Ты мне очень нравишься. Но...

Такова уж жена (1)

Эйтал Миэр

Пока поездка шла без приключений, от одного узла до другого нужно было добираться обычным способом, переход возводить было нельзя. И даже не потому, что опасно, а чисто чтоб не замылить ситуацию. Ему нужно было увидеть энергетику места такой, какая она есть, без лишних нюансов и следов. А переход оставлял мощный след.

«Это ещё повезло, что наша семья имеет дракские корни, — думал принц, направляя коня. — И мы не зависим от жён в развитии нашей магии». Он вспомнил супругу, её чудесные глаза, нежные светлые волосы, кожу, такую шелковистую, что к ней хотелось прикасаться бесконечно… Встряхнул головой, начиная злиться. А злился потому, что понимал — его желания в отношении её неосуществимы. Немыслимы, невозможны. «Выбрось её из головы! Ты прекрасно знаешь, что такая красавица никогда тебя не полюбит! Дай ей только шанс заполучить в свои руки твоё сердце, твою волю, осознать твою привязанность, и тебя ждут дни и ночи нескончаемых душевных мук. Все красотки одинаковы — едва получают мужчину в своё распоряжение и дальше не знают, как надругаться над ним побольнее. Даже и не думай подпускать её к себе ближе!»

Но мысль против воли всё равно возвращалась к жене — делать-то в пути больше было нечего, только вспоминать и обдумывать. И Эйтал снова вспоминал и удивлялся. Он ждал истерик и капризов как на свадьбе, так тем более после неё, во время первой брачной ночи. Девица должна была испугаться и возмутиться, ведь её мало того что из другого мира выдернули, так ещё и поставили перед фактом — она станет женой вот этого страшилища, и вариантов нет. Раздевайся и валяй.

А девчонка вела себя так, словно и не имеет ничего против. И будто бы даже не замечает его резкости, мрачности и грубоватого напора, причиной которого было отчасти желание подавить и подчинить себе будущую жену, а отчасти банальная собственная неуверенность (но уж в последнем Эйтал и себе-то едва способен был признаться). Принц ожидал по крайней мере длинного списка требований от юной супруги перед брачной ночью. По традиции она могла попросить и земли, и золото, и драгоценности, и какой-нибудь титул лично себе на случай развода, и боги знают каких ещё обязательств от императорской семьи…

А она попросила его принять ванну. Более неожиданной просьбы, кажется, и быть не может. Эйтал настолько удивился, что даже и спорить не стал. Решил, что все капризы начнутся дальше, однако в порядок себя привёл ответственно. Да и самому приятно смыть с себя лишние запахи, пот, пыль, словно бы обновиться…

Вот только жена капризничать почему-то не стала. Взяла да и отдалась без лишних условий. И теперь, вспоминая эту волшебную ночь с юной, невинной, покорной красавицей, принц чувствовал, что у него вопреки здравому смыслу просыпается в душе какая-то безумная нежность по отношению к супруге. Невыносимое желание ласкать, нежить и баловать её. Любоваться ею и мечтать о новых ночах. До сих пор — ни одной истерики, спокойный взгляд, приятная улыбка, стремление смягчить беседу, едва только в ней начинало ощущаться напряжение.

А ещё мужчине очень понравилось то, что Лара и не подумала возмущаться, как сразу после свадьбы без всяких балов и торжеств её увезли в отдалённый замок. Пришлось по душе то, насколько любезно она общалась с прислугой и восхищалась всем подряд в Роке. Как щедро рассыпала вежливые улыбки. И даже не намекнула, что тут вокруг старьё, надо обновить и обстановку, и штат, и вообще — хотя бы приличное общество стоит пригласить.

Взяла и приняла новый обиход таким, какой он есть.

Разве подобное бывает?

В груди болезненно защемило. «Не радуйся слишком рано, — с горечью осадил он сам себя. — Она очень скоро сообразит, каково её новое положение, и вот тут-то начнётся ураган. Она не даст покоя ни прислуге, ни тебе. И если ты хотя бы пробраться к тебе в душу позволишь, этот ураган разметает тебя на осколки. Такие мелкие, что ты до последних своих дней себя уже не соберёшь. Разве станет женщина щадить мужское сердце? Такой была только твоя матушка, но её больше нет».

Магия почувствовалась на приличном расстоянии от узла. Как раз было время настроиться на него и проанализировать ситуацию, а заодно отвлечься от непрошенных мыслей о жене. Уровень насыщенности на подступах к узловой башне был чуть выше нормы, и это вызывало вопросы. Причины могли быть и вполне обыденными. Но верно ли, что дело именно в них?

Загодя спустившись с седла, Эйтал зашагал к нужному месту через поле. Он вдруг понял, что осознаёт магию узла яснее, отчётливее, чем когда-либо раньше. Это удивило, но и подбодрило. В таких условиях куда проще было разложить видимое на элементы. Ну да, вот и структура узла, ничего сложного в ней нет. Он остановился в сотне шагов от эпицентра и задумался.

Порок легко читался даже с такого расстояния. И вычистить его было легко. А потом исправить. Раскладываешь структуру, разделяешь её на составные части, следом, позволив энергии какое-то время свободно проходить сквозь элементы, собираешь всё обратно и дальше одним движением воли на место бракованной подставляешь нужную энергетическую глифу, а дальше система начинает работать сама… Ну да, работает. Прекрасно!

Изображая утомление, Эйтал обернулся к сопровождающим.

— Соберите обед. Устал.

— Ты уже? — изумился Радай, его близкий друг и помощник.

— Здесь — да. Ничего необычного.

— Ого! А местные говорили, что вообще ничего не действовало.

— Пусть проверяют. А я пока пообедаю. Потом двинемся к следующему узлу.

— Уже? Но если тут найдут проблемы? Староста вроде бы подготовил для тебя спальню.

— Ну и чудно. Если всё затянется, переночую тут. Но подозреваю, что мы прямо сегодня двинемся дальше. — Он позволил себе самодовольный смешок.

— А если?

— Для верности свяжись с дальней областью, пусть и там всё будет готово.

— Сделаю… Староста уже подобрал для тебя миленькую селянку…

— Я тебя умоляю! Я женат!

— Понял. Мигну, чтоб девица не мозолила глаза!

— Ох, Радай. Можно подумать, тебе миледи не пришлась по вкусу.

— Да как бы она мне по вкусу пришлась, коль я её не пробовал?!

— Радай!

— Прости. Виноват.

— Доболтаешься! — со злобой гаркнул принц, давая понять, что шутка получилась сильно с перебором.

Но и сам не знал, что ему думать о собственной жене. То, что красотка из чужого мира в рамках приличий продержится недолго, и уже скоро вокруг неё начнут виться великосветские любовники, а собственный муж будет вызывать одно только раздражение, не скрываемое даже во имя приличий, Эйтал воспринимал как факт. Вопрос лишь в том, когда она наберётся смелости, освоится, осмотрится и пустится во все тяжкие. И что он может с этим сделать?

