Твари морские

Глава 13

Иван Доу, Влад Рогов

Катер, на котором находился торговец оружием, продолжал двигаться параллельно полузатопленному Нью-Йорку. В какой-то момент капитан Энрике переложил руль, и экспедиция двинулась вглубь города по одной из стрит.

- Бодрит поездка, а? – усмехнулся Влад Рогов, сидевший возле палубной надстройки.

Иван выразительно посмотрел на аквалангиста, но ничего не сказал. А сказать было что: пятнадцать минут, проведенные на ржавой бочке среди ветхих развалин в ожидании внезапного нападения морских тварей показались торговцу оружием целой вечностью. Так и свихнуться недолго.

Но ничего этого говорить Иван, конечно, не стал. Замечания вроде роговских бросают как раз для того, чтобы дать собеседнику выговориться, а идти на поводу у собеседника торговец оружием не собирался. Как минимум пока. Аквалангист ему не нравился, а если точнее – вызывал непонятную обеспокоенность. Не было понятно, чего он добивается. А то, что он чего-то добивается, было очевидно.

Места на катере было немного, однако наемники ухитрились разбрестись по всей палубе. Впрочем, Ивану это оказалось только на руку: посторонние глаза ему сейчас были ни к чему.

Нырнув под прикрытие палубной надстройки, торговец оружием на ходу достал из кармана прибор-навигатор и попробовал обновить информацию, но координаты блока «Антиатлант» в системе пока все еще не отобразились. Не активировали его должным образом или еще не подошло время сеанса связи, Доу не знал.

Ладно. Ни к чему ломать голову по этому поводу: других забот хватает.

Впрочем, нервничал не он один. Когда он добрался до расположения ирландских наемников, Патрик вскочил на ноги и взмолился:

– Иван, смени меня, наконец, прошу как брата! А не то эта баба скоро мне весь мозг выклюет!

– Да не вопрос, – усмехнулся Иван, устраиваясь у стены надстройки рядом с наемницей.

Эйрин немедленно вскинулась и вонзила в переносицу напарнику прищуренный взгляд:

– Не вздумай там жрать без меня, понял, животное?!

– Слышь! – взорвался Патрик. – Ты мне кто – мамочка?! Хватит уже!

– Выпьешь – сама пристрелю, даже негритоса просить не стану!

– Эйрин! – страдальчески сморщился рыжий. – Остынь уже, достаточно! Мы с Кевином всегда делали по глотку перед делом. Это традиция! На удачу!

– Как-то в результате Кевину не слишком повезло! – скривилась девушка.

Ирландец замысловато выругался и отправился на корму.

Иван покачал головой:

– Возможно, Кевину-то как раз и повезло. Он на суше, в больнице, за ним приглядывают, кормят и поят. А мы тут?..

– С чего вдруг такое похоронное настроение? – заинтересованно повернулась к нему Эйрин.

– Не привык, наверное, болтаться по волнам, – скованно пожал плечами торговец оружием. — Враждебная глубина под ногами… Мутит.

Ему и в самом деле было не по себе. Густой дух разогретой за долгий летний день топи смешивался с соленым запахом моря, и в то же время над водой было зябко и промозгло. Стрекотали на островках непонятные ночные насекомые, время от времени из темноты доносился далекий зловещий плеск воды. Никто не услышит их и не увидит, пока не станет слишком поздно. Так, по крайней мере, казалось Ивану.

– Почему ты не сказал о фляжке? – спросила вдруг Эйрин.

Иван вытянул ноги и положил на колени дробовик.

– Ну? – потребовала ирландка, когда молчание затянулось.

– Как наниматель, – холодно проговорил Иван, – я не обязан перед тобой отчитываться.

– Как наниматель? Вот как ты заговорил, скотина?!

Торговец оружием закатил глаза.

– Давай лучше сменим тему, красавица, – предложил он. – Что ты думаешь о нашем аквалангисте?

Эйрин отпила воды из пластиковой бутылки и задумалась.

– Суровый красавчик и производит впечатление профессионала, – решила она наконец.

– С ним что-то не так, – отрезал Доу.

– Иван! – рассмеялась девушка. – Ты просто привык быть единственным русским в компании. Ох, эта загадочная русская душа! Ах, я такой весь из себя таинственный!..

Иван покачал головой.

– Таинственный я не из-за национальности, - он безразлично пожал плечами. - Просто работа отпечаток накладывает.

– Так что ты имеешь против Влада?

– Ничего особенного, – честно сознался он. — Ничего...

