Ты мне очень нравишься. Но...

Россыпь разгадок (1)

Райнер Миэр

Сражение завершилось, едва начавшись — магия только начала иссякать, как слева полыхнуло так мощно, что командующий мысленно уже приготовился к худшему. Он почти уверился в неизбежной гибели и своей армии, и собственной, потому что чья же ещё это могла быть атака? Свои определённо этого не делали, значит, чужаки. И сам масштаб действия ужасал. Райнер не представлял, откуда могла взяться подобная мощь, показавшая себя так близко. Он даже не слышал, что такое вообще возможно.

Вот только очень скоро стало ясно, что враги в свою очередь понятия не имеют, что произошло. Вместо броска вперёд с ликующими воплями они всполошились, а спустя короткое время почему-то начали разбегаться. И принцу, сумевшему удержать своих людей от паники, осталось только дать команду на преследование. Почти до самого вечера его бойцы разгоняли растерянные группы мятежников, ловили пленных для допроса, и лишь к закату приволокли единственного оставшегося в живых бойца из, как оказалось, припрятанного в гуще леса подкрепления.

Услышав про засадный отряд, Райнер многозначительно посмотрел на своих офицеров, взглядом обещая им всевозможные проблемы. Не прочесать окрестности предполагаемого места боя, положиться на магию, которая дала сбой прямо в самый критический момент! Мда, он и сам подобное не предусмотрел. А по идее хорошо было бы предупредить, что соблюдение устаревших принципов рекогносцировки сугубо обязательно! Но если командующий будет брать на себя вину за подобные промахи, толку не получится. Наоборот, следовало смотреть на подчинённых со значением и вопрошать, по какой такой причине те не предусмотрели ещё и это. И не злой ли умысел кроется в их поступках. Тогда, глядишь, в будущем они будут осторожнее и порадуют его лишней предусмотрительностью.

Засадный отряд, бесы его раздери! Ещё и с действительно мощной магической поддержкой! И на удобнейшем для врага расстоянии от предполагаемого места боя! Чтоб их всех… Почему он не подумал о такой возможности? Мысль о том, как близок он был к поражению, сверлила виски. Невыносимо.

Райнер опустил полный злобы взгляд на пленного. Тот, серьёзно потрёпанный, словно сквозь зубы огромного существа прошедший, но недожёванный, выплюнутый, как гнилой кусок, смотрел на окружающих с ужасом. И выглядел он совершенно потерянным, пришибленным.

— Я не знаю, что это было… — бормотал он. — Не знаю, не знаю… Клянусь! Это была какая-то бесовщина!

— А ну по делу говори! — рыкнул один из офицеров Райнера, тоже до предела разозлённый. Он смотрел на пленника так, что можно было не сомневаться — ему даже палача звать не потребуется, сам отлично справится, если потребуется принуждать этого парня к искренности. — Толком!

— Я ничего не видел толком! Просто встала стена воды, а потом был удар, я даже не понял, что это такое.

— Толком говори!

— У нас кричали, что это чары! — возопил пленник, втягивая голову в плечи. — Но я в магии вообще ничего не… ничего не понимаю.

— Как они выглядели — эти чары?

— Вода. Была вода, тонкая стенка воды, прозрачная, даже красивая такая. А потом был удар.

— Водой, что ли?

— Ага. — Мятежник затряс головой в знак подтверждения и жалобно посмотрел на допросчика. — Я был уверен, что так и есть, но я сам не понимаю, как такое… такое возможно. Умоляю, я не представляю, как оно работает! Но был удар, и я не знаю, как уцелел. Остальные все сгибли!

— Это правда, коор, — подтвердил придерживающий пленника боец, поглядывая на офицера. — Там не было больше живых. И остальные прямо изломаны, будто по ним каменная лавина прошла.

— А этот как выжил?

— Да его эдак за корни дерева опрокинуло и за тела соратников. Должно быть, так…

Офицер сумрачно взглянул на молчаливого принца, потом снова на пленного.

— Ясно. Кого-нибудь чужого в лесу видел?

— Эм… Ну, была там, вроде, какая-то девица. Я её буквально мельком увидел, пока водяная стенка снова не появилась.

— Что за девица?

— В смысле — снова? — вмешался Райнер.

— Ну, это, вода дважды вставала стенкой. Первый раз появилась, потом исчезла, потом снова появилась. А потом уже был удар. А девица обычная. Простая одежда, плащ какой-то. Молоденькая, вроде.

— Что ещё о ней вспомнишь?

Мятежник растерянно пошарил взглядом по земле у своих колен.

— Кажется… светленькая… Не присмотрелся я, правда. Не помню толком. Боюсь соврать.

— Ясно всё.

— Ваше высочество, есть сигнал!

Едва магия начала восстанавливаться, основной артефакт командующего сразу отозвался. А следом лёгкой дрожью дал о себе знать срочный вызов из столицы. Так что о необходимости ответить на сигнал Райнер узнал на пару мгновений раньше, чем ему об этом сообщил адъютант. Но лишь кивнул и отступил в сторону, чтоб не мешать своим людям работать с пленным дальше. Его уже ждал на скорую руку разбитый походный шатёр и подготовленный изолирующий контур. Даже помощника принц оставил снаружи.

— Главнокомандующий на связи.

— Что у тебя творится?! — рявкнул явно напряжённый сверх всякой меры император.

— Здравия желаю, ваше величество. Всё штатно, сражение не состоялось, противник бежал. Часть моих отрядов их преследует, часть разбирается в причинах произошедшего.

На несколько мгновений правитель даже замер, испытующе разглядывая лицо брата, словно пытался угадать, не шутит ли тот. Хотя знал точно, что Райнер в подобных обстоятельствах шутить не стал бы никогда.

— В каком смысле — не состоялся? Почему противник бежал?

— Мы разбираемся. Причину пока назвать не могу.

Ариавальд на миг приложил ладонь ко лбу.

— Когда магический контакт с севером пропал, и Эйтал сообщил мне, что не может дотянуться до тамошнего энергоузла никаким образом, я уже решил, что больше никогда не поговорю с тобой.

— Признаюсь, брат, я тоже испугался.

— Как ты сумел справиться?

— А я и не справлялся. Просто случилось нечто, чему мы пока не можем найти объяснение.

— Рассказывай. — И, нахмурившись, приготовился слушать предельно внимательно.

Райнер описал дислокацию своего войска, обозначил то, что было известно о противнике, после чего рассказал о том, как стремительно погасла любая магия, а следом произошла мощнейшая вспышка в лесу поодаль. И о том, что его люди нашли на той территории. Он и сам, проговаривая всё, что уже можно было считать фактом, понимал, как бредово это звучит. Но правящий брат не спешил его высмеивать. Он какое-то время хмурился, а потом уточнил:

— Сам-то видел место… происшедшего?

— Нет. Но взгляну, разумеется.

