В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I

Глава 9

10 листопада, 19:30

квартира Кузара, Остроженка, 47

Китеж, 2003 год

— Дорогой, я пошла! — крикнула из прихожей полевка. — Утром буду поздно, заеду проведать маму!

— Ты решила не прощаться? — изобразил печаль Кузар и поднялся из-за стола. Открыл шкатулку, с самого дна вытащил последнюю розовую бусину и сдавил ее между пальцев, активировал.

Вышел в прихожую и обнял полевку. И незаметно прицепил бусину под воротник ее пальто. Конечно, полевка опять не заметила. Двадцать седьмой элемент сложного артефакта сегодня попадет в Управление, и Кузар, наконец, нанесет удар по врагу.

Полевка должна быть уверена, что нужна Кузару, поэтому он изображал нежность и она она делала всё, что ему требуется. Встал у окна заново обжитой квартиры родителей. Версия для полевки — помахать ей на прощание. В действительности он лишь убедился, что она, наконец, ушла, и настало время выдвигаться в бой.

Всё просчитано. Через двадцать пять минут полевка пройдет через рамку-детектор. И рамка не считает ни иллюзий, ни внушения, ни проклятий. А что бусина? Так мала и несет в себе такой ничтожный импульс, что датчики ее не засекут. Как не засекли двадцать шесть предыдущих кусочков.

Попав в Управление, кусочки разлетелись по всему зданию. Спрятались в вентиляции, за мусорными ведрами, в подсобках — там, где их не заметят.

Как только полевка скрылась за поворотом, Кузар снял очки, завернул их в салфетку и сложил в нагрудный карман. Широко улыбнулся и свободно вздохнул.

Кузар под пологом невидимости сидел за тем самым столиком на летней террасе, за которым охотился на полевку месяц назад. Единственный на террасе, которая давно закрылась: фонарики сняли, обогревающие сферы убрали до следующего лета, все посетители теснились внутри заведения.

Вот и полевка. Шла по улице, куталась в пальто, с кем-то трепалась по мобильному телефону. Наверняка со своей мамашей. Его заметить не могла — заклинание защищало. Десять минут до старта.

Сидел, барабанил пальцами по столику. Прислушивался к артефакту в стенах Управления. Тот не передавал сигнала. Ну же, пора. Он всё правильно рассчитал. Все детали на месте, ни одну не обнаружили, всё по плану.

Щелчок. Издалека, беззвучный для всех окружающих, но не для него. Довольно улыбнулся. Вздохнул. Началось!

Закрыл глаза, разумом и силой потянулся к артефакту. Сложился! Конечно, сложился. Иначе и быть не могло. Вот так: без зрительного контакта, нарушая все законы классической магии, Кузар подал к нему силу. Не видел, но знал, что большой розовый кристалл сейчас наливался мерцающим светом, пульсировал. Наполнялся энергией. Добавил еще немного. Первый этап позади.

Кузар открыл глаза и торжествующим взглядом окинул площадку перед Управлением. Встряхнул головой, проверил, что на террасе кафе не сработали артефакты-колокольчики. Чисто. Положил купюру в десять золотников под кофейное блюдце, поправил пальто и шляпу и степенным шагом направился к кованой ограде. А за ней — к рамке-детектору на входе в Управление.

На ходу прикрыл глаза, нащупал связь с кристаллом, щелкнул пальцами. Не услышал хлопка, но и кончики пальцев уловили изменение магического фона вокруг. Все камни, в которых законсервированы охранные чары, должны посыпаться мелкой крошкой от неслышимого взрыва. Прямо сейчас по ним поползли трещины, сквозь которые вытекала вся запечатанная энергия. И уже потом они осыпятся пылью на пол — полицейские надзиратели не сразу заметят поломку всех артефактов внутри Управления.

