Уровни силы

Глава 1

Челябинская область.

В сознание пришёл рывком, словно кто-то там наверху щёлкнул тумблером. Мгновенно в нос ударила резкая вонь сгоревшей взрывчатки и свежей требухи. Запах последней я ни с чем не спутаю, за последние годы насмотрелся и нанюхался досыта.

«Похоже, кого-то порвало».

Мысль была до странности медленной и тягучей, словно мёд из холодильника, и равнодушной.

Хотя я должен был встревожиться: всё-таки это по моей группе отработали из миномётов. Моя память тут же подбросила мне серию разрозненных кадров.

Вот первая же мина накрывает Кота, буквально разбросав его по округе мелкими кусками мяса и клочками снаряжения. Чечену повезло меньше: сдвоенный взрыв буквально вырвал у него часть таза. Его надсадный крик я не слышал из-за близких разрывов и контузии, полученной на прошлом «выходе».

Моя очередь подошла сразу после него. Что-то горячее и злое ударило по ногам, а через мгновение — в живот, резкая слепящая боль и благословенная темнота.

Тело чувствовалось как-то странно: ни боли от ожогов, полученных ещё три недели назад, ни привычной тошноты, сопровождавшей меня пару последних лет практически неотступно, — последствия спасательной операции в одном славном в прошлом городе-герое, а тогда и ныне радиоактивных руинах с таким фоном, что ночами над городом висело мертвенно-зелёное сияние. Кстати, одной тошнотой не обошлось, были и другие сопутствующие, которые я давил ежедневными дозами антирадов, что, в свою очередь, неплохо так разрушали мою печень.

С трудом вернув расползающиеся, словно тараканы, мысли к своим ощущениям, сконцентрировался.

«Если у меня не галлюцинации, то, скорее всего, я под ударной дозой Бенактизина МУС-3, а это значит, что я получил серьезное ранение».

Придя к таким выводам, попытался открыть глаза, и неожиданно это у меня получилось.

Через мгновение я ясно увидел над собой низкие угрюмые тучи, лениво роняющие на землю пепел, и выщербленную осколками кирпичную стену.

— Кай.

Сиплый голос Лягушки звучал едва слышно и без привычной энергии.

Я скосил глаза в направлении звука и только сейчас понял, что я без противогаза. Через секунду в поле моего зрения появилось худое скуластое лицо Лягушки в грязных разводах.

Словно ленивый карп из глубин пруда, всплыла медлительная мысль:

«Тоже без противогаза».

Несколько мгновений я вглядывался в её серые глаза, но ничего, кроме отчаяния, там больше не было. Даже боевые стимуляторы, отражающиеся в её зрачках, не смогли этого скрыть.

— Мне пиздец?

С трудом вытолкнул ненужные слова из пересохшего горла.

Лягушка растянула растрескавшиеся губы в безумной улыбке и без особых эмоций поправила:

— Нам пиздец.

«Всегда знал, что это произойдёт. Уж лучше так, чем медленно подыхать в грязном подвале от лучевой болезни».

Устало закрыв глаза, стал терпеливо ждать, когда всё закончится.

«Интересно, а это моими кишками так воняет или Лягушки?»

Как я ни силился, но момент смерти так и не уловил.

Российская империя.

Г Крылов.

Не помню, успел ли я побыть мёртвым, но мне показалось, что осознал я себя буквально в то же мгновение, когда и умер. Не знаю, сколько времени я пролежал без единой мысли в голове, и если бы не твёрдая и холодная «постель», возможно, ещё долго продолжал любоваться чистым звёздным небом.

«Как же давно я не видел звёзд, наверное, со времён Большого Пиздеца».

В конце концов, не выдержав впившегося в спину острого предмета, я попытался перевернуться на бок и охнул от боли, прострелившей тело.

Оказалось, что у меня неслабо так болят рёбра, да и грудь саднит, словно мне в броню «привет» прилетел.

Замерев без движения, подышал, стараясь делать это неглубоко, чтобы не беспокоить пострадавшие рёбра, дождавшись, когда боль отступит и притаится где-то глубоко внутри, предпринял осторожную попытку подняться.

Головная боль раскалённой иглой пронзила мозг, заставив меня зажмуриться и безвольной амебой распластаться на земле.

