Уровни силы

Глава 7

Внимательно прочитал скудную информацию об Осколке, предоставленную системой, но, как и в случае с предыдущим, узнал только, что монстр там в одном экземпляре.

Заранее вынув обрез, я буквально просочился в портал. Никто на меня не бросился, и вообще на несколько сотен метров вокруг не было видно ни одной живой души — мёртвой, кстати, тоже. Про мёртвую душу — это была ни разу не шутка. В бестиарии было описание нескольких видов неживых монстров, правда, встречались они только в «старших» осколках, начиная с шестой категории.

Несколько секунд стоял неподвижно, привыкая к странному красноватому освещению и необычным цветам локации.

— Красная трава, — пробормотал я, разглядывая целое море высотой мне по пояс травы цвета крови.

— Ёжики без ножиков! Как-то крипово это всё выглядит.

Сжимая обрез в твёрдой руке, медленно пошёл вперёд, каждую секунду ожидая броска из травы.

Четыре часа бродил я по этому красному морю, но ни самой твари, ни её следов так и не нашёл. Также ничего ценного, что можно было продать скупщику, тоже не было.

— Да где ты, падла, прячешься!

Неведомый ниндзя проигнорировал мой яростный вопль, продолжая скрываться неизвестно где.

— Ладно, давай рассуждать логически. Если его нет на поверхности, значит, он может быть под землёй. Но тогда я бы нашёл либо кучи свежей земли, либо нору. Значит, и под землёй твари, скорее всего, нет. Отсюда вывод: он где-то наверху.

Задрав голову, я почти мгновенно обнаружил самого настоящего птеродактиля, кружащего над мной на высоте сотни метров.

— Попался, ёжик летучий!

Несмотря на свои размеры, птеродактиль, который, кстати, в бестиарии так и назывался, напасть на меня не посмел, потому как был довольно хрупок и слаб.

Ухмыльнувшись, я прошёл в середину локации и лёг на спину, закинув руки за голову. Я знал, что ни одно живое существо не может бесконечно удерживать себя в воздухе.

Так и вышло: полтора часа спустя крылатый монстр, описывая широкие круги, пошёл на посадку. Злобно улыбаясь, я встал на ноги и порысил к месту его предполагаемой посадки.

Тварь пронзительно закричала и взмыла к «потолку». Я снова лёг и принялся наблюдать за недоптицей.

Через двадцать минут летун предпринял ещё одну попытку сесть — я снова вскочил и бросился в его сторону. Тяжело взмахнув крыльями, птеродактиль поднялся выше, но через пять минут снова стал снижаться. Я дал твари приземлиться и на всей возможной скорости бросился бежать. Монстр взлетел, но, так и не набрав высоты, буквально упал в сотне метров впереди. Я продолжал бежать.

Долго наши догонялки не продлились: через пятнадцать минут тварь предприняла последнюю попытку оторваться от земли, но смогла пролететь всего пару метров и тяжело упала на землю, разбросав по траве крылья. Не давая возможности развернуться в мою сторону, я подскочил к птеродактилю и навалился на него сверху, стараясь не сломать хрупкие крылья. Пришлось свободной рукой прижать его голову к земле, так как оказалось, что он свободно мог поворачивать её назад.

К счастью, в моём наборе выживальщика оказался рулон скотча. После небольшой борьбы, сдобренной отборной матерщиной, я умудрился связать полуптицу, ничего при этом ей не сломав и не получив никаких ран.

— Ну вот, ещё двести косарей на карман. Ёжики-богатые!

Похлопав по замотанной скотчем пасти птеродактиля, я взвалил его на спину и пошёл к выходу.

Конечно же, я не просто так потратил столько времени и сил, чтобы поймать монстра живьём. Дело в том, что мёртвым это существо стоило едва ли двадцать тысяч, зато живьём его охотно покупали частные зоопарки. И цена там начиналась с двухсот тысяч рублей и доходила до полумиллиона — в зависимости от размера и вида птеродактиля.

Мой был относительно небольшой — я почти без усилия нёс его на спине.

