В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I

Глава 4

Палаты Председателя Вече, Кремль

1982 год, Китеж-град

Кузар резко обернулся. Астанин успел вскочить на ноги, не обращая внимания на ссадины, наставил на Кузара боевую форму ксифоса в виде прямого меча. Вокруг лезвия кружились белые сполохи заклинания, Астанин судорожно его доплетал.

— Сдавайся! Тебе не победить нас всех! — тяжело дыша, крикнул он и тише, как-то невнятно добавил. — Как бы ты себя ни называл.

С невозмутимым лицом Кузар легко повел рукой, сполохи на клинке противника вспыхнули и осыпались. Но, — сердце Кузара гулко забилось — сквозь толстые стены кабинета Председателя уже слышались крики множества голосов, топот ног и вой сирен вдалеке.

Кузар оглянулся. Капитан Астанин уже собирал новое заклинание, Председатель Гузараев всё так же зажимал рану на пробитой голове. Этих взять в заложники, а всех штурмовиков взорвать? Слишком грязно. Слишком много смертей. Только сумасшедшие могут убить стольких достойных ведичей. Пусть и ради освобождения всего Китежа. Нет, всё должно быть иначе.

Он слишком поспешил. Понадеялся только на собственное могущество, отмел помощь всех союзников. Надо было действовать иначе.

И тут Кузар услышал шепот. Такой родной и верный. Его Повелительница пропела, призвала его к себе.

— Я поспешил, — отступая на шаг, пробормотал Кузар. Снова повел рукой, сбрасывая заклинание Астанина. — Но я еще вернусь.

Еще шаг назад, вдох, и Кузар закрыл глаза. Пожелал. Только пожелал! С новым вдохом он почувствовал другие запахи. Сырые камни, холод и тьма. Распахнул глаза и криво улыбнулся — темнота и Ее шепот. Бездна, их источник магии, так близко.

Она шептала, пела, объясняла. Да, он догадывался, что такое возможно… Но не предполагал, что сам однажды использует!

Повел только пальцами, в воздух взмыли искорки света. Кузар рассмотрел двенадцать каменных алтарей вокруг черного провала, подошел к ближайшему — с вырезанными воронами на основе, тому самому, что даровал ему могущество древних. С нежностью провел сухими длинными пальцами по холодному камню. Посмотрел на Бездну. Как так вышло, что Повелительница позволила погубить своих любимых детей? Потеряли такое могущество! Кузар вернулся к алтарю, возложил на него ладони. Пожелал. И впустил в холодные камни силу.

Раздался скрежет. Алтарь качнулся. И вся площадка вокруг Бездны пришла в движение. Каждый из двенадцати алтарей медленно закружился, словно древняя каменная карусель.

Один оборот. Два. Кузар направлял всё больше и больше силы в холодный камень. Не терял своей, был только проводником энергии из само́й Бездны, будто сам стал ее частью. Еще оборот, и еще. Сколько прошло? Достаточно? Нет, пусть еще один. Дальше. Чтобы имя его забылось, чтобы они потеряли бдительность и Кузар мог нанести внезапный удар. В самый раз.

Кружение остановилось. Он оторвал руки от алтаря и какое-то время всматривался в покрасневшие от напряжения ладони. Ухмыльнулся. Закрыл глаза и пожелал: удостовериться. Запах пресной воды, порыв ветра в лицо. Вечерело. Он стоял на высоком берегу Люнды у стены кремля Китежа. Из деревянных брусьев, будто только что окрашенных свежим лаком. Как и тысячи лет назад. Обернулся.

Как будто всё то же — дома, фонари, дорога. На другом берегу из-под земли выскочила обтекаемая приплюснутая машина. Не похожа ни на «Волгу», ни на «Жигули». А потом еще несколько, совсем других. Таких в его время не было! Постоял еще, искал свидетельства нового. Одинокий человек на набережной. Без фуражки и шляпы, в какой-то спортивной шапочке. А что это вместо пальто? И коробочка у уха. Это он говорит в нее? Зачем?

