Ты мне очень нравишься. Но...

Трудности взаимодействий (1)

Эйтал Миэр

Срочная связь государем оказалась неожиданностью, и ничего хорошего от такой новости принц по определению не ждал. Он уже пришёл на нужный этаж сумрачным, подготовившемся к худшему. И взгляд старшего брата, встретивший его на входе в зримое взаимодействие, вполне ожидания подкрепил. С таким взглядом хороших новостей не сообщают.

— Ты о чём писал Кристальному? — сквозь зубы спросил государь.

— Я… Просил помощи.

— Об этом ты мне не сообщил! — Это был истинно императорский рявк, призванный заставить непокорного съёжиться, и то лишь потому, что упасть сразу на колени не позволяет протокол. — Ты не поинтересовался моим мнением на счёт того, можно ли вообще обращаться к соседям с просьбами! Чем такое вообще можно оправдать?!

— Ты же прекрасно знаешь, что речь шла о моей жене, — выдавил Эйтал, прекрасно понимая — старший брат прав. Вообще-то подобное обращение к принцу соседней державы без согласования с правителем вообще может быть расценено как государственная измена. Причём запросто. А уж попытка скрыть подобный шаг только добавит подозрений.

— Мне это известно! И ты не маленький мальчик, тебе тоже отлично известно, что можно делать, а что нельзя!

— Да, я виноват.

— Что ты ему написал?

— Я просил его супругу попытаться увидеть судьбу Лары, хоть что-то узнать. Хотя бы мучают ли её, или она живёт сейчас сколько-нибудь благополучно.

— И какой в этом смысл? — Император холодно прищурился. — Допустим, ты бы узнал, что твою супругу каждое утро порют розгами на конюшне. Дальше что? Это никак не приблизило бы тебя к выяснению, где она содержится. Что бы ты стал делать? — Эйтал звучно скрипнул зубами. Ариавальд внимательно следил за выражением его лица. — Ты понимаешь, что лучше было даже не начинать?

— Нет.

— Очень плохо. А должен был бы. Вроде, все мы осознаём, что сейчас следует полностью сосредоточиться на решении проблемы мятежа. Чем скорее это будет сделано, тем быстрее здесь окажутся наши союзники, и супруга Кристального также. Очевидно же, вроде? И не следовало разбрасываться обещаниями.

— Я обещал только свою личную благодарность, которая не будет во вред моей стране.

— Ты не частное лицо, бес тебя раздери! — снова рявкнул император. — Почему я вообще должен растолковывать тебе основы?! Ты должен был усвоить всё сейчас мною сказанное с пелёнок, с молоком кормилицы! Тебе брак совсем мозги свернул? Я как-то на другой результат рассчитывал… Отправляйся к следующему энергоузлу и строй оборону. И не смей больше пытаться искать жену, это приказ. И ответ Кристального я тебе не продемонстрирую, тем более сейчас он тебе полезен не будет.

— Почему он придёт к тебе, а не ко мне?

— По тому да по самую кайму! Поскольку Кристальный-то отлично понимает, что такое скрытая переписка с младшим братом правящего лица. Он-то и себя, и тебя от лишних подозрений прикрыл должным образом! Сделал то, о чём ты не подумал. Отправляйся. Я на тебя очень зол. Будь добр постараться как следует.

И прервал магическую связь.

Ариавальд Миэр

Он устало откинулся на спинку кресла. Даже ненадолго прикрыл глаза. Ульрих, сидевший с краю стола, так, чтоб не попасть в фокус чар, вопросительно поднял брови.

— Ты как-то слишком жёстко с ним.

— Не более чем следует.

— Да, он серьёзно проштрафился, особенно учитывая обстоятельства. Но просто представь, что подобная беда случилась бы с твоей супругой. Да ещё, глядишь, и беременной.

— Очень хорошо представляю. И сочувствую Эйталу, хоть он, похоже, не слишком-то привязан к жене. Неважно. Понимаю его, понимаю. Но таковы обстоятельства.

— Каковы? Собираешься воспитывать младшего брата самым жёстким образом?

— Да при чём тут воспитание. Просто есть у меня подозрения, кто в окружении моего брата служит мятежу и такую подробную информацию о нём передаёт. Но вот как именно предатель умудряется это делать, мои люди понять не могут. Так что придётся ещё потянуть, понаблюдать. А если новостишка о Ларе, что она в порядке и возится с какими-то чужими детьми-близнецами, попадёт не в те руки, её снова попытаются искать и в принципе даже могут найти. Мы ведь не знаем точно, находится ли она на территории, контролируемой нашими. Лучше придержать такие сведения ради её безопасности. — И перекинул брату письмо, присланное из Высокогорья.

Премьер взял листок и внимательно прочёл всё от первой буквы до последней, словно взглядом взвесил каждую.

— Любопытно, — проговорил он, вынырнув из задумчивости. — Принцесса действительно это может?

— Видимо, может. По крайней мере, королевская семья драконов в её возможностях нисколько не сомневается.

— Значит, её могущество не преувеличивают…

— Может, и преувеличивают слегка. Может, и не слегка. — Правитель забрал письмо и повертел в пальцах. — Однако факт таков: на Равнине действительно начали появляться магически талантливые мальчики. А значит, своё изначальное обещание принцесса выполнила.

— Они же пока малы, что можно сказать об их грядущих способностях? Сколько им? Не больше года или около того?

— Поверь, есть способы оценить уровень предстоящих способностей младенца. Приблизительно. Но уже очевидно, что они в любом случае отличны от нуля.

— И сколько таких одарённых детей уже родилось?

— Насколько я понял, их рождается не больше пяти процентов от общего числа произведённых на свет мальчиков. И в будущем это соотношение станет меньше, естественно, когда воля средоточия, направляемая принцессой, ослабнет. Но и то, что есть, уже очень много.

— Чрезвычайно, — буркнул Ульрих, бросая взгляд на карту. — Значит, наши соседи заметно усилятся примерно лет через двадцать. И дальше продолжат крепнуть. Причём, учитывая то, что предстательница средоточия — жена Кристального принца, полагаю, у Равнины и Высокогорья будут выстроены тесные связи.

— Думаю, более чем. А если они и окажутся недостаточно крепкими, уверен, король-дракон над этим вопросом основательно поработает. В его семье уже четверо проявленных драконов! Да, двое ещё малы, но дети растут быстро. Дракон — не тот аргумент, которым можно пренебречь.

— И против такого потенциального противника мы остаёмся с иссякающей магией.

Ариавальд хмыкнул и повёл усталыми плечами.

— Сейчас у меня нет возможности плотно заниматься этим делом. Но придётся. Причём, боюсь, не без помощи всё тех же соседей. И ты отлично понимаешь, насколько мне эта идея не нравится.

— Ещё бы! Возьмут нас голыми руками, обяжут себе так, что вовек не расплатимся… А ты не думал, что они-то и могли разбалансировать нам магическую систему? При таких-то возможностях принцессы.