Кстати, одна из до сих пор не решённых загадок, что мучила учёных всего мира, звучала так: почему монстры из осколков никогда не выходят до Выдоха, хотя ничто им это сделать не мешает?

Выбравшись из портала, я аккуратно уложил связанную тварь на землю и, покопавшись в интернете, нашёл телефон екатеринбургского зверинца, принадлежащего его светлости князю Морозову Ростиславу Михайловичу. Это на их сайте я нашёл объявление о скупке редких животных. Конечно, конкретно у них объявления о покупке птеродактиля не было, но я всё же решил позвонить им первым — просто потому, что они были ближе.

— Екатеринбургский зоопарк, — ответил мне равнодушный женский голос.

— Здравствуйте, охотник Камов вас беспокоит. Вам птеродактиль не требуется?

Нисколько не удивившись, женщина потребовала, чтобы я прислал видео с животинкой, причём чтобы я тоже присутствовал в кадре.

Пришлось отключиться и снять короткий ролик, после чего отправить его на номер зоопарка. Через несколько минут мне перезвонили, и уже мужской голос с ходу предложил мне сто двадцать тысяч за монстра.

— Ну это несерьёзно. Мне Челябинский императорский предлагал двести десять.

— Но у нас очень ограниченный бюджет, — попытался надавить на жалость мой собеседник.

— А у меня двое маленьких детей на иждивении, — парировал я.

После десятиминутных торгов сошлись на двухстах пятнадцати тысячах.

— Через два часа мы пришлём свою машину за животным, тогда же и рассчитаемся, — пообещал мне Ефим Аркадьевич. В ходе торгов мы всё-таки познакомились.

Машина от екатеринбургского зоопарка пришла, когда солнце почти скрылось за горизонтом.

Двое мужчин в спецовках с логотипом зоопарка выбрались из машины. Внимательно осмотрели птеродактиля, убедившись в его целостности, куда-то позвонили — и через минуту я стал богаче на двести пятнадцать тысяч рублей.

Уколов монстра транквилизатором, они дождались, когда он заснёт, споро освободили его от клейкой ленты и с ловкостью, выдающей немалый опыт, засунули спящую тварь в проволочную клетку, после чего загрузили в фургон и, махнув мне на прощание рукой, отбыли.

— ОП, конечно, не получил, но денег заработал.

Пробормотал я, глядя вслед уезжающему фургону.

Больше не задерживаясь, вызвал машину от Конторы и поехал домой отдыхать. Поужинал мясом, добытым из порталов, поболтал по телефону с Диной и отправился спать.

Утро началось с пробежки — причём не с расслабленного джоггинга на пару-тройку километров, а с самым настоящим марафоном, до последней единицы Выносливости. Моих запасов хватило на двадцать девять километров, после чего я упал прямо на дорожке в парке, чуть не расквасив себе нос.

Немного отдохнув, перебрался на лавочку и открыл вкладку с «Достижениями».

— 51 км из 100

К Достижению «Бегун» был прикручен счётчик, заботливо отсчитывающий километры до следующего уровня.

— Ёжики картонные! Если заморочиться, то можно уже сегодня получить второй уровень «Бегуна», — пробормотал я, глядя, как по одной единице в минуту восстанавливается Выносливость.

Но, увы, мне нужно было зарабатывать деньги: долг перед Молотком словно гиря висел у меня на шее.

Два часа спустя я уже был на Фирсовой Грозди, выбирал себе портал — конечно же, второй категории. Выбрав с одной живой тварью внутри, купил его и с обрезом наготове прокрался внутрь.

«Ёжики злоедучие! Лес! Ненавижу лес!»

Причём окружал меня не просто лес, а тропические джунгли — к счастью, без змей и насекомых.

Ещё раз обматерив ни в чём не повинных ёжиков, двинулся вперёд. Шёл очень медленно: мало того что почти до середины голени провалился в слой сгнивших листьев, так ещё приходилось постоянно вертеть головой, до боли в глазах вглядываясь в беспросветную стену зелени.

