Уральский следопыт, 1979-01

По следам «викторины-78»

В декабрьском номере журнала из-за трудностей с «Жилплощадью» мы не смогли поместить ответы на три «сугубо конкретных» вопроса нашей свикторины-78», хотя при определении победителей они, конечно, были учтены.

Публикуем их в этом выпуске «Калейдоскопа».

3. Где водятся яйца, которые не глупее существ, из них вылупляющихся, да и в подвижности этим последним не уступают?

Одна категория читателей даже не пыталась скрыть огорчение: «Тут я развожу руками… Нигде я таких удивительных яиц не встречал…»

Представители другой группы попытались охватить вопрос с двух флангов: собрать коллекцию фантастических яиц – это во-первых, а во-вторых – вскрыть метафоричность вопроса.

В коллекции наиболее заметного количеству упоминаний в ответах – «Золотое яйцо» Т. Старджона. Оно легко передвигается в пространстве, да еще и вселяется на время в чужие тела, а потому, разумеется же, куда как предпочтительнее не то что каких-нибудь заурядных. – для фантастики – яиц эпиорниса (из рассказа Г. Уэллса «Остров Эпиорниса») или динозавра («Пески веков» П. Шуйлер-Миллера), но и того – белого в черных крапинках – яйца, из коего вылупился цыпленок-домовой в рассказе К. Михала «Домовой мостильщика Гоуски», и даже «Яйцеглавов» из повести, которой посвящен следующий вопрос.

Что до метафор, то их любители ответом на наш вопрос считают не столь уж и редкий в произведениях современных фантастов метаморфоз – преобразование организма в связи с резкой сменой условий существования и образа жизни. Такое происходит, например, в повести Х. Клемента «Огненный цикл», в романе А. Казанцева «Сильнее времени», в «Синих бабочках» П. Вежинова…

Собственно, то же происходит и на планете Мельд, которая, занимая «ничтожно малую часть пространства вблизи Альдебарана», тем не менее имеет и самостоятельное второе название: планете Ганзер. Две расы обитают здесь: мельдяне и ганзеры. Первые охотятся за яйцами свирепых ящераобразных ганзеров, представляющими для мельдян «единственный предмет экспорта». В свою очередь, ганзеры промышляют охотой на «неуловимых и опасных» мельдян, поскольку шкура этих последних для ганзеров – опять-таки «единственный предмет экспорта». На деле же те и другие связаны ярко выраженными отношениями симбиоза, и вот своеобразным «связующим звеном» между ними как раз и являются яйца ганзеров – весьма подвижные сфероиды, которые действительно не глупее ни ганзеров, ни мельдян: они разумны, хотя при этом ханжески набожны и хитры; обзаводятся семьями, растят детишек…

Описание этой диковинной планеты наши читатели98 участников викторины – нашли в повести Р. Шекли «Обмен Разумов».

4. «Клянусь святым Айзеком!» Любопытно, в каком произведении Айзек Азимов причислен к пику святых!

«- Как тебе известно, Первый закон роботехники запрещает робот причинять вред человеку, но, клянусь святым Айзеком, Гомер Дос-Пассос под это определение никак не подходит…»

В этой тираде темпераментного робота-писателя Зейна Горта, которого 97 наших читателей нашли – таки в повести Ф. Лейбера «Серебряные яйцеглавы», налицо и разгадка причисления Азимова к лику святых: созданный им «древний научно-фантастический эпос, с такой точностью и таким сочувствием живописавший развитие роботов и их психологии», и, конечно же, его знаменитые «законы роботехники».

К слову сказать, в ходу у Зейна Горта и другие «Святые» Норберт, Рэн, Станислав, Жюль, Герберт Карел; вероятно, нет нужды расшифровывать, кто они, эти реально существовавшие (и существующие) люди, много сделавшие для развития фантастики, для утверждения в ней темы роботов, и для реального становления кибернетики.

Что же до Айзека Азимова… В числе пяти апостолов удивительного мира, созданного и управляемого согласно Представлениям писателей-фантастов об идеальном обществе, выведен он и в повести Р. Блоха «Образ жизни», – этот факт стал известен нашим читателям (и нам самим) из послесловия к русскому изданию романа Азимова «Конец Вечности», в облике, очевндно, далекого своего потомка писатель предстает в фантастике и в качестве… революционера:

«… Шофер пошарил за приборной доской и вытащил тонкую пластикатовую брошюрку. Он протянул ее Джону, и тот быстро прочел заглавие: «Роботырабы мировой экономической системы». АвторФилпотт Азимов-второй.