В какой-то момент под костями черепа взорвалась сверхновая, и откуда-то из глубин разума вдруг всплыло осознание, что меня зовут Камов Алексей Игоревич.

«Какого ебучего ёжика! Я же всю жизнь был Серебряковым Сергеем Сергеевичем, правда последние десять лет меня все звали Каем».

Следующий всплывший файл был более информативным и утверждал, что я сирота и детдомовский, это при том, что я отлично помнил своих родителей, погибших двенадцать года назад.

Словно слайды, картинки о моей-не-моей жизни стали всплывать чаще, в основном о нелёгкой жизни в детском доме имени боярыни Анастасии Волконской. Вот перед глазами прошло моё полуголодное детство, постоянное чувство страха, драки с такими же озлобленными вечно голодными зверьками, юность, здесь я уже почти не голодал, как ни странно, нашёл подработку, что для детдомовца было по меньшей мере необычно. В основном то наш брат промышлял воровством и попрошайничеством.

Учёбой себя не отягощал и задумываться о жизни стал только перед самым выпуском из детдома.

Кадры замелькали чаще, словно кто-то включил ускоренное воспроизведение, и информация потекла мне в мозг более широким потоком, понемногу усиливая и без того едва стерпимую головную боль.

Служба в армии промелькнула, практически не оставив в голове ничего. Все два года службы были посвящены совершенствованию в искусстве копания траншей, что было неудивительно для инженерных войск. Именно там у меня, а точнее у Камова Алексея, появился план, который и привёл его к смерти в грязном тупике, провонявшем мочой и гниющими пищевыми отходами. То, что мой донор тела умер и отдал концы, я был практически уверен. Будь это иначе, я бы наверняка ощутил в своей голове ещё одного «хозяина».

Переждав «установку» памяти, ещё пару минут лежал, копаясь в себе, пока не убедился, что моя личность по-прежнему моя и, в общем-то, я не претерпел особых изменений, если не считать одной мелочи.

Я нахожусь не в своём теле и в абсолютно чужом мире.

Что первое, что второе, принял легко. Особенно если учесть, что моё родное тело понемногу загибалось от ран и лучевой болезни и жило только за счёт стимуляторов и прочих сильнодействующих препаратов, а прошлый мир представлял из себя по большей части медленно умирающую ядерную помойку.

«Как ни посмотри, я везде в плюсе».

Память Алексея Камова теперь ощущалась, словно давно просмотренный фильм, который по какой-то причине слишком хорошо запомнился.

Дождавшись, когда головная боль окончательно уляжется, я решился на ещё одну попытку принять вертикальное положение, и неожиданно удачно. Несмотря на боль в отбитых боках и хромоте на обе ноги сразу, чувствовал себя относительно неплохо, и даже в какой-то мере бодро.

— Ага.

Пробормотал я чужим голосом.

— Особенно если учесть, в каком состоянии я оставил своё прошлое тело!

«Надо же, как странно звучит, — прошлое тело!»

Покопавшись в памяти, без труда вспомнил, где я теперь живу. Собственно, я был практически возле дома, когда кредиторы меня настигли.

Отложив детальный разбор ситуации до возвращения в родные стены, поплёлся к выходу из тупика, придерживаясь за стены.

Только возле дверей своей съёмной квартирки я обнаружил пропажу бумажника и ручных часов. Зачем быкам Молотка понадобились дешёвые механические часы, за которые в ломбарде не выручишь и пятисот рублей, для меня осталось загадкой. К счастью, ключи от моего логова их не заинтересовали.

Жилищем моим оказалась маленькая комнатка двенадцать квадратных метров, где, кроме узкой кровати, ободранного шкафа и колченогого стола, больше ничего не было. Удобства, соответственно, располагались в конце коридора и были общими ещё для десяти подобных комнат, вроде моей.

Кстати, всё это удовольствие обходилось мне в двенадцать тысяч рублей ежемесячно и это мне ещё повезло, с арендой.

Уже в комнате более подробно изучил свои боевые отметины, но, к счастью, ни трещин, ни переломов не обнаружил, зато нащупал довольно болезненную шишку на затылке.

«А собственно вот и причина, по которой хозяина нет "дома».

— Ёжики курносые!

