Барт разработал план. Причём трудился усердно, с полной отдачей — это видно по чернильным пятнам около рта, на пальцах и ладонях. Локти тоже синие, на шее — следы фломастеров. Под напульсник засунута линейка, за ухом — карандаш, волосы растрёпаны. Он разворачивает на столе огромный лист бумаги, гордо разглаживает его и смотрит на нас.
Некая конструкция на базе велоприцепа. Некий план на основе конструкции на базе велоприцепа.
— Да, — говорит он. — Вот.
— Да, — говорит Пауль. Уверенным жестом скрещивает руки на груди и стоит на одной ножке.
— Да, — говорю я.
— Точно? — говорит Барт.
— Да, — говорю я. — Абсолютно точно.
Велоприцеп с ящиком-холодильником, работающим от двух большущих аккумуляторов. Такие вообще бывают? Сверху — складной столик и зонт от солнца.
— Понимаешь? — спрашивает Барт, его указательный палец стучит по чертежу, словно дятел. — Передвижной прилавок! Куда угодно сможем ездить, хоть на озеро, хоть на блошиные рынки, на всякие праздники или к школам.
Я киваю.
— Но ещё важнее, — продолжает Барт, — вот что: мы сможем доставлять мороженое на дом! Тем, кто захочет иметь запас в морозильнике. И, конечно, развозить по кафе!
— А скажи, — Пауль пихает меня и ухмыляется, — ты вот, когда доклад делала, ты же тогда про этот… про «Спортзал» рассказывала. Как думаешь, возьмутся они продавать наше мороженое? У них наверняка большой морозильник есть…