– Думаешь, он работает на русскую разведку? – догадалась наконец ирландка. – Присмотреть за ним?

– Если он работает на русскую разведку, то присматривать уже поздно, – кисло заметил Доу. – Нас тогда уже давно и плотно ведут.

– Ты фаталист, Иван?

– Реалист, – вяло возразил торговец оружием.

Внезапно он заерзал и начал подниматься на ноги.

- Что? – безразлично спросила Эйрин.

- Ничего, - отозвался Доу. – Внезапно приспичило по-маленькому. Не знаешь, где у них тут гальюн?

- Спроси у капитана, - посоветовала девушка. – Или у кого-нибудь из его боевой семейки. А вообще писай прямо с кормы, все свои.

- Скучал по твоему дивному остроумию, милая, - заметил Иван, направляясь на палубу.

Только ни в рубку, ни к пулемету он не пошел, а двинулся прямо к своему помощнику Липке. Тот медитировал на полу, опершись спиной о борт. Иван присел рядом с ним на корточки.

- Есть сигнал, - проговорил он, понизив голос почти до шепота и едва шевеля губами.

- Блок? – так же тихо отозвался Кристиан, даже не повернув головы.

- Ну. Он здесь, в Нью-Йорке. И его только что задействовали.

- Никто не слышал писка?

- Нет.

Иван Доу не стал объяснять технику, что отключил аудио на своем поисковом приемнике и выставил виброзвонок, дрожание которого и почувствовал только что в кармане брюк. Слишком много слов. Кто-нибудь может услышать обрывок диалога и заинтересоваться. А это совсем не нужно.

- Тихо! – вдруг донеслось от пулемета. – Слушайте!

Среди разом обрушившегося на катер молчания из темноты и тумана впереди донеслось тонкое тенькание винтов. Неподалеку двигался боевой вертолет.

Торговец оружием не собирался обманывать себя, будто им удалось укрыться от вертолета в темноте. У патруля наверняка были тепловизоры и инфракрасные датчики. И значит, их экспедиция завершилась, практически не начавшись. Черт. Черт.

Если бы их команду взяли на подступах к Нью-Йорку, еще был бы шанс отмазаться. Но внутри закрытой зоны злой умысел очевиден. Полгода в кутузке минимум.

Внезапно в нескольких улицах впереди гулко взлаял станковый пулемет. Судя по разом изменившемуся звуку винтов, вертолет немедленно качнулся в сторону и устремился к новому источнику шума, который показался военным более перспективным.

Через минуту из тумана впереди донеслось усиленное динамиками: «Внимание на катере! Немедленно заглушить двигатель и лечь в дрейф! Иначе открываем огонь на поражение!»

А еще несколько ударов сердца спустя там раздался грохот авиационных пушек.

- Ко всем чертям отсюда! – прошипел Тонго на мостике.

- На одна турбина? – отозвался капитан Энрике. – Нас расстрелять!

- Ко всем чертям, я сказал!

То ли Луис показал капитану пистолет, то ли тот сам вспомнил про обещанное бабло, но катер внезапно изменил направление и двинулся к центру Нью-Йорка.

Эль Капитано

Воздетый на металлический шесте высоко над рубкой катера шестиугольный экран-антенна едва уловимо завибрировал. Бишоп озабоченно сдвинул брови: «Антиатлант» пожирал солидную часть энергии движка. Об этом капитан, разумеется, был осведомлен с самого начала, но все равно испытал короткий укол паники, когда катер, преследуемый гигантским плезиозавром, начал постепенно терять ход.

– По бортам смотреть! – рявкнул Бишоп, досадуя на собственный испуг. До ближайших небоскребов оставалось еще около километра, так что в бою скорее всего придется маневрировать на открытой воде, где у морского чудовища будет преимущество. – Не проморгайте ублюдка!..

И, словно для того, чтобы его было проще не проморгать, ублюдок показался на поверхности.

Сначала из водных бурунов на поверхности неподалеку от катера появилась угловатая голова, похожая на башню небольшого танка. Она стала подниматься над водой на мощной шее, словно на гигантском домкрате, не переставая двигаться параллельным с катером курсом, и вскоре ее полускрытые прозрачными веками глаза бесстрастно наблюдали за удирающим катером уже с высоты двухэтажного дома.

Это был матерый эласмозавр, крупная ластоногая рептилия, одна из самых впечатляющих среди длинношеих плезиозавров, похожая на монстра из японского фильма «Легенда о динозавре». Скорее всего, именно встречи с последними выжившими особями из рода эласмозавров породили среди моряков древности легенды о морских змеях.