Не надевая «костюмов», потянул на себя тяжелую дверь, вошел в холл, снял шляпу и с улыбкой приблизился к троим унтер-офицерам на проходной у рамок. Сердце дрогнуло, вдруг не сработало? Вдруг не получится? Но лицо оставалось невозмутимым — Кузар давно научился владеть собой. Широко улыбнулся. Но теперь не пытался изобразить приветствие. Только хищный оскал.

— Добрый день, сударь! — вперед вышел один из дежурных. Он нахмурил брови, на секунду замер, и на лице его отразилось удивление. Узнал? — Вы по какому вопросу?

— У меня дела, — бросил Кузар и, не останавливаясь перед ним и его коллегами, прошел сквозь рамку. Только рукой повел у них перед глазами. Все трое синхронно захлопали глазами, на лицах возникли безмятежные улыбки. Стояли себе столбом, чуть покачиваясь на месте. Подчинять ведичей своей воле — так просто с даром Повелительницы.

Снующие за проходной полицейские, посетители или кто там еще не обратили внимания на новую ворожбу Кузара — массовый отвод глаз работал отлично. Тревогу никто не бил, из-за стен не слышался топот ног и завывание сирен.

— Где тут у вас Астанин? — Кузар остановил за плечо мужчину с папками зажатыми под мышкой.

— Второй этаж, налево. Кабинет двести пятнадцать, — хлопая затуманенными глазами, пробормотал он.

Кузар кивнул и не спеша поднялся по широким ступеням на второй этаж. Нашел нужную дверь, распахнул.

— Добрый день! Вы к кому? — встрепенулась молоденькая девушка в приемной.

— Астанин. На месте?

— Да, но…

Не договорила. Села за стол: на лице улыбка, глаза стеклянные. И опять ни один артефакт не забил тревогу.

Астанин постарел. Грузной кучей возвышался из-за лакированного стола.

— Плохо вы подготовились, генерал Астанин, — холодно сказал Кузар, войдя в кабинет.

Астанин ничего не сказал, только на лице его выпучились всё еще мальчишески-ясные глаза и напряглись желваки.

— Руки на стол, — отдал короткий приказ Кузар. И Астанин не мог не подчиниться.

Нужно не тянуть, сделать всё сейчас. Кузар окинул внимательным взглядом старого противника. Одежда и кожа Астанина стали будто прозрачными, каркас из мышц растворился. Кузар видел переплетение органов, заметил, как у него бешено стучало изношенное сердце. Обратил внимание на большую бляшку в узкой аорте — болталась на тонком креплении. Нужно просто оторвать: кровь унесет ее к самому сердцу. Внезапно оторвавшийся тромб — и ни один артефакт еще не успеет рассыпаться.

Но Кузар медлил, продолжая рассматривать Астанина, его золотые погоны. Перевел взгляд на портрет нового Председателя Комиссарова за спиной. Гузараева-то давно сменили. А этот, на портрете, даже молод — нет и шестидесяти. Не похоже на Вече: таким молодым отдавать власть в Китеже. Это же на сколько лет он засидится? Но ничего, Кузар поможет устроить внеочередную смену правителя.

— Ты совсем не изменился, — прервал его размышления Астанин. Кузар вскинул бровь: генерал все еще не мог пошевелить руками, но частично смог преодолеть наложенные чары, заговорил. — Неужели действительно ты…?

— Да, — не дал договорить Кузар. — Для тебя двадцать лет, для меня — миг. У тебя было столько времени, чтобы подготовиться ко встрече со мной. Что ты сделал? Решил, что побрякушки в городе помешают моим планам? — Кузар хмыкнул. — А послание мое так и не расшифровал, да? Я же для тебя два подарочка в Люнде оставил. Месяц назад.

Астанин напрягся еще больше. Сцепил зубы, буравил Кузара ненавидящим взглядом. И Кузар уже занес над ним руку: осталось отправить только импульс энергии, и тромб полетит к сердцу.

