Утро субботы, тёплое и душное. Пока мама одевается, я готовлю завтрак, варю какао. Потом помогаю ей дойти от кровати до кухонного стола, мы усаживаемся. А когда наконец принимаемся завтракать — молчим. Тщательно жуём мюсли.
Завтракать мы разучились, думаю я. Раньше по субботам каждый готовил что-нибудь особенное, представлял хотя бы одно новое блюдо гражданам Мауляндии. На завтрак у нас бывало по восемь или девять перемен, а один раз — даже шестнадцать. Кухня превращалась в гигантский шведский стол, завтрак начинался около половины одиннадцатого и редко заканчивался раньше четырёх. Летом мы располагались в саду на подстилках, бывало, заходили друзья, и мы вместе оценивали наши творения по 10-балльной шкале.
А сегодня мы сидим друг против друга в этой кукольной кухне и жуём мюсли. Потому что такая еда полезна для мамы и легко переваривается. Поменьше жиров, побольше овощей и фруктов. Простой сырой пищи по максимуму, термообработки по минимуму. Неизвестно, поможет ли всё это, но стратегия наша — пробовать все средства. Мама мне обещала: мы не сдадимся. И попробуем всё, неважно, насколько дурацким это представляется вначале, — а вдруг поможет. Хотя бы немножко, хотя бы чуть-чуть — это лучше, чем ничего.
— Зебра теперь живёт здесь, — говорю я, вытаскиваю её из-под коленки и сажаю посередине стола.
— Ух ты! — говорит мама. — Что ты здесь делаешь, зебра?
— Переехала. Надоело торчать в унылых руинах Мауляндии.
— Ну что ж… — говорит мама. — Тогда добро пожаловать!
Она кладёт немножко мюсли на блюдце и пододвигает его зебре.