— Пленника этого распорядись переправить в столицу. И если ещё кого-нибудь живого там найдут, тоже отправь ко мне. Послушаю, что мои умельцы смогут из них вытянуть. Что планируешь делать дальше?

— Возьму Блёклый Друмлин, а потом попробую вместе с Эйталом решить раз и навсегда проблему с северной магией. Он объяснял, что если будет доступ к Форту Друмлин…

— Да, я помню. Хорошо, занимайся. И попробуй собрать побольше сведений о произошедшем. Кто-то мог что-то видеть. Как понимаю, одной из рабочих версий будет какой-то сбой в их магии, который привёл к катастрофе — к счастью, не в наших рядах.

— Полагаю, так. Надо учитывать, что все эти слова о девице… Я думаю, могут быть просто бредом солдата, которого крепко приложило чужой магией. Полагаю, он и башкой крепко ударился.

— Согласен.

— К сожалению, никого из магов пока не удалось взять живым. Но мои люди продолжат искать следы.

Император кивнул и сделал прощальный знак. Райнер чопорно склонил голову — в общении с братом наедине это было совершенно необязательно, но во время боевых действий, да и на учениях, он строжайше соблюдал протокол, словно опасался забыться в любой другой ситуации. Хотя вот приватные беседы с его величеством при дворе его не стесняли. Для главнокомандующего война и всё, что к ней относилось, оставалась особенной сферой, и взаимоотношения диктовала совершенно определённые. Даже от общения с женой и детьми в этот период он воздерживался.

Иногда, как вот сейчас, когда ему удалось пройтись по смертной грани и остаться в живых, ему очень хотелось нарушить самим же введённое правило. Брат правителя считал, что теплота отношений с женщиной быстро померкнет, если только она прикоснётся к сфере, в которой Райнер служил империи верой и правдой. Неженское это дело — так он полагал. И пусть супруга не знает его тем, кто ведёт одних людей убивать других. Пусть видит в нём того, кто был романтиком для неё, заботливым и любящим отцом для сыновей и приятным собеседником для гостей их дома.

Сейчас он тосковал по любимой, гадал, как она там, скучает, наверное, по нему, опять злится, что нельзя написать письмо. Но ради пущей безопасности принц никогда не сообщал супруге, куда можно отправить весточку, если воевал или проводил учения. Терпел. И ей тоже приходилось терпеть.

— Главком! — Рядом остановился адъютант. — Всё готово, можно отправляться.

— Очень хорошо. — Райнер прибавил шагу. — Поисковики уже на месте? Маг-поисковик тоже?

— Он как раз закончил собирать свои инструменты. Он будет вас сопровождать.

— Отлично…

Его высочество пустил коня галопом сразу же, как только это стало возможным, так что до места засады добрался скоро. То, что он увидел, привело его в такое же недоумение, как и остальных разведчиков и наблюдателей. Оглядываясь и рассматривая останки, он отмечал про себя, что нет ни одного вывернутого с корнем или сломанного дерева, ни единого вырванного куста. А это, мягко говоря, странно, если учитывать мощь магического удара, которое убило столько людей.

— А ещё, обратите внимание, главком — ни одной убитой лошади. — Один из офицеров вмешался в его мысли и так удачно продолжил их.

— Действительно. — Райнер огляделся. — В самом деле…

— Как оказалось, лошади по большей части разбежались. Их немало нашлось по окрестностям, все под сёдлами, многие и со снаряжением. Некоторые так и не смогли избавиться от всадников, запутавшихся ногой в стремени.

— Они тоже погибли от магического удара?

— Нет, этих, похоже, прикончили их же кони. О местность.

— Хм… Интересно как. — Райнер оглянулся на мага-советника. Тот был полностью погружён в работу с артефактами. — Что можете сказать, мэтр?

— Боюсь, я… Позвольте, я ещё не закончил.

— Ладно… А где, скажем так, эпицентр?

— В том-то и дело. Такое впечатление, что на определённой, довольно чётко очерченной территории этот удар просто случился, и выраженного эпицентра нет, — подсказал один из поисковиков. Он выглядел измученным, серым от усталости, но взгляд не потерял ни грана ясности и остроты. Он не только отличался острым взглядом и умением подмечать любые мелочи, но и был неплохим аналитиком. Райнер доверял ему. — Необычная картина.

— Что скажешь?

— Скажу, что вывод делать рано, сперва надо послушать отзыв об особенностях энергетики места. — И покосился на мага-советника.

Тот качал головой.

— В том-то и дело. Не вижу никаких следов чар, которые можно было бы отнести к подобному масштабному действу. И не масштабному тоже. Практически ничего. Есть оттиски несколько прерванных сравнительно мощных атак, все — разного авторства. Но, как я понимаю, они к картине произошедшего отношения не имеют.

— И что же тогда здесь произошло?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

Райнер перевёл взгляд на поисковика. Тот отрицательно качнул головой.

— Тоже пас. У меня магические навыки не такие развитые, и то, что я вижу, тем более не даёт никакого ответа. Мне кажется, тут чисто.

— То есть…

— Такое впечатление, что сама природа ополчилась на вражеский отряд, — сказал маг.

— Что же это за такое оружие у них, — процедил сквозь зубы главнокомандующий. Ещё разок присмотрелся к телам, но уже сгущался сумрак, и всё хуже можно было разглядеть детали. Да и смотреть не особенно хотелось. — Описывайте тут всё, зачищайте, передавайте императорским следователям — и догоняйте нас! Господа — в путь.

Лара

Она снова оказалась в лесном закутке, где начала разговор с Родником, и с облегчением выдохнула. Только сейчас слабость начинала пеленать её тело и разум, только теперь девушка ощутила, что ей, оказывается, пришлось очень и очень серьёзно напрячься, чтоб сотворить такое…

Кстати, а какое? Что она там натворила? Даже не запомнила особо…

«Не беспокойся, — прозвучало в её голове. — Просто перенапряглась слегка. Ты широко развернулась, можно было то же самое сделать и проще. Но я не стал тебя останавливать, чтоб ты опробовала и свои возможности, и фантазию».

«А-а… А эти маги, которых я… Что я, кстати, с ними сделала?»

«Отобрала магию и заодно жизненную силу».

«Чего я сделал?!! Серьёзно? А-а-а!!!»

«Откуда такие сильные эмоции?»

«Ужас ведь! Я что — магический вампир?»

«Разумеется, нет. Ты не стала впитывать их силу — и, кстати, правильно сделала. Теперь можешь поступить с трофеем по своему усмотрению».

«И что же я могу сделать с чужой энергией?»

«Ввести в любой энергоёмкий объект или структуру на выбор. Например, отдать общеимперской системе энергообмена, за которую отвечает твой супруг. Там такая малость и особо замечена-то не будет».

«Ой, что ж ты мне сразу-то не подсказал… Я б там на месте всё и отдала. А я смогу это сделать отсюда?»

