В постели парня сестры

Глава 16

Кира.

– Думала, ты будешь одна, – шепчу ей на ухо, скосившись в сторону Юлика и Славы, когда подруга обнимает меня в знак приветствия.

– Когда ты написала, мы уже гуляли с ребятами. Извини, – взволновано бормочет Пименова. – Идём подальше, на лавочки? На трибунах слишком людно.

Тут и правда очень много людей, поэтому никто не спорит, и мы поднимаемся в более спокойную зону отдыха. Подруга тут же отправляет парней за вином и её любимым чебуреком с сыром и зеленью в соседнюю «Чебуречную лавку». А пока ребят нет, Зойка решает устроить мне допрос:

– Рассказывай, что случилось.

– Я… Не знаю, с чего начать.

– Начни с того, почему ты так спешно попросила о встрече и вышла из дома с мокрыми волосами, – хмурится подруга. – Я, конечно понимаю, что на дворе лето, но ты явно не в порядке. Снова родители? Или сестра?

– Нет, не они. Но я правда не в порядке, Зой…

И я быстро, не вдаваясь в мелкие детали и маловажные подробности, пересказываю всё, что произошло за последние дни. Лицо Пименовой по мере моего рассказа постоянно меняется, то отображая крайнюю степень удивления, то наивысшую точку злости, то плохо скрываемые от меня смешинки в голубых глазах.

– Говоришь, совершенно случайно, без какого-либо умысла упала на него в ванне? – смеётся девушка. – А до этого случайно-случайно свалилась на него с сёрфа?

– Зоя! – распаляюсь я. – Я тебе тут душу изливаю, а ты смеёшься?!

– Ладно, бука, не обижайся. Просто твоя неуклюжесть – это нечто.

– За столько лет не привыкла? – улыбаюсь я. – Мы же познакомились, когда я споткнулась о бордюр и чуть не упала на тебя, первого сентября.

– Как такое забыть. Новенькая произвела впечатление сразу, – хохочет Зойка. – Слушай… а он любит твою сестру? У них серьёзно?

– К чему ты спрашиваешь? – настораживаюсь я.

– Потому что вижу, что ты влюбилась, дорогая моя. И если он не любит её, вдруг…

– Нет! – кричу я, вскакивая с лавочки. – Ничего такого нет!

– Почему ты всё время это отрицаешь, если твои чувства налицо? Зачем обманывать себя?

– Нет. Ты жестоко ошибаешься!

– Оу, агрессивная защита, Кира? Значит, точно влюблена, – прищуривается Зоя и упрямо складывает руки на груди.

Я обессиленно падаю обратно на лавочку. Опираюсь локтями на колени и прячу лицо в ладонях.

– Это не влюблённость, Зоя… Желание, влечение… Я такого никогда не испытывала.

И я не вру. Правда не испытывала. Отношения с низменным, необходимым и старом как мир актом у меня были своеобразные. Я всё ещё была девственницей не потому, что хранила себя для барка или «того самого единственного». Даже в моей достаточно строгой, любящей всё контролировать семье не было такого воспитания, чтобы интим находился под запретом. У Леры и в её школьные годы насчитывалось приличное количество ухажёров, а первым мужчиной стал её одноклассник и отнюдь не по большой любви.

Я не решалась заняться сексом по трём несуразным для многих, но важным для меня причинам. Первой были мои комплексы: раз мне вечно твердили, что я «не такая», «неправильная», «плохая», «недостойная», то и с мужчиной я опозорюсь и облажаюсь совершенно точно. Второй: снова комплексы и Кира-толстушка, над которой столько лет издевались в школе, что довериться мужчине для меня было ой как сложно. Третьей: я никогда и никого не подпускала к себе настолько близко, как Дёмина. И меня ни к кому ещё так не влекло, так чтобы хотелось отдаться без мыслей о последствиях. До встречи с ним мне казалось, что собственных пальцев и тщательно спрятанного клиторального вибратора – достаточно.

Но любовь? Я не знаю какие симптомы у болезни под названием любовь. Но стойко уверена в том, что то, что со мной сейчас происходит точно не она, и это наваждение схлынет, как только я либо получу желаемое, либо перетерплю вдали от темноволосого красавца.