На его бесстрастной морде лежала печать абсолютной уверенности в том, что через пару минут он без труда догонит и перевернет эту странную тарахтящую посудину, потревожившую его покой. Безупречный инстинкт убийцы, заложенный в эласмозавра природой и усиленный генной инженерией атлантов, вынуждал его яростно атаковать любое творение рук человеческих.

– Какой большой!.. – испуганно-восхищенно выдохнула Пакита, обеими руками впившись в леер и не сводя широко раскрытых глаз с чудовища. В отличие от Банданы, ей еще не доводилось сражаться в открытом море против океанических тварей, хотя она, конечно, видела их в аквариумах звероловов.

– Огонь! – заорал капитан, выкручивая штурвал. – Огонь, мазафака!

– Каста! – скомандовал в свою очередь Эль Капитано. – Давай, девочка!

Шестиугольная антенна уже вибрировала вполне ощутимо, порой даже размазываясь в пространстве от интенсивной мелкой дрожи. Повинуясь командам хакерши, сервомотор провернул мачту, на которой крепилась антенна, и чуть выгнутый экран уставился прямо на гигантскую рептилию. Было между ними что-то общее – огромная угловатая голова на многометровой шее и высокий шест с установленным на нем блоком «Антиатлант».

Получив мощный низкочастотный сигнал непонятной природы, плезиозавр озадаченно сбавил ход. Их курсы с катером начали заметно расходиться, а потом он и вовсе описал бессмысленную дугу, впустую потеряв время. Густой туман начал понемногу скрадывать в отдалении его очертания.

– Работает Папашина штуковина! – радостно крикнул искусный стрелок Пак.

Похоже, как и было обещано, после воздействия военного генератора эласмозавр потерял к преследуемому катеру всякий интерес, судорожно пытаясь сообразить, что за странный невнятный приказ пытаются транслировать ему хозяева-атланты.

– Отстает, – бесстрастно констатировал мистер Хадсон, бывший секретарь миллиардера Маттесона.

Разумеется, он тоже был на взводе, однако у него предельное возбуждение, видимо, выражалось полным ступором.

Внезапно загрохотал станковый пулемет, за которым скорчился первый помощник Макфарлейн. Дорожка фонтанчиков от попаданий пуль побежала по воде в направлении морского гиганта и вонзилась в его тело, разбрасывая далеко в стороны окровавленные куски плоти. Словно очнувшись, эласмозавр описал небольшую петлю и снова направился следом за катером.

– Отставить! – взвыл Матвеев. – Отставить огонь!..

– Капитан Бишоп распорядился! – отчаянно закричал Макфарлейн, на всякий случай все же прекратив стрельбу.

– К черту капитана Бишопа! Я отвечаю за огневой контакт! – прорычал Федор, мысленно проклиная все на свете. Нет ничего хуже двоевластия в боевой группе.

– Слушай командира, Мюрич, – нехотя проворчал Бишоп. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Теодор.

Метис Тремоло, едва не отправивший за борт груз напалма, замер на корме, ожидая подтверждения приказа от Эль Капитано. Федор покосился на него, но отдал команду синевласой хакерше Касте:

– Продолжай пудрить червяку мозги, детка. У тебя получается.

Собственно, работать «Антиатлант» до сих пор не переставал, просто нужно было непрерывно доворачивать антенну следом за перемещающимся эласмозавром, чтобы тот не вываливался из поля действия прибора. Этим Каста и занялась, после чего исполинская морская рептилия снова принялась растерянно крутиться на месте. Новая разработка яйцеголовых ученых прекрасно работала.

– Успеем уйти в следующую стрит, – хладнокровно прокомментировал капитан Бишоп. – Ему достаточно места для маневра только на авеню и в парках. На стрит ему будет сложновато, слишком большой… – Он внезапно вскинул голову, прислушиваясь к новому рокочущему, похожему на тихий клекот звуку, понемногу выделившемуся из окружающего пространства. – А вот это плохо!

– Морской патруль? – озабоченно поинтересовался Эль Капитано.

– Хуже. – Не отрывая рук от штурвала, Бишоп сосредоточенно выпустил в пространство облако ароматного дыма. – Гораздо хуже. Воздушный.

Матвеев уже и сам сообразил, что неоднократно слышал этот звук на военной базе.

Боевой вертолет, убийца танков и малоразмерных катеров контрабандистов.

Темное продолговатое пятно, негромко рокоча, выделилось из тумана и пристроилось следом за стремительно плывущим эласмозавром. Некоторое время два рукотворных корабля, морской и воздушный, двигались с одинаковой скоростью, а между ними, старательно вытягивая шею, рассекал воду живой крейсер атлантов.