— Разумеется, думал. Мои специалисты всё проверяли и продолжают проверять. Пока процесс ещё идёт, но уже сейчас понятно, что Королевство ни при чём. Тем более что проблемы у нас начались больше десяти лет назад, а принцесса в принципе тут появилась гораздо позже, а уж средоточие вызвала к жизни так и вовсе меньше двух лет назад. И первый истинный дракон у них проявился сильно позже. То есть всё летело в бездну, когда их там и близко не было, и у королевской семьи начинались серьёзные проблемы.

— Ну да. Тогда вряд ли. Тем более раз всё завязано именно на Кристальной принцессе. — Ульрих качал головой. — Но я всё же перепроверил бы ещё разок.

— Разумеется, — сухо ответил император. — Перепроверят, после чего ещё и итоговый результат перепроверят повторно. Но уже можно предположить, к чему мы придём.

— И что же думаешь делать? Возможно, в итоге стоит принять в семью одну из девочек королевской семьи Высокогорья и так скрепить договор?

— Я бы не рассчитывал на твоём месте. Скорее какую-то из наших девочек придётся отдавать туда. Ещё и, скорее всего, не за наследника престола. И это самое меньшее, чем придётся заплатить за помощь такого уровня. — Правитель раздражённо побарабанил пальцами по столу. — Но придётся. И ещё заранее продумай, какие территории мы сможем уступить соседу. На самый крайний случай.

— Обдумаю.

— Разумеется, ни намёка на подобную возможность не должно просочиться.

— Мог бы и не упоминать.

— Хорошо…

Ульрих покачал головой.

— Ты даже намёком не успокоишь младшенького? Даже самым лёгким?

— Нет. Я объяснил, почему.

— Да. И объяснил, почему позволяешь всем думать, будто бы я не в столице, а на стороне мятежников подвизаюсь. — Премьер иронично поджал губы. — Всё логично, убедительно. Но ты ведь понимаешь, что по сути мажешь грязью моё имя и жёстко используешь Эйтала?

— Да. — Ариавальд смотрел на брата в упор. — Я император, и ты прекрасно понимаешь, что я и собственных детей не смог бы пожалеть, если б возникла такая необходимость.

Эйтал Миэр

Отповедь брата и так-то была неприятна при всей его справедливости, а осознание, что даже тех крошек информации, которая, может быть, и содержалась в ответном письме принца-дракона, не будет ему доступна, просто придавило к земле. Придерживаясь ладонью о стену, младший брат императора вышел из заклинательного покоя, и, пошатываясь, остановился в дверях. Нужно было взять себя в руки. Бойцам и окружению ни к чему видеть своего командира в таком состоянии. Могут неверно понять.

Рядом появился Радай, посмотрел вопросительно.

— Возникла проблема?

— Нет, — проронил принц. — Просто поставлена задача. Едем в Татир, перехватывать у противника, если получится, Звено Циранои.

— О! Это нам, чтоб успеть, придётся скакать день и ночь. Переход-то здесь не поставишь. Я прав?

— Прав.

— Тогда, наверное, то, что я хотел предложить, отпадает.

— А что ты хотел предложить?

Радай махнул рукой.

— В одном ближайшем посёлке наши остановили какого-то возчика, он заявил, что из Аптеры. Подрабатывает в торговых караванах. Упомянул, что, вроде бы, видел герцогиню в восточном Сивете. Но подробности излагать отказался, мол, о госпоже говорить с посторонними не подобает.

— Что? Речь о Ларе, моей жене? — Эйтал даже вздрогнул.

— Да, именно о её высочестве, принцессе, герцогине Аптерийской. Но что ж, раз отряд спешит, будем надеяться, что наши ребята смогут разговорить этого парня.

— Но мне-то, полагаю, он всё расскажет.

— Безусловно. Как он посмеет отказаться.

— Коня, — коротко приказал Эйтал, прикидывая, как раскидать распоряжения и как всё успеть. Он не намерен был пренебрегать приказом брата и собирался всё везде успеть, тем более что названный Радаем посёлок располагался совсем рядом. — И шесть человек сопровождения. Рад — со мной?

— Разумеется.

Когда Эйтал, быстро переодевшись в спальне форта, сбежал по лестнице, его друг уже перебирал поводья двух коней — своего и принцева. Подождал, пока тот поднимется в седло. Подбадривающее улыбнулся ему.

— Думаю, мы обернёмся быстро. Можно отдавать приказ отряду на выход, мы скоро его догоним.

— Пожалуй, — задумчиво ответил Эйтал.

Но, когда непосредственный командующий группы вопросительно взглянул на него за подтверждением этого приказа, мотнул головой с отрицанием. Правда, Радай, который взбирался на своего скакуна, этого, похоже, не заметил.

Эйтал Миэр

Конь охотно пошла размашистой рысью — идти быстрее в полутьме, когда вечер уже начинает сгущаться, и всадник, да и его лошадь уже не так хорошо чувствуют дорогу, а та может быть и довольно-таки посредственной. Опасной для конских ног. Только когда они выбрались на хорошо наезженный тракт, ведущий к посёлку, можно было перевести коня на галоп. Но принц попросту не успел.

Навстречу выехали другие конники, да и двое из тех, кто его сопровождал, атаковали своих же товарищей. Тут и сообразив единомоментно, что происходит, мало что сможешь предпринять. Эйтал прикрыл было себя и двоих ближайших воинов магическим щитом, но в следующий мог его настиг удар, как можно было понять, с артефакта отторжения. Причём не как-нибудь, а из-под защиты и со спины.

То есть гадать-то не приходилось, кто мог это сделать.

Принца буквально опрокинуло с седла, ещё чудо, что нога не запуталась в стремени. Упал довольно мягко и перекатился, уходя от возможной атаки вслед. То ли была она, то ли нет, но, приподнявшись на локте, Эйтал встретился взглядом с Радаем. Тот не спешил покидать седло. По ощущениям ему нравилось смотреть сверху вниз на прежнего близкого друга, и кольцо отторжения он всё ещё крутил в пальцах.

— Почему? — выдохнул принц, не веря собственным глазам.

У Радая брови поползли вверх.

— Почему? — переспросил он недоверчиво. — А что тебя удивляет? Ты думал, я так до конца жизни и буду стелиться тебе под ноги, если есть возможность стать претендентом на престол?

— Претендентом на престол? Что ты несёшь?!

— Несу, — презрительно сложились его губы. Противно было даже смотреть на эту спесивую мимику. Даже сам император не позволял себе такую. — Посмотрим. Когда я женюсь на твоей вдове — что, полагаю, тебя совершенно не огорчит, верно? — всё будет выглядеть совсем иначе. Я вот согласен, что старинный закон, в соответствии с которым именно сильный маг должен сосредотачивать в своих руках высшую власть, более правилен, чем нынешний. И докажу, что магически сильный император может привести энергосистему мира в порядок.

— Уверен, что твой хиленький дар на это способен? — скривился Эйтал, чувствуя, как в душе растерянность заменяет холодная, всеуничтожающая ярость.

