Убийство самурая

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Снаружи, под мирным солнцем, Картер и Шивон стояли под пальмами, глядя на сверкающую лагуну. — Думаешь, это дело рук Советов, Нельсон? — спросила Шивон. — Возможно. Им никогда не нравилось, что мы отслеживаем их спутники отсюда. Они наверняка охотятся за данными программы СОИ (Стратегической оборонной инициативы). — Но их разведывательный корабль и так стоит у берега. — Данные СОИ не передают по радио в открытый эфир. Чтобы их украсть, нужно проникнуть на берег.

Шивон наблюдала за каноэ, скользящим по зеркальной глади. — Тогда это могут быть русские. — Не уверен, — размышлял Картер. — Подлодке нужна база или судно-носитель. Тот корабль у берега — именно то, чем кажется, он не приспособлен для обслуживания субмарин. Проще было бы высадиться на надувной лодке. И главный вопрос: как эти дайверы дышат без баллонов? Кто разработал магнитный луч? — Может, Советы просто испытывают новое оружие? — Зачем здесь? Это вызовет международный скандал. — Может, в этом и цель — уязвить американское высокомерие в Тихом океане. Показать, на что они способны.

Картер кивнул: — Нам пора отправить собственные отчеты, пока генерал Скотт не наломал дров.

Шивон ушла шифровать свой доклад в Канберру. Картер, убедившись, что его никто не видит, проскользнул в пустой кабинет штаба и набрал сложную комбинацию цифр. После серии щелчков раздался чувственный электронный голос: — Привет, N3. Откуда звонишь? Сигнал отражается от советского спутника. Ой-ой. Это была секретная сеть AX, и «сексуальный» голос компьютера был маленькой шуткой Дэвида Хока. — Совершенно секретно, директору. Код один. Допуск Киллмастера.

Картер был не в настроении шутить. Вскоре на линии возник грубый голос Хока: — В Вашингтоне два часа ночи, N3. Надеюсь, это важно. — Здесь девять утра, сэр, и это чертовски важно. Местный генерал уже две недели стоит на ушах. — Я поговорю с кем надо, иначе он развяжет Третью мировую. Что там у тебя под водой?

Ник подробно описал субмарину, бездыханных дайверов и магнитный луч. Он слышал, как Хок зажег свою дешевую сигару. — Это похоже на научную фантастику, N3. — Не в этот раз, сэр.

Хок спросил о связи этих событий с исчезновением местных жителей. Картер подтвердил, что связь вероятна. — Русские? — спросил Хок. — Генерал Скотт уверен в этом, но он винит русских даже в пятнах на солнце. — Если не они, то кто? «Гринпис»? Экологи? — «Гринпис» не использует насилие. А эти дайверы пытались нас убить. Возможно, какая-то радикальная группа хочет освободить Кваджалейн от «капиталистической эксплуатации», вступив в сговор с недовольными островитянами. Им нужна база.

— На этом атолле девяносто три островка, — весело заметил Хок. — Ваше задание — найти эту базу. Я договорюсь с Канберрой, чтобы Шивон помогала тебе. И постарайся не пропустить базу подлодок, Киллмастер.

Положив трубку, Картер задумался. Хок был прав: базе нужно снабжение и ремонт. Где лучше спрятать её, если не среди россыпи островов самой большой лагуны в мире?

Картер вернулся в свои апартаменты, принял душ и переоделся в форму коммандера ВМС. Вскоре он встретил Шивон. Она тоже была в тропической форме и несла отчет. — Что сказали в Канберре? — Сообщить факты, не спекулировать и позволить генералу Скотту выставить себя дураком. А Вашингтон? — Аналогично.

Они направились к Скотту. Сержант у входа ухмыльнулся: — Форма вам идет больше, чем бикини. Генерал будет доволен. — Подождите, пока он прочитает отчеты, — бросил Картер. — Вряд ли он их ждет. Полчаса назад он отправил свое коммюнике в Пентагон.

В кабинете генерал Скотт стоял у окна. Он уже видел себя героем международного конфликта, увешанным новыми звездами. — Оставьте бумаги на столе. Спешить некуда. — Что это значит? — спросила Шивон. — Это значит, что я уже доложил в Вашингтон свои выводы. Ваши отчеты больше не имеют значения.

Картер взорвался: — Вы солгали! Вы выдали свои домыслы за наши факты! Вы сказали им, что это русские? — Они и есть русские! — ощетинился генерал. — В этот самый момент Вашингтон подает официальный протест в ООН. Посмотрим, как эти красные ублюдки будут выкручиваться. — А если это не они? — тихо спросила Шивон. — Тогда мы извинимся. Но сейчас Кваджалейн в режиме чрезвычайного положения. Вся внешняя связь отключена по моему приказу.

Триумф генерала прервал шум в приемной. В кабинет, прорвавшись через сержанта, ворвался Сэм — пожилой островитянин в набедренной повязке и ожерелье из кораллов. — Генерал, босс! Большая беда! Мои люди умирают! — Сэм, я же говорил: все жалобы в письменном виде! — рявкнул Скотт. — Не жалоба! Смерть! Сегодня утром шестеро умерли на пляже. Они ныряли, вышли из воды и умерли! Это ваши бомбы? Ваши ракеты, что упали в лагуну утром? Что вы сделали с водой?

Генерал моргнул. — Умирают? Нелепо! Наше оружие не могло этого сделать. Это русские! Они что-то впрыснули в лагуну, чтобы отравить нас и захватить базу! Я так и знал!

Картер направился к выходу: — Может, стоит сначала посмотреть на тела, прежде чем обвинять Кремль? Сэм энергично закивал: — Да, идем! Нужны врачи! Скорее!

Генерал нехотя согласился. Под руководством майора Хаммонда катер с солдатами, Картером и Шивон направился на север, к острову Эбай, где ютились пять тысяч переселенных островитян.

Майор Хаммонд, высокий и спокойный офицер, обратился к Нику: — Генерал уверен, что это советская диверсия. Что думаете вы? — Мы знаем не больше вашего, майор. — Генерал слишком сильно их ненавидит, — вздохнул Хаммонд. — Это беспокоит. Я не хочу войны. Никто в здравом уме её не хочет.

Картер посмотрел на майора. В этом профессиональном солдате, кажется, еще оставалась капля здравого смысла. Это внушало слабую надежду.