Да, если держать девчонку подальше от двора, она, глядишь, продержится в рамках допустимого чуть подольше. Хоть, может, забеременеть успеет, и точно от него. Но тогда причин попрекать его у супруги резко прибавится. И уж она, как это обычно делают женщины, воспользуется таким случаем. Засыплет его укорами и сетованиями.

«Почему тебя вообще это беспокоит? — рыкнул он сам на себя. — Ты же знаешь, что самый больший дар, какой ты можешь получить от жены — ребёнок. Твой собственный ребёнок. И только».

При мысли о собственном сыне (уж на дочь он не рассчитывал) нежность разлилась в его душе. Эйтал уже знал, что как только узнает о беременности супруги, тут же растечётся благодушной лужицей и не сможет воспротивиться ни одному её желанию. И, наверное, это правильно. Стоит заранее приготовиться к моменту: проверить свои запасы свободных средств, заказать драгоценности, кружева, вышивки, что там ещё женщины ценят. Да и какой-нибудь милый особняк в столице лучше приготовить заранее. Жена, безусловно, будет рада получить такой в подарок.

«Ну-ка притормози! Ты пока ещё не получил эту чудесную весть, а уже думаешь, как бы угодить? Болван! Да она тебя в бараний рог скрутит!» — снова скрипнул зубами, потому что осознал — ему совсем не хочется видеть в молоденькой иномирянке врага. Не хочется верить, что она такова же, как и все женщины. Он жаждет видеть в ней мягкое, милое, миролюбивое существо, надеющееся воспитывать в любви своих деток и заниматься семейным уютом.

Но ему не может так повезти.

Только не ему.

Из деревеньки прибыли с новостями — магия служила идеально, словно и в помине не было никакого сбоя. Староста почтительно благодарил принца за помощь, пригласил его к обеду и нижайше просил принять подарки в честь свадьбы. Отказаться было бы неправильно. Эйтал кивнул, надеясь, что хотя бы еда будет вкусной. Да и вряд ли ему предложат какую-нибудь несъедобную фигню — здесь знали, что принц ценит хорошо прожаренное свежее мясо, подкопчённые колбаски, только что вынутый из печи хлеб, масло, которое таяло на этом хлебе, и медовые коврижки с лещиной.

Что ж, стол не огорчил. Да и подарки оказались достойными: молоденькие коньки, подобранные так, чтоб образовали идеальную пару — жеребчик и кобылка — расшитая вручную льняная ткань, меха. Очень достойно. Эйтал благосклонно покивал, показывая, что подарками доволен, оценивает их высоко. Глава общины явно с облегчением выдохнул, с радостью поклонился, попросил передать принцессе самые наилучшие пожелания и надежды на скорое появление наследника. Принц лишь криво усмехнулся. Да уж, вряд ли девчонку порадует такое пожелание. Как бы ещё не обозлилась. Но кивнул и громко поручил одному из своих людей переслать подарки в замок Рок.

На втором энергетическом узле, которым он занялся вечером, всё прошло даже легче. Структура была как на ладони, а сила так и бурлила в теле. Всю работу он проделал машинально, а потом отпустил структуру действовать, дрожа, в свободном режиме. И, убедившись, что сбоев нет, обернулся к Радаю.

— Пусть проверяют.

— Уже?!

— Уже. Давай!

— Ну ты… Поражаешь!

Принц пожал плечами и присел на брошенное поблизости седло.

Расслабившись с фляжкой воды в руке, задумался, что и в самом деле на этот раз справился, считай, в два раза быстрее, чем обычно. Ему ранее случалось завершать по два узла за день, но только в режиме аврала, кое-как, и после такого подвига он лежал в лёжку и даже веками хлопать не мог. А сейчас, в общем-то, пусть и подуставший, чувствовал себя отлично — готов к любому подвигу, хоть в седло, хоть на женщину. Если бы вдруг возникла чудовищная необходимость, занялся бы и третьим узлом.

А может, и на четвёртый бы по крайности сил хватило.

«Любопытно… Откуда такая трудоспособность?» Перебирая составные части проблемной линии, принц думал о том, из каких недр в нём взялась такая магическая бодрость. В Средоточие он не входил, да и не дало бы оно такого быстрого результата без этапа адаптации к новой чистой энергетике. Новых практик не пробовал. Что изменилось? Только одно — он женился и провёл ночь с супругой. Чудесную, волшебную, крышесносную ночь, которая заставила всё его тело вибрировать, душу — петь, а магию — играть всеми оттенками и вознести его к вершинам эйфории.

«То есть причина в нашей совместимости. Маг сработал даже лучше, чем я надеялся. Он и в самом деле подобрал мне идеальную пару… Только бы она не узнала о таком результате, иначе не упустит возможности выкрутить мне яйца». Эйтал прикрыл глаза.

Если бы только можно было выдохнуть и расслабиться. Насладиться своим семейным счастьем. Но нельзя. Ни за что. Придётся следить за каждым своим шагом, каждым словом. Только бы не догадалась… Он медленно дышал, слушая тело и переливы, отзвуки энергетики. Такова уж его судьба. Он с самого начала знал, что счастье — это не для него, и он попросту обязан исполнить свой долг, не более.

Не более…

Эйтал Миэр

Посыльный нагнал его уже у четвёртой точки перехода, самой сложной для работы. Принц чувствовал, что запал его почти схлынул, и состояние возвращается в прежние рамки. И если обдумать, проанализировать всю ситуацию, то получалось, что ночь с супругой дала, получается, кратковременный эффект… Выходит, ему необходимо регулярно проводить с женой время, если он желает показывать предельно возможные результаты в магическом искусстве.

Впрочем, даже и так получается, что все задачи на северном рубеже у Рок-Фине он способен выполнить за один заход, так что в родное герцогство можно будет двинуться раньше, чем планировалось. И это хорошо. Тогда он сумеет проконтролировать не только бытование магии на границах владений, но и то, как будут заканчивать сев… Впрочем, в южных областях герцогства его уже закончат. И всё равно стоит взглянуть. От того, как успешно пройдёт посевная и насколько удачно взойдут ростки, будут зависеть и благосостояние его крестьян, и его собственный доход.

Посыльный сорвался с седла, поспешно преклонил колено, протянул конверт, но, поняв, что принц дотянется до него лишь в том случае, если нагнётся так низко, что подбородком стукнется об колено, в итоге подскочил сам. Эйтал лично распечатал послание от Райнера, быстро пробежал глазами, потому что у брата-главнокомандующего было одно безусловное достоинство — он всегда старался выражать мысли до предела лаконично. Одно слово — солдат.

Прочёл. Поморщился.

— Его высочество сообщил на словах, каковы предельные сроки?

— Двое суток, мой принц.

— Хорошо. Ты был в Роке?

— Да, мой принц.

— И как там? Есть новости?

— Никак нет, мой принц.