— Твоя вдова даст мне всё необходимое. Ты так и не понял, на что она способна? Даже ведь ощутил в себе, сам же рассказывал. Но дальше не пошёл. Ну и чудненько. Значит, её щедрый подарок я заберу себе. Полагаю, после жизни с тобой она охотно примет мои знаки внимания. Я-то умею обращаться с женщинами, труда не составит.

— Если ты хотел жениться на ней, зачем пытался убить?

Радай с отвращением поморщился.

— Эти идиоты всё неверно поняли. Хорошо, что им не удалось. И даже не жаль, что попались. Пусть с ними там сделают что-нибудь интересное, всё равно они ни беса не знают. Я с самого начала не собирался никак вредить леди Ларе. Где она? Ты же писал соседям, просил узнать её местонахождение. Что тебе ответили? Отвечай уже.

— Тебе я ничего не отвечу.

— Да брось, — иронично скривился Радай. — Смешно слушать. Всё ты скажешь, сам же знаешь. Не принуждай нас идти на крайние меры. Сам подумай — девчонка одинока, в чужом мире. Она ведь может серьёзно пострадать. Ну с кем красотка окажется в большей безопасности — с тем ли претендентом на престол, который не осознаёт всей её ценности, или со мной? Обещаю, буду обращаться с твоей вдовой по-доброму. Это и в моих интересах также.

Бойцы, повиновавшиеся Радаю, уже покончили с теми четырьмя солдатами, что остались верны принцу, и теперь рывком подняли его высочество на ноги. Держали хватко, умело, явно ждали сигнала, как его скрутить и к чему привязать, если потребуется. Руки и ноги Эйталу пока не повиновались — обычное последствие после удара отторжением магии, которому не была противопоставлена никакая защита — но он был совершенно спокоен за себя.

Его ярость, гнев преданного человека, бешенство мужчины, у которого уже вознамерились отобрать жену, исступление представителя правящей семьи, которому ударил в спину один из ближайших вассалов, в один миг отступили на второй план. Все эти чувства по-прежнему бурлили в нём, но в самой сердцевине души воцарилась та тишина и полное молчание, которое предшествует взрыву природных стихий. И мысль побежала легко и привольно, освобождённая от оков переживаний.

Он оценил неосторожные слова Радая о даре Лары и том, что сам он использовал его лишь в малой степени. Вспомнил и о том, что читал про иномирянок на соседнем материке. Да, они наделяли мужчин значимыми возможностями. Достаточно просто вспомнить королеву драков Высокогорья, Кристальную Агату, которая даровала обоим своим мужчинам очень значительные магические возможности.

Значит, и Лара могла неосознанно что-то ему даровать. Да что там могла — даровала, он ведь и в самом деле это ощутил. И не погружался особо в новые ощущения, не оценивал, обладателем чего стал. Всё потому, что в жилах его семьи текла кровь драков, а они обладали способностями к чародейству от рождения. Да, правильно построенный брак с талантливой женой наделял мужчин дополнительной силой. Но воспринималось такое заметно иначе, чем союз человеческого мужчины с женщиной-магичкой.

Вот только кровь драков в жилах представителей семьи Эйтала очень сильно разбавлена людской. Настолько, что основательными способностями в их семье только он и обладает. И может ли такое быть, что, вступив в брак с одарённой иномирянкой, он объединил в их паре сразу преимущества обеих рас? Получил способности и с человеческой, и с дракской стороны?

Может.

И если это так, значит, супруга действительно была к нему расположена душой и с самого начала намеревалась выстроить с ним крепкий брак. А он этого не понял и расшатывал тот фундамент, который она терпеливо выстраивала.

Чувство вины царапнуло, но осталось там же, где бушевали волны ярости и жажды уничтожать. Эйтал же вскинул голову и посмотрел прямо в глаза Радаю, который наконец-то спешился и медленно двинулся к нему. Наверное, думал, что так выглядит грознее. Принц же смотрел равнодушно. Он и воспринимал происходящее равнодушно. В нём росла уверенность, что никто из этих людей не сможет ему навредить.

— Информация, Эйтал, — мягко, но с тоном устрашения проговорил бывший друг и дальний родственник. — Не тяни. Ты же из высшей знати, ты даже представления не имеешь, что такое настоящая боль. Что такое настоящий страх.

— Вероятно, — с презрением бросил младший брат императора, деликатно нащупывая путы отторжения магии вокруг себя. Да, вот они. Тоненькие, слабые нити. Они живут за счёт того, кого опутывают, но не совладают с ним. С мужчиной, одаренным щедрой женщиной из иного мира — не справятся. — Вероятно и не знаю. Но с представителем правящей семьи не так просто справиться.

Издевательский хохот стал ему ответом. Причём смеялся как сам Радай, так и его бойцы.

— Когда ты будешь ползать передо мной по земле, весь в крови и блевотине, и молить, чтоб я прекратил, я тебе напомню эти слова.

— Договорились, — с надменной усмешкой ответил Эйтал.

И когда бывший друг потянулся к нему чарами с другого артефакта, ухватил эту нить чужой воли и протянул свою, постепенно освобождаясь от отторжения, которое пеленало его и магически, и физически. Условно пеленало, как выяснилось. А всего-то хватило слабого напора и веры в то, что его иномирянка была к нему щедра. Не отводя взгляда, «прощупал» противника. Да, кое-что тот умел. И заготовил немало крепких магических предметов — на всякий случай.

Это должно было определить дальнейшую тактику принца.

Радай, заметно обескураженный тем, что его жертва пока не спешит ни кричать, ни падать, ни хотя бы просто сотрясаться от боли, ещё усилил напор. Вот и подходящий момент — он значительно открылся. Эйтал коротко и чувствительно ударил, а когда бывший друг опрокинулся на спину, захлёбываясь воплем, спокойно прикрыл себя защитой и развернулся к мятежным бойцам.

Те сперва даже не поняли, что происходит, но трое из них всё равно бросились вперёд, должно быть, на рефлексе: двое на помощь своему главному, а ещё один к пленнику. Принц лишь молча наблюдал за происходящим, а тем временем мысленно бросал приказ командующему своему отряду и указание, куда именно явиться. С холодным любопытством следя за тем, как, осознавая, что дела пошли не по плану, заметались предатели, он и их окружил изолирующим контуром, конечно, уже без компонента защиты. Просто чтоб не разбежались.

Подразделение личного сопровождения принца очень быстро появилось рядом, он даже удивился. Кивнул командующему и жестом показал, мол, всех вяжите. С Радая снял воздействие его же собственного артефакта лишь после того, как с пленника стащили доспех и скрутили ему руки-ноги ремнями. И даже указал, чтоб его подняли, дали как следует отдышаться.

— Очень жаль, — сказал, разглядывая обмякшего в хватке солдат бывшего друга. — Я действительно очень тебя ценил. Был привязан. Я верил тебе. — Но Радай ничего не ответил. Даже голову отказался поднять. — Очень жаль.