Идти по прямой не получилось, так как в джунглях не было прямых путей. Дорогу мне постоянно перекрывали кучи бурелома и сети переплетённых лиан. Первый привал сделал, пройдя едва ли двести метров: от постоянного ожидания атаки я чувствовал себя так, будто пробежал марш-бросок в полной выкладке, хотя Выносливость была по-прежнему полной.

— Нет, так мне никаких нервов не хватит, — пробормотал я, активируя Разум Игрока.

Напряжение исчезло, а страх отступил. Умом я понимал, что опасность никуда не делась, но теперь это не вызывало ничего, кроме безразличия.

Привалившись к огромному стволу дерева в надежде, что это прикроет мою спину от неожиданного нападения, не убирая орудия, достал фляжку с водой и, не теряя концентрации, стал пить.

— Наблюдение +1, — неожиданно порадовала меня система.

«Хм, ёжики глазастые! Оказывается, внимательно пялиться в никуда бывает полезно».

После усиления Наблюдения мир не посветлел, и видеть лучше или детализированнее я не стал — если честно, вообще никакой разницы не заметил.

— Ну и нахрена козе баян! — пробормотал я и вдруг понял, что уже почти минуту смотрю на овальный орех, полузасыпанный землёй.

«Опа-на! Да это же Нух-нух — по три косаря за сто грамм! Во, попёрло! Ёжики богатые!»

Вслед за первым выкопал из земли ещё три штуки: все были довольно увесистыми и чуть меньше моего кулака.

— Думаю, на сегодня можно закончить, — решил я.

Топографическим кретинизмом я не страдал и путь до портала помнил отлично. Убрав орехи в рюкзак, не теряя осторожности, двинулся обратно.

Как я ни стерегся, но бросок твари всё же проморгал. Могучий удар в грудь швырнул меня на землю, обрез улетел куда-то в кусты, а через миг я почувствовал, как чьи-то могучие пальцы сдавили стальной горжет бронежилета.

«Хорошо, что я в своё время не пожалел денег на горжет», — мелькнула мысль.

Практически не видя перед собой ничего, нашарил на поясе нож, выдернул его из ножен и вслепую ударил противника. Кто-то легко перехватил мою руку с ножом, легко выкрутил мне кисть и отбросил клинок в сторону.

«Ладно, пришло время самбо», — подумал я.

Нащупав запястье твари — кстати, очень похожее на человеческое, — попытался двумя руками сорвать его со своей шеи, но даже силы двух рук не хватило на это.

«А как тебе вот это?»

Подтянув ноги, резко забросил их за голову противника, одновременно прижал его запястье к своей груди, удерживая его двумя руками, и мощно разгибаясь. Несмотря на всю свою исполинскую силу, противник не удержался.

— Есть! — не удержался я от радостного вопля: болевой на локоть прошёл чисто, как на тренировке.

Ухмыляясь, выгнулся назад, разгибая несуразно длинную руку противника, одновременно нивелируя неумелую попытку выдернуть руку из захвата.

«Ну уж нет, ёжик без ножек — теперь ты мой!»

Одним мощным движением, с треском сухой ветки, сломал руку твари и впервые услышал её голос — в виде болезненного стона. Быстро отпустив повисшую плетью руку, перевернулся через голову и, вскочив на ноги, выдернул из ножен запасной нож.

На мягкой земле, изрытой нашими телами, лежала самая натуральная рыжая обезьяна — причём довольно скромных размеров, раз в два-три меньше меня.

Оценив длину оставшейся целой руки, убрал нож и подхватил валяющийся под ногами топор. Тем временем обезьяна пришла в себя и попыталась сбежать. Я подождал, когда она развернётся ко мне спиной, и, резко скакнув вперёд, всадил ей в голову топор. Лезвие, заточённое до состояния бритвы, легко раскололо череп животного.

— 12 оп.

— Однако напряжно. Ёжики копчёные! — отдышавшись, схватил тушу за лапу и потащил к выходу.

На выходе меня догнал приятный сюрприз:

— Выносливость +1.