Но Астанин резко вскочил на ноги, ксифос из перстня на пальце перетек в тот же самый прямой меч, что и двадцать лет назад, и с него слетел десяток ярких искр. Кузар только руку перед собой выставил, и они осыпались о невидимый барьер. С усмешкой на губах повел пальцами в воздухе, и ксифос выпал из рук генерала, а самого его прибило потоком энергии к стене. Портрет Комиссарова покачнулся и с грохотом упал на пол, в метре от держащегося за голову генерала.

Кузар прислушался: не слышно ли топота ног, завывания сирен? Столько шума наделал. Тишина. Но и без того затянул, пора заканчивать.

Снова занес руку. Нахмурился. Глаза его вспыхнули, и Кузар опустил руку. Быстрым шагом подошел к Астанину и положил ладонь ему на голову. Глаза у генерала закатились, на миг наполнились вязкой темной жидкостью, всё его тело задрожало.

— Не захотел умереть, будешь мне служить, — процедил Кузар. — Будешь понимать всё, что делаешь, но не сможешь сопротивляться. И умрешь только тогда, когда я позволю. Садись за стол, быстро.

Тьма ушла из глаз Астанина. Он не спеша поднялся, как ни в чем не бывало поправил форму и послушно подошел к столу.

— Отдай команду: убрать из бакалеи и гастрономии все артефакты-колокольчики. Убрать рамку-детектор на входе в Управление полиции и все охранные артефакты в нем.

— Когда меня призовут к Комиссарову, меня не пропустит рамка. Я не могу заставить убрать ее и там, — вяло откликнулся Астанин, не поднимая стеклянного взгляда.

— Вот как призовут, так и повесишься. А пока сиди.

Астанин серьезно кивнул, поводил блестящей круглой коробочкой перед складным компьютером, они называли его ноутбуком. Зажегся экран, генерал-марионетка набрал несколько символов на клавиатуре.

Кузар следил за тем, как Астанин послушно исполняет его приказ. Если первому простому подчинению тело Астанина смогло сопротивляться, то с выпущенной частичкой самой Бездны он ничего не сможет поделать и будет живым, но послушным.

С одной стороны, это даже удобно: карманный глава полицейских надзирателей. С другой, его теперь придется проверять время от времени. Только хлопот себе прибавил.

Но это что же? Полиция пала. Можно готовить план взятия Палаты Председателя?

Кузар сидел за столом в бывшей спальне матери, водил пальцами по старому столу с местами облупившейся лакировкой, смотрел в окно. Таких талантливых магинь он больше никогда не встречал. Как не встречал и такого искреннего сочувствия к себе: «Как такому слабому магу выжить в Китеже?». Она полагала, что Китеж переломает ее старшего сына. Но даже она ошибалась. Это он, Кузар, переломает Китеж.

Нахмурился, отвернулся от окна. Вернулся к разложенным на столе бумагам: по памяти начеркал план Палат Председателя, известные точки охраны и обозначил объекты, где бы он сам приготовил ловушки для себя. Побарабанил указательным пальцем по столу. Что-то он не учел, что-то важное маячило на периферии сознания, но Кузар пока не мог нащупать, что именно.

В прихожей раздался звук отпираемого замка. Кузар нахмурился. Полевка собиралась к матери после работы. Зачем вернулась? Решить ли с ней вопрос сейчас? Теперь она бесполезна и терпеть ее назойливое присутствие рядом ни к чему. Но стоит ли, после того как артефакты вышли из строя, а генерал приказал очистить от них весь город? Пока все колокольчики не исчезнут в городе, ему нельзя подчинять каждого полицейского. Без подчинения толковые следователи могут что-то заподозрить. А тут еще им добавить тело (или просто исчезновение?) магички из пиар-отдела? Придется терпеть ее еще неделю-две рядом. На что только не пойдешь ради свободы Китежа.

— Дорогой, я дома! Котлеток тебе от мамы принесла. Когда же ты сможешь к ней заглянуть? Она очень хочет с тобой познакомиться.