— Куда его, мой принц? — хрипло спросил молодой офицер.

— Пока в подземелье форта. Я возвращаюсь в его стены, но передай, что все должны быть готовы отправиться в путь в любой момент.

— Да, мой принц. Как следует транспортировать пленных?

— Мне это неинтересно.

И зло поджал губы.

Вот теперь, когда проблема была решена, и тиски выдержки уже допустимо было слегка разжать, сознание захлестнуло всем тем, что клокотало в глубинах души. Захотелось схватить Радая за горло и бить его головой о крепостную стену, пока ярость не отпустит душу. Но Эйтал понимал, что даже если прежний сподвижник умрёт трижды подряд, это не ослабит бешенство. Друг оказался предателем, причём предал не только Эйтала, но и всю его семью, и на его жену собрался покуситься. При одной мысли об этом перед глазами просто алело.

Грохоча грязными сапогами по ступеням винтовой лестницы, принц ворвался сперва в башню, а потом, бесцеремонно оттолкнув с пути чародея-связиста, и в заклинательный покой. И потребовал контакта со старшим братом. Пожалуй, не стоило этого делать сейчас, когда он балансировал на грани срыва в адскую бездну желания убивать. Но и удержаться он не сумел. И так контролировал себя достаточно долго, чтоб совладать и с собственным сознанием, и с чужой магией.

Император ответил далеко не сразу, и то лишь потому, что Эйтал категорически и очень грубо отказался общаться с его секретарями. Настолько грубо, насколько прежде ни разу себе не позволял.

— Ну что ещё?! — резко спросил государь, входа в фокус зримых чар. И тут же насторожился. — Что случилось?

Принц с трудом разомкнул стиснутые зубы.

— Ты ведь знал, кто именно из моих людей… Так? Ты знал! — Правитель сузил глаза, но отвечать не спешил. — Как ты… Как ты вообще мог? Как мог не сказать?

— Он сделал ход? Хм. Резковато. И что же он сделал? И, отвечая, уж будь любезен оставаться в рамках допустимого. Чувства чувствами, но приличия никто не отменял. Когда выдохнешь немного, сам сообразишь, почему я не вывалил тебе все подробности касательно твоего Радая.

Усилие, с которым принц вынудил себя вернуться в колею этикета, показалось непосильным. Но ему приходилось и более жёстко принуждать себя к тем или иным поступкам или же наоборот, сдержанности. Так что воля в который раз смирила его нрав, и бешенство, в последний раз полыхнув в глазах, отступило вглубь души.

— Ничего интересного, — рыкнул Эйтал. Сделал ещё одно усилие над собой и проговорил уже совершенно равнодушно: — Просто отманил в сторону от форта, накинул отторжение магии и собирался пытать. Выяснять, где находится Лара.

Ариавальд дрогнул, в его глазах мелькнуло что-то, чувство, которое можно было прочесть и как вину. Но его брат был слишком поглощён собственными переживаниями, чтоб заметить её. Именно сейчас чувства императора были ему совершенно неинтересны.

— Прошу, подробнее. Зачем ему потребовалась Лара, да ещё так сильно, что он готов был пытать принца крови в полевых условиях. В полевых же?

— Вот то, что вас больше всего интересует, мой император? В самом деле?

— Язык попридержи! — рыкнул правитель. — Мне, знаешь, любопытно ещё и то, насколько сильно мой брат позабыл основы военного искусства и правил безопасности!

— Не вполне. — Эйтал заставил бешенство слегка пригаснуть. — Радай был уверен, что я отправил отряд к Звену, а с ним поехал в сопровождении всего шестерых, из которых верным мне остался, как оказалось, лишь один человек.

— Личная охрана? — Ариавальд скривился, как от кислого.

— Именно так.

— Ясно. Так зачем же ему нужна Лара?

— Иномирная магия, которой та способна наделить своего мужа.

— Любопытно.

— И наделила. Делаю вывод по тому, что чары отторжения для меня не оказались серьёзной проблемой.

Император снова скривился.

— Какого уровня было отторжение?

— Высшего. Думаю, по артефакту можно будет определить, кто его сделал, явно штучная вещь.

— Высшего? Серьёзно?..

— Более чем. На себе ощутил.

— Я надеюсь, ты намерен наладить отношения с супругой, когда мятеж будет завершён, и мы отыщем её?

— Если отыщем, — со злобой ответил Эйтал.

— Отыщем. Взбодрись.

— Ты мне ответишь, что было в том письме?

— Жива она. И в относительном порядке. Большего я пока не могу тебе сказать. Прости, но ты и сам теперь видишь, почему. Для самой же Лары будет безопаснее, если никто, даже мои собственные братья, не будут знать, где она.

— А ты — будешь.

— И я не буду. Я не знаю, где она, клянусь своим именем. И даже искать её пока не буду. Так лучше для твоей супруги, поверь. Прошу, сосредоточься на цели. Ты должен взять Звено Циранои под контроль и наладить течение магии на юге. И себя береги.

— Слушаюсь, государь, — мрачно буркнул Эйтал.

Кристальная Агата, государыня-феникс

— Ма-ам, ну пожалуйста. Я хочу!

— Рано.

— А тётя Вея говорила, что учиться надо начинать с детства и учиться всю жизнь!

— Тётя Вея правильно говорит. Но магии учатся с определённого возраста, чтоб и себе не навредить, и никому вокруг.

— Тебе вообще не надо учиться магии, ты девчонка! — заявил Дий. — Тебе замуж надо выходить.

Ева топнула ножкой. Разгневанная кроха выглядела очень мило, но её возмущение было совершенно искренним, настоящим, глубинным. И во взгляде четырёхлетней девочки уже сейчас можно было увидеть грядущий несгибаемый характер. Малышка потихоньку взращивала в душе подлинно стальной стержень, притом что старалась вести себя идеально; просто она поверила — так будет правильно. В её понимании всё следовало делать правильно, она обожала порядок, регламент, а потому ей проще всего было соответствовать требованиям двора и вписаться в дворцовый этикет.

Как следствие, несмотря на юный возраст, её уже выводили к народу и возложили кое-какие простенькие общественные обязанности, с которыми дочь королевы справлялась на ура. Более того, ей нравилось — Ева относилась к ним с беспримерной серьёзностью и ответственностью, король нарадоваться не мог на неё, хоть и не вправе был признать дочку единосупружника своей наследницей. Она не была дракаей, однако уже сейчас пользовалась большим вниманием придворных Высокогорья и даже время от времени получала брачные предложения.

На которые реагировала именно так, как следовало в её положении: вежливо улыбалась, корректно благодарила и обещала подумать. У Агаты волосы потихоньку вставали дыбом, Ардис, отец Евы, скрипел зубами, Арий же, король-дракон, только веселился и утешал обоих. Он, мол, всё равно не отдаст Еву замуж против её воли. Волноваться не о чем. А то, что девочка уже признана украшением королевского двора, так что в том плохого?