Отчасти и понятно — ну что он может знать. С другой стороны, если бы замок уже трясся от скандалов, или его уже растаскивали по камушку, гонцу это было бы известно, и он бы сказал. Уже хорошо.

— Благодарю. Свободен. — И оглянулся на Радая. — Мы отправляемся в Бел Зери, но только после того как посетим Рок.

— Рок, ваше высочество?

— У нас есть время. Как понимаю, брат дал мне время закончить свои дела здесь. А раз я их уже завершил, закончу остальное в замке. Поворачиваем!

Пока гнал коня к месту, откуда сопровождающий маг уже мог легко и свободно открыть им переход к стенам твердыни, Эйтал с вялой любознательностью гадал, как супруга отреагирует на его внезапное появление? И не обнаружит ли он какой-нибудь малоприятный «сюрприз» дома.

Да ну вряд ли. Времени-то прошло всего ничего. Когда бы она успела!

— Вы планируете брать с собой на юг супругу? — уточнил Радай, уже у рощи догоняя принца по его позволяющему взгляду.

— Разумеется. Она поживёт в Аптере, это не так далеко от Бел Зери.

— Желаете заодно познакомить супругу с братом?

— Сомневаюсь, что у Райнера будет время на такое знакомство. Впрочем, посмотрим. — Эйтал поморщился. — Как считаешь, сколько времени по минимуму нужно благородной даме, чтоб собраться в путь?

— О-о… Боюсь, не меньше, чем сутки, и то если слуги окажутся расторопны.

Принц невесело усмехнулся.

— Что ж, посмотрим.

И намертво замолчал, пока кони не промчались по мосту, миновали внешний проезд и сдержали шаг во внутреннем дворике. Коня его высочества перехватил за трензеля молодой помощник конюха и тут же поспешно поклонился. На ступени парадного выхода высыпали слуги, на бегу оправляя одежду. Вслед за всеми, разумеется, спешил и управляющий, заметно запыхавшийся.

— Мой господин!

— Ванну и обед, — бросил Эйтал, спрыгивая с седла. — Где Сангира?

— Она скоро будет. Была занята в кладовых, мой господин.

— Передайте ей, чтоб распорядилась собирать багаж принцессы.

— Вы уезжаете, господин?

— Это срочно. Но и, надеюсь, вернёмся скоро.

— Какого рода наряды и аксессуары следует собрать? — задыхаясь, спросила Сангира, как раз спешившая вниз по ступеням. — Бальные, придворные, или же приёмов не ожидается?

— Мы едем в Карнеол Аптеру. Какие приёмы, какие балы! Всё по-простому.

— Поняла, мой господин. Есть ещё указания?

— Поторопите вашу госпожу. Кстати, где принцесса? — Эйтал недовольно огляделся. Жена не спешила его встречать. По идее, при таком внезапном приезде её отсутствие было вполне допустимо, но всё же…

Сангира заметно смутилась, потупилась, и это заставило принца ещё больше обеспокоиться. Даже рассердиться. Вот что она скрывает? В чём умудрилась недосмотреть?

— Её высочество сейчас в оранжерее.

— В оранжерее? — Эйтал приподнял бровь. — Проводите меня. Немедленно.

Он с интересом поглядывал по сторонам, пока экономка вела его к оранжереям. Вокруг особо ничего не изменилось, разве что слуги расстарались, всё подмели, прибрали, окна отмыли и распахнули, видимо, чтоб проветрить закрытые ранее комнаты. Но особых новинок в глаза не бросалось. «Впрочем, сколько времени-то прошло, — одёрнул он себя. — Она бы просто не успела тут ничего серьёзно поменять. А то, что всё приведено в порядок, так заботилась об этом, конечно, Сангира, она и должна, раз теперь здесь живёт госпожа».

Оранжереи сияли чистыми стёклами, часть рам была аккуратно сняла, внутри и снаружи трудились несколько человек. Трое мужчин занимались кустами малины и ежевики, одна из девушек натирала песком керамические цветочные горшки, ещё одна возилась с содержимым какого-то большого ящика. Увидев принца, обе они поспешно подскочили, присели в поклоне. Сангира миновала их и пошла в одну из малых оранжерей. Почему-то не в розарий.

Пожав плечами, Эйтал последовал за ней.

Внутри на грядках работали три служанки. Оглядев их, принц в недоумении поискал взглядом свою жену. Если она и здесь, то как-то очень талантливо прячется.

Сангира побледнела ещё больше.

— Моя госпожа! — позвала она нервозно, аж голос сорвался. Все три девицы обернулись. Две из них торопливо подскочили, кланяясь, а вот третья торопиться не стала. И Эйтал в недоумении уставился на неё. Он как-то не привык к тому, что женская прислуга смотрит ему прямо в глаза, да ещё и не приседает как положено. Вообще ничего не смущается. И ведёт себя уверенно, будто так и надо.

Знакомые какие глаза.

— Лара? — с недоверием уточнил принц. Оглядел её с ног до головы. Девушка была одета простую рабочую рубашку и платье-сарафан сверху, причём всё грубое, серое, словно с крестьянки снятое, подвязанное чуть ли не вервием. И причёска, хоть волосы и были аккуратно заплетены в косы, а потом уложены на голове, чтоб не мешали, всё равно не выглядела так, как должна выглядеть у принцессы. Жена вообще не напоминала знатную даму. Простолюдинка простолюдинкой. Даже пальцы в земле. — Что происходит?

Супруга покосилась на грядку, с которой возилась, и слегка пожала плечами.

— Я тут… готовлю землю к посадкам. Эм-м… Добрый день, ваше высочество.

— Я надеюсь, вы присоединитесь ко мне за обедом, принцесса, — чопорно произнёс Эйтал. Развернулся и пошёл прочь, недоумевая. Что вообще происходит в его замке?

Мда, остаётся надеяться, что жена толком объяснит ему ситуацию.

И соблаговолит как можно скорее собрать вещи.

Он обстоятельно принял ванну, позволил камердинеру себя побрить и даже подстричь немного, подобрал одежду поудобнее для дальнейшего путешествия и, облачившись в подобающий колет, спустился к обеду. Был уверен, что придётся подождать, даже настроился на то, чтоб просмотреть столичные листки новостей, но супруга уже находилась в столовой, причём одетая и убранная вполне приемлемо, хоть и очень просто. Она стояла у окна, задумчиво разглядывая сад, и не сразу поняла, что уже не одна.

Заметив его, слегка вздрогнула, и это почему-то вызвало у мужчины раздражение. Он резковато махнул Ларе в сторону стола.

— Прошу вас, принцесса. Присаживайтесь. Вы проголодались, я полагаю?

— Да, спасибо. — Она довольно грациозно опустилась на сидение по правую руку от супруга. Позволила слуге наполнить ей бокал. Эйтал машинально взглянул на её пальцы, выбравшие вилочку для закусок. Они были чисто вымыты, даже под ногтями не заметно черноты. Уже хорошо. И с закусками девушка разбиралась уверенно, с удовольствием.

