В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I

Глава 13

10 груженя 2003 года

двор гимназий

19:00, Китеж

Целый месяц Кузар разрабатывал новый план захвата жандармерии. Почти не покидал квартирки Полёвки, только перед самым рассветом и закатом выбирался побродить по улицам Китежа под прикрытием полога невидимости. Иногда навещал Бездну.

Вот и сейчас. Темнота. Пустота. Тишина и только мерный напев Бездны. Кузар сидел на холодных камнях алтаря с воронами у самого обрыва. Вспоминал Мышь. Нет, она не была просто зверушкой. У нее было имя — Катерина. Ее большие черные глаза и бесконечное принятие и самоотдачу.

С ведичами такое бывает: погружаясь в другого человека, они не только отдают свое время, жертвуют собственными планами и целями во имя любви, как это случается со всеми людьми, но и даруют избраннику свою магию, свою частичку Бездны. Неосознанно, сами того не замечая, выпускают из резерва все неиспользуемое, все сокрытое. Отдают, преумножая силы объекта обожания.

Рядом с Катериной не нужна была «Капля». Катерина отдавала магию сама, не замечая того. Рядом с ней Кузар чувствовал себя таким сильным и нужным! И вот она умерла, он убил ее своими руками. Задушил. И Бездна приняла жертвы: добровольную от Катерины и готовность пожертвовать самым дорогим от Кузара. Бездна даровала ему могущество, которое не снилось ни одному из магов современности.

Он променял Катерину на могущество. Но только, когда Катерина сжимала своей хрупкой ладошкой его руку, Кузар чувствовал себя по-настоящему всесильным, и очень нужным.

И ведь он не хотел ее убивать. Даже мысли не возникло заглушить ее звонкий смех и погасить улыбку. Но пришел Учитель, Вадимир. Разбередил, увлек, убедил. Вадимир привел Маргариту с ее древним перстнем. И даже Катерина не отступила, только всю дорогу к Бездне крепко сжимала его руку. Не противилась, но до последнего верила, что Кузар отступит.

Кузар закрыл глаза, подушечками пальцев нежно водил по камню, вспоминал самый страшный и возвышенный момент своей жизни.

И где теперь этот Вадимир? У Бездны с ним не было связи. Маргарита тоже отказалась помочь. И справиться с жандармами и всем Вече придется одному?

И так он глубоко задумался, что не сразу заметил: к обычному звучанию Бездны прибавился новая интонация.

Нет, не еще одна песнь могущества. Но новая, яркая партия шепота. Источник магической энергии резонировал на яркий, невинный всплеск уникальной магии. Кузар мог поклясться, что даже почувствовал его запах — живой, манящий до головокружения от застоявшегося подавленного резерва.

Кузар вскочил, накинул уже привычный полог невидимости и поспешил на зов — хотел своими глазами увидеть чудо. Прошел по подземным коридорам, плитам в холле Темной Гимназии, и незамеченным очутился на свежем воздухе. Сорвался на бег — никогда в жизни он не встречал ничего подобного.

И ожидания не обманули. Добежал до старого дуба на берегу озера и замер. На опавшей листве лежали и бились в судорогах тела двух девочек: та, что постарше, вцепилась рукой в плечо младшей. Вокруг них кружилась и вихрилась ни на что не похожая сладкая магия. Рыжая собака лизала руки старшей.

Они привлекли не только его внимание. От Темной Гимназии к ним спешил ученик в черной форме и какая-то женщина. Кузар поморщился и снова повернулся к девочкам.

Старшая оторвала руку от плеча уникальной малышки и ошарашенно хлопала глазами. Рыжая, лохматая. В ней тоже что-то было, спало глубоко внутри, но сейчас это не волновало Кузара.

