Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме

Введение

Впервой половине XVI столетия во многих странах Западной Европы началась Реформация — мощное религиозное, идеологическое и политическое движение за реформу римской церкви, которое раскололо единство католической Европы и привело к возникновению новых вероучений в христианстве, объединившихся под общим названием «протестантизм». Справедливы и как нельзя актуальны и по сей день слова Е.О. Лихачевой, произнесенные ею в конце XIX столетия, о том, что «Реформация XVI века принадлежит к числу тех событий, на которых с особенным вниманием останавливается мысль образованного человека. Обстановка, при которой она совершилась, давно уже не существует, страсти, ею вызванные, охладели, вопросы, ею возбужденные, отошли на второй план, но связь, соединяющая ее с современной жизнью, еще не порвалась, и она имеет до сих пор не одно только чистоисторическое значение»[1]. Учение европейских реформаторов, оформив наиболее концептуально тогдашний опыт массового сознания, определило основной вектор политического и культурного развития стран Западной Европы в Новое время. Исторические традиции протестантизма и по сей день оказывают большое влияние на политико-культурную жизнь современных государств, исповедующих эту форму христианства.

Особое место в истории европейской Реформации занимает англиканизм как самое умеренное течение в протестантизме. Несмотря на то, что проблемы британской истории традиционно привлекали внимание отечественных исследователей, тем не менее, англиканская Реформация изучена весьма неполно, лишь в отдельных ее аспектах[2]. Этот важный, судьбоносный период в истории Англии связан, прежде всего, с именем Уильяма Тиндела (1494–1536) — видного религиозного реформатора, яркого полемиста, проповедника, гениального переводчика Библии на английский язык, пожертвовавшего жизнью и принявшего мученическую кончину ради того, чтобы сделать Священное Писание доступным для своих соотечественников. Уильям Тиндел отнюдь не является фигурой второго плана, он относится к выдающейся плеяде английских теологов, которые определили направление развития английской национальной церкви и оказали мощное воздействие на реформационную политику Тюдоров.

Настоящее исследование, посвященное анализу жизни и деятельности Уильяма Тиндела, выполнено в жанре биографической или «персональной» истории — того достаточно традиционного направления историографии, переживающего в наши дни очередной Ренессанс[3]. Название книги во многом навеяно тематикой конференции, проходившей в июле 1994 г. в Вашингтоне и приуроченной к празднованию 500-летия со дня рождения великого английского переводчика[4]. В 2014 г. автором уже была выпущена книга об этом удивительном человеке, талантливом деятеле эпохи Реформации[5]. Главная цель этого труда состояла в том, чтобы познакомить отечественного читателя с биографией английского мыслителя и основными аспектами его реформаторского наследия. Однако ввиду небольшого тиража книга сразу же стала библиографической редкостью. Поэтому в первой части настоящей монографии автор еще раз представляет историко-биографический очерк об английском реформаторе, а во второй части работы — интеллектуальный портрет мыслителя, анализ его религиозно-политических взглядов и творческого наследия. За 42 года своего тернистого жизненного пути Тиндел успел сделать очень многое. Помимо библейских переводов, составляющих большую часть его литературного наследия, перу английского реформатора принадлежит и немалое число сочинений, которые до сих пор не были переведены на русский язык, хотя трудно переоценить важность их изучения для понимания реформационной эпохи. Посему в приложении к монографии автором представлен перевод одного из самых значимых религиозно-политических трактатов реформатора — «Практика папистских прелатов», а также наиболее важные и интересные разделы из других его сочинений.

Имя Тиндела было хорошо известно его современникам, однако не все из них по достоинству оценили труд реформатора. Пожалуй, только в хронике тюдоровского летописца Эдуарда Холла[6] и в работе протестантского историка Джона Фокса (1516–1587) «Деяния и воспоминания»[7], иначе называемой «Мартирология», дается положительная оценка деятельности реформатора и отмечаются его поистине титанические усилия по переводу Священного Писания на родной язык[8]. Фокс стал практически первым биографом У. Тиндела, поместив его историю жизни среди жизнеописаний других деятелей английской Реформации. В этом монументальном труде историк нарисовал портрет истинного идеолога Реформации, основателя нового христианского исповедания. Фокс ярко живописал все наиболее важные периоды жизни богослова, особенно те, что связаны с переводом им Библии на английский язык. Автор с восхищением повествует о том, что Тиндел за свои страдания и муки достоин называться «апостолом Англии»[9]. Дж. Фокс стал редактором и другой, не менее важной публикации «Все труды У. Тиндела, Дж. Фрита, Р. Барнза, трех достойных мучеников», вышедшей в 1573 г.[10] В первой части этого огромного тома (составляющего более 1000 страниц), где представлены работы У. Тиндела, Фокс поместил краткое жизнеописание реформатора, показав его настоящим героем своего времени, и передав обаяние и скромность его незаурядной личности[11].