Похоже, действительно нагуляла аппетит в оранжереях. И, в общем, чувствовала себя за столом вполне свободно.

— Вам нравится замок? Прислуга хорошо справляется со своими обязанностями?

— Замечательно, спасибо.

Принц аккуратно разрезал корзиночку с творожным сыром, ветчиной, овощами и икрой.

— Тогда не могли бы вы пояснить мне, что такое я увидел?

— Эм-м… Простите? — Она слегка повела плечом и кивком позволила слуге забрать тарелку. — Я ведь объяснила: готовила землю к посадкам.

— Да, я слышал. Но не понимаю, почему… Что, собственно, вы собирались сажать?

— Помидоры, огурцы, перец… немного зелени.

Он демонстративно поднял брови.

— Разве в замке не выращивают свежие овощи?

— Выращивают. Но делают это немного по-другому, чем я привыкла, и я решила вырастить для себя несколько кустиков… Так, как мне привычно, так, как я люблю.

— Любопытно. Но зачем вам самой копать землю? Разве в замке не хватает слуг, которые могли бы выполнить ваш приказ? Или они не исполняют ваши приказы должным образом?

— Ну что вы, все очень милы! Просто мне захотелось.

— Вам захотелось?

— Ну да.

— Копаться в земле захотелось? Собственными руками сажать овощи захотелось?

— Да.

Он слегка нахмурился.

— Нам нужно будет переехать в герцогство, в основную нашу резиденцию.

Лара как-то очень спокойно кивнула и сунула в рот ложку супа-пюре, который слуга успел ей подать.

— Надолго?

— Думаю, на месяц.

— Хорошо, — на удивление бестревожно ответила она. — Я оставлю указания, как ухаживать за рассадой, и могу ехать.

Такая покладистость супруги моментально смягчила, даже умилила принца. Где это видано, чтоб знатная дама столь мирно реагировала на заявление, что ей вот прямо сейчас нужно сниматься с места и куда-то ехать? Немыслимо! Даже если дело в присутствии слуги, всё равно приятно. Он с невольной симпатией посмотрел на жену.

— Как скоро вы сможете быть готовы к отъезду? — добродушно уточнил он, прикидывая, успеет ли объехать окрестные деревни, чтоб увидеть, начат ли сев, всё ли в порядке со скотом, есть ли проблемы.

Лара посмотрела с удивлением.

— Я уже готова.

— Уже? — Он не поверил собственным ушам. — Уже?! Н-но… Как такое возможно?

— Вы же сказали, что срочно! — пролепетала она растерянно, явно испуганная его реакцией.

— М-м… Ну, не настолько срочно. — Принц помолчал, ломая вилкой корзиночку. — Не ожидал, признаюсь. Думаю, у вас ещё есть время до вечера.

— Спасибо. Я воспользуюсь.

Она торопливо заканчивала обед; муж задумчиво наблюдал. Ему о многом хотелось расспросить её, но Эйтал останавливал себя. Нельзя чересчур сближаться. Сейчас она подобна ангелу безгрешному, но что случится спустя небольшое время? Ведь расслабится, обнаглеет, и какой она станет тогда?

Тогда ничто не защитит его сердце.

К его изумлению супруга и в самом деле собралась ко времени. На карету навьючили всего ничего сундуков, и сама Лара явилась по первому зову, одетая в скромную походную одежду. Служанка несла за ней плащ и какую-то сумку и выглядела очень довольной. В общем, непохоже, чтоб госпожа загоняла слуг вусмерть ради таких блестящих и быстрых сборов, или что вообще обращалась с кем-то сурово. Провожая взглядом жену, Эйтал движением пальцев подозвал экономку.

— Как принцесса? Осваивается?

— Прекрасно, господин, — кивнула Сангира. — Её высочество очень любознательна, всем интересуется.

— Вмешивалась в хозяйство?

— Ничуть. Она одобрила всё, что увидела.

— Как общается со слугами?

— Её высочество чрезвычайно любезна.

Принц покачал головой. Ему была непонятна такая покладистость девчонки, внезапно получившей в руки огромную власть над людьми. С чего бы это она не торопится ею пользоваться? Почему бы вдруг?.. Впрочем, она, кажется, уже и не девчонка. Да, Лара выглядела вполне основательно пожившей, когда маг привёл её в этот мир. Эйтал даже пожалел, что его жена так заметно помолодела после всех процедур. Останься она невзрачной замученной дамой средних лет, с ней было бы, наверное, проще. А эта жизнерадостная юная красавица, ведущая себя так, словно её совершенно всё устраивает, словно Небеса попросту не сотворили вместе с ней умение капризничать, вызывала и недоумение, и подозрение.

«Надо подарить ей ещё каких-нибудь драгоценностей, — подумал он. — Чтоб поощрить хорошее поведение». Он оглянулся на Радая и отдал ему короткое распоряжение, зная, что тот передаст нужные указания казначею, а уж тот побеспокоится переслать несколько подходящих вещиц на выбор в Карнеол Аптеру. И уже там он лично выберет подарки, пока будет время до отъезда в Бел Зери. А оно будет, поскольку супруга собралась со скоростью, достойной даже мужчины.

И как бы он ни боролся со своими мыслями и чувствами, тепло в груди всё чаще сопровождало его размышления о супруге. Ну за что, в самом деле, на неё сердиться? Нет вообще ни малейшей причины! А специально искать повод? Вот такое уже низко. Неправильно.

Замок Карнеол Аптера, похоже, поразил Лару ещё больше, чем Рок. Он был раза в полтора больше, казался выше, потому что был выстроен в скалах, у подножия которых билась бешеная в своей ярости горная река. Сами горы начинались чуть дальше, а перед замком они, такое впечатление, были почти срезаны. Вернее, из них нагромоздили сопровождающие укрепления. Буквально нарезали из скал, как будто из варёных овощей.

Девушка настойчиво высовывалась из кареты, даже окошко попросила опустить. Муж заметил её внимание и подъехал ближе.

— Что-то не так, принцесса?

— Я не верю собственным глазам! — воскликнула она, но получилось тихо, потому что рёв горных вод в этом месте был очень громким. — Это так… величественно!

Эйтал довольно усмехнулся.

— Да, Аптера — прекрасная крепость. Я рад, что замок вам понравился. Но вы можете быть спокойны, здесь тоже есть оранжереи. В замок в своё время привезли достаточно плодородной земли.

— А вода? Вода в замке есть?

— Конечно. Внутри, в подземельях, продолблены три глубоких колодца до внутренних горных озёр. В тех же подземельях хранится столько припасов, что хватит на добрых три года осады.

— Это прекрасно! А ещё можно раз в год пересматривать запасы, чтоб обновить их, а то, что уже пора заменить, отдавать в деревни бесплатно.

— Так и делается, не беспокойтесь, принцесса. Местные жители не голодают. — И поймал на себе её одобрительный, полный уважения взгляд.