А если это всё же любовь? Если я умудрилась подцепить эту болезнь, к которой, как мне казалось, у меня имелся крепкий иммунитет? Вдруг лучшая подруга права и я уже делю крупные и успешные шаги по введению собственных чувств в заблуждение?

Есть что-то совершенно неправильное в моих плотно сжатых губах, подрагивающих плечах, спрятанном в ладонях лице и слезах, которые так и норовят подступить к глазам. Неправильное в моих мыслях о парне сестры.

Я как будто снова вернулась в школьные времена, снова почувствовала себя пухлой нескладной семиклассницей которой нравился взрослый и недоступный одиннадцатиклассник. Которая знала, что у неё особо нет шансов, но всё равно надеялась и мечтала по ночам. И которая свято верила, что если записать его расписание, а потом пройти мимо в коридоре в новой кофточке, то он может обратить внимание и влюбиться. Это было глупо и неправильно, как и моё отношение к Тиму.

Всё это неправильно, чёрт его дери! Но рядом сейчас только Зоя, которая не осудит. И я обещаю себе, что это первый и последний раз, когда моя слабость оказывается на всеобщем обозрении.

– Просто переспи с ним, Кира. И если это всего лишь вожделение, оно пройдёт, – выдаёт подруга после долгого молчания.

– Ты же шутишь? – я ошарашенно поворачиваю голову к Зое.

– Я абсолютно серьёзна. Может быть, это и правда твои гормоны взбесились из-за воздержания.

– Я не поступлю так с Лерой. Это аморально! – я снова злюсь. – Моя сестра любит его… Наверное.

– Ну-с, такая я аморальная, Кир. Но сердцу не прикажешь…

Подруга выглядит расстроенной моими словами, и я тут же извиняюсь перед ней. Обидеть Зойку последнее чего я хотела. В своё время Пименова увела Юлика у своей подруги детства. Те были в отношениях каких-то четыре месяца. А Зоя и Лариса дружили с пелёнок. Как и дружили их мамы и даже были крёстными детей друг друга. И когда Лариса познакомила Пименову со своим парнем, моя подруга влюбилась с первого взгляда, как и сам Юлик. Они долго просто общались и пытались противостоять своим чувствам, но однажды не выдержали быть порознь. Дружба Зои и Ларисы разрушилась. Их матери переругались, и всё же родительница лучшей подруги поддержала свою дочь, сказав то же самое, что Зойка мне минутой раньше: «Сердцу не прикажешь». Вот только и подругу до сих пор мучает совесть, даже несмотря на то, что она счастлива со своим любимым.

Зоя, по всей видимости, хотела сказать что-то ещё. Но к нам уже подоспели парни.

– Чего такие кислые? – Юлик настороженно по очереди осматривает нас. – Кира, случилось что?

– Эм… Нет. Нет, всё нормально, – выдавливаю из себя улыбку.

Шульц делает вид, что верит мне и с расспросами больше не лезет. Особенно после долгого многозначительного взгляда своей девушки. Святослав же, наоборот, смотрит с ещё большим подозрением.

– Тебя кто-то обидел? Если так, то только скажи. Я ему руки и ноги переломаю!

Кузнецов выглядит грозно. И я наконец-то улыбаюсь по-настоящему. Просто от радости, что у меня есть такие друзья. Эх, ещё бы найти Славе хорошую девушку, чтобы переключился с меня… Но сначала нужно разобраться в своей личной жизни.

Друзья пьют вино и принимаются болтать о планах на август: Зоя, Юлик и Слава хотят поехать в Абхазию на недельку-другую. Пытаются уговорить и меня, но я отмахиваюсь. Сейчас нет лишних денег, мне нужно отдать все накопления на аренду будущей квартиры за полгода. Купить мелочей в новый дом, обязательно найдётся то, чего будет не хватать. А я ещё хочу приобрести новые кисти у одной известной цифровой художницы.

– Кир? – Пименова щёлкает пальцами у моего лица. – Ау! Ольховская!

– М?

– Третий раз уже спрашиваю: к встрече выпускников готова?

Совсем о ней забыла. А ведь встреча с ненавистными одноклассниками уже скоро.

