечаниями.

— Не виляй задницей! Жми пятками! Дыши, черт тебя дери, ты что, рыба на берегу? Давай, еще два, я знаю, что можешь! Не смотри на меня такими жалкими глазками, соберись!

И он собирался. Ее неистовая энергия, ее уверенность заряжали его. Он выжимал из себя такие вещи, о которых даже не подозревал. Он забыл обо всем: о Амелии, о Виолетте, о своем смятении. Был только он, железо и ее голос, который то ругал его, то хвалил с той же легкостью.

Они были мокрыми с головы до ног, их дыхание было тяжелым, а мышцы горели. И между ними висело то самое невысказанное, густое сексуальное напряжение, которое было на танцплощадке, но теперь оно было умножено на сто из-за близости их полуобнаженных, работающих тел, из-за запаха пота и разгоряченной кожи.

— Ну вот, — наконец сказала она, когда Лео буквально рухнул на скамью после последнего подхода. — Теперь ты похож на человека, а не на замученного офисного планктона. Молодец.

Она села рядом с ним, их бедра почти соприкасались. Она вытерла лицо полотенцем и протянула его ему. Он молча принял его, чувствуя, как по его телу пробегает новая дрожь — на этот раз не от усталости.

— Спасибо, — хрипло сказал он. — Это было… интенсивно.

— Еще не то будет, — многозначительно ухмыльнулась она. — Ты еле ноги волочишь. Надо бы растянуться как следует, а то завтра не встанешь.

— Я как-нибудь сам…

— Не выйдет. Ты себя пожалеешь. Я знаю вас, мужчин. Пошли в раздевалку, там есть место для стретчинга.

Она снова не оставила ему выбора. Раздевалка и правда была пуста. Свет был приглушенным, пахло хлоркой, мылом и паром. В углу лежали несколько матов. Селина указала на один из них.

— Ложись на спину.

Лео послушно лег, чувствуя, как ноют все мышцы его тела. Он закрыл глаза, наслаждаясь прохладой мата под спиной. И тогда он почувствовал, как ее руки легли на его бедро.

Он вздрогнул и открыл глаза. Она стояла на коленях рядом с ним, ее голубые глаза были темными и серьезными.

— Расслабься, — приказала она тихо. — Я просто помогу тебе растянуть квадрицепс.

Ее руки, сильные и уверенные, скользнули по его ноге, надавливая на мышцу, разминая зажатые узлы. Ее прикосновение было профессиональным, но в нем была и ласка, и что-то большее. Она наклонилась над ним, и он почувствовал ее запах — не просто пот, а что-то сладкое, фруктовое, возможно, гель для душа или шампунь.

— Вот так, — прошептала она, ее дыхание касалось его лица. — Глубоко вдохни. И выдохни.

Он повиновался. Ее пальцы продолжали свою работу, двигаясь все выше, к паху. Его кровь, еще не остывшая после тренировки, снова вспыхнула. Он чувствовал каждое прикосновение ее пальцев как раскаленную иглу.

— У тебя… у тебя очень умелые руки, — с трудом выдавил он.

— Я знаю, — просто ответила она, и ее губы изогнулись в хитрую улыбку.

Она сменила позицию, перекинув его ногу через свое плечо, и наклонилась еще ниже, чтобы растянуть его подколенное сухожилие. Ее лицо оказалось в сантиметрах от его. Ее голубые глаза смотрели прямо в его, в них не было ни тени насмешки, только чистая, неразбавленная жажда.

— Селина, — прошептал он, чувствуя, как теряет контроль.

— Тихо, — приказала она. — Никаких мыслей. Только тело. Только ощущения. Чувствуешь, как тянется? Чувствуешь тепло?

Он чувствовал. Он чувствовал, как ее руки скользят по его внутренней поверхности бедра, как ее тело изгибается над ним, как ее грудь почти касается его. Его собственное тело отзывалось на ее прикосновения с такой силой, что ему стало стыдно. Он пытался отодвинуться, но она сильнее надавила на его ногу.

— Не сопротивляйся, — ее голос стал низким, хриплым, соблазняющим. — Ты же хочешь этого. Хочешь с самого праздника. Я видела это в твоих глазах.

Она медленно, не отрывая от него взгляда, наклонилась и прижалась губами к его шее, чуть ниже уха. Ее поцелуй был влажным, горячим. Лео застонал, его руки сами собой вцепились в ее влажные от пота волосы.

— Сели… — простонал он.

— Да, — прошептала она ему в ухо, и ее язык обрисовал его мочку. — Именно так.

Ее рука, которая только что растягивала его мышцы, теперь скользнула вниз, к пояснице его спортивных штанов, и легла на его ягодицу, сжимая ее с силой, от которой у него перехватило дыхание. Другая рука двинулась вперед, к пряжке его пояса…

Внезапно снаружи, у входа в раздевалку, громко хлопнула дверь и послышались громкие мужские голоса и смех. Кто-то зашел.

Заклинание было разрушено.

Селина замерла на мгновение, ее тело напряглось. Затем она с молниеносной скоростью отстранилась от него, вскочила на ноги и отбежала на пару шагов. Ее лицо снова стало насмешливым и беззаботным, будто ничего и не произошло. Только ее глаза, темные и блестящие, выдавали ее возбуждение.

— Ну вот, вроде бы неплохо растянулся, — сказала она громко, так, чтобы было слышно newcomers. — Завтра болеть не будешь. Почти.

Лео лежал на мате, сгорая от стыда, разочарования и дикого, неудовлетворенного возбуждения. Он не мог пошевелиться, не мог встать. Он просто смотрел на нее, ненавидя ее в этот момент за ее самообладание.

Новые посетители шумно разошлись по своим шкафчикам, не обращая на них внимания.

Селина подошла к нему, наклонилась так, что ее губы снова оказались у его уха, и прошептала тихо, так, чтобы слышал только он:

— Жаль, что нас прервали. Было бы жарко. В следующий раз договорим, обещаю.

Она выпрямилась, взяла свое полотенце и бутылку с водой.

— Пока, программист! Не забывай дышать! — крикнула она уже на ходу и выскользнула из раздевалки, оставив его лежать на полу одного.

Лео закрыл глаза, слыша, как его сердце колотится о ребра. Его тело горело. Его штаны стали тесны в одной конкретной области. Он был унижен, возбужден, сбит с толку и зол. Но больше всего — он был пленен.

Она снова это сделала. Взорвала его, поиграла с ним и ушла, оставив его в состоянии полного и абсолютного хаоса. И самое ужасное было то, что часть его — та самая, животная, низменная часть — уже ждала этого «следующего раза».