Убийство самурая

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Лабораторная группа вернулась из Эбайе. Ученые сбрасывали тяжелые защитные костюмы, работая с образцами через герметичные перчатки в специальном боксе. — Она продолжает расти, даже будучи срезанной, — заметил помощник фармацевта, глядя на зеленые стебли, которые извивались в бутылках, словно живые змеи. — На Эбайе она уже в миле от берега. Через пару дней сорняк будет здесь, на Кваджалейне.

— Есть зацепки по яду? — спросил Картер. Врачи покачали головами. Ничего знакомого. Растение напоминало съедобные водоросли из Японии, но с аномальной скоростью роста и странными семенными коробочками, которых никто раньше не видел.

Картер оставил ученых и направился к директору госпиталя. Благодаря распоряжению генерала Скотта, Нику теперь везде был обеспечен VIP-прием. — Мне нужно увидеть двух выживших дайверов с Эбайе. — Один скончался час назад, — ответила суровая медсестра на посту. — Остался только Мараве.

У дверей палаты Ник встретил вождя Сэма. Тот был раздавлен: — Умер Теваке. У него жена, трое детей. Теперь они останутся ни с чем. Кто это сделал с нами? Разве вы не свободные люди? — Мы большая страна, Сэм, — ответил доктор. — Наши лидеры делают то, что считают лучшим для нас. — А кто следит за ними? Кто говорит им, что для нас лучше? — горько спросил старик.

Ник вошел в палату. Мараве лежал неподвижно, его глаза были устремлены в потолок, взгляд был отрешенным. — Мараве? Что случилось в воде? — мягко спросил Картер. При слове «вода» тело мужчины свело спазмом. Сэм заговорил с ним на родном языке, и дайвер начал кричать, захлебываясь словами. — Что он говорит? — быстро спросил Ник. — Трава! Плевать! Горшки! — переводил Сэм. — Плюющиеся горшки по всей лагуне. Пузыри. Оно растет... Безумный бред.

Картер понял: ему нужно проверить снаряжение выживших. Он попросил Сэма отвезти его на Эбайе на каноэ — это было незаметнее, чем официальный катер. Они скользили по лагуне, балансируя на аутригере, чтобы не коснуться смертоносной воды, которая уже стала оливковой от водорослей.

В хижине Мараве Ник нашел его снаряжение. Это был полный гидрокостюм. — Гидрокостюм! — осенило Картера. — Вот почему они выжили. Яд действует при контакте с кожей. Он осмотрел костюм погибшего Теваке — тот был идентичен, но Теваке не любил перчатки. Сила отравления была прямо пропорциональна площади открытой кожи.

Уже смеркалось, когда Картер вернулся на главный остров. В штабе майор Хаммонд сообщил плохие новости: выживших с советского корабля не нашли, а трава распространяется как лесной пожар, убивая даже китов.

Картер поспешил в госпиталь. Он хотел еще раз допросить Мараве — вдруг тот вспомнит детали про «плюющиеся горшки». — Ему гораздо лучше, — доложила медсестра. — Бред прошел, он спит.

Ник вошел в палату. В комнате было темно, горела лишь одна лампа. Ночь уже опустилась на море за окном. Мараве лежал на спине, его руки были спокойно сложены на груди. Слишком спокойно.

Картер подбежал к кровати. Простыни пропитались горячей, густой кровью. Горло дайвера было перерезано почти до позвоночника. Кровь всё еще дымилась.

Ник мгновенно выхватил «Вильгельмину». Его глаза обшарили пустую комнату. Он бросился к открытому окну. Внизу, в тенях пальм, двигались фигуры.

Фигуры в черном, сливающиеся с ночью.

Картер выпрыгнул из окна и бесшумно последовал за ними. Их было двенадцать. Они двигались с идеальной военной четкостью через поле для гольфа: авангард, арьергард, фланговое прикрытие. Это не были любители — это был профессиональный отряд коммандос, выполнивший задание и уходящий в порядке.

Вокруг кипела жизнь базы: в домах играла музыка, в гольф-клубе шел прием, тени танцевали за освещенными дверями. А по полю, мимо ничего не подозревающих людей, уходил отряд убийц.