Вот только Еву интересовали совсем не балы или торжества, не дорогие наряды и украшения. С какого-то момента эта козявка заявила матери, что намерена учиться магии и военному делу настоящим образом, причём с самого раннего возраста, как и подобает дочери венценосной особы, и настаивает, чтоб ей создали все условия. Оставалось только глаза возводить к небу. Вот как тут быть? Учить нельзя, но и отлуп давать нельзя — а ну как ребятёнок и в самом деле потеряет интерес к учению?

— Девочкам важнее всего быть красивыми и здоровыми, — не унимался наследник дракского престола.

Ева снова со злостью топнула ножкой.

— Да ты сам!

— Я-то не девочка.

— Да ты сам мелкий! И глупый!

— Я тебя старше!

— Унялись оба! — скомандовала Агата, продолжая растяжку. — Евушка, вопрос твоего магического обучения придётся обсудить с преподавателями и отцом. Я обсужу.

— Но ты же можешь учить меня сама!

— Нет, детка, я не умею давать начальные знания. Сперва тебе придётся учиться с наставниками, которые знают, как следует работать с совсем маленькими магами. И если ты будешь их слушаться и успевать в учёбе, в будущем и я займусь твоим обучением.

— Обещаешь?

— Обещаю. А всё прочее надо будет согласовывать с твоим папой. Во владении мечом я уж точно ничего не понимаю.

Девочка задумалась, но уже по-другому, не сердито. Она поставила себе цель и собиралась идти к ней, и Агата даже малодушно порадовалась, что удалось перекинуть внимание чада с себя на первого мужа. В конце концов, Ардис же обещал, что будет заниматься своими детьми столько, сколько сможет. Вот пусть и занимается. Павел, его старший сын, не особо пылает энтузиазмом в искусстве владения оружием или кулаками. Ему больше интересны книги и все науки, которые только можно охватить взглядом. Так пусть посвятит себя крошке-дочке.

Когда Ева вышла из танцевального зала, Дий обратил на мать недовольный взгляд.

— Зачем же ты её поощряешь? Разве это правильно?

— Слушай, ты же не собираешься воспитывать моих детей вместо меня? — с подавленным раздражением уточнила королева. И мягко разогнулась. — Ты бы как-то притормозил, что ли.

— Извини. — И ненадолго потупился. — Но всё же… Я вот совсем не понимаю. То Евке занятия магией, хотя ей рано, да ещё и военное дело, хотя зачем оно ей вообще. То наоборот не хочешь вмешиваться в действительно важное дело.

— А точнее?

— Я уже говорил — речь о моей помолвке с дочкой тёти Веи.

Агата поджала губы и повернулась к сыну. Уложила руки на бока и прищурилась. Впрочем, сын под этим взглядом не дрогнул. Он и сам умел смотреть так, что становилось не по себе.

— Мы же обсуждали это.

— Нет, матушка, — чопорно ответил сын. — Не обсуждали. Я выказал готовность и сразу получил резкий отказ. Как мне показалось, даже с усмешкой.

— Прости, где ты услышал усмешку?.. Ладно, допустим. Но вот интересно — тебе-то зачем нужен этот брак? Дочка Веи пока в пелёнках ногами дрыгает.

— Но и я ещё очень молод. Когда стану готов к браку, невеста уже подрастёт. Даже выучится.

— Эм-м…

— Ты же сама, как взрослый человек, знаешь, что если мы оба вырастем в понимании, что наш брак — дело решённое, и спорить не с чем, то всё получится само собой!

— Э-эм…

— …А наш брак — дело для Высокогорья более чем выгодное: сила двух Древ объединится со временем, и королевство станет доминировать на материке! Сахиль просто сдастся, деваться ему будет некуда. И это обеспечит мир материку на все грядущие времена. Правитель именно к этому должен стремиться, разве нет? Да и магия мира в этом нуждается.

— Ну-у…

— Ты разве не согласна?

— В теории всё красиво. Но в реальность обычно вторгается практика. — Агата поспешно закуталась в халат, чтоб не просквозило разогретое тренировкой тело. — Для начала очень важно мнение девочки, в руках которой со временем окажется власть над Серебрящимся Древом.

— Так в том и смысл! — вскричал красный от негодования Дий. — Если она вырастет с мыслью, что уже принадлежит мне, то тогда мнение у неё будет понятное!

— Дий!

— Ну что?!

— Откуда ты вообще это взял?

— Да все это знают!

— Знаешь, в чем проблема суждения «все это знают»? Чаще ты имеешь дело со сраным стереотипом.

— Каким?

— Неважно. Чушня это, Ди. Женщины разные. Как и мужчины. Да, в большинстве мы ориентированы на создание семьи, но вкусы, желания, стремления, интересы у нас разные. Мы хотим разного, и если будешь думать, что жену получится вылепить по своим желаниям — будь уверен, ты промахнёшься. Представь себя на её месте!

— И что такого? — нахмурился мальчик. В его глазах гуляли отражения осколков льда. Он был кристальным драконом едва ли не в большей степени, чем его же собственный отец — холодный, слишком сдержанный, устремлённый к цели, как каменный наконечник стрелы. — Если это нужно во имя интересов государства, я пойму и приму.

— Это тебе сейчас так кажется. А вот когда на тебя навалится настоящее «я хочу», ты узнаешь, чего оно стоит.

Сын посмотрел на неё упрямо. Ну что ж, детки ведь другими и не бывают, особенно на границе перехода в подростковый возраст.

— Я знаю, как буду думать и действовать. Судьбы государства важнее всего.

— Да, я знаю, что ты в это веришь, — мягко проговорила Агата. — Сейчас — веришь. Но ты вырастешь, в тебе взыграют гормо… Ну, в общем, взыграет всякое — и ты, вероятно, подумаешь иначе. Может, и не подумаешь. Может, даже и твоя супруга не подумает по-другому. Или же не рискнёт с тобой спорить. Но так нельзя. Ди, надо смотреть на людей как на… людей, ёлки-палки. А не как на государственную необходимость.

Он хмурился. Смотрел упрямо. Нет, не пробить. Он как ребёнок — уверен в своей правоте.

— Но если это и в самом деле государственная необходимость? Она ведь получит всё — и власть, и богатство, и преклонение, и подарки. И я буду с ней корректен.

Женщина бы прижала ладонь к лицу, но чадо уже знало, о чём говорит этот жест. Обидится просто на «ха». Обижать малолетнего дуралея не хотелось.

Она ведь даже отлично его понимала. Сыну казалось, что ситуация прозрачна и элементарна. И мудрить тут нечего. И взрослые просто искусственно усложняют, чтоб подчеркнуть свою значимость. Чтоб осознать, какой бред его идеи, мальчишке требуется так много лет и много впечатлений, что он даже не запомнит весь этот путь. Если спустя много лет она напомнит ему их разговор, сын просто не поверит, что подобное могло иметь место. Посмотрит на неё честными чистыми глазами и рассмеётся: «Шутишь? Я не мог такого сказать!»

Обычный путь человека в этом мире. Агата понимала. А вот что делать сейчас?