«Разумеется. Можешь откуда хочешь. Простое действие». — И развернул перед её глазами три возможных способа, как избавиться от лишнего энерготрофея и влить его в магический канал, сразу же адаптировав человеческую силу к естественно природной.

Лара расслабленно выполнила действие, заодно и бегло проследила ток энергий по северному каналу, мимо энергоузла. Тут всё было в порядке, хотя след от вмешательства присутствовал. И вмешательство было странное — иного оттенка силы, чем те, с которыми ей уже приходилось сталкиваться в этом мире. Причём хоть и иного, но не чуждого, не враждебного. Что-то и знакомое было в следе. Но вот что…

Так. Похоже на тот след, который она оставляла сама.

«Именно! — Родник явно был доволен. — Молодец. Отлично, быстро соображаешь и стремительно учишься».

«Но я ничего не делала с местной энергетикой!»

«Естественно, это не ты. Ты бы уж точно знала, даже если б сотворила что-нибудь неосознанно. Не узнать собственное действие невозможно, тем более при твоём уровне погружённости в тему. Так что ты просто чувствуешь родственную по структуре силу».

«А?»

«Она подобна твоей».

«Э-э-э… И это должно быть мне понятно… Стоп! А ты единственный Родник в мире?»

«Мысль идёт правильным путём, но не совсем. Не Родник, а Древо. Точнее Древа. Их два: Пламенеющее и Серебрящееся».

«Опа! У тебя есть враги твоего уровня?»

«Ни в коем случае. Мы с Древами… скажем так… практически собратья».

«А де-факто?»

«Почти то же самое. Но да. Мы — родственные силы. Мы спокойно сосуществуем рядом и до определённой степени делим сферы влияния лишь затем, чтоб наше существование оставалось комфортным».

«И всё же они почему-то взялись тебе гадить?»

«Никто мне не гадит, о чём ты говоришь! Да и предстатель Древа не в курсе, что артефакт был вот таким образом использован. Но Древо не станет вмешиваться на уровне обычного сражения и обычной диверсии, постарайся понять. Для такого уровня вмешательств у нас есть вы, предстатели».

«О!.. Ого!.. Ну, в целом, мне кажется, я даже поняла… Зашибенчик. Кхм… Так! Получается, был артефакт, созданный предстателем одного из Древ. Верно? И кто-то использовал его здесь, но сам создатель артефакта ни сном ни духом?»

«Верно».

«Ну зае… Кхм… Прошу прощения. Удивлена».

«Тише, тише…»

«Так ты знаешь, что именно произошло!»

«Конечно. Я не могу не знать».

«А мне прямо сказать — религия не велит?!»

«Не религия, конечно. Но прямо сказать не могу».

«Твою ж…»

«Кого?»

— Тебе лучше не знать, — сердито пробормотала Лара, поднимаясь с влажной травы. Вот странно — сама она была полностью сухая.

Её пошатывало, но идти было можно. Подобрав туесок с несколькими крохотными грибками, девушка побрела в сторону посёлка. Одна только мысль её поддерживала — добраться поскорее до дома Раменци и до своей комнатки под крышей. Растянуться на постели и хоть чуть-чуть поспать, что ли…

«Теперь-то хоть посёлок в безопасности? — подумала она напоследок. И получила что-то наподобие ласкового ментального поглаживания в ответ. Поглаживание, которое воспринималось как успокаивающее «да». — Ну и слава богу!»

Только но следующий день задумалась всерьёз о случившемся. Итак, она каким-то образом переносилась на место боя. Из интереса попросила у господина Оитела взглянуть на карту севера (тот хоть и удивился, но пояснение, что она хотела бы знать, в каких городах в будущей ей имеет смысл работать, принял и подыскал в бумагах карту без значимых рабочих пометок) и примерно определила, где находилась армия. Оценила расстояние. Не такое и большое, но если путешествовать на экипаже, то это примерно день пути.

Пожалуй, для армии мятежников, наголову разбившей войско императорского брата, расстояние действительно скромное.

Значит, она перенеслась туда, оценила диспозицию, нашла засаду… Опять перенеслась, уже в пределах горизонта, на нужный участок леса, где убила всех солдат, а потом отдельно ещё и всех магов. Причём за считанные минуты. И вернулась обратно.

Резюме событий почти ошеломило. Ни хрена себе! Как-то скромнее она представляла себе возможности магии. Захотелось немедленно подхватиться и скакать в лес разговаривать с Родником. Но у неё было на этот день две пациентки, причём одна уже вот-вот должна была родить. И за ней надо было приглядывать в оба глаза, девочка страдала от множества проблем, предстояло постараться, чтоб она разродилась, и ей это не навредило. По-хорошему бы кесарево… Но с каждым днём Лара всё больше верила в свои магические возможности. Она справится даже лучше, чем скальпель опытного хирурга. Справится-справится, никуда не денется!

Пробежалась по домам пациенток, закончила с делами, чувствуя, что, хоть и сохраняет усталость после вчерашнего, но уже вполне справляется. Прописала в своём блокнотике примерные даты родов, которые придётся у девочек принимать, и вернулась в дом Раменци с кульком свежих булочек, которые ей всучила одна из соседок, чрезвычайно к ней расположенная.

За столом в кухне уже собрались работники дома и двое гостей кухарки. Ларе тоже замахали, едва она появилась на пороге.

— Подсаживайся, подсаживайся! — распорядилась владычица кухни. — Хозяйка прилегла вздремнуть, малыши тоже спят под присмотром нянек. Самое время и нам передохнуть, покушать. Суп уже вот-вот готов… Небось устала по будущим мамкам-то бегать, подкрепиться надо. Сложные случаи?

— В меру. — Лара в благодарность кивнула и устроилась на лавке с краю. — Невестка владельцы лавки тканей слишком юная для беременности. В этом проблема.

— Вот говорили ей, чтоб своего сына в узде держала! — Кухарка хлопнула ладонью по столу. — А оно как получилось! Но ты ж вытянешь её?

— Надеюсь. — Вздохнула. — Но есть вероятность, что эта беременность окажется единственной. Такое бывает при слишком ранних родах.

— Дай добрый Мир и Всевеликая Магия здоровья мамочке и ребёнку! Пусть бы и один был, лишь бы выжил и вырос здоровеньким… Бери суп, хлебушек. Свежий! Подкрепляйся, а ну как прибегут срочно звать! А ты не поела.

Девушка кивнула и придвинула к себе керамическую тарелку, наполненную вкусным мясным супом с овощами и крупой. В еде было не слишком много специй и побольше полезных продуктов — увещевания Лары не только восприняли, но и привыкли к новому меню. Да и то — госпожа ещё прикладывала деток к груди наравне с кормилицами, так что ей полагалась полезная диета. Слуги не очень этого понимали (по их мнению госпоже следовало кушать побольше жирненького, сладенького, остренького и маринованного, возбуждающих аппетит, чтоб поскорее поправиться), однако подчинялись.