А затем из тумана донеслись щелчки орудийных шарниров, после чего по ушам ударил оглушительный грохот заработавших вертолетных пушек.

Даже с такого расстояния через белесую дымку было видно, как крупнокалиберные пули вырывают из головы гигантской рептилии внушительные куски черепа и плоти. Продвижение эласмозавра замедлилось, вытянутая шея начала медленно погружаться в воду.

Через несколько мгновений от головы морской твари осталось лишь кровавое месиво с осколками кости. Могучая шея внезапно подломилась и плашмя упала в воду бухты, подняв тучу брызг. Вертолет прошел над неподвижным телом, на всякий случай еще несколько раз крест-накрест прошив его цепочками пулеметных попаданий.

– Внимание на катере! – раздался громоподобный голос патрульного, пропущенный через усилитель. – Немедленно заглушить двигатель и лечь в дрейф! Иначе открываем огонь на поражение!

Невзирая на то, что могущественная американская империя прекратила свое существование, английский все еще оставался языком межнационального общения – так греческий еще долго использовался в эллинистическом мире после крушения державы Александра Македонского, а искаженная примитивная латынь помогала объясняться представителям европейских народов многие годы после краха Римской империи.

Несмотря на недвусмысленные пощелкивания вертолетных орудий, снова доворачивавшихся в гнездах на нужный угол, капитан Бишоп двигателя не заглушил и в дрейф не лег. Напротив, заложил крутой вираж, так что всех наемников, расположившихся на палубе, швырнуло к левому борту, и нырнул в узкий венецианский канал, который когда-то являлся одной из манхэттенских стрит.

– Бишоп, не дури! – рявкнул Эль Капитано, прекрасно знавший, что такое модифицированный «Аллигатор» армии Российской Федерации, оборудованный тридцатимиллиметровыми автоматическими пушками и столь свирепыми штуками, как бронебойные ПТУР «Вихрь». Впрочем, на примере несчастного эласмозавра это уже было наглядно продемонстрировано и всем остальным присутствующим. – Вырубай тарахтелку на хрен, приплыли!

– Если бы я вырубал тарахтелку на каждый чих русских, – рассудительно заметил капитан, яростно вращая штурвал и не выпуская из стиснутых зубов трубки, – последние четыре года я бы сидел в тюрьме в Пасадене, а не рассекал по Нью-Йорку!..

Матвеев ничего не успел ответить, потому что вместо него капитану Бишопу ответили автоматические вертолетные пушки.

Дорожка пулеметных попаданий пробежала по палубе, с треском вонзаясь в металл. Зазвенело лопнувшее стекло рубки, едко потянуло сильно разогретой краской. Пакита, сидевшая на палубе в обнимку с автоматом Калашникова, едва успела стремительно сгруппироваться и откатиться в сторону, прежде чем крупнокалиберные пули разорвали пространство прямо у нее над ухом.

– Бишоп!!! – яростно взревел Эль Капитано. – Глуши к черту!..

Капитан Бишоп ничего глушить не собирался, он даже не соизволил ответить. Подстреленный патрульным вертолетом катер удирал перпендикулярно бывшей Пятой авеню. Со звонким щелчком треснул пробитый пулей щит-антенна «Антиатланта», оглушительно взвыл рикошет, отразившийся от какой-то металлической поверхности, и стена здания на ближней стороне улицы-канала брызнула кирпичной крошкой, которая обожгла Матвееву лицо – он успел лишь прикрыть глаза.

Вместо того, чтобы благоразумно сбросить скорость и лечь в дрейф, как было приказано, капитан Бишоп понемногу выкручивал штурвал, уводя катер вправо, в сторону нависших над улицей небоскребов. Матвеев тут же метнулся к рубке, намереваясь выволочь упрямого контрабандиста за шиворот.

– Твою мать, Бишоп!.. – слова застряли у Эль Капитано в глотке, потому что он увидел ярко-алые брызги артериальной крови, украсившие расколотое стекло рубки.

Капитан Бишоп привалился лбом к стеклу, и от его головы струился на пол кровавый ручеек. Вместо затылка у старого морского волка теперь была каша – примерно как у эласмозавра полуминутой раньше. Скорее всего, вертолет вел предупредительный огонь, но в таком тумане недолго было и промахнуться – вернее, попасть точно в цель, даже не желая этого.

Впрочем, с мародерами, контрабандистами и прочими шакалами российские военные не церемонились еще во времена службы капитана Матвеева. Так что огонь запросто мог быть и прицельным.