Это было неожиданно. И очень приятно. Он и сам не заметил, как горделиво выпрямился в седле. И даже слегка разозлился на себя вдогонку — что ж он, так легко поддаётся на лесть? Нет, конечно. Только ведь её слова — не лесть. Она действительно высоко оценила тот порядок, который ввёл ещё его дед, и это было заметно — вон, похоже, и своей служанке начала объяснять, что ей тут настолько понравилось.

А ему пришлась по сердцу её оценка. Раз ей небезразличны жители окружающих деревень, и она сразу подумала о том, как можно пополнить их рацион, значит, хозяйка из неё получится хорошая, а это главное. Даже если в семье супруга позволит себе скандалы или истерики, их можно потерпеть. Зато для своих арендаторов она станет настоящей матерью и госпожой… Дай-то Небеса.

Лара

Муж уехал сразу после ужина, прямо на ночь глядя. Она и сама утомилась так сильно, что просто свалилась на постель, подготовленную для неё Туаной, и отключилась. Лишь утром, с трудом продрав глаза, когда служанка пришла поднимать портьеры, смогла оценить господскую спальню.

Впечатляло. Эта тоже была оформлена в приятных бежевых тонах, однако простора оказалось больше, чем в предыдущем её обиталище, и изысканной мебели — тоже. Постель мягкая, роскошная, широченная, спи как хочешь: хоть по диагонали, хоть и поперёк. Балдахина не было, зато имелась резная спинка и фигурные столбики по углам. На уютной оттоманке в ногах, как оказалось, ночевала Туана, там ещё лежал плед, которым она укрывалась.

Лара нахмурилась и поругала служанку, мол, ну что это такое, ей нужно, чтоб девушка высыпалась, так что пусть ночует в своей комнатке, а если что-то нужно, она и позвонит, и подождёт. И ничего с ней не случится. Служанка аж краской залилась от смущения и пообещала, что станет больше заботиться о себе, раз госпожа так желает.

На столике ждал холодный ночной напиток на случай, если госпоже захочется утолить жажду, и блюдо с очищенными фруктами. Но всё это предназначалось именно для случайного перекуса, а теперь Туана бегом принесла свежий горячий завтрак. И, расставляя тарелочки и мисочки на столике, заверила, что экономка уже ждёт не дождётся показать новой госпоже замок и познакомить её с хозяйством. Похоже, в этих краях новости разносились одним махом, и тут уже знали, как именно жена принца вела себя в предыдущем замке.

Лара отказываться не стала. В итоге она ураганом пронеслась по всем залам замка, не стесняя себя в выражении восторга. Тем более тут было чем восхититься. Резиденция герцога выглядела куда роскошнее и ухожена оказалась намного лучше, чем Рок. За ночь слуги успели поснимать везде чехлы и утром привели в порядок все закутки, даже огонь в каждом из парадных каминов развели.

В последнюю очередь экономка с гордостью продемонстрировала госпоже замковую оранжерею. Та обнимала донжон со стороны внутреннего двора и, похоже, была защищена от любого возможного обстрела во время осады. Стёкла в рамах сияли чистотой, внутри всё было прилизано и ухожено, Лара даже не смогла придумать, где бы тут вмешаться со своими инициативами. Стеклянные купола хранили в себе ещё больше фруктовых деревьев и ягодных кустов, чем в Роке, изумлённая молодая женщина обнаружила тут даже тропический закуток с чем-то, напоминающим ананасы, бананы и манго. Последнее, похоже, нещадно обрезали, а самые щедрые на плоды ветки старательно пригибали к земле — видимо, и тут манговые деревья норовили вымахать в высоту и развернуться в ширину.

Имелся в замке и огород, однако его спрятали так старательно, что без помощи экономки новая хозяйка замка и не нашла бы его. Кстати, грядки были разбиты так ловко и в таком удачном месте, что тут их и прикрывать не требовалось — от холода их защищали каменные стены, нагревающиеся и от солнца, и от печей жилых построек по другую сторону. В огородике всегда было тепло, снег тут почти сразу таял, а в самый зной слуги запускали воду в небольшой ручеёк, протекавший между грядками, в итоге и увлажняли, и охлаждали немного.

Тут росли все овощи, которые принято было есть в здешних краях, зелень, ягодные кустики, даже кое-что из лечебных растений. Казалось, ни единого свободного местечка не осталось, но экономка, полная и величественная, с ласковой улыбкой заверила, что если госпоже будет угодно, для её забав будет выделено любое удобное местечко, любые семена, кадки, ящики и целая толпа слуг, готовых лопатить землю с утра до ночи.

И Лара заподозрила, что муж уже успел вмешаться со своими указаниями, и самой ей будет не порыться в земле всласть.

Плохо? Да не особо. Неужели женщина не найдёт чем себя развлечь! Приободрившись, девушка растолковала, как следует посадить семечки под рассаду и что делать дальше, а потом направилась на кухню. Нет уж, тут она никому не доверит подготовку ингредиентов. К счастью, мало кто пытался чинить ей препятствия. Только уговаривали, убеждая, что всё обеспечат, а ей нужно будет только давать указания. Только скажите, что следует делать!

Ага-ага! Лара лишь хмыкала и отодвигала чужие руки. Хотя местами и чужая помощь была полезна. Четыре пары рук нарезали, взбивали, отделяли, подносили и переставляли, освобождая хозяйку для чистого творчества. Вскоре были готовы майонез с зеленью, сгущёнка, взбитые с вином сливки и нежнейший бисквит. Следом Лара приготовила масляный крем и устало посмотрела на экономку, которая так и не решилась отойти от неё ни на шаг.

— Всё, я выдохлась. Иду к себе, вы можете быть свободны. — И не сдержала неделикатный «хихик».

— Ох, госпожа, ваши блюда восхищают.

— Вы мне льстите. Пожалуйста, половину торта, когда он пропитается, отрежьте и отвезите его высочеству вместе с винными сливками и порцией майонеза. Как понимаю, он не слишком далеко?

— Госпожа, Бел-Зери довольно близко отсюда. Даже без использования перехода гонец на хорошем коне будет на месте через час.

— Вот и отлично. Только распорядитесь, чтоб он взял коня с мягкой рысью, или сливки и майонез от чрезмерной тряски могут расслоиться. Отвезите его высочеству и его людям обед со всеми угощениями и, пожалуйста, позаботьтесь о мелочах: салфетки, тарелки, напитки и прочее. Ох… Кажется, я устала. — И Лара, взмахнув в воздухе пальцами, с облегчением направилась в сторону лестницы наверх. Стоило прилечь, пожалуй…

Эйтал Миэр

— Господин!