Застольная беседа вскоре пошла по неожиданному пути, и к своему удивлению Лара обнаружила, что тут уже знают о выигранном сражении. По словам конюха, допущенного сюда пообедать со всеми, его высочество главнокомандующий под Лауцем одержал блистательную победу над богомерзкими мятежниками. Идеальную, почти без потерь.

— А когда она была одержана? — удивилась девушка. — И вы так скоро о ней узнали?

— А как же! — Конюх с самодовольным видом придвинул к себе ещё один кусище хлеба. — Оттуда примчались посыльные за дополнительным фуражом в городские конюшни, а у меня там брат работает. Всё узнал из первых рук. Ещё и за другими припасами приедут — на месте ждут следователей императора.

— Следователей? — Лара округлила глаза.

— Да, наверное, из-за мятежников. Будут выяснять, что да как. Это ж бунт против государя, какой стыд! — Конюх качнул головой и шумно втянул порцию супа. — Ох, хороша похлёбка, ничего не сказать…

— Похлёбка?! — возмутилась кухарка. — Да ты что — слепой, или как? Мяса куски видишь?! Кулеш мой похлёбкой обзывать? Да ты знаешь вообще, как готовится похлёбка, как она выглядит?!

— Да разве ж я обидеть хотел? Успокойся, хозяюшка, из твоих ручек выходит вкуснейшее хлёбово.

— Похлёбка, тоже придумал!..

— Ну-ну!

А Лара тем временем задумалась о своём.

Ты идиотка, Лариска. Просто идиотка. Если принц видит, что кто-то — непонятно кто! — и непонятно как справился с приличных размеров отрядом, он явно заинтересуется тем, что произошло. Допустим, он не узнал, как быстро всё случилось, но странных следов наверняка осталось с избытком. И сейчас там будут копаться государственные следователи.

Интересно, что они найдут. Её следы, разумеется. Они должны будут найти отпечатки… как это называется… её энергетики. И что тогда сделают? Какие выводы? Посчитают ли её пособницей врага? Или всё-таки предположат, что она хотела помочь? Какие могут возникнуть проблемы из-за её вмешательства?

Ворочая ложкой в остатках супа, Лара задумчиво скользила мыслью по обстоятельствам, окружившим её. Следует ли что-то срочно делать: бежать, устраиваться в другом месте, прятаться? Или не обращать внимания? Как её смогут найти, тем более что она ведь не своими ногами туда пришла, а переход сотворила… Вот любопытно, могут ли они найти след перехода?

Надо было побыстрее оказаться в лесу, пообщаться с Родником. Нужно было продумать точные прямые вопросы. На такие он обычно отвечал без возражений. И тогда, может быть, она определится, бежать, спокойно жить на месте или идти сдаваться властям.

Чёрт, последнего бы уж точно не хотелось. Да и какого хрена?! Что она, преступница какая-то?! В чём она вообще виновата?! Да ну их всех к дьяволу!

Лара стиснула зубы и поспешно довершила суп. Очень вовремя — в кухню вбежала соседская девчонка, застеснялась в дверях, но всё же выпалила, что сударыню повитуху ждут в восьмом доме по Лиственной улице, владелец каретной мастерской очень просит поскорее явиться и не очень много рассказывать об этом.

— Ну понятно, очередная его любовница рожает, — буркнула экономка. — Старый развратник… Иди-иди, Рисса, лапонька! Этот стервец, отросток юркий, много гуляет, но платит щедро, да и детушка дурищи, которая на его сказки купилась, ни в чём не виноват, верно же? А вдруг девочка!

— Точно, не виновата, — ворчнула девушка, поспешно отодвигая от себя тарелку и прикидывая, какие инструменты с собой обязательно следует взять. — В яблочки, я бы сказала.

Его величество Ариавальд Миэр

Сперва правитель считал очень важным держать гостей из Высокогорья подальше от новостей империи, но очень быстро поменял это мнение. По всему получалось, что в нынешней идиотской заварушке без сторонней помощи быстро разобраться не получится. А скорость давала преимущество, и огромное. Император не собирался пренебрегать им. Так что он пригласил принцев Иоиля и Менея на закрытое совещание в свой кабинет. Естественно, всё то, что дипломатам из соседней страны слышать не следовало, было к тому моменту уже обсуждено.

Что ж, Кристальным высочествам стоило узнать о выигранном сражении, пусть самого сражения толком и не было. Зато был результат: север в руках правящей семьи, основной энергоузел находится под контролем.

Эйтал уже сообщил, что магия отзывается как должно. Следов чужого вмешательства он не ощущает, смотреть надо на месте, но стоит ли оставлять без своего присутствия южный узел — вот был вопрос. Накануне ночью они с братом обсуждали это почти два часа. И аргумент Эйтала, что подобный шаг от них будут ждать, и с учётом этого, видимо, следующая атака планируется на южный узел, показался императору очень разумным.

Вопрос был лишь в том, как использовать информацию. Брата нужно было вроде как убрать с юга, да так, чтоб все его люди уверились: принц отправился на север выяснять, что же там произошло. При этом оставить Эйтала на месте, да ещё отправить к нему пару самых лучших следователей и большой спецотряд, способный и операцию спланировать, и подготовить злоумышленникам засаду, и следы разобрать, и провести предварительное обследование магических структур и артефактов, если потребуется.

Провернуть такое нелегко. Предстояло серьёзно постараться.

Конечно, чужим принцам таких подробностей никто сообщать не собирался. Но о вмешательстве таинственной магии, которая не оставила различимых следов на поле боя, упомянули, надеясь на подсказку от них. Однако Иоиль лишь внимательно слушал каждое слово, а Меней потянулся вперёд с видом человека, который рассчитывает, что дальше ему предложат дополнительные сведения или пояснения.

Спустя десяток минут беседы стало понятно — Кристальные, увы, разгадки не знают. А может, и знают, но делиться ею не станут.

Увы.

Ариавальду оставалось только зубами скрипнуть. С другой стороны — он ведь тоже не спешил открывать представителям королевской семьи все свои тайны. Что ж, и они вправе утаить то, что считают нужным.

Не получается спорить.

Раскланялись с гостями, и правитель Империи остался в кабинете со своими советниками, а потом ещё дождался, когда наладят связь с Ульрихом, Райнером и Эйталом. Его всё томило ощущение, что они упускают какой-то важный факт, но император сдерживал себя и, поддерживая невозмутимое лицо, только слушал всех, кто высказывается. В конце концов, это и есть его обязанность — призвать остальных выдать все возможные идеи и отстоять их.

— Ты так долго прятал от меня Ульриха, — проворчал Эйтал. — Заставил думать, что брат тоже может быть на стороне врага.

Ариавальд скривился.

— Ещё обвини меня в заговоре против себя! Делать мне нечего.

