В постели парня сестры

Глава 12

Тим.

Этим утром, утром последней июньской среды, когда должна вернуться Валерия, я в замешательстве понимаю, что не особо скучал.

А должен бы! За пару месяцев нашего сожительства мы не оставались на расстоянии друг от друга ни разу. На работу вместе, в командировки тоже вместе. Только в зал, на редкий сёрфинг, да на встречи с друзьями, которых Лера считала «безответственными бездельниками» я ходил без неё. И вроде короткая разлука в несколько дней должна тоской или предвкушением встречи отзываться в душе, но нет. В моей душе удивительно пусто.

Помню, как мы познакомились. В тот день гремела январская гроза, Валерия Фёдоровна, как я запомнил, не дождавшись такси, спешила побыстрее укрыться в помещении, прикрыв голову сумкой. Я же спокойно шёл в сторону парковки у нашего офиса. Это был её первый день на работе. Увидев симпатичную новую сотрудницу промокшей, я предложил её подвезти. Довезя Леру до дома, я собрался распрощаться, но она как гостеприимная хозяйка, предложила накормить меня ужином. Мне захотелось узнать, простая ли это благодарность, или желание затащить меня в свою постель. Поднявшись в квартирку, я дождался, пока женщина сходит в душ и приведёт себя в порядок. От неё пахло свежестью, лилиями и чем-то древесным. Мне нравились такие ненавязчивые ароматы.

Пока Валерия готовила ужин, мы разговаривали о работе. Я с упоением наблюдал, как женщина успешно справлялась с кухонными приборами, как умело жарила шницели, как быстро и точно нарезала аккуратными кубиками свежие овощи в салат и ловко выжимала апельсиновый сок. Она управилась за каких-то полчаса. У нас оказалось много общих интересов в плане работы. Лера казалась такой увлечённой карьерой, энергичной, прагматичной. То, что было нужно мне: такая женщина никогда не станет пилить за то, что задержался на работе. Наоборот, всегда поддержит, сопроводит на деловой ужин и произведёт отличное впечатление. И мы сблизились, вопреки рабочим правилам папы.

Я люблю спокойных и собранных женщин, не устраивающих споры, истерики и эмоциональные качели. И Лера именно такая. Но её чёртова сестра оказалась именно тем, от чего я бегал всю свою жизнь.

Я люблю элегантных женщин, знающих где и как себя правильно подать. И тут Валерия справляется идеально. Даже дома она всегда аккуратна и ухожена, в отличие от младшей, которая своими домашними образами чаще всего напоминает беспризорницу.

Я люблю несладкие ароматы на женщинах, особенно на своих. И Валерия полностью подходит мне в этом. Всю жизнь терпеть не мог запах удушающе-приторных духов на девушках. Это сразу отторгало, вызывая отвращение. Но с сестрой моей девушки всё стало не так, чёрт бы её побрал!

Кира Ольховская постоянно грубит и скандалит, но почему-то с ней весело, как бы мне не хотелось признавать это. Иногда она выглядит чересчур сексуально со всеми её топами на голую грудь, облегающими шортиками и коротенькими платьями. А иногда надевает то, на что не встанет даже у сорокалетнего девственника. Но почему-то мне начинают казаться уютными и домашними её растянутые футболки и непомерно большие штаны. От сестры моей девушки всегда пахнет слишком сладко, как будто она облилась карамелью, но почему-то я с наслаждением вдыхаю этот аромат.

Самое странное – несмотря на то, что я мечтаю избавиться от этой маленькой Занозы и её присутствия в моём доме, она единственная о ком я думаю уже столько дней, стоит только ей исчезнуть из поля моего зрения. Она бесит, раздражает и я с радостью избавился бы от Киры сбросив её с балкона в море. Я ненавижу эту девчонку настолько же сильно, насколько каким-то странным образом привязался к ней. Но конечно об этом никто не узнает. Потому что рано или поздно она уйдёт. И моя жизнь снова вернётся к привычному ритму.

Свежезаваренный в турке кофе, дымится в чашке, о которую я грею руки. Из открытого в кухне окна доносится морской бриз и прохлада этого дня. Я уже почти выздоровел, но из-за маминой чрезмерной опеки не могу пойти на работу. Отец просто выставит меня за дверь офиса, не желая спорить с женой.