Ещё раз потрогав вздувшуюся на затылке гематому, мысленно пожелал счастливого посмертья предыдущему «рулевому».

— Отмаялся, бедолага, —

Пробормотал я.

Никаких моральных терзаний по поводу моего вселения в чужую тушку я не испытал. Всё же моей вины в его смерти не было, да и я не просил неведомые силы переселять меня в новый дом, хотя и отказываться не собирался.

Несколько секунд помучал фантазию, размышляя, кто вообще мог провернуть такой фокус.

В бога я давно не верил, по крайней мере, в того добренького христианского бога, уж слишком многое мне довелось повидать за годы войны.

«Ну, пусть будут инопланетяне, версия ничуть не хуже любой другой».

Предаваясь отвлечённым размышлениям, я практически без участия разума обрабатывал свои ссадины, благо аптечка у Камова оказалась богатой, что, кстати, было вовсе не случайно.

Мой предшественник собирал её целенаправленно, будучи уверенным, что с тем образом жизни, который он для себя собирался избрать, наличие медикаментов в доме будет жизненной необходимостью.

Закончив с медицинскими процедурами, добыл из навесного кухонного шкафа пакетик с лапшой быстрого приготовления с изображением улыбающейся белокурой девушки в старинном платье.

— Ха! Софья, —

Посмеялся я с названия «бичпакета», который, кстати, ни по вкусу, ни по запаху ничем не отличался от тех, что были в моём прошлом мире.

За едой «распаковал» ещё кусочек памяти Камова, относящийся к последним двум годам, а точнее к планам реципиента на лучшую жизнь.

Если в двух словах, то Алексей Игоревич, то есть теперь уже я, планировал стать вольным охотником. Причём охотиться собирался ни много ни мало, а на Тварей из Осколков Отражения.

Покопавшись в памяти, нашёл информацию и о Тварях, и о порталах.

Несколько столетий назад, точная дата была Алексею неизвестна, на планете Земля в результате какого-то катаклизма появились так называемые Гнилые Пятна, со временем сокращённые просто до Пятен. В основном это были образования в пару километров, такие ничем, кроме повышенного «грязного» магического фона, от нормального мира не отличались. Но если Пятно превышало хотя бы сотню квадратных километров, а были и такие, что раскинулись на десятки тысяч квадратов, то это была уже полноценная аномальная зона, где под действием чуждой магии менялись даже метрики

пространства-времени, не говоря уже о прочих сопутствующих, вроде опасных мутаций флоры и фауны, и появление совершенно чуждых Земле Тварей.

Одновременно с Пятнами, возникшими по всему миру, появились и так называемые Осколки Отражений, точнее, порталы, ведущие в эти осколки.

Название возникло не случайно: в местной сети, кстати, тоже носившей название «Интернет», ходила теория, что пространство за порталами — это копии кусочков чужих миров. Конечно, хватало и других версий, но эта была самой правдоподобной.

Все Осколки делились на категории: от первой, которую мог зачистить даже обычный человек, до двенадцатой, для закрытия которой требовались десятки архимагов и грандмастеров, причём без гарантии, что у них всё получится.

И вроде бы казалось, зачем вообще лезть в эти Отражения, раз они настолько опасны? Но всё дело было в ценности иномирных ресурсов, которые там можно было добыть. Причём чем выше категория портала, тем ценнее ресурсы оттуда можно было вынести, и речь шла не только о каких-то уникальных полезных ископаемых, древесине или необычных травах. Самое ценное заключалось в телах обитающих там Тварей, начиная со второй категории Осколка Отражения.

Сгусток энергии, принявший форму кристалла и получивший у охотников название «Камень Души», — именно это образование и было той самой ценностью, ради которой люди были готовы рисковать своей жизнью. Само собой, кристаллы тоже имели градацию, обычно это определялось по размеру и энергонасыщенности.

Чем сильнее и свирепее был монстр, тем крупнее и дороже была добытая из него Душа.

Использовался такой кристалл буквально во всех сферах, начиная от высоких технологий и кончая алхимией, где служил ингредиентом практически во всех зельях.

Причём это были не все плюсы Отражений: каждый, имевший магический потенциал, попадая в Осколок Отражения, с высокой долей вероятности пробуждал магический дар. Процедура так и называлась — «Пробуждение». Причём маг, пробуждённый в Осколке, на старте был чуточку сильнее мага, инициированного другим чародеем.