Она вспомнила крохотную девочку, дочку Вевеи по имени Анна, которую ей давали подержать. Хороший у неё резерв, магический дар должен быть серьёзный. И даже связь с таинственной могущественной силой она ощущала, просто прижимая детку к груди. У неё на руках определённо была наследница Вевеи, хорошей подруги и невестки по мужу, истинная наследница её власти.

А ещё давило то, что Вея однажды честно рассказала: у Дия будут поползновения в эту сторону, но ничего у него с её дочерью не получится. Упоминала, что знание такое только тяготит. И сейчас Агата отлично понимала, что её подруга и косвенная родственница имела в виду.

Вот на самом деле: как поступить-то?! Что делать-то? Честно сказать Дию, мол, хрен тебе, а не брак с Анной, потому что судьба показала тебе кукиш? Ага-ага. Он ведь может по-детски упереться рогом и добиваться своего из чистого упрямства. Да, толку не выйдет всё равно, тут Агата с Вевеей была согласна. Но нервов в итоге мальчишка потреплет и семье Веи, и королевскому роду драков. А это дело лишнее, категорически лишнее. Высокогорью и Равнине надо дружить.

Прочно.

— Дий, так нельзя.

— Почему?!

— Я не буду тебе помогать. И мешать не буду. Действуй сам в частоколе препятствий. И завоёвывать надо не государственную необходимость, сын. А девушку. У тебя ведь есть уникальный шанс! — Её вдруг осенило, что энергию чада можно направить и в мирных целях. — У тебя куча времени! Ты можешь очаровать её, заинтересовать собой, привлечь к себе в полной мере, и тогда большая часть проблем будет решена.

Дий сморщился, будто ему снова предложили какие-то время посидеть на диете из овощей, пока процессы в желудке и кишечнике не наладятся.

— Это же сколько возни, мам, ну в самом деле! Мне есть чем заняться! Я бы лучше посвятил себя более полезному делу. Ну там, управлению и прочему. Мне учиться надо. А пока и невеста дозреет.

Королева закатила глаза к потолку.

— Да ёлки…

— Мам!

— Что — «мам»?! Я тебе вот что скажу, и будь уверен: со временем ты только убедишься в том, что мама права. Если ты сумеешь влюбить девушку в себя, большая часть задач решится сама собой. Любовь решает проблемы, да-да, сюрприз-сюрприз. Не знаешь, почему, это само собой. Зато я отлично знаю. Можешь, конечно, не верить. Да потом убедишься, насколько я была права. Но будет уже… Нет, не поздно. Но придётся ох как попотеть над разруливанием сложностей, которые запросто расщёлкала бы банальная привязанность женщины к тебе.

— Мам!

— Угу. Мама. Уже много лет. Глупо, Дий. Все нити в твоих руках, но ты… Ладно. Набивай собственные шишки, раз тебе так угодно.

— Я же готов слушать советы! — надулся он.

И Агата отлично знала, что это означает: «Готов слушать то, что мне понравится». Сын и не подумает услышать идеи, которые вряд ли придутся ему по вкусу. Он заранее настроен против всего, что может прозвучать на его вкус сомнительно. Вот только настрой заносчивого мальчишки не значил, что родителю (или уж родительнице, неважно) можно воздержаться от воспитания чадушки. Ага, щас! Уж если маленькое чудовище произведено на свет, так давай, старайся, вправляй разгулявшиеся буйные мозги, делай из бешеного, гормонального, дурного подростка приемлемого члена общества, нравится это тебе или не нравится. Там уж получится или нет — будет видно. Но пытаться нужно, и при этом выложиться предстоит по полной, иначе несчитово!

А значит, ей нужно будет и подобрать нужные слова, и взять свою долю ответственности, и воздержаться от приложения физической силы, хотя очень хочется. Прямо ну очень. Женская солидарность просто в горле бурлит, осталось начать плеваться кипятком.

— Ла-адно. Допустим. Вот тебе мой совет: вспомни, что Анна — тоже человек со своими желаниями, устремлениями, интересами, притом она ни фига не ты. Она может хотеть совсем другого. Ей-то зачем за тебя выходить?

— Она станет королевой драков!

— Допустим, она не хочет быть королевой драков.

— В смысле?! Как это?!

— Вот так! — рявкнула Агата, подобравшись, словно мифическая химера. Ей даже показалось, что тело ощетинилось настоящими роговыми наростами. Магическими, конечно, но всё же. — Молча! Я тоже не хотела за твоего отца выходить, потому что в гробу видела его трон! И его корону! И что там ещё! И вообще все обязанности! Но всё же вышла. Как думаешь — почему?!

Ошалевший Дий даже отпрянул от матери.

— Ну-у… Это… Ты его полюбила?

— Да-а! Именно так! Полюбила!

— Н-но… Просто я…

— А ты просто думай! Соображай! У тебя мозги сохранны, мне и медики, и преподаватели это гарантировали! Думай! — С усилием королева выдохнула и добавила уже спокойнее: — Вот и рассуждай. А я пошла. Мне ещё на совете надо присутствовать.

И поплотнее запахнула халат.

Кристальный Иоиль, принц Высокогорья

К венценосной невестке удалось попасть только к вечеру. Сперва было заседание Большого совета, где пришлось работать от и до, слишком уж серьёзные вопросы обсуждались. Потом её величество общалась с командой мастеров, которые трудились над планами новой областной системы водоотведения с очистными станциями — в ближайшем будущем им предстояло всё это строить. Следом было заседание Комитета попечительства младших школ. И всё это важно, всё первоочерёдно, всё в сфере обязанностей королевы Высокогорья.

Ничего удивительного, на правящей государыне всегда лежит огромное число обязанностей. Если она — лишь супруга короля, мать его детей, и не более того, у неё расписание может быть посвободнее. Но тоже не сильно. Так что ничего удивительного. Иоиль заранее запасся терпением и в итоге сумел попасть к Агате, но уже поздно вечером и прямо в её покои. В малую гостиную.

Она буквально вывалилась из гардеробной, поправляя на себе пояс охабня. Следом гналась младшая горничная, тоже, судя по всему, уставшая до полумёртвого состояния.

— Шаль, госпожа! Вы шаль забыли!

— Ой, и так нормально, — отмахнулась королева и рухнула в мягкое кресло. — Скажи Фоите, что ну их, остальные дела, пусть всё ждёт до утра. И пусть шагает спать! Ты тоже иди. Только передай, чтоб мне подали чаю, и всё.

— А как же подготовка ко сну?

— Сама справлюсь! Иди. — Проводила служанку взглядом и вопросительно взглянула на Иоиля. — Спорим, сейчас пригонит ко мне старшую горничную?

— И спорить не буду. Это её обязанность.

— Ой! Я столько лет прожила, самостоятельно купаясь, причёсываясь, одеваясь-раздеваясь — а тут вдруг не сумею?

— Ты же понимаешь, что речь о протоколе, — улыбнулся он. — И об этикете. Так положено.