Сегодня принято писать о Тинделе как о полемисте, политическом реформаторе, историке, богослове. Однако, в первую очередь, он являлся все же переводчиком Священного Писания, и именно оно занимало главное место в его интеллектуальных штудиях. Слава У. Тиндела как выдающегося мыслителя эпохи Реформации неразрывно связана с судьбой его библейского перевода. Историки XVII–XVIII столетий в своих работах были весьма сдержаны в похвале творцу английского перевода Библии, а некоторые (Г. Барнет, Д. Юм) и вовсе попытались принизить вклад У. Тиндела в создание английской Библии, назвав его перевод Священного Писания еретическим[12]. В результате усилий многих церковных историков (среди которых, в первую очередь, Дж. Коллиер[13] и Дж. Страйп[14]), чьи оценки не были свободны от конфессиональных интересов, в этот период времени в зарубежной историографии сложился образ Тиндела-еретика.

Существенной деформации подвергся образ английского реформатора в викторианскую эпоху. Со второй половины XIX столетия оценка роли Уильяма Тиндела в реформационном движении в Англии становится по-настоящему предметом научных споров. Глубоким христианским мыслителем, гениальным экзегетом, талантливым переводчиком и выдающимся реформационным деятелем предстает Тиндел в одноименной монографии религиозного историка Р. Демауса. Этот автор является одним из первых, кто написал подробную, развернутую биографию об английском реформаторе, насыщенную любопытными фактами. Исследователь раскрывает творческую многогранность мыслителя, роднившую его с такой известной личностью эпохи Возрождения, как Эразм Роттердамский[15]. Особенно высокую оценку автора данного труда снискала переводческая деятельность У. Тиндела и его риторические способности. Р. Демаус отмечает, что реформатор «владеет английским языком с силой и легкостью, благодаря чему последний становится точен и изысканно красив»[16]. Демаусу вторит другой известный викторианский историк Ф. Сибом, который, останавливаясь на фигуре Тиндела в своей монографии «Эра протестантской революции», с восхищением отмечает большое усердие реформатора по переводу Священного Писания на английский язык[17].

Такая высокая оценка творческой деятельности Тиндела во многом связана с предпринятой в середине XIX в. Паркеровским обществом публикацией всех трудов реформатора, многие из которых дотоле не были введены в научный оборот[18]. Редактором этой крупной серии сочинений английского мыслителя являлся известный ученый, профессор философии Генрих Балтер. Привлечение и анализ новых источников дали возможность исследователям всесторонне изучить огромное творческое наследие У. Тиндела, по-новому взглянуть на его религиозно-политические доктрины и оценить вклад реформатора в библейскую филологию и мировую сокровищницу переводов Священного Писания.

Пролютеранскую оценку творчеству Тиндела дал известный английский историк-позитивист XIX в. Дж. Р. Грин, отмечавший, что «Тинделова Библия была для Англии не просто переводом, а отголоском лютеранского движения: она носила на себе отпечаток Лютера в передаче церковных выражений и явилась вместе с жестокими нападками Лютера и перепечатками трактатов Виклифа»[19]. Менее категоричен в своих выводах о реформаторе современник Грина английский богослов Ч. Бэрд, который, отмечая, что «английская Реформация не выдвинула ни одного героя и никого не может поставить рядом с Лютером, Меланхтоном, Цвингли и Кальвином», тем не менее, указывал, что «единственное благородное имя английской Реформации — это имя Тиндела, посвятившего свою жизнь переводу Библии на родной язык»[20].

Традиция восхваления переводческой деятельности (хотя и не самого перевода) английского реформатора оказала определенное влияние на западную историографию XX столетия. Интерпретация образа Тиндела как одного из ведущих деятелей реформационной эпохи в Англии представлена в работах историков первой половины XX в., в частности, в одноименной монографии Дж. Мозли[21]. Перу этого исследователя принадлежит вторая по счету крупная историческая биография У. Тиндела, опубликованная в 1937 г. Эта работа была написана на основе более детального, по сравнению с предыдущим периодом, анализа трудов и учения Тиндела. Собрав значительный материал о жизни и творчестве английского реформатора, Дж. Мозли относит его к таким историческим личностям, чья деятельность имеет эпохальное значение. Много внимания исследователь уделяет, как и предыдущие биографы Тиндела, анализу его библейского перевода, указывая на частое использование реформатором простых англосаксонских слов. Отмечая косвенную зависимость перевода Тиндела от таковых Эразма и Лютера, а также небольшие неточности в передаче на английский язык текста Священного Писания, автор, тем не менее, характеризует переводчика как создателя английской Библии[22]. «Главным героем протестантизма», талантливым лингвистом-переводчиком называют Тиндела и У Кэмпбелл[23], К. Льюис[24], Дж. М. Тревельян[25]. Восторгаясь лингвистическими изысканиями реформатора, они ставят его в один ряд с такими выдающимися гуманистами-филологами, как Эразм Роттердамский и Томас Мор.