Сегодня вернётся Лера. И всё встанет на свои места.

– Ты вообще работаешь?

Со спины доносится голос Киры. Я слышу её осторожные шаги босыми ногами. Она удивлена, и смотрит так, как будто в первый раз увидела. Видимо, ждёт не дождётся, когда сможет побыть в одиночестве. Такая маленькая, взъерошенная. Заноза. Очаровательная и ненавистная Заноза.

– Мама ещё позавчера вызвала врача, когда я заехал к ней и заставила меня сесть на больничный. Так что терпеть тебе меня до понедельника.

– Сестра сегодня приедет. Так что ты больше не моя забота, дорогой зятёк, – хмыкает девушка, засовывая руки в карманы коротенькой джинсовой юбочки.

И куда собралась в таком виде? Кусок джинсы еле зад прикрывает. Решаю ничего не отвечать ей, не начинать снова игру, иначе это всё может зайти очень далеко. Туда, откуда уже не выбраться.

Младшая Ольховская пожимает плечами и улыбаясь чему-то своему тянется к полке за пачкой чая. Кидает пакетик в кружку с кипятком и садится на стул ко мне спиной. Размешивает чай и начинает раскачиваться на стуле.

– Ты сейчас упадёшь, – подмечаю я и Кира отвечает мне долгим задумчивым взглядом.

– Тебе-то какое дело?

– Неохота везти тебя в поликлинику, если расшибёшься, – кладу руки на спинку её стула и крепко держу, не позволяя девчонке дальше раскачиваться. – Как ребёнок, ей-богу.

Звонок в дверь кажется слишком громким и неожиданным, из-за чего девушка вздрагивает. Поворачивается и растерянно хлопает ресницами.

Хмыкаю – закончились её мучения. Лера на пороге, а значит Кира вот-вот начнёт проситься домой. Даже хорошо, если она уедет как можно скорее.

Иду в коридор и открываю дверь. И…

– Хай, Тима!

Радостный голос друга прорезает тишину. Слышу, как в кухне что-то подозрительно громко падает.

– Ринат, – холодно приветствую я его. – Какими судьбами?

– Узнал, что ты болеешь, пришёл навестить, – весёлое настроение Тимошенко ничуть не портится. Он привык к моей хмурости.

– Уже как третий день. Что-то ты долго. Заблудился на выходе из ночного клуба?

– И тебе хорошего дня, брат, – смеётся он. – Может, пригласишь уже?

Я отступаю с порога и когда друг проходит в квартиру, закрываю за ним дверь. Он разувается, и мы идём в кухню. Сестра моей девушки всё ещё стоит там, а растерянность на её лице трансформируется в ошеломление.

– О… – издаёт звук Ринат за моей спиной. – О-о-о! Ого!

«Идиот», – думаю я, когда поворачиваюсь к другу, который глядит с такой хитрецой в глазах, как будто застиг нас за чем-то горячим.

– Ри… Ринат? – мямлит Заноза.

Опускает глаза в пол, смущается, заправляет тёмную прядку за ушко и кажется, краснеет. Краснеет перед ним. Злюсь. Стискиваю челюсти. Что вообще происходит? Да какого… Пусть хоть отымеет её на этом столе, меня это волновать не должно!

– Кажется, ты так и не назвала мне своего имени? – ослепительно улыбается Тимошенко, показывая идеальные зубы. – Очень и очень интересно. И чем вы тут занимаетесь, вдвоём?

Смотрит прямо на Ольховскую, как-то слишком задумчиво и внимательно. Взгляд такой странный. Не нравится мне абсолютно. И девчонка не сводит с него глаз.

– Кира – сестра Валерии, – сварливо объясняю я. – Она живёт с нами. Временно.

– Как занимательно, – задумчиво тянет Ринат. – И вы не были знакомы тогда?

Знаю, что он спрашивает о ситуации в зале. И на вечеринке. Друг начинает бесить меня.

– Ты допрашиваешь меня, дружище? – раздражённо спрашиваю. – Это тебя не…

– Кира, ты не угостишь нас чаем? – наглым образом перебивает меня Тимошенко, кивая на кружку в руках девушки. Пытается разрядить обстановку. Умно.