– Если у вас найдут эту штуку, вам крышка. Спрячьте-ка ее за изоляцию вашего генератора: если вас схватят, вы успеете ее сжечь. Прочтите, когда рядом никого не будет. И узнаете много нового… Тут есть небольшой исторический очерк, показывающий, что роботы – не единственные, кого считали гражданами второго сорта. Было время, когда люди обходились с другими людьми так, как теперь обходятся с роботами…»

Эту цитату из рассказа Г. Гаррисона «Безработный робот» предоставили в наше распоряжение Б. Карелин (Пермь) и Д. Безлатний (Челябинск).

Вообще жене прошли наши читатели и мимо рассказа К. Шейниса «Конфликт между законами» (герой которого, раздосадованный «тупостью» робота, заклинает этого последнего: «Брось свою дурацкую логику! Перестань, наконец, понимать все буквально! Ух, добраться бы мне до этого Азимова!» – на что робот резонно возражает: «Добраться до Азимова невозможно. Он умер двести двадцать семь лет назад…»), и мимо рассказа С. Златарева «Случай «Протей» (где тоже «достается» знаменитым законам и их творцу: «Это все легенды. Законы эти вымышленные. Так же, как вымышлен фантастами и сам Азимов…»), и мимо повести Д. Константиновекого «Ошибка создателя» (с ее «роботами известной фирмы «Азим», действующими по жесткой, раз и навсегда строго определенной логической схеме»)…

Что ж, как пишет В. Просвирнин (Челябинск), «поистине фантасты – уважающий и читающй собратьев по перу народ!»

5. Где птицы летают не над головой, а… под домами!

Очевидно, именно вот этот «удивительный» вопрос таил в себе наибольшую каверзность: лишь 73 участника викторины ответили на него правильно.

«Ситуация, положенная в основу вопроса, – пишут Александр и Илья Канищевы, инженер и студент из города Сумы, – может возникнуть в следующих случаях: а) птицы летают в Земле; б) дома так высоко расположены, что птицы летают ниже; в) птицы существуют во внутренней полости Земли».

Эти три случая и разрабатывают, в меру своих познаний, наши читатели. Наиболее удачливые, памятливые и начитанные из них лапидарны в своих ответах.

«Ну где же еще могут быть такие «пронырливые» птицы, как не на безумной планете Планетат» – резюмирует, например, В. Козубов.

«Ничего особенного, – соглашается с ним Александр Васильев, десятиклассник из Куйбышева. – Обыкновенные пташки, для которых почва – что наш воздух, а воздух – что для нас космос…»

Но дадим слово обстоятельному Линару Абдулину (Казань).

«Сначала допустим, – рассуждает он, – что все дело в домах. Сразу вспоминается Свифтовекая «Лапута». Здесь птицы летают под целым городом, который может подниматься на четыре мили в высоту. Ничто не мешает птицам, если они, конечно, этого захотят, летать под такими домами, какой описан в повести С. Абрамова «Волчок для Гулливера». Можно и еще подобрать примеры. Но судя по постановке вопроса депо, по-видимому, все-таки в птицах. Ну что ж, существа, для которых наше пустое является твердым, а наше твердое – пустым, описаны в рассказе Д. Де-Слиллера «Удивительный Игви». Но на этой планете нет домов. Значит, снова промах.

Зато рассказ Фредерика Брауна «Планетат – безумная планета», пожалуй, подходит. Здесь есть и дома, и загадочные птицы, летающие в литосфере, да и кроме всего этого рассказ весьма и весьма заслуживает внимания.

Под конец можно упомянуть произведения, в которых допускается полость внутри Земли. Тамошние птицы летают не только под домами, а под всей внешней оболочкой Земли…»

Из списка, которым Л. Абдулин заключает свой ответ, отметим общеизвестную «Плутонию» В. А. Обручева.

Виталий БУГРОВ,

редактор раздела «МОЙ ДPУГ – ФАНТАСТИКА»