— Вот это приятный ништяк, — обрадовался я.

«А сегодня удачный денёк! Не продолжить ли мне в таком случае охоту?»

Сказано — сделано. Сбыв орехи и тушу обезьяны за девяносто три тысячи, пошёл подыскать себе портал с одиночным монстром.

В какой-то момент я вдруг остановился и с силой хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ёжики безмозглые! Разве можно быть настолько тупым⁈ Всё же на поверхности было!

Только сейчас я догадался, что благодаря подсказкам системы я могу выбирать порталы без монстров.

Если верить статистике, пятнадцать процентов Осколков первой категории не содержат в себе монстров; у порталов второй категории процент пониже — уже семь-восемь процентов, и один процент у третьей категории.

— Можно же было просто обойти всю гроздь и вытащить хабар из «пустых» порталов!

Ещё раз приложил ладонь ко лбу и пошёл искать «пустые» осколки второй и третьей категории. На первые я внимания не обращал, так как был уверен, что больше потеряю времени на обыск, чем заработаю.

Дело пошло: буквально через пару сотен метров наткнулся на такой портал. Ещё раз убедившись, что монстров там нет, купил его через приложение и смело шагнул вперёд, мгновенно увязнув в песке по колено.

Моментально среагировав, упал на песок плашмя и перекатился на спину, раскинув руки в стороны. Через несколько секунд лежания понял, что это всё-таки не ловушка с зыбучими песками, успокоился и поднялся на ноги.

Портал представлял собой кусок пустыни с огромным барханом, уходящим куда-то за «край» локации. Несмотря на отсутствие солнца, жара стояла просто удушающая. Пришлось даже переключиться на тело игрока, чтобы не получить тепловой удар. Хотя я не был уверен, что тело игрока поможет в этом случае, дискомфорт уменьшился.

— Эх, ну и где мне искать так называемое «сердце осколка»? — спросил я у пустыни.

Сердцем осколка назвали нечто, что при выносе из портала дестабилизировало его. Обычно это было какое-нибудь дерево, куст или что-то необычное, бросающееся в глаза.

Чтобы окинуть взглядом территорию с высоты, полез на бархан, что неожиданно стало для меня целым испытанием. Из-за постоянно стекающего подо мной песка я практически не двигался наверх. Кто-то из-за жары, веса снаряжения и непрерывного подъёма вверх — выносливость расходовалась просто с невероятной скоростью. Мне едва её хватило, чтобы взобраться на гребень.

— Потные ёжики, да чтоб я ещё раз полез в пустынную локацию!

Моя тактика — оценить местность с высоты — почти мгновенно принесла результаты. Где-то в полутора километрах, почти у самой границы Осколка, я увидел что-то похожее на чёрный столб; из-за расстояния не разобрал деталей.

— А вот и сердце.

Чем ближе я подходил к чёрной стеле, сплошь покрытой ромбовидными узорами, тем больше мне не нравилась эта мысль.

Сама колонна была не больше двух метров в высоту и едва ли толще моего бедра.

В нерешительности остановился в нескольких метрах от столба, почесал голову, понял, что просто так стоять смысла нет, взял топор на изготовку и пошёл к колонне. Снова остановившись, протянул руку и коснулся чёрной поверхности столба.

Несмотря на жару, камень был холоден как лёд.

— Ёжики курносые, тут без колдунства не обошлось.

Отступив на шаг, ударил обухом топора по колонне. К моему удивлению, крепкий с виду камень раскололся с одного удара, а я почувствовал едва уловимую дрожь пространства, что намекала на дестабилизацию осколка.

— Дебаф «Проклятье Изуры»: –1 ед. здоровья каждый час. Длительность дебафа — 24 часа, — напомнила о себе система не самым приятным способом.

— Вот же распутная самка ёжика! Я твою маму холил и лелеял, и нежно в любви признавался!

Выдохнувшись, успокоился, попил воды и окончательно вернул себе здравомыслие.

«Так и думал, что будет какой-то подвох».