Они с братом решали магические вопросы, и им вмешательство посторонних было ну совсем не по делу. Хотя узлы по обе стороны от Бел Зери функционировали как надо, почему-то здесь творилась какая-то откровенная бесовщина. Армия не получала магического сопровождения в должной мере, и принц корпел над деталями, отмахиваясь от брата почти с раздражением, пока не решил, что хрен с ней, с причиной. Лучше сперва всё наладить в общем виде, а потом уже выяснять, почему так получилось. Когда над головой не будет висеть возможная опасность оставить боевых магов без поддержки.

— Господин!

— Ваше высочество!

— Ну что?! — рявкнул Эйтал, оборачиваясь.

Перед ним вытянулся молоденький посыльный.

— К вам посланец из Аптеры.

— Что там случилось? Что?

— Господин! — Слуга уже спешился и теперь торопливо опустился на колено. — Меня отправила ваша супруга. Госпожа приказала привезти вам обед.

— Чего?

— Обед, господин. — Парень указал на своего коня. К седлу были приторочены две объёмные кожаные сумки. — Её высочество приказала.

Эйтал услышал смешок брата, обернулся — Райнер с любопытством посматривал то на брата, то на слугу. А последний тем временем поспешно, но осторожно снимал с седла сумки. Снял и замер в трёх шагах от господина, дожидаясь распоряжения.

— Что я — пахарь, что ли, чтоб мне жена в поле присылала еду? — рявкнул раздражённый принц. Ему показалось, смеются именно над ним и его нелепым браком. А ещё над странными поступками Лары. Чего это ей взбрело в голову!

— Да брось ты, брат, — вмешался главнокомандующий. — К чему кипятиться на пустом месте. Тем более твоя супруга, как понимаю, не из знати. Уж прости ей эту вольность.

— Я занят. Мне не до этих глупостей.

— Да брось! — Старший принц отодвинул карты и схемы и сделал слуге разрешающий жест. — Давай перекусим, мне даже любопытно стало. Давненько я не пробовал простой пищи.

Слуга поспешно и с явным облегчением поклонился и бросился к столу. Из сумок появились салфетки, тарелки, бокалы, приборы, потом большой закупоренный кувшин с охлаждённым ягодным напитком. А уж следом перед удивлёнными принцами появились керамические горшочки с хлебными крышками, блюдо с запечённым мясом, корзинка с хлебом, соусница и два десерта. Эйтал с удивлением следил, как парень ловко наполняет соусницу каким-то светлым густым соусом, как перекладывает в красивую керамическую миску взбитые сливки, приятно пахнущие сладким вином, режет какой-то странный пирог, покрытый белой глазурью и украшенный кусочками засахаренных фруктов.

Райнер присвистнул и нагнулся над миской сливок.

— Да-авненько я не видел такого угощения. Помнится, в Малом предгорье меня потчевали подобным, но выглядело немного по-другому, заметно жиже. Больше напоминало кисель. Но на вкус было прекрасно. С удовольствием попробую. Отдаю должное твоей кухарке. — Кивнул брату и придвинул к себе один из горшочков с хлебной крышкой. — Что здесь?

— Чанах с бараниной, ваше высочество, — поклонился тот и поставил на стол ещё один соусничек, совсем маленький. — Прошу вас, это чесночное масло. Позволите нарезать булочки?

— Режь. — Райнер ловко подцепил крышку горшочка концом ножа и с удовольствием вдохнул аромат кушанья. — Однако…

— Как понимаю, тут овощи, — буркнул Эйтал, глядя на угощение сощурившись.

— Лук, морковь, баклажан и немного квашеных помидоров, господин.

Принц поморщился и придвинул к себе блюдо с напластованным холодным мясом. Его брат, с удовольствием поглощая чанах, лишь ехидно прищурился. Уж он-то знал отношение младшего к овощам в любом виде — тот хоть как-то воспринимал их лишь в соусах и супах-пюре, и то не всегда решал прикоснуться.

— Не будешь? Прекрасно, я приглашу к столу своего начштаба, уж он оценит гостеприимство твоей супруги. Ты же не против?

— Нет. — Младший принц бросил кусок мяса на ломтик булочки, подумал и щедро намазал сверху необычного соуса. Вцепился зубами. С удивлением покосился на «бутерброд». — Что это?

— Новый соус, господин. Госпожа сама его приготовила. Сказала, что он называется «маназ», и велела сообщить, что он хорош и с мясом, и с хлебом, и с овощами.

— А ты не сообщил.

— Прошу меня простить, господин.

Райнер снова весело приподнял брови и с интересом заглянул в соусницу. Подцепил ложечкой порцию, размазал по куску хлебной крышки, вгрызся.

— Ого! Как интересно! Так, значит, его готовила лично твоя юная супруга? А что ещё она готовила?

— Госпожа делала оба десерта, ваше высочество.

— И даже сливки с вином? Ха! Я определённо должен познакомиться с принцессой! — Главнокомандующий отложил ложку и кивнул помощнику, что тот может забрать горшочек с остатками кушанья себе. Тот отказываться не стал — наоборот, накинулся на угощение, словно уже дня три видел еду лишь издали. — И напроситься к вам в гости. — Райнер запустил чистую ложку в сливки, попробовал и зажмурился от наслаждения. — М-м, замечательно. Не хуже, чем тогда, в Малом предгорье. Хоть по мне и слишком воздушно. Слишком изысканно. А если так? — Он схватил белую булочку, разворотил её и густо намазал сливками. Откусил сразу чуть ли не половину.

На его лице Эйтал видел искреннее удовольствие и только в этот момент понял, что никто из окружающих даже и не думает усмехаться в его адрес или в адрес его странной жены, задумавшей отправить слугу с домашней едой своему мужу «в поля». Наоборот, помощники и адъютанты с любопытством и алчностью поглядывали на кушанья, начштаба уже усаживался к столу, скороговоркой бормоча благодарность и подтягивая поближе отвергнутую порцию баранины с овощами, а помощник Райнера уже доскрёбывал остатки из горшочка с явным сожалением, что угощение так быстро закончилось.

— Полагаю, можно пригласить к трапезе и всех остальных, — проворчал Эйтал и кивнул Радаю. — Ты тоже устраивайся. — И взял себе кусок странного пирога. Как оказалось, ломать его ложечкой было так же удобно, как и ножом. А на вкус… Удивительно. Как оказалось, покрывала его явно не глазурь, а что-то приятно-сладкое, нежное, лишь чуть более плотное, чем сливки. — Подлей-ка мне ещё напитка, — велел слуге и наконец-то спокойно принялся наслаждаться едой.

Ну надо же, он и в самом деле здорово проголодался.

В конце концов от угощения, привезённого из замка, не осталось ни крошки, ни капли соуса, и подчинённые Райнера почтительно просили передать её высочеству их сердечную благодарность. А сам Райн, чуть позже отведя брата в сторону, шепнул:

— Да у тебя не жена, а сокровище. Поцелуй её золотые ручки. И мой тебе совет — сделай достойные подарки. К слову, даже если б она прислала тебе сухой хлеб с сыром, это было бы хорошим знаком. Она пытается позаботиться, как умеет, показать своё расположение, а это добрый признак. Не отталкивай её сразу-то. Тебе и Ульрих то же самое скажет.