Разве только чтобы придушить эту надоедливую старуху. Хотя бы можно больше не играть в галантность и заботу. Кузар пожелал, чтобы дверь в прихожую закрылась, и она бесшумно заняла необходимое место.

Но сосредоточиться на плане не удалось. Не прошло и минуты, как полевка приоткрыла дверь к нему в комнату:

— Добрая ночь, — с улыбкой прошептала она, посверкивая глазками-бусинками в проеме. — Работаешь, да? Ну, не буду отвлекать. Приходи на кухню, как проголодаешься. Ты хотя бы пообедал? На кухне ничего не тронуто.

Кузар вздохнул, внимательно посмотрел на полевку. Может, просто прогнать ее? Но точно ли она ничего не заподозрит до того, как от нее можно будет безопасно избавиться? Точно ли не расскажет кому-то более прозорливому о внезапно изменившемся Кузаре?

Хорошо, игра продолжается.

— Добрая ночь, — наконец сказал он, надевая очки. — Заработался. Как твоя работа? Не ждал тебя сегодня.

— Не могу теперь с ней долго оставаться, — поморщилась полевка. — И как столько лет ее рядом терпела? Давно пора было съехать. Есть хочешь?

Кузар взглянул на часы, скоро восход. Пора бы.

— Можно, — кивнул он и поднялся из-за стола.

— Сейчас подогрею.

Полевка суетно взмахнула руками и поспешила на кухню. По пути направляла ксифос на кристаллы, они загорались; с полок смахивала пыль, тянула за собой какие-то билеты, чеки, оказавшиеся на комоде. Когда Кузар прошел на кухню, нож на доске шинковал огурец, котлета с пюре вылетели из стеклянной банки, аккуратно уложились на тарелке, которая в это же время вращалась в воздухе и от нее поднимался горячий пар. Свежесваренный без огня черный кофе лился в чашку. А полевка стояла посреди кухни, как дирижер, управляя ксифосом сразу несколькими предметами.

Надо же, не всю магию растеряла. Большинство ведичей предпочитали греть еду и воду на огне — теплопроводные заклинания требуют большого магического искусства. Да и множественное управление не многим проще вызова элементаля. Бытовая магия только кажется ерундой. В ней много искусства, но рутины в ней еще больше. В возрасте полевки сам Кузар так не умел.

Свой артефакт, определяющий не используемые резервы, Кузар теперь оставлял в ящике стола, но и без него был уверен, что больше он на эту женщину не сработает. Интересно.

Полевка села напротив, чашку чая сжимала в тонких ладонях. И не поднимала к губам, а сама наклонилась к ней, отхлебывая.

— Спасибо за ужин, Леночка, — изо всех сил стараясь не морщиться от ее причмокивания, сказал Кузар. — Как твой день?

— Ой, что сегодня было! — захлопала черными глазками полевка. — Представляешь, меня похвалил Астанин. Чародейство какое-то просто! Именно за то, за что на прошлом совещании орал на меня! За то, что Степанова заставила меня включить: купеческая гильдия теперь не обязана поддерживать работоспособность всех противоменталок в городе! Даже премию мне выписал. Видел бы ты, как Степанова на меня смотрела. Получила, гадина!.. А вообще, Астанин какой-то странный сегодня… Может, наконец-то понял, что зря ждал своего Кузара столько лет?

Кузар лишь кивнул, пряча в тарелке смеющийся взгляд. А полевка повернулась к окну и задумчиво смотрела во всё светлеющую картинку за окном.

— А ты ведь на него очень похож, — пробормотала она, внезапно повернувшись к Кузару.

— На Астанина? — усмехнулся Кузар. А сам внутренне напрягся.

— На Кузара, — серьезно кивнула полевка. — Раньше его портреты в каждом номере газеты печатали, много лет по новостям показывали. Я еще маленькой была. Потом убрали. Но вот в Управлении оставались. В ориентировках до сих пор всегда патрулям отправляем… Тебя когда встретила, еще подумала, что лицо знакомое очень… А тут вот вспомнила.