В какой-то момент некоторые оптимисты даже стали считать, что вот она, настала золотая эра человечества. Осколки Отражений — неиссякаемые, постоянно возобновляемые источники ресурсов. Конечно, после зачистки порталы закрывались, но через некоторое время всегда появлялись новые. Дармовая энергия, Камни Душ — по сути, были своеобразными и очень ёмкими батарейками, но, как всегда, в бочке благоденствия нашёлся здоровенный плохо пахнувший кусок подвоха. Порталы, которые слишком долго не зачищали, через какое-то время начинали выпускать своих обитателей наружу, что почти всегда заканчивалось кровавой бойней. Так же из Гнилых Пятен в определённые периоды начинали лезть целые орды Тварей и мутировавших животных.

Явление называлось Выдохом, так как всегда сопровождалось мощным выбросом магической энергии, которые, кстати, и приводили к образованию новых порталов и/или преобразованию старых, которые начинали выпускать Тварей в мир.

Конечно, были попытки зачищать Осколки не до конца, оставляя какую-нибудь полудохлую израненную тварь и спокойно черпать ресурсы из Отражения, и это даже работало, до следующего Выдоха. После чего Осколок вырастал в ранге, и его населяли новые, ещё более сильные и свирепые чудовища.

Естественно, те, кто имел голову на плечах, быстро сообразили, что не стоит накапливать Осколки Отражений, несмотря на всю выгоду неторопливой их разработки. Ведь в какой-то момент можно получить на пороге дома такую орду, которую будет просто не остановить.

Так появились разнообразные охотничьи гильдии, что за процент от прибыли чистили Осколки на землях аристократов, да и сами владельцы частенько содержали свои собственные отряды.

Вот одним из таких искателей удачи Камов и собирался стать.

Как человек не глупый, начал он с подготовки, благо детальный план был тщательно продуман ещё несколько лет назад и теперь просто немного видоизменялся в связи с ситуацией.

Начал Камов со спорта, много бегал и трижды в неделю посещал подвальную качалку за углом. Так же постоянно зависал на нескольких сайтах, посвящённых сплетням о известных охотниках, командах и Осколках Отражений. Там Камов рассчитывал найти себе временную команду, пока либо не пробудит Дар, а если вдруг он окажется бездарным, то просто набраться опыта и завести полезные знакомства.

Покивав головой, инициативы предшественника одобрил, так как после недолгих размышлений решил, что и мне профессия охотника подходит.

Следующий этап подготовки — приобретение разрешения на охоту на землях барона Крылова, снаряжения и оружия — так же был выполнен, но именно на нем Камов и споткнулся. Если подробнее, то хорошее снаряжение, оружие, а главное лицензия стоили приличных денег, которые Камов, не придумав ничего лучше, решил взять в долг у местного криминального ростовщика с говорящим прозвищем Молоток, которое он получил за любовь дробить конечности своим должникам этим инструментом. Всего Игорь занял пятьсот тысяч рублей, триста было потрачено на лицензию, сроком на полгода, остальные на снаряжение и кое-какое оружие. Легкий бронежилет четвертого класса, с защитой для паха, бедер и рук, обошёлся в сто десять тысяч, пятнадцать тысяч отдал за немецкую стальную каску времён Второй мировой войны. Да, здесь тоже случилась эта война, но прошла куда как менее кроваво, так как по большей части воевали маги. Безликая баллистическая маска радикально черного цвета обошлась в двадцать две тысячи и была куплена там же, где и шлем, в местном аналогоне «Озона», только здесь он назывался «Торговая Сеть Гориных», между прочим, принадлежащая княжескому роду. Остатки денег были потрачены на аптечки, домашнюю и мобильную, и оружие. Здоровенный нож, немного не дотягивающий до полноценного мачете, нож поменьше, крепящийся на предплечье, топор на длинной рукоятке и моё тайное оружие последнего шанса — одноствольный обрез, сделанный из ружья шестнадцатого калибра. Обрез был куплен у соседа запойного алкоголика вместе с двумя десятками патронов, снаряженными крупной дробью.