Младшая, темноволосая, сероглазая, хрупкая — только она интересовала Кузара. Уникальная темная малышка, что не поднимала взгляда от земли. А гусыня, похоже ее мать, уже гладила по спине, заговаривала. Убивала блеск в серых глазах уникальной ведичи. Подавляла магию, заставляла ее спрятаться в глубины сознания. Чтобы не проявляла, не показывала, чтобы никто не узнал о ее неповторимом таланте.

Кузар широко улыбнулся и возблагодарил Повелительницу за знак. Эту малышку потерять нельзя.

И он отправился за ними следом. Трамваем в район страшных многоэтажных блоков, понастроенных за его отсутствие в Китеже. Поднялся по лестнице, пока мать и дочь ехали в лифте и невидимым просочился сквозь дверь их квартиры, как только они покинули прихожую.

Узкий коридор, шкаф, комод — тесно. До стерильности чистая и опрятная обстановка — подметил Кузар, осматриваясь внутри.

Гусыня с девочкой вымыли руки, прошли на кухню, на плите загремел чайник. Кузар осмотрелся. Шкафы, полки с книгами, телевизор в уголке. Фотографии. Мужчина в этом доме не жил точно, но на старых снимках присутствовал. Кузар нахмурился, взял фотографию с полки. Кто-то знакомый. Серые глаза, упрямые черты лица… Кто-то из учеников? Нет же.

Кузар усмехнулся. О Николиньке он узнавал, знал, что двадцать лет как его отправили в Сибирь. Но не подозревал, что его жена и дети окажутся в Китеже. Интересно. Значит, у правильного маленького Николеньки родилась провидица, а властям он не сообщил? Хотя что удивительного, после Сибири.

Кузар сел в кресло напротив телевизора и стал ждать, когда в единственную комнату квартиры войдет уникальная малышка.

Мать ее осталась на кухне мыть посуду, девочка зашла в комнату, но тут же отпрянула в сторону и чуть не завизжала. Кузар широко улыбнулся и не сразу приглушил ее визг заклинанием. Она видела его под пологом! Вот это дарование! А гусыня-мать сознательно убивала в малышке все способности к уникальной запретной ворожбе.

Кузар пожелал — мать ничего не услышит и не захочет зайти внутрь. Качнул пальцем и дверь в комнату закрылась. Поднялся с кресла. Девочка с расширенными от ужаса глазами попятилась назад и уткнулась в стену.

— Ш-ш-ш, — вместе со звуками Кузар пускал успокаивающее заклинание. — Ты невероятно талантливая ведича! Я пришел помочь тебе освободить свой дар. Хочешь?

15 грудня, 21:30

кафе-мороженое, ул. Кремлевская

Китеж, 2003

Кузар с теплой улыбкой смотрел, как маленькая провидица уплетает шарики мороженого из стеклянной вазочки. Ногами под столом одновременно молотит, какую-то мелодию под нос бубнит.

Пятый вечер подряд Кузар заходил за ней в дом-коробку на Выползовой, и они ехали гулять. Он в «костюме неудачника», но маленькая провидица сквозь иллюзию видела его настоящее лицо.

Кузар даже думал забрать провидицу от матери к себе насовсем. Но в квартире Полевки и без того тесно, жандармы рыщут в его поисках. Да и провидица, Настенька, каждый раз после прогулки заглядывала ему в глаза своими холодно-серыми, как у него самого, глазами и доверчиво спрашивала:

— А теперь домой, да?

И он вел ее к матери.

Пришлось только зачаровать эту гусыню: она больше и не думала о том, чтобы давать Настеньки таблетки, подавляющие уникальный дар. Гусыня должна быть уверена, что просто отпускает дочь гулять с дядей, что всё идет, как сама гусыня хочет. Да и Настенька к ней привязана.

И он действительно надеялся, что ей сейчас живется легче, чем раньше. Даже несмотря на то, что девочка переживала во время уроков. Не больше одного часа в сутки работы с силой, чаще было нельзя. Кузар боялся, что хрупкое тело Настеньки не выдержит. Оно должно привыкать к способностям, их регулярному использованию, к силе внутри резерва. Так ей не будет больно, так она сможет контролировать магию и видеть будущее по своему желанию. Чтобы не случалось больше таких тяжелых припадков, опасных для жизни маленькой провидицы.