— Ага. Покладено. И даже не зарыто толком, — проворчала она как-то совершенно непонятно для принца. — Ну, рассказывай. Что-то случилось? У Веи что-то не так?

— С Веей всё так. Я хотел поговорить с тобой о магии.

Агата слегка округлила глаза.

— Неожиданно. С чего вдруг? Что именно ты хотел выяснить?.. — Отвлеклась на открывшуюся дверь — старшая горничная принесла чайный поднос, сноровисто накрыла стол и, мягко улыбнувшись, ушла в гардеробную наводить порядок, но перед тем взяла с королевы слово, что та сразу её позовёт, как только потребуется. — Ну, что за беда?

— Речь не о беде. Я хотел обсудить с тобой бытование энергий, прежде чем уговаривать Ария собрать семью и служителей, чтоб поговорить о том же узким кругом и потом ставить вопрос перед Советом.

— А Вея? Я думала, ты первым делом спросишь её.

— И её спросил. Она не уверена в своих выводах. Говорит, ей знаний не хватает и опыта. А ты всё же получила полное академическое образование.

— Ну да, дело такое… — Королева задумалась. — Нам бы с ней всё обсудить, причём желательно либо под пламенной кроной, либо под серебрящейся. Понимаешь, о чём я?

— Разве Пламенеющее соглашается говорить с Веей?

— Ну здрасте! Ты же знаешь, что да. Упирается, что Вея — не его дитя, а всё же та, кого оно всегда радо принимать в сфере своего влияния. И меня, в общем-то, Серебрящееся принимает. Хотя я его намного хуже понимаю. Но дело-то в том, что нам такой вопрос следует обсуждать, скажем так, на троих, раз уж на четверых не получится. Да и смысла нет, любое из Древ отлично может расписать всю ситуацию.

Иоиль сощурился.

— Значит, в целом по верхам ты представляешь себе ситуацию. Верно?

— Ну так-то… Да, конечно. — Агата разлила чай по чашечкам, и тут он заметил, как у неё подрагивают пальцы. Нахмурился, потянулся, перехватил чайник. Молодая женщина подняла на него глаза. — Всё в порядке. Не стоит беспокоиться, правда. Просто слегка устала… Ладно, не слегка. Зашибись как устала. Но что, в первый раз, что ли?

— Ты только недавно родила. Тебе бы поберечься.

— Ха-ха! В королевском ремесле вход — рубль, выход — сто. И то ещё набегаешься, чтоб взяли. Не вариант, короче, проще пахать в устоявшемся порядке.

— Эм… Что такое рубль?

— Деньги такие. Неважно. Приходится, короче. Чай пей давай, он вкусный. И рассказывай, чего это ты заинтересовался бытованием энергии в масштабах материка.

— Не материка. Мира. Видишь ли, у нас тут интересные данные приходят с соседнего материка. И раньше оттуда смутно доносилось, что там проблемы с магическими системами. А сейчас получается, что единственный магически активный принц в правящей семье вынужден беспрерывно мотаться по стране и чинить систему то там, то здесь. Иначе у них ничего не работает — ни сельское хозяйство, ни производства, ни защита фортов, ни даже животноводство…

— У них что, вся экономика магией поддерживается?

— Ну да. Магия обеспечивает плодородие почв, благополучие стад, работу мануфактур и фабрик, систем военной защиты…

— Нет, с ВПК всё понятно, меня сельское хозяйство заинтересовало. И животноводство.

— А ВПК — это…

— Военно-промышленный комплекс.

— А-а…

— Так что насчёт домашних животных?

— Стабильная магия защищает скот от болезней, раннего истощения организма из-за частого… кхм… разведения, обеспечивает более долгую жизнь и долгую… продуктивность, если ты понимаешь, о чём я…

— Понимаю, не волнуйся. Ну понятное дело. А сельское хозяйство?

— Продуктивность земель. Так привыкли, что сейчас, если идёт сбой в ключевом энергетическом узле, целая область может остаться без нормального урожая. Хорошо если на семена смогут вырастить.

— Зашибись! А удобрения не пробовали использовать?

— Удобрения? — Брови Иоиля поползли вверх.

— Да! Органические, неорганические… Фосфоро-, азото-, калиесодержащие, фторосодержащие… Э! Коровяк, костная мука, птичий помёт, зола, ферментированная трава, всё такое!.. Ну, чего ты на меня так смотришь? Ощущение, что у тебя сейчас кто-то внутренний попросту глаза выдавит наружу.

— Что это всё такое?

— Варианты удобрить огород. Но если очень надо, и поля можно удобрять тем же.

— Откуда ты можешь знать такие вещи?

— От верблюда! Ты забываешь, что значительную часть своей жизни я провела в другом мире и в других условиях.

— Я-а… Прости, мне тут вообще нечего сказать. Мне потребуется консультация специалиста по сельскому хозяйству… Похоже.

Агата поджала губы.

— Вот побьюсь об заклад, не может быть такого, чтоб жители соседнего материка ничего не знали о таких удобрениях. Ну просто не поверю! Может, они так от податей уворачиваются, едва появляется возможность?

— Кхм…

— Да, знаю, не наше дело. Однако ж… Знаешь, вот что — а не выдавай их, ладно? Пусть у местных сельчан будут свои хитрости и свой маленький гешефт.

— Что будет?

— Выгода.

Он прищурился.

— А ты коварна.

— Ага. — Женщина не выдержала, зевнула. — И что? Мне тут никакой выгоды. Просто интересно… Ладно, они сглупили и сложили все яйца в одну корзину. Какую идею в связи с этим выдвигаешь ты?

— Объединение. Консолидация.

— О-о… Понятно. Высокогорье хочет властвовать миром?

— В гробу видели. Хотим коалицию, содружество свободных государств.

— А цель какая? Если речь о коалиции, должна быть взаимная цель.

— Балансирование и организацию мировой магии, чтоб всем хватало и никто не испытывал недостатка. И никто не перетягивал на себя ткань энергетики.

— Ты в это веришь?

— Понимаю, что конструировать такое придётся долго и трудно. Но на деле это всем выгодно.

— Всем да не всем… — Агата откинулась на спинку кресла, стараясь даже ради минутного успокоения не прикрывать глаза. Только закроет их — и сразу отключится. Неудержимо. — Тем из игроков, кто захочет иметь значимые преимущества — категорически нет.

— Зришь в самый корень. Есть и ещё одна категория незаинтересованных.

— Тех, кто побоится других, способных приобрести большие преимущества?

— Вот именно. Но это уже моя забота как дипломата. — Иоиль машинально поднёс к губам чашку и отметил для себя — да, тот самый момент, который на переговорах потребовал бы паузы и обдумывания. Однако он не на переговорах. Он в обществе невестки, с которой можно быть откровенным. — Мне нужно, чтоб вы с Веей точно определили перспективы развития магической структуры мира, а потом мы с Арием, Менеем и нашим отцом решили, какова будет наша позиция по этому вопросу.

— Ох… Ненавижу политику.