Так уж вышло, что, закончив готовиться к охоте, вдруг оказалось, что такой новичок, как я, без магического дара и опыта, нахрен никому не нужен. Конечно, Камов не сдался и написал буквально всем более-менее известным командам охотников. В большинстве случаев его просто проигнорировали, а там где ответили, просто послали, иногда матерно. Попытка найти команду из таких же новичков тоже не увенчалась успехом. Точнее, желающих хватало, но в основном это были халявщики, желающие прокатиться на чужом горбу, но главная проблема заключалась в том, что не было свободного Осколка.

Обычно сразу после очередного Выдоха специальная служба барона частой гребенкой проходила по территориям рода, которому служила, и регистрировала все найденные порталы. Кроме того, за координаты Осколка выплачивались неплохие деньги, и чем выше была категория портала, тем больше сумма.

Поэтому найти «дикий» портал, особенно у нас в баронстве, было практически невозможно. Конечно, можно было пойти в администрацию барона и, заплатив десять тысяч рублей при наличии лицензии, купить портал первой категории, вот только придётся по выходу отдать тридцать процентов всего добытого, а остальное сдать баронскому приёмщику по очень невыгодной цене. В итоге может оказаться, что поход не только не окупился, а ещё и вылетел в минус.

По этой причине свободные охотники никогда не брали порталы ниже третьей категории и не имели в командах больше пяти человек.

В таких бесплодных поисках прошло три месяца, за которые Камов, естественно, не сделал ни одного платежа, так как не имел ни копейки за душой, зато имел наглость игнорировать звонки от людей Молотка. В итоге терпение криминального кредитора лопнуло, и быки ростовщика подловили Игоря у дома и напомнили о долге. И, похоже, перестарались, случайно отправив неудавшегося охотника на тот свет.

— М-да, это проблема! Ёжики сутулые! —

Протянул я задумчиво. Получалось, что теперь я должен этому бандиту. Конечно, у Алексея, то есть теперь уже у меня, была работа, но заработанных там денег хватало только на оплату жилья и еду, причём даже не на весь месяц. Кстати, работал я на хладокомбинате «Велес» сторожем, сутки через трое, и уже завтра мне нужно было выходить на смену.

— Ладно, подведём итоги, —

Пробормотал я, готовясь ко сну.

"Я в чистом, не изгаженном мире, в молодом и здоровом теле, это несомненно плюс, перевешивающий буквально любые минусы. Так же есть вероятность, скорее всего ничтожная, что я маг. Об этом узнаю только после посещения Осколка Отражения, хотя не с моей удачей на такое рассчитывать.

Из минусов: я беден как церковная мышь и должен много денег серьёзным людям.

Как ни крути, плюсов больше".

Улыбаясь удачному завершению дня и началу новой жизни, совершенно счастливый мгновенно заснул.

Утром с удовольствием позавтракал очередным «бичпакетом», запил его чаем из пакетика со вкусом свежезаваренного веника и, по-прежнему улыбаясь, направился к автобусной остановке.

Я уже был на полпути, когда почувствовал спиной чей-то недобрый взгляд. Оглянувшись, увидел двух спортивных короткостриженных парней, идущих за мной быстрым шагом. Не утратив хорошего настроения, повернулся обратно, чтобы заметить, как от стены дома отделился ещё один крепыш в спортивном костюме и заступил мне дорогу.

— Слышь, козлина, тебе Молоток привет передаёт! —

Презрительно цедя слова сквозь зубы, прошипел «спортсмен».

— Если через неделю не принесёшь сто кусков, то можешь заказывать себе деревянный ящик!

Я сделал шаг в сторону и повернулся боком к говорившему, чтобы держать его «дружков» в поле зрения.

Спортсмен на мой манёвр нехорошо прищурился.

— А, чтобы ты не забывал, мы тебе немного ряху поправим.

Я улыбнулся и вытащил из рукава нож. Спортсмен выматерился и поспешно отскочил, его подручные тоже не спешили кидаться на меня с кулаками.

— Передайте Сильвестру Владиславовичу, что я всё верну в течение двух месяцев. Конечно, вы можете меня замочить, вот только денег у него от этого не прибавится.

— Ты, сука, нам еще условия будешь ставить⁈ Заплатишь, когда скажут и сколько скажут! —

Зашипел «спортсмен», правда не рискуя приближаться.