И вот сейчас Настенька доест пломбир с вареньем, наберется сил, и они пойдут к Бездне. Учиться видеть будущее. И показывать его Кузару.

Кузар каждый раз боялся, что на этот раз Настенька откажется идти к Бездне. Вспомнит боль прошлого урока и испугается. Но нет. Она вылизала креманку, обтерла перепачканный рот о рукав серой кофточки. Заметила, видимо, что Кузар не торопится, осмотрелась в кафе и залезла рукой в один из многочисленных карманов, вытащила на стол свои «сокровища». Пуговица, заколка, желудь, ракушка, спутанные скрепки. Выбрала скрепки и, прикусив язык от усердия, начала соединять их между собой в цепочку. Повертела в руках.

— Можно? — протянул Кузар руку к цепочке из скрепок, взял Настеньку за ручку и соединил полоску в круг у нее на запястье. Настя заулыбалась, закрутила браслетиком перед глазами.

— Вот здорово! — воскликнула она. Еще раз полюбовалась на браслетик и нетерпеливо заглянула ему в глаза, — Идем же, да?

И Кузар осторожно кивнул. Хотя понимал, что как раз-таки осторожность ей и не нужна. Опеки было и без того слишком много в ее маленькой жизни.

Настя протягивала ему свою маленькую излишне худенькую для семи лет ладошку и, заскакивая в каждую лужу на пути, доверчиво шла вслед за дядей Кузей.

А он накидывал на них полог невидимости и вел к гимназиям, к Бездне. Это было лучшее место, чтобы незаметно творить ее уникальную ни на что не похожую ворожбу. У Бездны всем детям проще осваивать способности, но только рядом с ней ворожба Настеньки не привлечет жандармов. Провидцы оставляют всплески, и жандармы очень давно научились их вычленять из общего магического фона города. Но только не у гимназий, где круглые сутки творится самая невероятная ворожба.

Провидцы нужны жандармам, всегда были нужны. Всех, кого не сожгли при князьях, использовало Вече. Заточенные в темницах провидцы просчитывали для хозяев Китежа, какими путями идти для правильного будущего. Но провидцев не находили уже десятки лет, их не осталось. И нельзя им позволить найти Настеньку.

Кузар сначала думал, что Настенька испугается пещер, сырого воздуха и провала в земле. Все пугались Бездны. Но не она. Он помнил, как та впервые встретилась с источником. Глаза расширились, челюсть отвисла, но Настя тут же широко и радостно заулыбалась. Оглянулась на Кузара, дернула за рукав, мол, «ты тоже это видишь, да⁈». И быстрым уверенным шагом, как никогда не ходила на поверхности, подскочила к Бездне, тут же плюхнулась на колени и, вцепившись в самый край, свесилась вниз, в непроглядную тьму.

У Кузара в этот миг сжалось сердце. Он оцепенел, дыхание перехватило, а когда он, наконец, смог пересилить себя и сделать шаг к Настеньке, она уже вскочила на ноги, подбежала к нему и крепко обняла. Прижалась к груди, подняла широко распахнутые глаза и впервые заговорила с ним:

— Спасибо!

Бездна, конечно, ей шептала, она давно ее звала.

Сейчас Настенька ступила на камни под лестницей, как к себе домой. Вприпрыжку, как по лужам, передвигалась по коридору — эхо от ее скачков разносилось по всему подземелью. Первой забежала в зал Бездны, какое-то время с задумчивой улыбкой постояла перед ней, а потом уже с чрезвычайно деловым видом подошла к алтарю. Сняла рюкзак с плеч, достала из него плед и аккуратно расстелила на камне алтаря с воронами. Кузар тут же добавил пледу согревающих заклинаний, чтобы точно не замерзла. Сама провидица никогда не овладеет классической ворожбой, ее сила в другом.