– Мне не хочется идти, – честно отвечаю.

– Не любила школу? – удивлённо спрашивает Святослав.

– Нет, – печально хмыкаю я.

– Совсем-совсем не скучаешь по ней? – Славик так и сыпет вопросами.

– Единственное по чему я скучаю из школы, это пицца в столовой.

– О да! У нас тоже такая была. За ней очереди выстраивались. Дёшево и вкусно, – смеётся Юлик.

Пименова поворачивается ко мне и заговорщическим тоном шепчет:

– Знаю я твою причину не идти на встречу выпускников. Ты же в курсе, что всегда можешь попросить сопроводить тебя Славку? Он не откажет.

– Знаю.

– Но-о?

Но… Слава Кузнецов хороший и добрый парень. Русоволосый, сероглазый, выше меня головы на две и достаточно худощавый. Но он не тот. Я понижаю голос ещё ниже, чтобы нас точно никто не услышал:

– Это прозвучит до ужаса цинично, и я ни в коем случае не желаю обидеть Славу, ведь он мой друг. Но, Зоя, после всех тех издевательств в школе от них, после того что я пережила из-за них, я не могу прийти с обычным парнем. Кузнецов не сможет произвести то впечатление на наших завистливых одноклассниц, которое я хочу. Тот, кто предстанет перед этими стервами как мой парень, должен выглядеть так, чтобы они обсуждали его ещё с месяц!

Лучшая подруга громко вздыхает, но понимающе кивает мне:

– Я не могу пристыдить тебя за слова о Славке, хоть и не согласна. Но понимаю тебя. Наши одноклассницы те ещё… – Зоя нецензурно бранится. – И всё же, Ольховская, ты и без парня произведёшь фурор! Тебе не нужен красавчик, чтобы выглядеть успешной, Кир.

– Я подумаю над этим, ладно? – упрямлюсь я.

Больше мы не возвращаемся к данной теме. Парни наперебой рассказывают какие-то истории из своей школьной жизни. Зойка заливисто хохочет над их проделками. Я же угрюмо пью. А когда понимаю, что, время уже близится к полуночи, спешно вызываю такси и собираюсь домой.

Трое друзей провожают меня до машины, и я забираюсь на заднее сиденье. Таксист неспешно ведёт машину по тёмным Сочинским улицам, и я успеваю удивиться – такой стиль вождения у нас редкость. Обычно гоняют так, что волосы дыбом становятся.

Небо уже давно потеряло все пурпурные и алые оттенки заката, погрузившись в спокойные ночные цвета. Дороги уже опустели, а на улицах тихо и умиротворённо. Открываю окно и вдыхаю запах летней ночи, такой завораживающий и сладкий. Голова немного кружится из-за чрезмерно выпитого. Для меня этого много, а значит завтра точно будет похмелье вперемешку с головной болью.

Почему-то я ощущаю резкое желание позвонить сестре. Услышать её голос. Соскучилась? Или мне необходимо поговорить с ней, чтобы не забывать о её существовании в моменты слабости? Я не знаю, но номер набираю, надеясь, что Лера ещё не спит.

– Что-то случилось, Кира? – встревоженно спрашивает Валерия.

– Нет, просто соскучилась.

– В такой час? Ты… дома?

– Не-а, еду домой.

– Где была так поздно?! Если мама узнает, нам обоим прилетит! – сестра очень раздражена.

– Хочешь, чтобы я была заперта в четырёх стенах? – фыркаю. – Просто гуляла по набережной с Зоей и ребятами. Ничего такого, Лер. Маме не обязательно знать.

Сестра не отвечает. Я слышу какой-то шум на другом конце провода. А затем мужской, весёлый голос:

– Где ты пропала? Шампанское стынет, а постель без тебя…

Лера не даёт незнакомцу договорить, спешно тараторит мне в трубку:

– Я тебе потом позвоню.

И тут же сбрасывает вызов. А я остаюсь ошарашенной, совсем не понимая, что я сейчас услышала. Можно счесть, что она развлекается с коллегами из-за слов о шампанском. Но слова про постель наводят на ужасающие мысли… Сестра изменяет Тимуру?