Подняв обломок столба на плечо, поплёлся в сторону выхода. Окончательно похоронила моё настроение цена за обломок стелы.

— Это арендранит, по сути — пустая порода, — сказал скупщик, увидев мою недовольную физиономию, и ухмыльнулся.

— Дам за этот кусок пятихатку.

— Забирай, «кровосос»! — последнее я благоразумно произносить вслух не стал.

Несмотря на отсутствие настроения, нашёл ещё один пустой Осколок второй категории, выкупил его и, злой на себя и зловредную Изуру, вошёл.

На этот раз всё было просто и понятно. Единственное бочкообразное дерево без единого листочка на голых ветках не оставляло сомнений, где искать «сердце осколка».

Но прежде чем напасть на дерево, я со всей тщательностью принялся обыскивать локацию. И первое, что я нашёл буквально через пять минут, — обломок проржавевшего меча.

После чего почти два часа бродил по холмам, пока не наткнулся на крошечный ручеёк.

«Интересно, первый раз вижу чёрный и красный песок в одном ручье!»

В этот момент на дне ручья что-то блеснуло, что мгновенно привлекло моё внимание. Наклонившись, зашарил рукой по дну, пока не нащупал привлекшую моё внимание щебёнку.

— В рот мне ноги! Это же самородок!

У меня на ладони лежал увесистый масляно-жёлтый камешек размером с бобовое зерно.

— Тяжёленький!

Именно в этот момент меня и одолела золотая лихорадка. За шесть часов я буквально ощупал и перерыл всё пятнадцатиметровое русло ручья, но, увы, больше не нашёл ни крупицы драгоценного металла.

Ещё час я тупо сидел на берегу, отходя от золотых грёз.

— Тьфу на тебя, ёжик-говнокопатель!

Окончательно разочаровавшись в золотодобыче, встал и пошёл к «сердцу Осколка». Поплевав на руки, поудобнее перехватил топор и решительно двинулся к «баобабу».

К моей удаче, полностью срубать дерево толщиной в пару метров в диаметре не пришлось. Едва я прорубил толстенный слой коры, как уже знакомая мне дрожь пространства подсказала, что я закрыл ещё один Осколок.

Была у меня мысль не сдавать самородок скупщику за бесценок, а продать его в ломбард или ювелирную мастерскую, но всё же решил не рисковать. Крылов был не таким уж и большим городом, и вероятность того, что мой небольшой гешефт дойдёт до контролирующих органов, была не нулевой.

Самородок ушёл всего за семьдесят четыре тысячи.

Проводив его грустным взглядом, я решил, что на сегодня хватит.

«Лучше посвящу остаток дня прокачке физухи: побегаю, а потом в качалочку — или лучше Дину пригласить на свидание?»

Всю дорогу до города я думал: показалось мне или характеристики и правда росли быстрее в бою?

Дозвониться до Дины не получилось, но она сама перезвонила, когда я уже подходил к дому. Оказалось, сейчас у неё нет времени, так как она готовится к сессии.

Тем не менее мы мило поболтали, и даже мои пошловатые намёки на более тесную дружбу девушка приняла благосклонно.

«Ха! Ёжики ебучие! Дельце-то, походу, выгорит!»

В отличном настроении я оставил дома снаряжение, переоделся в спортивный костюм и вышел на пробежку.

Через два часа мотания кругов на школьном стадионе я закончил свой забег, когда на «одометре» «Бегуна» цифры поднялись до 73 км из 100.

— Ёжики бегучие! Ещё двадцать семь километров — и можно устанавливать новый мировой рекорд!

Кстати, в последние десятилетия, в связи с более широким развитием спорта и так называемым «Путем Витязя», с рекордами всё было непросто. Даже новичок, а точнее новик — кстати, официальный ранг в «Витязе» — мог выполнить нормативы мастера спорта в нескольких дисциплинах сразу. Не говоря уже о ком-то уровня «богатыря» (тоже официальный ранг): эти чудовища были настоящими монстрами, которых к людям можно было отнести лишь условно.