— Ты же прекрасно понимаешь, что она никогда не сможет полюбить меня, — со злостью ответил Эйтал. — Как бы я ни старался.

— Но ведь и она старается. Может, и не полюбит. Но, возможно, станет вести себя уважительно и заботливо, как делает это сейчас. Не спугни. Ты ведь не знаешь, в каком мире она выросла, что там за нравы. Может, у тебя есть шанс наладить с ней добрые отношения. — Эйтал лишь раздражённо фыркнул в ответ. — И не забудь поблагодарить её, младший! Женщины это любят.

Руку Райнера принц с плеча скинул, но всё же подумал: стоит и поблагодарить, в самом деле. И с подарками не затянуть. Тут брат прав.

Лара

Муж приехал в замок через несколько дней, но и до того не забывал извещать о себе, а также присылать с посыльным благодарности за присланный обед. По этим благодарностям Лара и сделала вывод, что супруга всё устроило, и можно продолжать в том же духе, пока он будет работать где-то поблизости.

Действительно, всё явно устраивало. Это стало очевидно, когда на второй раз с посыльным помимо «спасибо» пришло осторожное пожелание, что было бы неплохо получить в следующий раз также запечённую курицу и большой пирог с мясом, чтоб хватило на всех командиров. Лара смутилась, что не подумала о сослуживцах мужа, и развила предельную активность. Так что на следующий день в Бел Зери отправились сразу двое слуг. Один вёз посуду, приборы, соусницы, десерты, хлеб и прочую мелочь, а второй — кур, запечённых в сметане, два больших мясных пирога, трёх молочных поросят в тесте и закуски.

— Уверена, этого хватит всем офицерам, — успокаивала Лару кухарка.

— Но поросята такие маленькие!

— Мы положили побольше соуса и мяса. Поверьте, мужчины наедятся.

Молодая женщина вздохнула. Она не сильно-то стремилась непременно угождать мужу, который, к тому же, демонстрировал ей умеренное пренебрежение. Но жизнь её стала слишком комфортной. Здесь, в этом замке, как и в предыдущем, вокруг неё вилась толпа людей, желающих угодить, ей демонстрировали симпатию и уважение, спешили обеспечить её нарядами и обувью, остальными необходимыми вещами и следили, чтоб она не переутомилась. И раз ей предложили такую отличную жизнь, стоит хоть часть обязанностей жены выполнять.

Хотя бы еду отправить на место. Тем более что ей не приходилось ни тащить продукты из магазина, ни стряпать её собственными руками. Даже майонез кухарка моментально научилась готовить сама и с восторгом, что у неё отлично получается, приготавливала его в значительных количествах. Этот соус охотно поедали все, от офицеров до прислуги.

Ещё Лара с удовольствием возилась на грядках. Конечно, по большей части ей оставалось только раздавать указания, слуги тут же бросались копать, рыхлить, высаживать, удобрять или поливать. Но в этом были свои преимущества. Молодая женщина кивала, улыбалась, благодарила работников и с удовольствием наблюдала за тем, как пробиваются сквозь почву высаженные по её приказу овощи и травы.

Чуть погодя муж сообщил, что из Бел Зери отбывает в дальнюю провинцию, и увы, от ежедневных обедов придётся отказаться. И пусть супруга спокойно ждёт его в Аптере и бережёт своё здоровье, не напрягается. А следом приехал новый посланник, представитель принца, которого Лара раньше не видела — очень полный, добродушный на вид мужчина с кривоватыми чертами лица. Он представился казначеем его высочества, и управляющий подтвердил, что так оно и есть.

Казначей привёз сундук и какие-то документы. Сундук был принесён в спальню Лары, документы отложены для Эйтала в его кабинете. Молодая женщина, разглядывая этого «колобка» за общим ужином, лишь недоумевала, чего это он темнит и так задумчиво на неё поглядывает. Хоть ночевать не остался, уже хорошо. Её начинал напрягать любой мужчина, смотревший на неё с интересом, кем бы он ни был. Ну его нафиг. У неё ревнивый муж! Кажется…

Только утром, позавтракав, Лара подсела к сундуку, и то лишь потому, что Туана уже извелась и поглядывала со страданием то на свою хозяйку, то на ларец. Оказалось, что внутри — два приличных отреза дорогой шёлковой ткани, сложенная в дополнительной шкатулке отделка, а ещё одна шкатулка — с украшениями. И всё это упаковано в легчайшую нежную бумагу, настолько тонкую и настолько подвижную, податливую, что Лара засомневалась, бумага ли это вообще или ткань такая.

— Ох, госпожа, это ведь эвтидский шёлк! — воскликнула Туана, осторожно погружая руки в ткань. — Какая роскошь! Это ведь подарок от господина, да?

— Похоже на то, — ответила Лара, разглядывая карточку. Та была выполнена из слоновой кости, и вместо подписи там были лишь инициалы. Ну да, инициалы её мужа. Вряд ли кто-то ещё мог преподносить ей такие дары — и дорогие, и пышные, и с намёком. — Ну и отлично. Значит, здесь нам получится по платью — тебе и мне.

— Мне? — охнула девушка. — Платье из эвтидского шёлка?! Но как можно, госпожа!

— Так, решено! — Лара решительно взмахнула рукой. — Мне — вот этот гранатовый жаккард, а тебе — кремовую тафту. И ещё на отделку останется каждой.

— Госпожа!

— Что?

— Недопустимо такой, как я, надевать платья из подобной ткани!

— Это ещё почему?

— Я — всего лишь девица из фермерского сословия!

— Сейчас ты служишь мне. И надевать на балы будешь то, что я распоряжусь тебе пошить. Разве не так? — Туана растерянно замерла. — Я верно рассуждаю?

— Д-да, госпожа…

— Ну вот и всё. Значит, тебе кремовое платье со вставками из жаккарда. И отделка золотом. И если останется кружево, то тебе тоже пойдёт на рукава… — Лара уверенно накинула на служанку край полотна. — Прекрасно. Тебе идёт.

— Госпожа!

— Ну что ещё?

— Мне не пристало появляться в свете в таких нарядах! Они слишком хороши!

— Да это такой повод поиздеваться над мужиками. Пусть расстилаются перед тобой, а потом, в самый удобный момент, сообщаешь, что ты не аристократка, и наблюдаешь, как червяк корчится.

— Госпожа!

— Да что?

Туана покраснела.

— Я никого не хочу обманывать.

— А кого ты будешь обманывать? Один из поэтов на моей родине написал: «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад». Именно так и есть. Зададут тебе прямой вопрос — отвечай честно. Обвинят в обмане — с чистой совестью делай круглые глаза, мол, чем это я тебя обманула, чудило?! Надела красивое платье? Так мне госпожа приказала! Должна же я выполнять приказы госпожи? Вот именно! Не сообщила сходу, что служанка? А разве должна? Где такое написано? Это ты, болван, клюнул на дорогущие тряпки и состроил из себя полного идиота! На себя и пеняй.

