Уральский следопыт, 1979-01

СЫСЕРТЬ – РОДИНА П. П. БАЖОВА

Владислав ВЕТЛУГИН

Фото автора

Улица детства

В Сысерти любой мальчишка покажет этот дом. Я всегда останавливаюсь возле него и снова, уже в который раз, любуюсь резными деревянными карнизам – косяками, наличниками_

Весной у палисадника спешат наперегонки ручьи, ранит душу запах цветущей рябины.

Когда воздух становится вязким от жары и гранитные плиты тротуара обжигают пятки босоногим потомкам заводских «жженопятиков», дом греет на солнышке свои старые стены, венцы и ворота.

Осенью, словно по пластинкам ксилофона, по его крыше нежными молоточками ударяют капли дождя. Этой долгой и сонливой мелодии помогает ветер. Он стучит тяжелыми яр1ми кистями спелой умытой рябины, бросает на карнизы пылающие листья.

Со своим обычаем все кутать потеплее приходит морозная зима. И смотрит дом окнами на улицу, повязавшись снежным полушалком…

Здесь, на этой улице, у этого дома, стараются побывать все гости города. Помню, как группа ленинградцев долго стояла около домика с мемориальной доской, отмечающей улицу детства автора «Малахитовой шкатулки»Павла Петровича Бажова.

Сказы Бажова переведены на 33 языка, и теперь их знают во многих странах мира, – так же, как и небольшой рабочий уральский городок Сысерть.

Страна детства

А вокруг Сысерти привольно раскинулась страна детства писателя.

Тихие заводи сысертских прудов, Караидашный увал, Тальков камень, Терсутское болото, речка Черная, бесконечные заросшие карьеры старинных рудников да закопушки…

Куда бы ни пошел в этой сказочной стране – всюду свое, неповторимое. Высокие могучие боровые леса сменяются хороводами осин и нежных берез в белых передничках, мохнатые кочки болот с путаницей лосиных троп – обнаженными лбами гранитных валунов.

Бойкие в любую погоду веселые ручейки устремляются замшелыми ложками к рекам и прудам, в которые, как в «Таюткины зеркальца», не налюбуются собой солнце и облака, луна и звезды. Усыпанные белоцветьем ромашек, благоухают зелеными малахитовыми лугами берега.

Это еще и страна «каменных цветов. Они прячутся глубоко в земле – во владениях Хозяйки Медной горы. Хотя их и меньше, да и не так-то просто их найти, все равно «широко – глазастый человек», как называл Бажов любознательных людей, непременно отыщет, заприметит и малую искорку благородного камня, долго будет восторгаться ее красотой. На этой земле многие поколения старателей испокон веков добывали россыпное и жильное золото, бывало, и само родк и им попадались. На богатой земле родился писатель. Именно здесь еще в детстве он познакомился с заводскими мастеровыми, умеющими трудиться «С живинкой в деле». Вот и стал мастеровой, смекалистый народ главным героем его сказов.

На снимках:

Весь в деревянных узорах сысертский домик с мемориальпой доской.

Старинный Сысертский пруд.

Озеро Карасье.

В ночном

Было время, когда без лошади нельзя было обойтись ни в лесу, ни на домне, ни в горе. И пахала она, и молотила. Недаром с любовью называли ее кормилицей. Красивое это животное -гордое и ласковое, трудолюбивое и умное. И сейчас в деревнях иной раз без лошади просто не обойтись.

Для сельских ребятишек всегда мечтой было пойти в ночное – пасти коней. Сколько радости-то, если мать отпускает. Бутылка молока, краюха хлеба, больше ничего и не надо на ужин…

Вечереет. Конюх – дед Матвей – рассказывает ребятишкам про свое детство, про революцию, про войну. Вон он сколько медалей в День Победы на девает! Тогда в агатовой оправе облаков появляется луна, дед вспоминает про рудники да копи старательские, как охотился, когда еще глаз зорок был.

В покосных избушках то и дело о кладах разговоры заходили. Как сейчас помню, когда старатели о них заговаривали – все поминали гору Востренькую. Сказывали, мол, есть в ней пещера. Да мало ли в наших местах горок-то с таким названьем? И то верно – богатства в уральской земле везде много. И в горе, и по рекам, и в болоте вовсе. Только искать надо умеючи…

Догорают сучья в костре, щелкают, разлетаясь искрами в разные стороны, и темней становится на поляне, кажется, плотней подступают лохматые сосны. От реки, из болотца с запахом осоки подбирается зыбкий легкий туман.