Отложив получение второго уровня «Бегуна» на завтра, я неспешным шагом отправился в «качалку» — благо почти всё своё спортивное имущество хранил в шкафчике спортзала.

Зал встретил меня подвальной прохладой и тишиной. Из-за летнего времени и отличной погоды на улице желающих потеть в хардкорной качалке не нашлось.

Лебедев, как обычно, дремал в кресле и на мой приход не среагировал — только едва приоткрыл глаза, когда я положил перед ним на стол сто рублей.

Была у меня пока не подтверждённая теория о развитии характеристик. Звучала она просто до идиотизма: чтобы поднять конкретную характеристику, нужно тренировать конкретную характеристику.

Для примера: силу, отвечающую за поднятие тяжестей, нужно развивать поднятием весов. Но чтобы нивелировать «рассеивание» нагрузки на другие характеристики, нужно это делать с максимально возможным весом. То же и с ловкостью: выполнять упражнения на ловкость, в которых сила была бы задействована минимально. Конечно, были в моей теории и дыры — вроде выносливости, которая участвовала буквально в любой физической активности.

— К ёжикам пустые умствования, за дело!

По привычке я начал с разминки, хотя были у меня подозрения, что она мне больше не нужна.

Чтобы не тратить зря время и выносливость, я сразу начал с предельного для себя веса.

Мой последний рекорд в становой тяге в классике — ещё до обретения системы — равнялся ста пятидесяти килограммам. С учётом десяти килограммов, дарованных мне сегментом сферы Науфрагии, сейчас он должен быть сто шестьдесят. С этого веса я и начал. С дикой тряской, от которой звенели диски на штанге, и подскочившим давлением вес был взят.

— Ху!

С грохотом, от которого дрогнули стены, опустил штангу.

«Ну просто охренеть! Минус десять единиц выносливости за один повтор!»

Выждав несколько минут — хотя никакой усталости я не ощущал — я сделал второй подход. Ничем от первого он не отличался: мне было точно так же тяжело. Но тем не менее я уверенно выпрямился, зафиксировав штангу.

«Ещё минус десять!» — отметил я одномоментное убывание выносливости.

Чтобы не загонять себя в ноль и не ждать потом полчаса, пока моя «стамина» восстановится, я стал делать подходы каждые десять минут. Два с половиной часа спустя, когда я уже психологически устал от запредельных весов, я наконец-то получил заветную единицу к силе.

— Сила +1.

В этот момент я как раз медленно тянул штангу. В тот же миг часть веса словно исчезла — и я без особых усилий завершил упражнение.

— Ёжики подкаченные!

Уронив штангу, я полюбовался на странице персонажа подросшей силой, после чего добавил на штангу ещё десять килограммов и уже с куда большим энтузиазмом принялся «тягать» веса.

Я помнил, что мне понадобилось сделать пятнадцать подходов с предельным весом, прежде чем я получил прибавку к силе. Теперь я хотел точно узнать, сколько понадобится превозмочь для ещё одной единички.

В какой-то момент я почувствовал лёгкий голод, а ещё через пять подходов заметил, что восстановление выносливости замедлилось.

— Ёжик-превозмогатор, — пробормотал я, продолжая поднимать штангу.

Пока в какой-то момент голод не стал просто невыносимым. Мне даже показалось, что желудок стал переваривать сам себя.

Несмотря на дикого зверя в желудке, я бы продолжил ползти к заветной единичке к силе. Но пришлось остановиться: выносливость просто перестала восстанавливаться, а мне очень не хотелось умереть от голода на полу подвальной качалки.

— Ладно, на сегодня хватит.

Из зала я выбрался с тремя единицами выносливости.

**Интерлюдия**

Рим. Резиденция Ордена Святого Порога.

Сегодня в плохо освещённом помещении, расположенном в подземельях Ватикана, с каменным столом в центре собрались девять человек. Все были разных рас и национальностей: азиаты, европейцы, негры. Особенно их различие подчёркивали национальные одежды. Но всех объединял почтенный возраст и витающая вокруг незримая аура могущества. Обычно такое ощущение разлитой вокруг силы было от сильных магов или воинов, далеко ушедших по пути витязей.