Но младшего брата с толку не сбил. Тот сощурился.

— Можно подумать, я тебя не знаю.

— Ладно, ладно! Я каждого из нас был вынужден проверять!

— Не волнуйся, младший! — расхохотался Ульрих. — Меня тобой тоже проверяли. Я тоже думал всякое, особенно получая отчёты по бытованию энергий.

— Любопытно узнать, как ты, старший, проверял самого себя в верности короне и империи, — зло высказался Эйтал в глаза императору, сощурился и продолжать мысль не стал.

Эту вольность ему простили. Семья всё-таки.

— Не узнаешь, — отмахнулся император. — К делу!

Обсудили планы на ближайшее время и скоординировали действия. Эйталу предстояло спешно отбыть из Звена Циранои и потом потихоньку вернуться туда с соблюдением всех предосторожностей, а его место предстояло занять… Ну да, кому-то предстояло занять. Император пока даже и не представлял, кого есть смысл подставить вместо брата. Да и не ему нужно было о таком думать. Есть же специалисты. В тонкости государю лучше вообще было не вдаваться.

После чего Ариавальд отпустил Ульриха и Райнера, младшему же брату дал знак, чтоб тот задержался перед артефактом связи.

— Такой вопрос. Может, покажется странным… Ты с женой пытался связаться?

— Напомню: я не знаю, где она. — Эйтал зыркнул очень зло. Почти по-мальчишески.

— Ты меня не понял. Я имел в виду ментальную связь. Попытки дотянуться мыслями, душой, магией. — Император прищурился. — Было. Вижу, что было.

— Было.

— Какой результат?

— Брат, я же…

— Слушай, это может быть важно. Говори, даже если не уверен.

— Что ты узнал?! — Принц насторожился, словно хищник, взявший след добычи.

— А вот я тебе пока на твой вопрос не отвечу. Одно скажу: будь уверен, делами твоей семьи я занимаюсь. Итак, слушаю тебя.

— Да, было, — холодно ответил Эйтал. — Мне показалось, я слышу ответ жены. Но ощущение было таким слабым, что я не могу сказать, случился ли контакт на самом деле, или это было всего лишь моё воображение.

— Что она тебе сказала?

— Дала понять, что не простит.

Правитель нахмурился.

— Плохо. — И удостоился ещё более злобного братнего взгляда. — Так, поспокойнее! Не сомневаюсь, что тут просто вспышка обиды. Мы решим проблему. Не было ощущений, где она может быть? Каких-то образов, хотя бы чего-то, по чему можно предположить хоть приблизительно место, где она находится?

— Ничего. Только голос. Даже не голос, а его…

— Его мысленное выражение, я понял.

— Примерно так.

— Ла-адно… А ощущение настроя было? Испуг, отчаяние, раздражение — что-нибудь подобное.

— Не помню. Наверное, нет… Брат, ты должен мне сказать, что тебе удалось узнать!

— Прости. Не могу. И дело тут не в отсутствии доверия. Будь у меня хоть какие-то факты… Но тут даже фактов нет. Просто мой аналитик работает методом исключения. Вот будут хоть какие-нибудь сведения, хотя бы приблизительно достоверные — сразу тебе сообщу. Но в личном общении. У меня по-прежнему нет уверенности, что Лара вне опасности. Так что будем осторожны.

— К тебе по-прежнему никто не обратился с угрозами или требованиями по поводу неё?

— Нет. Но как ты понимаешь, пока это мало о чём говорит. Среди версий по-прежнему есть та, что кто-то из мятежников сумел обольстить твою жену и теперь с её помощью рушит магическую систему…

— Какой тогда, по-твоему, мощью должна обладать моя жена?!

— Тут может быть что угодно, — оборвал Ариавальд. — Она может оказаться проводником.

— Бес его раздери!..

— Повторюсь: может быть всё что угодно. Мы слишком мало знаем. Беда в том, что после перехода твою супругу не обследовали на способности. Кто же знал, что это было первое, что следовало сделать. Продолжай тянуться к ней и попробуй убедить, что с тобой ещё можно иметь дело.

— Дипломат из меня…

— Вот только ты единственный, кто с нею связан! — назидательно произнёс император. — Вспомни, чему тебя учили, соберись, да возьми пару уроков у своих приближённых ловеласов! Делай что хочешь, но мирись с женой. И попроси у неё позволения её найти.

— Что? — Эйтал нахмурился. — Ты полагаешь, она… Она сама не даёт себя найти?

— Одна из версий, брат. Её могли напугать, что мы, допустим, хотим её смерти.

— Она не дура! Она не могла в такое поверить!

— Считаешь?.. Ты сам знаешь ответ. Всё возможно, и тебе нужно будет решить также и этот вопрос. Действуй, ты знаешь, что делать. А я сосредоточусь на всём остальном. Если твоя супруга цела, мы её вернём в семью. По крайней мере, сделаем для этого всё возможное. Всё, брат! — Эйтал вздохнул в ответ. — Работай.

И жестом позволил ему погасить свой артефакт.

После чего замер, прикрыв глаза руками.

Семейные отношения никогда не были простыми. Так вообще не бывает в правящих семействах. Братья их отца тоже были своеобразными господами… Императором по определённым причинам стал второй сын предыдущего государя, что «подарило» Империи долгие годы тихих междоусобиц, к счастью не переросших в гражданскую войну, и десятилетия внутрисемейной ненависти. Старший дядя не отличался стабильностью психики, с магией, с общением, с нормальным восприятием у него тоже были проблемы, так что выкинуть мог всё что угодно, однако терпеть его приходилось. Как и младшего, вполне сохранного умом, однако большого интригана.

Отец Ариавальда многое рассказывал сыну о братьях. Старался сдерживаться, но получалось не всегда. Будущий император с юности понимал, что семейные узы — семейными узами, но увы, требования государственной безопасности и государственного блага звучали громче. И если жизнь потребует, ему придётся отступиться от любого из братьев из его семьи.

Он благодарил Небеса, Огнь Предвечный и Всевеликую Магию, что таковая вероятность стремится к нулю. Братья не замышляли против него, наоборот — охотно включались в работу на пользу государства. Райнер говорил, что ему и так трудно делить жизнь на две части — служебную и личную, куда он и следов жестокости не желал допускать — и добавлять ещё и третью, сферу отправления власти, он был категорически против. Ульрих же усмехался, что ему и так хватает ответственности. Большего — не надо. И он счастлив, что хоть часть семейной жизни может держать в стороне от взоров общества. Император себе такого позволить не мог.

Эйтал же… Ещё когда первые следы магического труда легли на его внешность, стало понятно — он действительно одержим ремеслом чародея. Он нашёл ту область, в которой желает реализовать свои возможности, и вряд ли когда-нибудь захочет шагнуть за её пределы. Даже обязанность бывать при дворе младший принц воспринимал без восторга. Казалось, в его жизни существует только магия, ничто кроме магии.