Перевод Библии, осуществленный английским реформатором, занимал внимание исследователей первой половины XX в. куда больше, чем его религиозно-политические воззрения. К. Буттерверт, например, попытался сравнить тинделовский перевод с переводом Дж. Виклифа 1381 г. и Авторизованной версией 1611 г., или Библией короля Иакова. Исследователь с восхищением отмечает, что английский реформатор очень талантливо перевел библейские тексты с первоисточников — древнееврейского и древнегреческого, чего нельзя сказать о Виклифе, осуществившем перевод с Вульгаты — латинского текста Иеронима[26]. Благодаря тщательно проделанному лингвистическому анализу К. Буттерверт пришел к выводу, что Библия короля Иакова на одну треть копирует перевод Тиндела[27].

Вторая половина XX в. ознаменована еще большим вниманием к фигуре лидера английской Реформации. Свет увидели многочисленные труды как о Тинделе, так и о многих других протестантских реформаторах. Однако оценки исследователей порой прямо противоположны и зачастую враждебны друг другу. Для этого периода характерна необычайная пестрота мнений об английском мыслителе: Тиндел рассматривается и как лютеранин, и как продолжатель традиций лоллардов, и как последователь идей гуманистов. Когда-то историк Реформации Генрих Бёмер сказал о М. Лютере: «Существует столько же Лютеров, сколько книг о нем»[28]. Подобное высказывание целиком и полностью можно отнести и к герою настоящего исследования.

В рамках первой традиции наблюдается склонность исследователей рисовать образ Тиндела в «лютеровской одежде». Таковым представлен английский реформатор в монографии У. Клебста «Ранние английские протестанты». По мнению исследователя, перевод Библии Тиндел осуществил благодаря Эразму и Лютеру, с удивительной быстротой создав английский Новый Завет вслед за таковым немецкого реформатора[29]. Автор отмечает схожесть воззрений обоих реформаторов и по многим религиозно-политическим вопросам, среди которых доктрина об оправдании верой, учение о двух порядках (светском и духовном). Целый ряд западных историков, среди которых М. Лон[30], Дж. Элтон[31], Д.Х. Пилл[32], К. Томпсон[33], С. Хаас[34], К. Дэйвис[35], Э. Рапп[36]единодушны в своей попытке умалить значение У. Тиндела как создателя английской Библии и характеризуют его лишь как популяризатора богословия М. Лютера. Многие из исследователей ставят под сомнение лингвистические способности реформатора и упрекают его в слабом знании языков сакральных текстов. Так, например, Г. Хаммонд указывает на плохое владение Тинделом древнееврейским языком, в результате чего он, по мнению исследователя, полностью зависел от переводов Лютера[37]. Такую же низкую оценку профессионализму Тиндела дали Д. Карпман[38] и У Росс[39]. Таким образом, «лютеровская» версия образа Тиндела лишает последнего творческой оригинальности, в рамках этой традиции исследования английский богослов занимает второстепенную позицию в реформационном движении и предстает лишь как эпигон идей немецкого реформатора.

Другая традиция рисует образ Тиндела как последователя Виклифа и лоллардов. На национальные мотивы мировоззрения реформатора указывают в своих работах М. Астон[40], А. Диккенс[41], Д. Смитон[42], С. Гринблатт[43], Дж. Давис[44]. Данные авторы отмечают, что Тиндел редактировал лоллардовские трактаты и преобразовал некоторые из их доктрин для создания религиозно-политической программы английской Реформации. Дж. Диккенс даже указывает на косвенную зависимость тинделовского перевода от виклифского[45]. Американский шекспировед С. Гринблатт обращает внимание на предисловие трактата У. Тиндела «Притча о нечестивой Маммоне», в котором автор отдает дань памяти прежним мученикам, при этом выступая, как «свидетель, носящий траур»[46].