— А ты на актрису из неведичей похожа, — улыбнулся Кузар. — Как там ее?.. Много похожих людей, да?

— Да, конечно, — улыбнулась полевка и с нежностью посмотрела на Кузара. — Странный день просто. У нас еще сегодня охранные артефакты по всему зданию сломались. Все камни и кристаллы — в пыль. Никто не понимает, что произошло. У нас вот ребята смеяться стали: Кузар вернулся. А потом Астанин еще… Да ерунда.

— И по-твоему я похож на этого сумасшедшего Кузара? — усмехнулся он.

— Конечно, нет! Давай тарелку, помою сразу, — она повернулась к раковине, полилась вода из крана. — Да и Кузар мог и не быть сумасшедшим. Уж я-то знаю, как полиция инфоповоды использует. Интересно, конечно…

Мда. «Толковые следователи начнут что-то подозревать». Или одна глупая полевка. Значит все-таки лучше устранить сразу. Или подчинить, как Астанина? Марионеток лучше не плодить. Да и колокольчики все разом не снимут одновременно. Где-то смогут засечь зачарованных болванчиков. Как же не вовремя! Но она имеет доступ к старым делам. Ох уж это бабское любопытство.

— Даже у нас в Управлении поговаривали, что Кузар, как и Лихобор потом, — не спятившие маги. А задавленное сопротивление, — задумчиво проговорила полевка. Кузар нахмурился, что это еще за Лихобор такой? Почему его с ним сравнивают? — Я в университете училась, когда Вий появился. У нас многие за его идеи были. Пока он не исчез… Ну а в телевизоре-то понятно: сумасшедший, хочет смерти Китежу, агент врагов из большого мира или ведичей с запада… А потом исчез. Как Кузар до этого.

— А как же убийства? Кузар же, говорят, убивал.

— А были ли они на самом деле? — пожала плечами полевка, а в голосе послышались какие-то нотки надежды. — Может, действительно волкодлак дикий перекусал всех, а на того, кто решил пойти против Вече, и повесили. Я бы не удивилась. Я хорошо знаю, как они работают.

Полевка вытерла руки о полотенце, повернулась к Кузару. И он увидел ее взволнованное раскрасневшееся лицо. Нахмурился, замер, готовый к удару. Она подошла к нему вплотную, села перед ним на пол, на колени, и заглянула в глаза. Медленно стянула очки с его лица и изучающе посмотрела прямо в глаза. Нежно улыбнулась.

— Ты же не можешь убить невинного, — глядя на него влюбленным взглядом, протянула она. — Я вижу тебя. Ты не пришел ко мне, чтобы проникнуть в Управление. Не только для этого. Ты не убьешь меня. Ты не убийца.

— Конечно, нет, — задумчиво ответил Кузар.

— Я никому не расскажу. — твердо сказала Полевка. — Никому. А если нужно, помогу. Я смогу, честно! — из глаз ее потекли слезы. — Ты же знаешь, что дело Кузара не у нас, да? Что его жандармам отдали много лет назад? Это они ловят тебя, а не мы.

Лихо! Побери его лихо! Конечно, жандармы! Не просто убийства — переворот.

Так это получается, проникновение в полицию было зря? Столько времени, и всё зря? Как так вышло, что он, Кузар, даже не подумал о жандармах? Да, в восемьдесят втором телами объектов занимались судебные следователи, часть полиции Китежа. Это логично. И, конечно, логично, что после того, как Кузар подчинил себе Председателя Гузараева, им заинтересовался именно политический сыск.

Какая непростительная глупость! Нет, он, конечно, понимал, что жандармерию нужно подчинить. Но был уверен: подчинить их и спланировать атаку он еще успеет.

Кузар вздохнул, прикрыл глаза и направился к выходу.

— Стой, — крикнула Полёвка. — Нужно замаскироваться. Наверное.