Огромные окна небоскреба стремительно приближались. Они были монолитными, располагались параллельно направлению удара страшной волны цунами, некогда разрушившей город, и не пострадали во время Атлантических событий.

Матерясь по-русски, Матвеев скинул труп Бишопа с пульта управления и ухватился за штурвал, но уйти от столкновения не успел. С оглушительным грохотом катер врезался в стеклянную стену, превратив ее в шрапнель из осколков, обрушившуюся на палубу.

Едва успевших прикрыть головы от стеклянного дождя наемников швырнуло вперед. Бандана, не удержавшись на ногах, кувыркнулась через борт и рухнула в воду. Пакиту тоже перебросило через борт, однако она перед столкновением с небоскребом успела намертво вцепиться обеими руками в леер и теперь повисла на нем, колотя пятками по железному боку катера.

Матвеев, которого в момент удара откинуло в сторону, все-таки добрался до пульта, вырубил наконец ходовую машину и выкрутил штурвал, так что во внутреннюю стену помещения катер врезался уже боком, сразу потеряв ход.

Этаж был залит водой на достаточную глубину, чтобы катер не скреб днищем по полу, но в результате потолок навис над головами пассажиров так низко, что они в панике распластались по палубе. Крышу относительно высокой рубки с грохотом снесло несущей потолочной балкой верхнего этажа, когда крошечное суденышко нырнуло внутрь небоскреба – Эль Капитано едва успел убрать голову, чтобы ее тоже не смахнуло гигантским железобетонным клинком.

Сокрушив одну внутреннюю стену, катер некоторое время по инерции двигался правым бортом вперед, пока не уперся во вторую. Что-то жалобно трещало и лопалось у него внутри, из шпигата потянуло густым дымом – автоматическая вертолетная пушка пробила борт катера насквозь, и в машинном отделении, похоже, начался пожар. Бросив наконец носовой пулемет, первый помощник Мюрич Макфарлейн стрелой кинулся туда.

По иронии судьбы, полузатопленный этаж небоскреба, куда вломился неуправляемый катер, оказался неплохим убежищем. Возле окон метнулась по воде взад-вперед продолговатая тень – вертолет на бреющем полете прошел над улицей раз и другой, высматривая потерявшуюся дичь, однако ничего не обнаружил: похоже, бетонные стены и мощное тонированное стекло второго сохранившегося окна хорошо экранировали беглеца.

Убедившись, что катер окончательно остановился, Матвеев бросился к леерам и за предплечье вытянул Пакиту на палубу.

– Бандана за бортом! – прохрипела девушка.

– Вижу, вижу… – сосредоточенно пробормотал Эль Капитано, с неудовольствием ощущая, как палуба под ногами начинает неуловимо крениться. – Ничего, не растает. Кажется, нам сейчас придется присоединиться к ней…

Из люка в надстройке вынырнула мокрая и чумазая от копоти голова Мюрича Макфарлейна – первого помощника покойного капитана Бишопа и, по совместительству, судового механика.

– Ну, что там?! – рявкнул Матвеев.

– Вода прибывает! – доложил Макфарлейн. – Корпус пробит, машина всмятку. Проводка искрит, горючее хлещет…

Перегнувшись через борт, Эль Капитано с досадой разглядел три огромные дыры в корпусе катера. Пулеметная очередь, перечеркнувшая рубку и убившая капитана Бишопа, зацепила борт и вырвала из него целые куски обшивки. Судя по всему, имелись пробоины и ниже ватерлинии, потому что палуба под ногами продолжала медленно, но неудержимо крениться.

– Откачать можно? – поинтересовался Федор.

– Я не волшебник, – пожал плечами Мюрич.

Матвееву немедленно захотелось со всей дури врезать ему по зубам, желательно с вертушки ногой, потому что именно так мог бы ответить покойный капитан Бишоп. Если Макфарлейн перенял у бывшего босса не только манеру общения, но и другие отрицательные черты, ему лучше сразу утопиться вместе с катером, чем продолжать бесить командира подразделения.

– Отряд, слушай мою команду! – повысил голос Матвеев. – Покинуть судно!

Строго говоря, после смерти капитана главным на борту становился первый помощник. Однако Федору было накласть на такую субординацию. Он руководил операцией, и та уже практически сорвалась из-за того, что наемный капитан не вовремя вздумал взбрыкнуть. Разумеется, делиться полномочиями еще и с угрюмым кельтом, надеясь, что тот окажется более рассудительным, чем его бывший босс, Матвеев не собирался.