Кузар снова посмотрел на кремль и широко улыбнулся. Возрадуйся град Китеж. Ибо вернулся избавитель. Сильной рукой он залечит твои раны и дарует всем угнетенным свободу.

Поправил шляпу и пошел к воротам. Смотрел под ноги. Ботинки ступали по отполированным доскам, которыми мостили самые старые улицы Китежа. Здесь ничего не изменилось. Неужели всё окажется так же просто, как тогда? Один внезапный удар — и Китеж у него в руках? Ведь ему пришлось отступить только потому, что его искали, а сам Кузар недооценил противника, этого Астанина. А сейчас, спустя столько лет, атака Кузара будет стремительной и непредсказуемой. Они не смогут ничего противопоставить его мощи!

Кузар остановился перед воротами в башне — гостеприимно распахнуты, как и раньше. В проеме виднелся внутренний двор крепости с цветущими кустами сирени. Каждый год, много веков, от первых почек до поздней осени.

Вот только в широком проеме ворот появились еще две странные конструкции. Похожие на невысокие арки или дверной проем в толстой стене. С кристаллами поверху и большим коробом-тоннелем сбоку. К коробу приставили стол, за которым сидели два ведича в форме полицейских надзирателей, они уставились в белый телевизор перед собой.

Что это еще за арка, подсоединенная к телевизору? Почему-то в голове всплыл старый ритуал — пройди сквозь огонь, чтобы очиститься. Хм. И почему охраняет полиция? Раньше кремль патрулировали только лешие.

— Добрый вечер, сударь! — один из полицейских поднялся из-за стола, поправил пустующую перевязь и сделал шаг навстречу к Кузару. — Вы на экскурсию? Кассы с западных ворот.

— Прошу прощения, а тут теперь что? — Кузар приветливо улыбнулся и вытащил из внутреннего кармана очки, протер платочком и надел. Как привычную удобную маску. — Простите, я долго отсутствовал.

— Как и раньше, Палата Председателя, — улыбнулся полицейский. В то время как его напарник скрестил на груди руки и недовольно пялился на Кузара. Оба темные, камни поблескивают за воротничком кителя, колдуны — на щелчок пальцами. Но такие юные, почти дети. — Сюда по пропуску или по записи. Но сам кремль для посещения открыт. И в башни зайдете, и по бою на стенах прогуляетесь. Ну, там еще церковь, звонница, музей. Вам вот по этой дорожке пройти прямо, и за поворотом будет западная башня с часами, в ней проход. Прям в них и кассы, и экскурсовода можно заказать. А тут и делать-то нечего.

— Благодарю, — натянул улыбку Кузар. Будто стыдился, что потревожил. И еще раз покосился на арку. В груди заныло — не то страх, не то предчувствие. Провел взглядом по всему проему. Заметил у самых дверных петель маленький колокольчик с камнем вместо язычка. Артефакт. Колдовской. На какой-то тип магии, запретный. Какой? Разобрать бы. Не его ли излюбленный, ментальный? Сердце гулко барабанило о ребра. — Прошу прощения за беспокойство. Доброго вечера, господа.

И, кивнув им, развернулся. Неспешно пошел по дорожке к западной башне. Не узнали. Его, Кузара! Хорошо это или плохо? Но спешить нельзя, нет. Такой ошибки он не повторит. Поэтому отправил обратно к воротам даже не заклинание, импульс.

— Надо было все его въездные документы перепроверить, шоб знал, как порядочных людей от работы отвлекать, — донеслось до Кузара незнакомое ворчание. Вероятно, заговорил второй полицейский надзиратель. — Понапускают из всяких деревень, и киношки не досмотришь ни одной.

— Да вроде приятный такой дядька, интеллигентный, — отмахнулся знакомый голос первого полицейского. — Харе бухтеть, включай дальше.

— Приятный дядька, — передразнил второй и задумчиво добавил. — Вот только я проверил — маг. Еще и на вид, профессор будто какой или еще кто. И не местный. Много о магах некитежцах слышал?