— Если у вас всё, то я пойду, на работу опаздываю.

Не убирая в ножны оружие, аккуратно обошёл по дуге злого кредитора. За мной они не пошли и даже угрозы кричать вслед не стали. Я вообще заметил, что они старались не привлекать лишнего внимания, что, кстати, о многом мне сказало.

«По крайней мере, полиция здесь свои обязанности выполняет».

На работу я всё же успел.

За руку поздоровался со сменщиком, еще не старым, но уже седым мужиком, которого почему-то все звали Петровичем, хотя он был Алексеевичем. Кивнул вечно чем-то недовольному кисломордому грузчику Лёхе, улыбнулся оператору Танечке, дождался пренебрежительного фырка и прошествовал в гардеробную, она же раздевалка.

Быстро переодевшись в чёрную робу в раздевалке, воняющей застарелым потом и носками, прошёл к дежурке. Фальшивый Петрович уже стоял в дверях с сумкой на плече.

Бросив взгляд на мониторы, убедился, что камеры работают, кивком отпустил сменщика.

Сутки тянулись просто невыносимо долго. Это при том, что я был привычен к засадам. Помнится, как-то раз пришлось неделю пролежать на крыше разбитой ракетным ударом девятиэтажки. От безделья, я уже несколько раз обошёл территорию хладокомбината, побывал во всех четырёх морозильных камерах, поудивлялся их размерам. Каждая была как школьный спортзал, высоченные потолки только усиливали сходство.

В итоге, вспомнив, что у меня в кармане лежит смартфон с подозрительным названием «Сварог», полез в интернет и залип. Как оказалось, здесь имелся местный аналог ютуба, да ещё и не один. Кстати, за бугорный пиндоский назывался Юхоле, китайский Донг, а наш, кстати, далеко не самый популярный, но и не последний в мире, носил название Кампан. Как и в моём прошлом мире, интернет и здесь был мировой помойкой, причём, пожалуй, даже более грязной и мерзкой, так как с цензурой всё было откровенно плохо.

Вынырнул в реальный мир я уже поздно ночью, с гудящей от переизбытка информации головой.

«Оно того стоило, сотни новых фильмов, гигатонны музыки и прочего контента, а также более глубокое понимание окружающего мира», —

Подвёл я итог «заплыва».

С трудом вытряхнув из головы ненужный сейчас информационный мусор, несколько минут отдыхал, тупо пялясь невидящим взглядом в мониторы, пока неожиданно не вспомнил о своих объявлениях, развешанных на некоторых узкоспециализированных сайтах.

Как обычно, на первых двух ничего, кроме насмешек, не было, но вот на третьем было предложение посерьёзней.

Некто с ником «Громовой скат» предлагал личную встречу, чтобы обсудить пару важных моментов, и практически прямым текстом намекал, что у него имеется информация по «дикому» Осколку.

Немедленно написал Громовому, что мы можем встретится завтра в центральном парке, немного подумав, назначил встречу у фонтана.

Если бы я не имел лицензии, то рисковал загреметь на год на зону за незаконную разработку Осколков Отражения. В моём же случае рисковал только Громовой скат. Даже если нас арестуют прямо на выходе из портала, то, по сути, ничего не смогут мне предъявить, а вот Скат получит на всю катушку.

Естественно, я сразу понял, что мне хочет предложить «господин из интернета», иначе в нашей встрече просто не было бы смысла.

«С вероятностью сто процентов, он где-то надыбал портал, думаю, не выше первой-второй категории, и сейчас хочет его зачистить. Но главная причина, скорее всего, не в деньгах, потому как Осколок первой категории было бы выгоднее сдать барону, но с высокой долей вероятности Скат рассчитывает, что сможет в портале пробудить магический дар. Но у него хватило ума не лезть туда в одиночку».

Вообще-то портал первой категории может быть очень разным. В одном не будет ни одного хищника, а самая страшная тварь окажется не опаснее кролика и совершенно не агрессивной. Но следующий Осколок может оказаться населён тварями, аналогичными земным волкам, так что опасения Ската были оправданными.

— Ладно, будет день — будет пища, —

Пробормотал я, закрывая нашу переписку.