Ну, и супруги теперь.

Братья здорово упрощали Ариавальду жизнь, и потому их легко было любить — искренне, глубоко, открыто. А потому император считал своим долгом в силу возможностей заботиться о каждом из них. И то, что до сих пор не удалось вернуть младшенькому супругу, серьёзно угнетало. Это настроение государя уже начинали чувствовать его люди — ишь, как суетятся, стоит только спросить их, нет ли чего нового о её высочестве Ларе Миэр.

Его величество указал слуге на плащ попроще, завернулся и заспешил в тайный внутренний дворик, примыкавший к дворцовой тюрьме. Сопровождению — охране и секретарю — подал знак держаться подальше, и те подчинились. Да что уж, эта часть дворца была совершенно безопасна.

Во дворике уже ждали офицер и боец, отправленные Райнером, а с ними — пленник, совершенно потерянный. Он умоляюще посматривал по сторонам, и его лицо было красноречиво — этот уже давно готов, его и пугать орудиями для развязывания упрямых языков ни к чему, он и так рад будет рассказывать всё, что знает, успевай только дозволять и внимательно слушать.

Служивые поклонились своему императору, и солдат ловко поставил пленного на колени.

— Этот? — холодно уточнил Ариавальд, хотя и так всё было понятно. Но и вопрос, и точно выверенный взгляд работали как дополнительный инструмент принуждения.

— Да, мой государь, — отозвался офицер и щёлкнул каблуками. — Только этот остался в живых после происшествия.

— Ва-ва-ваше величество… — затрясся пленник, но тут же получил сильный тычок в спину.

— Только отвечать на вопросы, ничего сверх! — рыкнул боец. И слегка встряхнул подопечного за плечо. Тот придавлено затих и выкатил глаза на правителя, готовый выполнять команды.

Император ещё разок смерил жертву оценивающим взглядом и коротко приказал:

— Описывай девицу, которую увидел на месте.

— Ва-ваше величество, да она… Обычная! Невысокая, кажется, светленькая. Ну-у… Молодая.

— Во что была одета?

— Да я… только плащ разглядел. Стояла, завернувшись.

— Что-то ещё заметил?

— Нет, ваше величество. Обычная она. Да и увидел я её мельком!

Ариавальд поджал губы и жестом ладони создал справа от себя магический образ пропавшей невестки в полный рост. Подумав, сделал так, чтоб иллюзорная девушка, зябко поёжившись, завернулась в длинный тёмный плащ самого простого покроя.

— Похожа?

— А… А… Д-да, ваше величество, похожа. — Пленник удивлённо пялился на облик принцессы.

Движением пальцев император развеял изображение.

— Уводите, — кивнул он. И, мотнув головой секретарю, забормотал так, чтоб не услышала даже охрана: — Прочесать всю территорию вокруг места сражения на двое суток. Проверить все посёлки, расспросить о любых молодых женщинах, появившихся недавно. Ищите её высочество или её следы.

— Вы считаете, она сражается на стороне мятежников? — шёпотом уточнил секретарь.

— Нет, у меня совсем другая идея. Ступай.

И задумчиво покачал головой.

Кристальный Иоиль, принц Высокогорья

Дракон шёл ровно, подставляя тело воздушному потоку, а крыльями с приятностью ощущая его перекат. Но Меней, сидевший у дракона на спине, то и дело намекал, что ему не нравится на высота, ни траектория, ни… Да ему, похоже, вообще ничего не нравилось. Время от времени, ловко перехватывая руками ремни, затянутые вокруг драконьего тела, он свешивался то на одну, то на другую сторону и выглядывал что-то внизу. В смысле, понятно, что именно высматривал.

Это была идея Менея — провести основательную разведку с воздуха и заодно припугнуть армию мятежников, которая никуда от столицы не уходила. Да и понятно, если уйдут — сразу получат колуном вослед, да и в смысле достижений моментально рухнут в глазах возможных сторонников. А тем только дай повод прыснуть во все стороны — сейчас, когда положение каждой из сторон балансирует на грани.

Иоиль не спорил. Он понятия не имел, как следует вести боевые действия, только и мог что на опыт более знающего человека ориентироваться. Меней, как ни крути, в войне понимал намного больше. Сейчас он пытался оценить то, что видит с высоты птичьего полёта, и думал, думал… И неосознанно пытался управлять братом, как своим боевым скакуном, дёргая то один ремень, то другой.

«Прекрати, — рыкнул принц мысленно. — Я тебе не лошадь!»

— Круто было бы иметь такого коня! — воскликнул старший принц в ответ, и столь звучно, что было слышно несмотря на вой ветра в ушах.

«Да сходил бы ты в зад к морской твари!»

— Ниже возьми! Отсюда ни беса не видно.

«И там меня возьмут на болт — отличная идея!»

— Ох, не суетись! Всё будет отлично. — Меней засипел и опять перевесился на один бок. — Та-ак, они что, подтягивают подкрепление?

«Не заваливайся, если сорвёшься, ловить тебя смогу только когтями. Наделаю в тебе кучу дырок, сам понимаешь, это будет не особо приятно».

— Так и знал, что ты найдёшь способ мне нагадить, братишка!.. Левее бери! Теперь правее. Посмотрим… Мда, обозы. И конники. Интересно.

«Имей в виду, они уже выстроили арбалетчиков и выкатывают малую баллисту».

— Не выдумывай. Откуда на марше возьмётся баллиста? Её пока развернёшь, куча времени уйдёт!

«А ты посмотри чуть левее. Видишь полупустые телеги? Конструкцию на передке замечаешь?»

— О-о… Вижу. Любопытно…

«Просто они уже знают, что столицу охраняет дракон».

— Охраняет… Скажешь тоже!

«И всё-таки именно так получается. Раз король отправил меня страдать на этом поприще, вот, приходится».

— Страдать он отправился, коне-ечно! Что твоя супруга на этот счёт сказала?

«Много разных слов. И далеко не все из них подобают принцессе».

— А-ха-ха! Я был уверен, что Вевея покажет себя!.. Вправо бери!

Дракон прилёг на крыло, и ветер засвистел в ушах. Меней встряхнул головой, но тут же снова насторожился, выглядывая внизу всё сколько-нибудь важное. Ему даже не требовалось что-то зарисовывать или записывать — память у старшего принца Высокогорья была великолепная. Просто идеальная. Уже не первый раз он выбирался на разведку и потом, по возвращении, точнейшим образом разрисовывал топографическую карту.

Иоиль краем глаза отметил свистнувший мимо крыла мощный болт.

«Смотри-ка, почти попали».

— А я тебе говорил — бери правее! А ты ушами, то есть рогами хлопаешь.

«Достаточно того, что я согласился тебя везти. Ещё он командовать мной будет!» — Младший принц мысленно хмыкнул, но с весельем.