— И вы бы хотели этого?

— Я бы хотела, чтоб ты расслабилась, — тихо ответила молодая женщина. — И поняла, что ценна сама по себе. Да, нет ни огромного приданого, ни длинной родословной. Но чем ты хуже любой другой девушки в мире? Ты прелестна, красива, много что умеешь и знаешь, у тебя есть характер, ты, в конце концов, человек. И этого достаточно. Не имени, не денег, а просто того факта, что ты человек… Туана, ты так не думаешь?

Горничная долго молчала, жалобно глядя Ларе в глаза.

— Почему вы так добры ко мне, госпожа?

— Например, потому, что ты тоже девушка, такая же, как я? И потому, что я хочу подружиться с теми, кто вокруг меня? Сама подумай, приятнее же, когда к тебе относятся по-доброму!.. Ну брось! Я уже замужем, почему бы и тебе не помочь пристроиться…

Не успела договорить, как на неё налетел увесистый вихрь имени Туаны, стиснул в объятиях. Она ткнулась носом Ларе в ключицу и всхлипнула.

— Госпожа… Вы самая добрая!

Кстати говоря, её преданность и помощь оказалась очень кстати. Во-первых, служанка охотно рассказывала своей госпоже обо всём, что происходит в замке, о чём говорят слуги и какие сплетни ходят по округе. Также она охотно просвещала Лару в тех вопросах, в которых та не разбиралась и не могла разбираться: местные традиции, обычаи, манера одеваться, вести себя. Причём и различия, как поступают селянки и знатные дамы, тоже растолковала. Их хватало, но помолодевшая иномирянка схватывала всё услышанное буквально налету.

Она уже и забыла, какой великолепной памятью отличалась в юности. А теперь пользовалась её преимуществами на полную. Этикет в здешних краях был сложным, как и везде, а то, что рано или поздно придётся оказаться при дворе, Лара не сомневалась — хочет она или нет. Вообще не особо-то и хотела, предпочла бы так и жить дальше в замках мужа, заниматься хозяйством и не напрягать себя вопросами, как безопасно себя вести в свете. Но кто б её спросил.

Освоившись в замке, Лара решилась выбраться и в одно из окрестных сёл. Никто не воспротивился, наоборот, лишь уточнили, когда именно госпожа желает пуститься в путь и собирается ли ехать верхом или в экипаже. Оставалось мысленно вздохнуть, что умение ездить верхом оставалось для неё недостижимым искусством, и согласиться: лучше экипаж. И Туану можно будет с собой взять, чтоб подсказала, если вдруг потребуется помощь.

В селе супруге принца обрадовались как посланнице небес, засуетились, поинтересовались, чем развлечь. Были очень удивлены, услышав, что госпожа желает просто посмотреть, что тут и как, но и не подумали спорить. Лара получила возможность полюбоваться симпатичными и аккуратными сельскими домиками, её угостили свежей выпечкой, показали птичник, поросят, загончик с овцами, молоденьких тёлок, уже подрощенных, тех, что скоро и сами смогут принести первого телёнка. Потом Лара заговорила с местными об огородах, полях, местных традициях и грядущих праздниках.

И тут разговор пошёл как по маслу. Интерес госпожи к обрядам показался сельчанам понятным и очень лестным. У неё даже осторожно поинтересовались, не согласится ли она поучаствовать в одном таком, который назывался «положение колосков» и как раз должен был состояться следующим вечером. И когда она согласилась, так изумились и обрадовались, что Ларе даже стало неловко. Она пообещала вернуться к вечеру совершенно готовой к участию, погладила по головкам самых маленьких детей, которых подпустили к ней, раздала им заранее подготовленные пряники и уехала в замок.

— И как мне одеться?

— Ой, госпожа, лучше бы надеть что-то попроще, — смутилась Туана. — Я б не рискнула вам это говорить, но вы уже надеваете подобные одежды для работы в оранжерее, например, или в кухне. Вот что-то такое. Просто принято надевать рабочую, хоть и чистую, и целую одежду. Хотя если вы появитесь в наряде, достойном вашего статуса, вам и слова никто не скажет.

— Я уж лучше выберу что попроще. А в чём суть обряда?

— О, там всё просто. Смысл его в том, что жёны и дочери хлеборобов собираются на поле, готовом вот-вот отдать свой урожай, чтоб порадоваться щедрости земли, поблагодарить её. Потому женщины входят прямо в полосы посевов, разувшись, чтоб не потоптать злаки, срывают несколько колосков и поют песни. А ещё кладут по краям поля лепёшки, чтоб отманить птиц и полёвок от зерна. Это старая традиция, сейчас-то урожай защищают простенькой магией, чтоб зверьё ничего не портило. Но обычай остался.

— Вот как. — Лара с любопытством слушала. — Очень интересно. Мне, наверное, тоже нужно будет взять лепёшек. А угощать других женщин принято? Стоит ли мне взять с собой что-нибудь такое?

— Бывает, отмечают и небольшим угощением, предлагая друг другу простенькие лакомства — хлебцы из чистой муки, маковые и медовые лепёшки, ягодные пирожки, печенье с липпией.

— Что такое липпия?

— Сладкая мята. Здесь её добавляют во многие блюда, чтоб подсластить их, и в выпечку в том числе. Это довольно вкусно. Хотите попробовать? Я скажу поварихе. И передам ваше распоряжение, чтоб она собрала что-нибудь на обряд.

— Надо же, как интересно… — пробормотала Лара, задумчиво глядя в окошко кареты. — Я даже удивлена, что местные сельчане готовы принять меня в свой круг во время таких обрядов. Я думала, сельская община очень строго относится к ним и допускает только тех, кто… свои.

— Но вы ведь больше, чем своя. — Туана погрузилась в тягучее недоумение. — Вы — супруга господина, а значит, его представительница, причём и в тех случаях, когда господин попросту не может даже при желании поучаствовать в каком-либо действе. Это чествование урожая — исключительно женское дело. Мужчины разве что могут в сторонке постоять, посмотреть. Жители герцогства очень счастливы, что его высочество наконец женился, да и вы, его супруга, к тому же готовы поучаствовать в таких важных обрядах. Считается, что от чествования урожая зависит сам урожай, его изобильность.

— Интересно. А сев тоже сопровождается обрядами?

— Конечно. Но сев — это чисто мужское дело, соответственно и обряды мужские. Правда, его высочество редко участвует или даже хотя бы присутствует. Прежде он выбирал хоть одно село из своих, где благословлял начало страды. Но последние годы слишком занят.

— Я поняла. — И постаралась вспомнить что-нибудь о древних славянских традициях, связанных с земледелием. Кое-что общее было, но мало. — А женщин наблюдать за обрядом сева допускают?

— Допускают, госпожа. Ведь уход за полями — общее дело.

— Как интересно…