– Она ни за что не станет готовить нам чай, – насмешливо произношу я. – Максимум на что она способна, это угостить тебя порцией оскорблений, брат.

И это чёртов вызов. Потому что я уже предчувствую, как вскипает сестра моей девушки. Жду, когда она посмотрит на меня и пошлёт в своей обычной манере, но Кира всё ещё неотрывно пялится на Рината. Невинно так улыбается, как будто напротив нас ангелок, а не маленький демон, и произносит:

– Конечно, я с радостью приготовлю чай. Какой любишь, Ринат?

Что. Вообще. Происходит. Замолкаю и сверлю Занозу тяжёлым взглядом. Строит из себя невесть кого при моём друге. Вывести хочет, или тут нечто другое?

– Без разницы, на твой вкус, – подмигивает ей друг, садясь за стол.

– Ты не обращай внимание на моего зятька, – певучи произносит Ольховская. – Тебе ли не знать, какой он м-м-м… Отталкивающий человек. Любит преувеличивать. А я человек добрый и отзывчивый. Если со мной общаться нормально, я буду приветливой в ответ. Не делаю в отличие от некоторых предвзятых выводов и поспешных решений оскорбляя людей на пустом месте, а как минимум выслушиваю человека.

Ринат чуть пополам не сгибается от смеха. Все мы понимаем, на что именно девчонка намекает. Она с таким энтузиазмом окунает пакетики чая в кружки, что чуть ли не насвистывает себе под нос. Удивительно, как с приходом моего друга у Киры поднялось настроение. Он ей что, нравится?! Она охотилась в зале именно на него?

Сложить два и два очень просто. Учитывая её поведение. Но мне нужны более весомые доказательства. Не хочется снова проигрывать в своих суждениях.

– Спасибо, моя милая Кира, – Ринат действует, как и всегда, завидев новую жертву. Сладкоречивые словечки, заинтересованность в зелёных глазах. Улыбка, не оставляющая девчонок равнодушными. – Чай из рук такой прекрасной девушки, становится вкуснее в разы.

– Это всего лишь чай, – подаёт голос сестра моей девушки, снова чуть ли не краснеет от смущения и мило улыбается ему. На её щеках появляются очаровательные ямочки.

Подмечаю: типичная реакция глупой пустышки. Она почти в его ловушке, и кажется сама не прочь там оказаться.

– Тим, я вижу, ты совсем уже здоров, – обращается друг ко мне. – Может, пока нет твоей зануды, и ты отлыниваешь от работы, посёрфим?

– Эй! – возмущается Кира, вперёд меня. – Эта зануда, моя старшая сестра! Только я могу называть её так!

– Прости, Кира, но ты сама знаешь, что я прав, – Ринат откидывается на спинку стула и снова подмигивает девушке. – Я же не говорю, что она плохая! Просто скучная. И Тим рядом с ней превратился в домоседа. В клуб зову – отказывается. На вечеринку еле вытащишь. Только в зале и видимся. Но ты на неё не похожа, правда?

– Ох, нет, я белая ворона в семье, – Ольховская мрачнеет. Нервно теребит пальцами браслет и отводит взгляд пытаясь сосредоточиться на видах за окном.

Не в первый раз подмечаю, как она расстраивается и закрывается при упоминании семьи. С удивлением понимаю, что мне хочется узнать историю отношений сестёр с родителями от самой Киры. Потому что их версии с Лерой разнятся как белый и чёрный шоколад.

– Знаешь, а я тоже. Мы похожи с тобой, милая Кира, – отвечает Ринат.

И он прав, насчёт белой вороны. Я знаю его со школы, наши отцы дружны, а мы ровесники. И если у нас семейный бизнес – это архитектура, строительство и дизайн, то они владельцы сети отелей в Большом Сочи. Совсем недавно мы спроектировали и построили им новый отель на Поляне. При этом, Ринат совершенно никогда не интересовался работой, а только тратил семейные деньги и вёл разгульный образ жизни, расстраивая родителей, в отличие от двоюродного младшего брата, который работает со своим отцом и дядей на износ.