А она уже забралась на камень, по-турецки села на плед, повернувшись лицом к слабо освещенному провалу. Над ним мерцали развешенные Кузаром волшебные огоньки. Настенька посмотрела на них, улыбаясь, потянулась к рюкзаку и засунула себе деревянную палочку в рот, а в руках сжала плюшевого зайца.

— Ты готова? — со вздохом спросил Кузар. Настенька кивнула с улыбкой. — Уверена?

И снова кивок. Он достал из нагрудного кармана пакет, из него очки и протянул девочке. Она их стиснула вместе с зайцем и еще раз решительно качнула головой. Кузар сглотнул ком в горле, снял перчатку с руки, запихнул в карман. Встал позади Насти и повторил, что они обсуждали уже несколько раз по пути:

— Попробуем еще раз, хорошо? Постарайся найти нужный вариант: тот почти пустой кабинет Председателя в кремле, помнишь, как в прошлый раз удалось? Найди эту картинку и пройди по ней назад. Покажи шаги, хорошо?

— Да, я всё давно поняла, — выплюнув изо рта палочку, нетерпеливо отозвалась Настенька. — Давай уже.

Кузар положил руку ей на плечо. В первую секунду ничего не происходило, но вот уже волна ярких, сменяющих друг друга картинок, накрыла Кузара с головой. Их были десятки — вероятных и несбыточных, всё, к чему Кузар может прийти в будущем, и среди них только один истинный путь. Были среди них и темница, деревня в Сибири, рыжая девочка, Бенедикт, а за ним взорвавшийся кристалл внутри Кузара, темнота. Эти видение он всегда будто перелистывал, торопил Настеньку переключиться на новые. Если знать, как победить, не важно, как можешь проиграть.

И снова темница, снова Сибирь. На других образах он ненадолго задержался: Настенька, выросшая счастливая; Полевка, постаревшая, улыбающаяся; и покой, море и горы. Но отмел эти веселые картинки, не задумываясь. Ибо вот она цель: пустой, аскетичный кабинет Председателя в Палатах кремля. Он мелькал чаще всего, появлялся то там, то здесь. После любых вариантов будущего — Настенька очень старалась зацепиться за этот образ, но он всё ускользал от нее. Пока не замер перед глазами Кузара.

Он был в нем хозяином. В холодном, сером кабинете, без позолоты и излишнего пафоса. Кузар подошел к окну и смотрел на Китеж перед собой. Его Китеж. Стук в дверь — это советник, время начинать большую пресс-конференцию. Кузар улыбается.

И видение замерло в этой точке, зависло, как в студне. Картинка качнулась и потекла обратно. Отошел от окна, занял кабинет. Назад-назад. Несбывшееся время текло вспять. Кузар не успел улавливать образы, так оно ускорилось. Вот он одновременно в видении и в реальности: держит Настеньку за плечо. Картинка снова зависла, перед глазами поплыло. Образ, четкий. Перед Кузаром жандарм — в кожаной куртке, волосы в хвост, глаза черные без белков и радужки. И голос, взволнованный:

— Учитель, вы не узнаете меня? Я — Обухов, учитель! Я помогу вам.

Кузар отпустил плечо Настеньки и обессиленно рухнул на каменный пол, когда волшебство девочки его отпустило. Но пришел в себя, казалось, чуть быстрее — даже замерзнуть не успел. Встрепенулся, подскочил и к алтарю:

— Настенька?

Она свернулась клубочком на камнях и крепко спала. Кузар улыбнулся, растянул и утеплил плед и накрыл девочку. Сам сел на камни под алтарем, она должна проснуться часа через два.

Главное, он теперь понял, как подступиться к жандармам. Мог понять еще со встречи с личом, но не опознал мальчишку без глаз. Обухов всегда был предан, больше, чем своему роду. Если он в жандармах, он принесет ему Третье Отделение. А там и кремль.