— Зато она, как водится, любит тебя. Агата!

— Да-да. Сделаю. Обдумаю. Обсужу с твоей милой супругой (заодно и деток обсудим).

— А есть что обговаривать?

— Ну как тебе сказать… — Королева закатила глаза. — Дий настаивает на сватовстве к Анне.

— Э! — Принц даже на месте подскочил. — Они ж единоотеческие родичи!

— Строго говоря, генетически мало что мешает. Но вот логически…

— Я надеюсь, идею Дия его величество не поддерживает? — процедил Иоиль сквозь зубы.

— Даже и не рассматривает. Успокойся.

— Рад. А то как-то не особенно хочется ссориться с его величеством.

— А придётся? Ты же понимаешь прекрасно, что всё равно детям решать.

Он сузил глаза.

— Учитывая, что сама Вея сказала — у них всё равно ничего не получится?

— Ты и это знаешь? — встрепенулась неуклонно засыпающая королева. — Откуда?!

— Как ты там сказала…

— От верблюда?

— Вот! Я всё знаю, любимая невестка! В том числе и перспективы своих детей.

— Вообще-то Анна… — И, наткнувшись на предостерегающий взгляд принца, Агата буквально захлебнулась чем-то, напоминающим «она не твоя дочь». И быстро переиначила: — самостоятельный и свободный человек. Имеет право набивать собственные шишки.

— Верно. А я, как отец, имею полное право одобрять или не одобрять, поддерживать или не поддерживать, отговаривать, в конце концов. Или, знаешь, грозно нависать над претендентом и, как бы это, намекать. Всей своей драконьей сущностью.

— Ах-ха-ха! Представляю себе твои усилия с Дием!

— Может, и увидишь…

— Да он из упрямства пойдёт на принцип! Упрётся драконьим рогом и…

— Я старше и сильнее. И вправе задать трёпку его дракончику.

— У-у-у… Как всё запущено. — Иоиль лишь плечами пожал. — Ну я тебя прошу — будь мудрее.

— Постараюсь. Но, знаешь, когда проявляешь максимальную мудрость на службе, дома так хочешь расслабиться. И дочку я буду защищать.

— Можешь не сомневаться — Аня и сама отлично себя защитит. Вообще, мне кажется, это очень здорово, когда мамами становятся опытные и знающие женщины, вроде нас с Веей. Ну, и здорово, когда дочки прислушиваются к умудрённым жизнью матерям. При этом и сами от природы разумны. Наилучшее сочетание. Что-то мне подсказывает, Анечка будет именно такой…

— Допустим. — Иоиль с сомнением нахмурился. — С чего вообще Дию стукнула в голову такая идея? Он же не влюблён и не может быть влюблён в младенца. Нить связи он уж точно не протянул. Я бы заметил.

— Он видит в этом государственную необходимость.

— Говнюк малолетний.

— Э! Э! Мальчик старается как может!

— Почему за счёт моей дочки?!

— Ну цыц уже! Ничего он ей пока не сделал! И не сделает. Да и вообще — речь-то о том, чтоб сделать её женой, а не просто в койку затащить.

— Ещё б он хотел просто в койку!..

— Ну уймись, бога ради! Он просто мальчишка, который пытается осваивать принципы управления так, как он их понимает. Дурной ещё, маленький. Со временем всему научится, сориентируется, начнёт даже жутковатые идеи подавать вполне пристойно…

— Агата!

— Спокойно! Я на страже интересов Анечки, она мне не чужая, в конце концов. — И, видя, что Иоиль продолжает кипеть, как чайник, забытый на огне, миролюбиво предложила: — Давай вернёмся к теме магии, в самом деле. Что ты предлагаешь?

— Зависит от причин, по которым магия где-то пробуксовывает, а где-то…

— Шпарит по полной, — кивнула Агата. — Ты прав. Опасная ситуация. По определению перекос в какую-то одну сторону может быть губителен для ситуации в целом.

— Догадываюсь, — с неохотой ответил Иоиль. — Поэтому, как бы ни было выгодно Высокогорью и Равнине получить магическое преимущество, я (да и не только я) предпочту паритет.

— Мудро. И? От меня что требуется?

— Идеи касательно того, как можно достичь этого паритета. В идеале бы получить набор исчерпывающих советов для чародеев соседнего государства, чтоб они там сами справились. Не потому, что я опасаюсь пускать в те края жену или, скажем, тебя. Просто опасная это штука — чересчур обязать себе властного соседа. Может иметь любые последствия, от агрессии и до стремления тебя же колонизировать, потому что ты показался бывшему партнёру слишком податливым, а потому, вероятно, слабым.

— Ну да, задачка… Я обсужу всё с Веей. — Агата вздохнула. — Я и сама не особо хочу туда лететь. Но надо, наверное. Нам бы познакомиться с вероятной соотечественницей.

— Думаешь, она будет рада вас видеть?

Женщина ответила ему холодным взглядом.

— А ты в подобных обстоятельствах не был бы рад?

— У тебя достаточно власти и ресурсов, чтоб при желании понадёргать из родного мира сколько угодно девушек в свою свиту.

— И переломать уйму судеб. Отличная мысль! Ты же в курсе, что никто из магов не может заглядывать в будущее похищенных из других миров. Не может знать, какие душевные привязанности остаются на родине. Мне повезло, Вее тоже. Но считать, что повезёт и остальным, или становиться творцом чужой судьбы, считая, что знаешь лучше, как и где кому будет лучше — дурная тенденция. Дурной симптом для королевы.

— Понимаю. И уважаю такое решение. — Принц успокаивающе развернул ладони. — Уверен, вы с супругой Эйтала Миэра ещё встретитесь. Вея убеждена, что с ней всё более или менее благополучно. Чувствуются нервозные нотки, время от времени накатывает беспокойство, но на суровые условия содержания (даже если она в плену) не тянет.

— И слава богу, — вздохнула Агата. — Ладно, слетаю завтра к твоей жене, пообщаемся. Она ведь прибудет на мою свадьбу?

— Обязательно. Будет вся семья.

— Севар не рассчитывает на присутствие всей семьи в полном составе. Он вообще предпочитает скромное бракосочетание, насколько это будет возможно.

— У королевы — и скромная свадьба? Да ты, наверное, шутишь! Нас не поймут ни представители высоких родов, ни подданные! Учитывая ещё и твою популярность, и влиятельность, и в целом значимость твоей фигуры. Короче, всё будет устроено как полагается. Смирись.

— Да я-то смирюсь. Уже почти привыкла к пышным мероприятиям. — Агата пожала плечами. — Вот Севару будет трудно. Он-то из простой семьи. Ну ничего, пусть воспринимает как подвиг в мою честь. — Не удержалась и зевнула. — Прости, устала как собака.

— Зачем извиняешься. — Иоиль поспешно поднялся с места и склонился к её пальцам. — Виноват, что задержал. Но дело важное.

— Ну ещё бы…

— Буду с нетерпением ждать результата ваших переговоров с моей Веей.

И откланялся.