— Может догнать тогда? Документы спросить?

— Вот еще, отрывать жопу, за пришлыми магами бегать. Ты ориентировку патрулям отправь на него просто. Пусть пробьют. Как первый день, ей-богу. И давай уже дальше смотреть.

Импульс угас. Кузар, не сбавляя шага, направлялся дальше к башне, но сразу за поворотом спустился по ступеням вниз и, обогнув кремль, быстрым шагом вступил в Белый город. Мимо шагали китежцы. Ведичи и нелюди, светлые и темные. Но Кузар не обращал на них внимания. Только пробирался вглубь, в гущу толпы. Не искал больше примет нового времени, просто шел вперед. Руки в карманах, правой сжимал «Каплю», артефакт. Привычно водил подушечкой большого пальца по граням кристалла. «Капля», как обычно бывало среди людей, наливалась теплом и слегка дребезжала.

Затерявшись в толпе, нырнул в проулок. Там народу поменьше, зато и укрыться можно. Огляделся — никого. И отпустил желание с привязи: в безопасность, срочно! Даже образ не сформулировал, сам понять не мог, где безопасно в новом Китеже.

Потом-то понял — нужно было к Повелительнице. Там безопасно. Но поздно. В нос ударил запах пыли и затхлости. Кузар открыл глаза — темно, и только свет фонаря в окне напротив. Привык к сумраку, понял, что стоял в проеме у смутно знакомой комнаты. Высокие потолки, по центру, будто висельник, громоздкая люстра, обмотанная каким-то тряпьем. Редкая мебель по стенам тоже под чехлами — диван, шкаф, что-то еще.

Хмыкнул — не сразу узнал. Даже в свое время не был здесь семнадцать лет, с кончины матери. А теперь сколько? Какой сейчас год? Кузар надеялся вернуться в миллениум. И принести в Китеж новую эру с первыми днями нового тысячелетия.

Это тогда сколько лет квартира простояла пустой? Все восемнадцать? Больше? Меньше?

Удобно.

Он прошелся по гостиной. Ничего не трогал, только выхватывал образы. Обои другие. Диван поменяли, а вот там, под чехлом, судя по очертаниям, пианино. Еще то самое, на котором мать и сестры играли? Вполне возможно.

В шестьдесят пятом квартиру заняла младшая сестра. Неужели та тетка, в которую превратилась малютка-Анютка, не избавилась от него? Да, в детстве она его любила. Могла сохранить.

Мысли прервали шаги за дверью, голоса. Кузар нахмурился — какова вероятность, что кто-то явится сюда? С таким-то слоем пыли. Но нет. Проскрежетал замок. Незадача! Переместиться к Бездне?

— Ну, смотри Ксюнь, мы тут сто лет не были, я тебя предупредила! — послышался женский голос. Кузар накинул на себя полог невидимости и замер у окна. — Фу, пылища!

— Да ничего, отмою. Ого, какие потолки высокие! С лепниной!

— Старый фонд! — гордо произнесла первая. Шаги в прихожей, на кухню. Щелкнуло заклинание активации осветительных кристаллов. — Но я понятия не имею, что тут из техники вообще работает. Накопительные кристаллы точно заменить придется. Ну и устарело всё. Сама понимаешь, обновлять тут смысла не было.

— Жалко, наверное? Столько лет простаивает.

И снова шаги, вспышка света и звук льющейся воды из ванны. Надо уходить. Его не должны заметить.

— Да ваще! Мы ее столько продать пытались. В аренду сдать. За бесценок. Но как видят фамилию прошлых владельцев, так на попятную. Будто проклял этот урод тут все, пф! А потом на меня косятся. И поди докажи, что он мне не кровный родственник, дядькиной жены брат.

— А сами почему так и не жили здесь?

— Ну, — протянула первая, — Оставили мне как приданое, но у мужа и своя квартира хорошая.

— На окраине же. В панельке.