— Магистры, прошу тишины, — холодный голос великого магистра Гараззо Малвагия словно ножом обрезал висящий в зале гул разговоров.

— Вы все знаете, зачем мы здесь собрались, — высокий старик в чёрной мантии обвёл собравшихся суровым взглядом. Убедившись, что он завладел всеобщим вниманием, кивнул сидевшему от него справа огромному негру, замотанному в какие-то цветные тряпки, густо украшенные разноцветными бусинками и птичьими косточками. Лицо гиганта было сплошь забито белыми татуировками, образующими спиральный узор, сходящийся на левом глазу, который был затянут бельмом.

— Магистр Анд, вам слово, — кивнул великий магистр эпатажному негру.

— Я словно невесомый ветер, — глухим, чуть надтреснутым голосом начал магистр Анд.

— Я как холодная змея.

Восемь человек без тени улыбки внимательно слушали слова магистра.

— Я легконогою газелью скакал по облакам. Мой путь привёл меня к прозрению! — резко сменил темп повествования магистр Анд, с надрывом выкрикнув последнее слово.

— Я зрел Волну, — снова вернулся к размерному повествованию маг.

— Измирцы уже здесь, рассеянны по миру, готовые пожрать саму жизнь!

Магистр умолк и, повесив голову на грудь, казалось, задремал.

Никто не позволил себе даже тени усмешки: сидящим в зале было хорошо известно, что магистр Анд был сильнейшим пророком в мире. Как и то, что за дар прозревать грядущее приходилось расплачиваться своим разумом.

— Ну что ж, господа, мы в очередной раз прозевали Волну, лишившись возможности закончить всё быстро и малой кровью, — великий магистр говорил медленно и без особых эмоций, веско роняя каждое слово.

— Вы знаете, что нужно делать: возвращайтесь в свои пределы и выжгите эту заразу без жалости и сострадания.

Откуда появились измирцы, не знали даже отцы-основатели ордена Святого Порога. Но уже на протяжении тысячи лет, через неравные промежутки времени, в мир приходили чудовища, захватывающие чужие тела.

Большой удачей считалось, если получалось вычислить и уничтожить кровожадную тварь в самом начале её пути. Если же монстру в человеческом теле удавалось скрываться достаточно долго, чтобы накопить силу, то убийство такой твари всегда обходилось ордену очень дорого. Доходило до того, что в таких битвах сгорали целые королевства, а орден терял до девяноста процентов своих магистров — не говоря уже о обычных магах и воинах.

Несмотря на тысячелетнюю историю войны с измирцами, орден знал о своих врагах до прискорбия мало.

И это несмотря на то, что в былые времена удавалось пленить слабых измирцев. Но, увы, тварь, захватившая тело, настолько изменяла человека, что ни самые чудовищные пытки, ни ментальные практики не могли их сломить. Мало того, чем больше измирец подвергался пыткам, тем меньше от них было толку. Его тело словно адаптировалось к наносимому урону, и с каждым разом его становилось всё труднее повредить.

В подземельях ордена под неусыпной охраной уже четыреста лет в цепях содержали измирца, чьё тело уже практически стало неуязвимым к резаным и колотым ранам, высоким и низким температурам и ядам.

Великий магистр даже в шутку высказывал опасения, что, когда все эксперименты над Измирцем будут завершены, они попросту не смогут его убить.

Что примечательно, демонами Измирцев никто не называл. Так как иногда на землю из тех же Осколков Отражения прорывались вполне себе каноничные демоны. К слову, некоторые тоже умели захватывать тела людей или животных, но даже и близко не демонстрировали того, что могли Измирцы, если дать им достаточно времени для развития.

Конечно, были попытки мирного сосуществования. Но рано или поздно, по сути бессмертная тварь отбрасывала человеческую маску и срывалась в кровавый угар.

«Нет, эту гниль нужно давить на корню!» — мысли великого магистра были привычно окрашены яростью.