— Ну, тогда сам смотри, пусть в тебя попадают. Но предупреждаю — это будет больно… Левее!.. Э! Плавней заваливайся, я только-только не вылетел!

«Опять всем недоволен!.. Ну что, проверим, как у меня там с огнём?»

— Ну давай, повеселимся. — Меней обмотал ремни вокруг запястий и стиснул коленями драконьи бока. — Валяй!

Иоиль позволил нисходящему потоку воздуха подхватить себя, телу — перекатиться по нему, как перекатывается вода по камням, скользнул вниз, разворачивая плоскость крыльев, чтоб скольжение вышло плавным. А потом вызвал в груди искру пламени, которое всегда было с ним.

Это было приятно, будоражило почти как страсть, как прикосновения любимой супруги, уже тянущейся губами к его губам. Гибкое, играющее в ветре тело наполнилось предвкушением блаженства, того самого, которое давало ему только успешное использование чародейства. И дальше лишь движение воли претворило его дыхание в живое пламя, которое сперва испепелило два крупных болта, нацеленных ему в морду, а следом накрыло всё остальное.

Волна огня прокатилась по земле, глуша вопли ужаса, и, не тратя ни мгновения на то, чтоб полюбоваться результатом, дракон сразу ушёл вправо. Мало ли, кто-то из гибнущих в огне решит в последний момент спустить тетиву, дорого продать свою жизнь. И действительно получилось бы дорого — для Высокогорья, сразу два принца. Ни к чему рисковать. Чтоб с гарантией уйти от угрозы, стремительно набрал высоту и снова нырнул к земле, выбирая новую цель.

«Тебя там ещё не тошнит?»

— Не дождёшься! — густо расхохотался Меней. — И-эх!

«Крепче держись, хорош веселиться. — И пустил следующую огненную волну. Она далась легче, чем первая, но и удовольствия очередное шевеление магии принесло заметно меньше. — А то самое главное пропустишь. Например, не сможешь составить отчёт по результатам моих усилий. Обидно будет. Я тут с огнём балуюсь, а ты…»

— А ты много таких заходов сумеешь сделать? Ну, теоретически.

«Пока не обессилею в магическом плане».

— А я думал, это от сегодняшнего завтрака зависит.

«Я тебе что — из-под хвоста, разве, волны пускаю? Гений, закрути тебя через корягу!»

— Ха, а было бы славно атаковать врага из всех отверстий разом!

«Слышь, попридержи юмор! А то скину полетать самостоятельно!»

— Эй, ты раньше не был таким обидчивым, братец! — гудел разгорячённый приключением старший принц.

«А ты раньше заметно меньше шутил».

— Что да, то да… Я б сказал, для пробного урока достаточно. Давай-ка поворачивай к замку. Мы себя блистательно показали, пора оценивать результат и подписывать договора. Выгодные! И-эх!

«Тут ты прав. — Дракон вздохнул и забил крыльями, поспешно набирая высоту, чтоб не оставить врагу шанса всё-таки продырявить ему хвост. — Хорошенького понемножку».

Ему предстояла ещё пара циклов переговоров, хотя больше всего хотелось поесть, поболтать с женой по артефакту и поспать. Однако дело есть дело. Да и правящий брат ненастойчиво подгонял. Он уже прямо намекал, что ему трудно общаться с сахильцами, с представителями Ожерелья Озёр, с другими посольскими группами. Король умел вести переговоры, однако не считал, что у него есть к этому делу настоящий талант — в отличие от брата.

Иоиль лишь вздыхал над этими письмами. Разве можно бросать дело на полпути? Нет. Именно потому он и согласился на предложение Менея не просто полетать и «поразведывать», но и продемонстрировать мятежникам драконье пламя, мощь драконьей магии, драконий налёт: настоящий, такой, который способен внушать ужас простым воинам, которые против дракона — полное ничто. Даже вот так, не закрепив дополнительную помощь договором с императором.

Теперь, после операции следовало дожать правителя соседнего государства — хотя бы затем, чтоб он не смотрел на драконов Высокогорья как на свою личную гвардию, которой можно что-то приказывать. И прочие политические причины маячили на втором плане, их приходилось учитывать в любом случае. Даже если император — сам по себе идеально честный человек, он ведь не вечен. Всякое может быть, мало ли кто сменит его, мало ли как будет смотреть на мир и как поступать. А договор — это всё же договор. И уступки по договору — аргумент весомый. Более серьёзный, чем простые слова чести.

В конце концов, честь бывает только у людей. У государства есть кое-что более важное — благо населяющих его людей, сразу всех или хотя бы большинства. И с этим так или иначе приходится считаться.

Иоиль спикировал во внутренний двор защищённого дворца и уже у самой брусчатки сгладил полёт — чтоб брата не слишком сильно тряхануло, и он мог спуститься с его спины, соблюдая достоинство. Меней всё равно слез с драконьей спины, цедя сквозь зубы ругательства, но можно было сделать вид, будто младшенький попросту не услышал, что там бормочет старшенький. Так было проще — ещё с ним разбирательств не хватало. Кристальный принц с ощущением освобождённости обратился в человеческий, дракский облик и потянулся, разминая спину. Оказывается, затёк. Устал.

К ним подоспел на полусогнутых младший секретарь его величества. Похоже, боялся приближаться к дракону, даже если тот уже смотрел на него вполне человеческими глазами.

— Ваши высочества… Государь просит вас подняться в его кабинет, как только вам будет удобно это сделать. Если есть таковая необходимость, вам уже подготовлены покои, ванна, обед и всё необходимое…

— Надеюсь, не одна ванна на двоих, — буркнул Меней.

Было заметно, что за последние годы он изменился, причём больше, чем стоило ожидать. Не только ожил, но и стал намного приятнее и легче в общении, чем был когда-либо, научился шутить и правильно воспринимать шутки окружающих. В глазах старшего брата Иоиль видел огонёк жизни, такой подлинный и искренний, какого не было никогда. Никогда до того момента, пока его юная жена не сделала пару шагов ему навстречу, не позволила ему окружить себя лаской и ответила на неё пусть неуверенно, но положительно.

Вот тут-то ничего не осталось от прежнего Менея, который жил лишь затем, чтоб соответствовать чужим чрезмерным ожиданиям, и потому почти перестал быть живым к моменту встречи с той, которой оказался одержим. Ему пришлось не раз и не два сломать свою крепко сложившуюся натуру, чтоб по-настоящему осознать, каким мужчиной ему следует быть, если он желает достичь подлинного семейного благополучия. И стоило признать, что такое насилие над собой пошло принцу только на пользу. Теперь он выглядел поистине счастливым.

Иоиль проводил его одобряющим взглядом. Он и раньше считал, что самый сильный из их семьи может превратиться в надёжнейший столп королевской власти Высокогорья, если только перестанет быть безжалостным истуканом. Его бессердечие могло нести опасность не только для него самого, но и для всех родственников. Любому политику помимо внутренней силы, знаний и твердокаменной воли нужна была хотя бы толика милосердия.