А насчёт похожести, уверен, не прав. Сестра моей девушки какой бы ни была, оказалась достаточно трудолюбивой. За эти несколько дней, когда она была дома, я постоянно заставал её усердно рисующей что-то в планшете. Совру, если скажу, что мне не было интересно заглянуть в работы девушки и посмотреть, что же она там создаёт. Но, я так и не позволил себе лезть в чужую жизнь.

– Ты предлагаешь посёрфить. Я согласен, – прерываю я начавшийся диалог этих двоих.

– Завтра идеальная по всем параметрам погода, проверил по сёрф-прогнозу спот в Хосте. Свободен?

– Конечно, дружище.

– А ты, Кира, любишь сёрфинг? Хочешь с нами? – спрашивает Тимошенко, снова выбешивая меня.

– Уверен, ей будет неинтересно смотреть на нас. Перед тем как начать кататься, нужно пройти минимум одну сухую тренировку на софтборде, сам знаешь.

– Я всему её научу! – выпаливает Ринат.

– Я…

– Не думаю, что сёрфинг для Киры, – перебиваю девушку.

– Я хотела сказать, – сестра Леры смотрит на меня с вызовом, задрав подбородок. – Что никогда не пробовала, но мне хотелось бы.

– Правда? – слащаво ухмыляется Ринат. – Тогда приезжай, я всему тебя обучу.

Сжимаю под столом кулаки. Друг похож на кота, который живёт сейчас с нами, когда тот видит свой корм. Я прекрасно знаю, что именно он собирается сделать и чему конкретно обучить девчонку. Он выбрал новую жертву. Нужно ли мне вмешаться? Нет. Это не моё дело. Пусть делает что хочет. Меня не должно это волновать.

Ещё десять минут болтовни и Ринат наконец-то прощается и уходит из моей квартиры.

Кира тоже выходит, взяв с собой пляжное полотенце. Значит, на пляж собралась. Я же сажусь работать над новым проектом. Вздыхаю, когда читаю сообщение от мамы, что она собралась навестить меня завтра, а значит придётся рассказывать обо всём Валерии и что-то придумывать для мамы насчёт Киры.

Несколько часов за работой пролетают незаметно и у меня звонит телефон. На дисплее высвечивается: «Л. Ольховская», которую я так и не удосужился переименовать.

– Дорогой? – расстроенно приветствует меня женщина. – Я даже не знаю, как тебе об этом сказать…

– Что случилось? Рейс задержали? Ты должна была уже вернуться.

– Нет… Не совсем.

– Не тяни, Лера.

– Твой отец улетел домой, а мне и ещё паре сотрудников приказал остаться, потому что конференция затягивается. Я не стала отказывать, работа превыше всего! Прилечу только в понедельник. Ты не обижаешься?

– Конечно нет. Прилетишь, как закончишь дела.

– Тим… Отдай ключи которые я спрятала Кире.

– Зачем? – удивляюсь я.

– Поедет домой, пока я не вернусь. Вы же вдвоём… – мнётся Валерия. – Наверное, она тебе мешает.

Поражаюсь догадке: Лера ревнует? Беспокоится, что мы сблизимся? Или правда волнуется о моём комфорте? Но Кира не может уйти. Завтра утром приедет мама, а я ещё не придумал что со всем этим делать.

– Твоя сестра мне не мешает. Мы почти не видимся. Она или убегает куда-то с утра, или сидит в своей комнате, – вру я.

– Вы… Не общаетесь, да? – снова странный вопрос, заданный боязливо.

– Ты на что-то намекаешь, Лера? – прохладно осведомляюсь я. – Если так, говори напрямую.

– Нет, милый, нет. Что ты! Просто спросила, – она всё ещё звучит расстроено. – Я… Мне надо идти, у нас ужин с Куликовым. Но я позвоню тебе вечером, ладно?

– Куликов значит? – хмыкаю я.

– Не ревнуй, – хихикает старшая Ольховская.

– Я и не ревную. Сам соскучился по этому поганцу и нашим спорам.

Лера игнорирует мой сарказм. Прощается как-то озадаченно и сухо. И у меня складывается стойкое впечатление, что между нами что-то необратимо меняется.