Наследником гуманистов называют У. Тиндела Р. О’Дей[47], С. Бриджен[48], Дж. Йост[49]. Данные исследователи подчеркивают антропоцентричный характер мировоззрения богослова, присущую ему острую критику схоластической философии, пороков церкви и ее отхода от принципов нравственности. Изучая тинделовский перевод Нового Завета, Р. О’Дей, например, отмечает, что переводчик опирался на традиции гуманистической критики библейских текстов, имевшей место у Лоренцо Валлы, Джона Колета, Эразма Роттердамского[50].

Таким образом, в исследованиях второй половины XX в. У. Тиндел показан весьма заурядным мыслителем, попавшим в тень таких выдающихся исторических деятелей, как М. Лютер, Э. Роттердамский, Дж. Виклиф. Помимо таких известных титанов богословской мысли Тиндел также оказался заслоненным и фигурами своих английских коллег-реформаторов, среди которых Т. Кранмер, Дж. Роджерс, М. Ковердел.

Новый всплеск интереса к реформаторским идеям У. Тиндела приходится на 1990-е годы. В этот период выходит много работ о реформаторе, как биографических, так и посвященных отдельным сторонам его многогранного творчества. Впервые за долгое время происходит глубокая и всесторонняя ревизия устоявшихся оценок о реформаторе и начинается изучение тех сторон его творческого наследия, которые выпадали из поля зрения предыдущих историков. Образ У. Тиндела подвергается серьезной реставрации. В 1994 г. Д. Даниеллом была опубликована биография У. Тиндела, являющаяся на сегодняшний день лучшей исторической биографией английского реформатора. Ее отличает полнота использования источников, высокий и всесторонний научный уровень их анализа. Автор представляет здесь абсолютно новую интерпретацию образа английского реформатора как неординарной личности в интеллектуальной жизни не только Англии, но и Европы первой трети XVI в. Помимо обстоятельного рассмотрения религиозно-политических доктрин богослова, Д. Даниелл, как и предыдущие исследователи, подробно останавливается на переводческой практике реформатора, характеризуя его как одного из «самых великих переводчиков, которых когда-либо имел английский народ»[51]. Во многих своих работах Даниелл сравнивает реформатора с таким титаном английской литературы, как У Шекспир, и смело заявляет, что «без Тиндела не было бы Шекспира»[52]. Оба они, по мнению исследователя, «отполировали слово в надлежащую форму»[53]. Особое внимание Д. Даниелл уделяет лексике Тиндела, отмечая частое использование реформатором пословиц и поговорок в толковании библейских текстов[54]. На широкое применение народной мудрости английским переводчиком указывает и другой исследователь — П. Аукси[55]. Многие ученые, среди которых и М. Хукер, подчеркивают, что для Тиндела-переводчика важнее всего было передать смысл Священного Писания на простом разговорном языке, понятном любому человеку, нежели строгая филологическая точность и изящество текста[56]. Д. Нортон, напротив, отмечает хороший стиль тинделовского перевода, обеспечивший ему огромный успех[57]. Высоко оценивают талант переводчика и поистине его титанические усилия по переводу Священного Писания на вернакуляр Д. Тимз, Э. Бриан, К. Тиде, которые называют реформатора отцом-основателем английской Библии, подарившим своим соотечественникам Слово Божие на родном языке[58]. Все чаще современные исследователи сравнивают Тиндела с Шекспиром, говоря о том, что первый создал литературный английский язык, а второй его усовершенствовал[59]. К. Хилл, например, отмечает, что У. Тиндел немного опередил свое время, и «его превосходный перевод был бы лучше известен, если бы он пережил гонения и стал епископом при Эдуарде VI»[60].

Практически для всех исследователей конца XX — начала XXI в. очевидна уникальность феномена Тиндела-переводчика, все они дают высокую оценку его деятельности на этом поприще. Современные исследователи очень часто сравнивают библейский перевод Тиндела с Авторизованным переводом 1611 г. В отличие от К. Буттерверта Р. Мэнсбридж, К. Тиллер и П. Джонес, например, доводят степень заимствования второго от первого до 80–90 процентов[61]. Д. Даниелл считает, что Новый Завет Авторизованной версии на 80–83 процента повторяет перевод Тиндела, а Ветхий — на 50[62]. Таким образом, вопреки сложившейся традиции, английский реформатор предстает в трудах историков-ревизионистов как глубокий, оригинальный мыслитель, талантливый переводчик, богослов и экзегет. О самобытности религиозно-политических доктрин Тиндела пишет и Р. Веррел, утверждающий, что в в его учении «нет никаких следов спекулятивного богословия», влияния схоластики и «католического гуманизма»[63].