Наконец-то брат становился человечным.

Младший Кристальный принц привёл себя в порядок, после чего его поспешно проводили в один из кабинетов императора. И понятно, почему — тут его с братом уже ждали. Будучи опытным дипломатом, Иоиль оценил тесный круг тех, кто разместился вокруг массивного резного стола в готовности к разговору (Меней появился почти сразу следом за братом). Здесь был сам государь, его ближайший советник, один из придворных следователей, судя по всему сильный маг, а также на столе лежал артефакт. То есть, видимо, кто-то ещё должен был присоединиться на расстоянии.

Секретарь положил на столешницу окончательный вариант договора между Империей и Высокогорьем (с возможностью включить в него и Равнину, буде та выскажет такое желание и готовность) и поспешно откланялся. Иоиль слегка приподнял бровь — то есть, выходит, беседа и в самом деле будет в самом тесном кругу. Он пробежал глазами текст — хороший договор. Вполне достойный, его приятно будет положить перед Арием.

Ещё раз внимательно, демонстративно пройдясь взглядом по каждому пункту, он перебросился дежурными фразами с его величеством и потянулся к стилусу, чтоб подписать текст. Меней сделал то же самое, но не читая. Они ещё дома договорились, что старший принц не попытается вникать в вопросы, в которых он по-прежнему понимал меньше, чем младший.

Следом подпись поставил и император.

И взглянул на Иоиля.

— Я рассчитывал также обсудить с вами один вопрос, который для моих чародеев остаётся неясным. Вы же — и как драк, и как супруг предстательницы — вполне можете знать на него ответ.

— Прошу прощения, ваше величество…

— Нет-нет! — Правитель выставил ладони перед собой. — Я прекрасно понимаю, что даже просто задавать вопросы, касающиеся бытования магии в ваших Древах, бесполезно. Это ваша тайна, признаю всецело. Однако и мы в сложном положении. Так что я предлагаю обсудить нашу ситуацию, и при необходимости мы готовы разумно обменяться с вами сведениями. — Иоиль внимательно слушал и мысленно всеми силами «держал брови», чтоб они только не уползли за пределы лба. Ничего подобного он даже ожидать не мог. — Для начала просто выслушайте факты… Да, прошу вас. — Он повернул голову к советнику. — Как понимаю, мой брат готов к нам присоединиться.

— Всё так, ваше величество. — Царедворец потянулся к артефакту, и спустя несколько мгновений в кресле у стола появился иллюзорный облик Райнера Миэра.

Тот вежливо опустил голову.

— Ваше величество, ваши высочества, господа…

— Рад, что ты всё-таки смог выкроить время, — проворчал правитель, укладывая ладонь на столешницу.

— Слишком важный разговор.

— Излагай.

Главнокомандующий перевёл взгляд с Менея на Иоиля.

— Проблема в мощнейшем проявлении магии, которое не оставило ни единого следа. Не знаю, можно ли по одному этому факту делать вывод, что в сражение вмешался ещё один предстатель.

— Прошу прощения? — Меней чуть-чуть подался вперёд. — Магия всегда оставляет следы.

— Вообще всегда? В том числе и магия Древ.

— Хм…

— У Древ не магия, — коротко обронил Иоиль.

— А что же? — Император смотрел на принца безотрывно. Но тому определённо не стоило никакого труда выдерживать подобный напор. Он молчал бестревожно и ровно. — Вы не можете ответить.

— Это слишком долгий и сложный специфический разговор.

— Мой брат лишь недавно обрёл магию и начал обучаться теории, — мрачновато сказал Меней.

— О, значит, обо всём этом лучше говорить с вами? — оживился следователь.

— Сложный вопрос, — отрезал дракон. — Да, я лишь недавно стал магом, зато и знания у меня в голове самые свежие. Так что лучше нам обоим послушать подробности и вместе принять участие в обсуждении. — И взглядом попытался приземлить старшего Кристального принца.

Тот лишь скривился в ответ. Но кивнул.

— Итак, история следующая. — Следователь-маг довольно кратко изложил события несостоявшегося сражения. Потом покосился на императора, как бы спрашивая взглядом, можно ли говорить подробнее, дождался кивка и пояснил: — Толком никто ничего не видел. Лишь двое выживших, причём второго с трудом удалось привести в себя, соображает он слабо и рассказать смог лишь о том, что всех убил удар волны. Первый тоже рассказал о воде, которая окружила засадный отряд прозрачной плёнкой, ударила при этом с такой силой, что в живых почти никого не осталось. Рассказал о том, что она поднималась стеной дважды, сперва быстро опала, как иссякший водопад, но быстро вернулась.

— И?

— Когда мои следователи явились на место, они не нашли значимых магических следов, — сказал император. — А также и тела магов, которые должны были находиться при отряде. Либо же каких-либо признаков того, что они могли уйти.

— Был след, что они пытались пустить свои чары в ход. Однако завершить заклятья не смог ни один, — дополнил чародей.

Иоиль задумчиво опустил подбородок на пальцы руки, пристроенной на столешницу локтем.

— Они не могли сбежать?

— Они оставили бы следы. И если не каждый из них, то хотя бы кто-то. Судя по всему, их было аж пятеро, и все пятеро исчезли без следа. Ещё одного убило как обычного солдата. Не успел среагировать.

— И, как понимаю, стена воды также не оставила следов, я правильно понимаю?

— Всё верно.

— Допустим, магического следа не оставила. А физический?

— Кхм… Нет.

— То есть вода просто испарилась?

— Или впиталась.

— Вопрос в том, может ли это быть след действий предстателя. — Его величество внимательно наблюдал за выражением лиц обоих принцев.

— Затрудняюсь ответить. Действия Веи не оставляют магических следов, но они и не должны. — Иоиль говорил медленно, осторожно. — Не того они уровня.

— А что касательно Агаты? — хрипловато спросил Меней, слишком глубоко задумавшийся, чтоб засомневаться, стоит ли говорить о королеве и выдавать её тайны.

Младший принц пожал плечами с деланным спокойствием, хотя неосторожность брата его царапнула.

— А вот тут разве что она сама сможет сказать. Или наш правящий брат. Магическая практика её величества лежит в сфере, где большее значение имеет её искусность и накопленные знания, новые приёмы, разработкой которых королева активно занимается. Особенности энергий, которые её величество применяет, когда пускает в ход масштабную магию, я не оценивал. Боюсь, даже если б заинтересовался этим вопросом, моих знаний бы просто не хватило.

Взгляды имперцев плавно перешли на Менея, но тот виновато развёл руками.

— Не интересовался. Боюсь, придётся задавать вопросы непосредственно нашим дамам.

Император устало кивнул.

— Буду благодарен, если вы сообщите мне о результатах разговора.