Ежатся вихрастые мальчишки, застегиваются, кутаются, садятся поплотнее, ближе к старику. Немало интересного узнали от него ребята. А тут, как на притчу, самое интересное место. И домой уж бежать надо мать наругает, и дослушать хочется. А дед, опершись подбородком на посошок, глядит поверх сосен, всматривается в звезды и медленно рассказывает, рассказывает… До утра бы его слушал, да зябко cтало и глаза уж совсем слипаются.

– Ну, помощнички, пора по домам, – обнимая ребят, встает дед и, отворачиваясь от костра, смотрит в темноту, в сторону леса, откуда нет-нет да донесется храп вороных.

На снимках: Вечереет.

Поднимается луна. Пейте, кони!

3имняя деревня

Зимой в деревне своя красота.

Сизыми коромыслами повис над печными трубами невесомый дым. Сколько изб – столько и коромысел уходит к морозному солнцу. Оно не греет вовсе, да и светит-то мало.

Еще вчера крутилась метель, да какая! Побелил снег радужные плетеные половички в сенях, забился в рамы окон. Но, видно, устала с разбегу зима, притомилась, решила уступить место бодрому братцу – морозцу. И тот в долгу не остался. Утренняя дымка легла на землю, украсила жесткими блестками вчерашний сырой снег, зазвенела солнцем на сухих былинках репейника.

Воскресный день. Привычную деревенскую тишину нарушают собачьи «диалоги». Смачно пережевывая пушистое сено, глухо промычала из распахнутой стайки корова. Жаль, пичужек не слышно – мерзнут, прячутся от холода. Только из соседнего бора за поскотиной доносится тюканье дятла. Трудится, как дровосек. Видно, ему, краснобокому, жарко сейчас и мороз нипочем.

Ребятишки – и те сидят по домам, носа не высовывают. Забыли сегодня санки, а лед на крутой горке изморозью присыпало, будто печной золой. Станешь на нее подниматься – не поскользнешься.

Люди сидят в тепле, да и дел зимой по дому немало накопилось их с осенней-то страдной поры.

В мороз особенно ощутимы запахи. В одной избе пекут пироги с капустой, в другой – решили отведать грибницы из сушеных опят, а с огорода, где закурился дымок над банькой, потянуло распаренными вениками…

На снимках: Припорошенная снегом, дремлет деревенька.

В студеную зимнюю пору.

На снимках:

По берегам пруда раскинулась рабочая Сысерть.

Историко-революционный памятник – Тальков Камень.

Золотой самородок «Лошадиная голова», весом 13 кг 776,6 грамма, найденный у села Косой Брод.

В городе горняков – Дегтяреке добывают медную руду из кладовых Хозяйки Медной горы.

Своеобразна и неповторима природа Каменного пояса. Его слава в историческом прошлом и второе рождение в наши дни.

Бажовские места – это невысокие, со скалистыми останцами на вершинах древние Уральские горы, лесистые увалы, бывшие заводские пруды. В лесах живого места нет – все перекопано в старину старателями. На отвалах бывших карьеров, приисков и рудников уже выросли вековые сосны – вон сколько им лет!

Где добывали золото, где камень самоцветный, мрамор, железо, медь, тальк, асбест, известь… Да разве все перечислишь, чем богаты бажовские места – Уральские горы?

По просторам бывшего Сысертского горного округа разбежались речушки и ручейки, спешащие к двум водным системам к бассейну Сысерти, впадающей в азиатскую реку Исеть, и реки Чусовой, впадающей в европейскую Каму.

Тысячи туристских маршрутов проходят по местам бажовских сказов из Азии в Европу. И каждый, кто попадает сюда, воочию убеждается, как изменились эти места: выросли современные фабрики, заводы, рудники, взметнулись ввысь кварталами новых микрорайонов Сысерть, Полевской, Ревда, Первоуральск – старые поселки, ставшие городами.

Даже тот, кто не раз читал, слышал произведения П. П. Бажова, по-иному воспринимает их в местах, описанных в «Малахитовой шкатулке:.

На снимках:

Днем и ночью озаряются пламенем пролеты сталеплавильного цеха Северского трубного завода в городе Полевском. Сталь идет!

Солнышки-подсолнушки.

Река Ермаковых лебедей красавица Чусовая.