Несмотря на то, что в зарубежной историографии У. Тинделу посвящено большое количество исследований, в отечественной исторической науке имя английского реформатора остается по-прежнему малоизвестным. Это значительно обедняет отечественное англоведение, поскольку анализ жизни и творчества этого выдающегося мыслителя способствует пониманию духовно-интеллектуальной атмосферы и мироощущения английского общества на рубеже Средневековья и Нового времени. Небольшие упоминания о Тинделе встречаются в работах отечественных исследователей, занимавшихся изучением политической истории периода Реформации в Англии и на континенте[64]. Зачастую в этих немногочисленных трудах английский богослов представлен как типичный лютеранин, популяризатор идей немецкого реформатора. Отдельных сторон творческого наследия реформатора касается крупный исследователь эпохи Ренессанса и жизнедеятельности Т. Мора И.Н. Осиновский. Историк называет У. Тиндела «гуманистически образованным человеком, выдающимся филологом, в известном смысле, учеником Эразма»[65]. Исследователь указывает на то, что «Тиндел стал основоположником особого жанра в английской литературе эпохи Реформации — короткого полемического трактата, основанного на толковании небольшого текста из Писания»[66]. С таких же позиций оценивает английского реформатора и М.Н. Голенищев-Кутузов. «Кембриджский ученик Эразма и самый талантливый из последователей Лютера», Тиндел, по словам исследователя, «следовал в своей переводческой практике требованиям гуманистической филологии и, в сущности, продолжил дело, начатое кружком оксфордских реформаторов»[67]. «Он смело пренебрег установившейся традицией и предложил новые интерпретации евангельских текстов, часто значительно расходившихся с их традиционным пониманием», — отмечает исследователь[68]. Высоко оценивает талант переводчика М.Э. Конурбаев, называя У. Тиндела автором «прекрасного английского текста, хорошо понятного как знатному вельможе, так и простолюдину»[69]. Сравнивая тинделовский перевод с Авторизованной версией 1611 г., исследователь находит, что «текст Тиндела оказался настолько хорош, что переводческий комитет предпочел, вероятно, не открывать новых глубин смысла Писания, а сохранить в возможно более полной форме то, что и так было сделано очень талантливо»[70].

Не ставя задачи осветить все наиболее важные публикации об английском реформаторе и подводя итог небольшому историографическому экскурсу, следует отметить, что Тиндел по-прежнему остается такой фигурой, вокруг которой не перестают кипеть страсти. Его жизнь и учение порождают противоречивые оценки, поэтому возникает необходимость «очистить» облик реформатора от искажающих трактовок, определить степень зависимости его религиозно-политических теорий и концепций от таковых европейских реформаторов и гуманистов. Как справедливо заметил Ю.М. Лотман, «чтобы спаять разрозненные документально-фактические сведения в единую и живую человеческую личность», необходимо «владение инструментом психологического анализа. То, что писателю дается художественной интуицией, ученый и автор научно-популярного текста могут получить лишь ценой анализа»[71]. Руководствуясь этим правилом, автор настоящего исследования использует практически весь комплекс доступных на сегодняшний день источников, а также достижений современной историографии для создания интеллектуального портрета выдающегося мыслителя реформационной эпохи.

В основу настоящей монографии положен текст кандидатской диссертации (защищенной автором в 2005 г.), переработанный и дополненный новыми материалами и переводами трудов английского реформатора. Некоторые разделы предлагаемой книги были опубликованы ранее в виде статей, однако выводы, изложенные в них, носили лишь предварительный характер, и в настоящей работе они подверглись значительному редактированию. Пользуясь случаем, автор благодарит за ценные советы и консультации своих научных руководителей по кандидатской диссертации, д.и.н., профессора Л.В. Софронову и д.и.н., профессора Е.А. Молева, коллег кафедры всеобщей истории, классических дисциплин и права НГПУ им. К. Минина, а также коллег-англоведов из других российских ВУЗов. Автор выражает искреннюю признательность главному редактору серии “Mediaevalia” к.и.н., с.н.с. ИВИ РАН А.К. Гладкову и издательству «Центр гуманитарных инициатив» за большую работу, проделанную при подготовке рукописи к печати. Особые слова благодарности хочется сказать родной сестре Е.Г. Шмелёвой за участие и неоценимую поддержку на протяжении всей работы над книгой. Автор выражает сердечную признательность семье Савело-Мирзоян за помощь в приобретении за рубежом многих важных источников и научной литературы, а также всем родным, близким и друзьям, проявившим солидарность и участие.