И снова шаги. За миг до того, как женщины показались в проеме, артефакт в кармане потеплел, зажужжал. Тусклые ошметки света будто выпали из-под хламиды на люстре, Кузар неосознанно вжался в занавески, хотя полог невидимости хорошо его защищал. Он сжимал в руке артефакт «Каплю» и с замершим сердцем смотрел на женщин в дверном проеме. На кого из них среагировал? Высокая в красном пальто или осунувшаяся в серой куртке? Конечно, осунувшаяся — у нее глаза потухшие, блеклые. Он скривился: это она годами не пользовалась даром Повелительницы. Зачем Ей вообще нужны такие ведичи? Даже Кузару они больше не нужны.

— Ну, четыре комнаты нам ни к чему пока, — осматривая помещение, протянула женщина в красном. — Вот дети пойдут, подумаем.

Кузар сжал артефакт, большим пальцем откинул металлическую защелку. Невидимый импульс сорвался с кристалла и осветил обеих женщин. Да, блеклая своим резервом почти не пользовалась много лет — магия в ней застоялась, заболотилась. Но и вторая — не лучше. Резерв больше, магичка. Но почти не применяет.

О, Повелительница, почему такие никчемные ведичи получают твою искру? Почему ты не даешь столько сил достойным?

Она прошептала в ответ.

Чтобы достойные могли взять — перевел Кузар и хмыкнул. Но ему-то больше не нужно, он достиг совершенства. А их столько еще ходит по Китежу, оскверняет город его Повелительницы.

— Там по коридору три спальни, еще одна ванная, — женщина в красном, прошла мимо наклоняя голову к полу, точно курица. Она взмахнула ксифосом, коридор осветили тусклые кристаллы, и пошла дальше. — Можешь в них всю лишнюю мебель собрать и не открывать больше. Зачем тебе одной столько комнат? Только убираться замучаешься.

— Спасибо, дорогая, — потупив взгляд, пробормотала вторая, блеклая овца. — Даже и не знаю, чтобы я без тебя делала.

— Ну что ты, нечего этого козла терпеть больше. Никто не должен тебя бить. Ты же такая сильная волшебница! Живи сколько хочешь.

Кузар скривился: изменилось в Китеже далеко не все. Но вот его мать не сбежала. И жила достойно.

Женщины скрылись в коридоре. Голоса исчезли за толстыми стенами. Кузар еще какое-то время смотрел в опустевший проход. Артефакт успокоился, потух. Кузар достал его из кармана, положил на ладонь. Камень, металл и магия. Холодный, тяжелый. Снова посмотрел на проход.

Повелительница, ты же не просто так привела своего верного Кузара в эту квартиру сейчас? Ты хочешь, чтобы Кузар освободил твои искры от недостойных, да?

Бездна пропела. Она всегда пела в голове Кузара.

Но, Госпожа, у Кузара ведь даже нет больше никого достойного, чтобы передать их силы!

Шепот. Себе? Но зачем, Госпожа? Кузар вышел за пределы, ему больше не нужны такие крохи!

Шепот. Бывает ли сил слишком много?

Конечно, нет.

— В общем, живи, дорогая, — издали послышался голос курицы. Артефакт снова потеплел, тихо задрожал. — Ты нам только поможешь, если за квартирой присмотришь, проветришь ее хотя бы. Вещи тебе от этого козла помочь забрать?

— Спасибо, я забегу туда, пока он на работе будет, — проблеяла вторая в ответ. Они приближались к выходу из квартиры. — Все будет хорошо!

— Ключи у выхода. Звони, если что.

Артефакт почти затих. Кузар сделал шаг. Еще один.

Увидел, как курица распахнула дверь, занесла ногу. Кузар легко махнул рукой, дверь с грохотом захлопнулась. Женщины вздрогнули и обернулись. Кузар скинул полог невидимости. Курица выпучила глаза, попятилась, вжалась в дверь. Узнала? Конечно. Овца как стояла на месте, так и стояла. Только лицо ее перекосилось. Артефакт дребезжал, обжигал ладонь.

