Удивительные приключения запредельно невероятной, исключительно неповторимой, потрясающей, ни на кого не похожей Маулины Шмитт. Часть 2. В ожидании чуда

Глава 10 Олимпийский чемпион по спринту

Из шляпы, которую герр фон Мюкенбург суёт мне под нос, выуживаю сложенную бумажку. Разворачиваю — двойка. Пауль показывает мне свою: тройка. Что бы это значило? Надеюсь, это он не оценки разыгрывает. Наконец Мюкенбург приподнимает завесу тайны: надо будет по очереди делать доклады о профессиях своих родителей. Я во второй группе, Пауль — в третьей.

Пауль поднимает руку, Мюкенбург кивает. Пауль открывает рот, и — ничего. Ни единого звука, просто ни-че-го. Слышно, как шуршат секунды. Яннис и остальные жабы уже хихикают, и я встреваю:

— Тогда, значит, мне уже на следующей неделе докладывать, да?

Мюке переводит взгляд с Пауля на меня и кивает.

— Через одну, — говорит он. — Первой группе тоже нужно время для подготовки. А Паулю выступать через неделю после тебя, если ты это хотел спросить, Пауль. На доклад каждому отводится один урок. И быть в числе первых — совсем не минус. С тех, кто будет делать доклад позже, я и спрашивать буду строже, ведь они уже прослушают предыдущих ораторов и на их опыте чему-то научатся.

Пауль уставился на носки ботинок — чёрные, из тонкой кожи, в точности по форме его ступней, длинных и узких, немножко изогнутых. Как будто кто-то окунул их в горячую резину и дал ей остыть. Пауль пинает камешки с тротуара на дорогу.

— Ты чего? — спрашиваю я.

— Ничего.

Мы идём мимо школьного стадиона. Солнце светит сквозь забор, греет тропинку.

На ней — пунктир теней, Пауль шагает по ним, весь в полосочку.

— Ненавижу доклады!

— Я помогу.

— Не хочу. Гадская тема. Вся затея гадская. Ч-ч-ч-чёрт!

— Не хочешь стоять перед всеми и говорить?

— Всё гадство!

И со всего размаха — кулаком по забору. Забор грохочет и трясётся, пара птиц вспархивает. Таким я Пауля никогда ещё не видела.

— Я же помогу тебе, Пауль. Мы всё отрепетируем. Могу написать за тебя. Ты только скажи, что писать.

— Да. Это и есть гадство.

Пауль открывает калитку, мы срезаем путь через футбольное поле.

— И вообще — это никого не касается. Это личное дело.

— Согласна, — говорю я. — Тогда давай выдумаем какую-нибудь чушь.

— Побежали! — говорит Пауль и срывается с места. Я за ним. Да уж, нескладёха! Мчится так, будто отец у него — олимпийский чемпион по спринту 1995 года.

Ха! А сейчас он кто? Тренер!

А мама?

Наверно, занималась дубляжем немых фильмов.

Судя по тому, насколько Пауль разговорчив.