— Я освобожу вас, — обратился он к силам, дремавшим в телах женщин.

— Не надо, — проблеяла овца. — Пожалуйста, не надо!

Кузар пальцем указал траекторию, овца взмыла в воздух и с размаха ударилась о стену. Осела. Курица успела активировать ксифос, дрожащей рукой навела на него тонкую рапиру. Но Кузар махнул рукой и выбил клинок и подошел к ней. Выпустил из ладони «Каплю», но она не упала, а взмыла в воздух. Кристалл внутри нее пульсировал алым, отбивая рваный ритм сердца. Сейчас так оно колотится в курице.

Она метнулась. Но без всякой магии Кузар легко перехватил ее руку, и припечатал к двери. Она билась, трепыхалась, что-то кудахтала. Кузар не обращал на это никакого внимания. Он сомкнул руки на ее шее и прикрыл глаза. Почувствовал, как тепло льется в кончики пальцев. Видел, как сила из резерва курицы вытекала в артефакт и через него втекала в безразмерный резерв Кузара. Он может освободить всех скверных ведичей Китежа, недостойных дара Повелительницы.

Кузар отпустил руки. Тело рухнуло на пол. Он повернулся ко второй.

Полчаса спустя он вышел из ванной, тщательно отряхнул руки и обсушил их теплой волной ветра. Перешагнул через тело и прошел в прихожую, к зеркалу. Краем глаза заметил, что в отражение попала рука объекта. Кузар косо улыбнулся и перевел взгляд на себя.

Да. Китеж его забыл. Но должны были остаться ведичи, способные его опознать. Должны. Вот курица, объект номер «двадцать три — восемь», вспомнила его. Наверняка. Как там сказала? Кто-то со стороны мужа Анны. Неважно.

Но сто́ит быть аккуратнее. Нельзя появляться на улицах в обычном облике. Кузар провел пальцем по отражающейся в зеркале седой щетине, она потемнела. Не подойдет. Ранняя седина превращала его еще довольно молодое волевое лицо в более интеллигентное, безопасное. Провел по отражению щетины снова — вернул привычный оттенок. Нет, привлечет внимание. Серый, нейтрально-серый.

Еще нос. Крючковатый, выдающийся. Сделал обычным, незаметным. Кожу бледнее, смугловатый оттенок в Китеже не так распространен. То же с кустистыми бровями — меньше, незаметнее. Лоб пониже, морщины убрать. Чуть суженные серые глаза вытянул, вытащил вперед — они придадут ему наивно-безопасный вид. Только зачесанные назад седые волосы не тронул — цвет изменил, но не форму. Не знал, какие прически сейчас носят в Китеже. Но если что не так, на улице несовременную прическу исправит шляпа.

И вот, из волевого и грозного, а в очках интеллигентного, Кузар превратился в серого и незаметного. То, что нужно.

Взгляд снова упал на руку объекта «двадцать три — восемь». Повернулся к «двадцать четыре — девять» и тяжело вздохнул.

О, Повелительница, что же теперь с ними сделать? Сжечь? Или проверить своих знакомых, оставить им знак. Дать намек: что вернулся он, владыка Китежа. И посмотреть, как они отреагируют. Поймут послание?

Но даже если полиция всё еще ждала его, он с ними всеми справится. Ведь он — избранный и вернулся освободить Китеж.

Кузар развернулся. Вознес руки над телами. Они медленно растворились в воздухе — так вот как выглядит телепортация со стороны. Красиво.

Скоро их кто-нибудь выловит из вод Люнды. Они не вспомнят о Кузаре сразу, нет. В восемьдесят втором он оставлял объекты на улицах города. Сейчас будут в реке. Полиция наверняка снова будет искать ответственных среди нелюдей: если кто тронул ведича, так только из них.

Но если кто-то из полицейских проверит резерв объектов, считает, что из них выкачали все их силы, то полицейские вспомнят Кузара.