В постели парня сестры

Глава 25

Кира.

Вчера я сказала, что гуляла допоздна с Зоей. А он сказал, что ужинал с мамой. Хорошо, что мы зашли в квартиру по раздельности и в разное время. И я сразу же убежала в свою комнату, чтобы не смотреть, не видеть их вместе.

А сегодня меня разбудила Лера в восемь тридцать утра и потребовала, чтобы я явилась на кухню.

– Ещё раз доброе утро, Лер, – переминаясь с ноги на ногу, нехотя выдавила из себя я.

– Доброе, Кирюш. Я быстренько в душ, а вы начинайте завтрак. У меня есть новости!

Сестра уходит, а мне приходится сесть за стол. Тут всё накрыто по высшему разряду, по-другому и быть не может. Сырники, малина, голубика, ежевика, соусник с джемом и соусник со сметаной. А у Тимура на тарелке омлет с сыром, зеленью и томатами. Когда она это успевает?

Запихиваю половину сырника в рот и старательно игнорирую Дёмина.

– А мне доброго утра пожелать не хочешь? – поворачивается ко мне парень сестры, который до этого заваривал кофе в кофемашине.

– Ах, Ваше Величество, простите мою наглость, как я могла? Позвольте пожелать вам добрейшего утречка и прекрасного денёчка!

Злюсь, на него. Понимаю, что не имею на это никакого права, но злюсь, что он провёл ночь с ней в одной постели. Наверняка придавались ласкам. Я даже проспала всю ночь с плеером в наушниках, только бы не услышать то, что для моих ушей не предназначалось.

– Поклоны будут? – хмыкает он, не обращая внимания на моё хамство.

– Обойдёшься. Может тебе ещё ручки поцеловать?

– Можешь просто сказать спасибо за кофе.

Тимур ставит передо мной чашку латте со льдом.

– Пф! Как вы обходительны, дорогой зятёк.

– Что у вас тут происходит?

Валерия появляется на пороге кухни и с подозрением оглядывает нас.

– Ничего, твоя сестра, как всегда сама учтивость, – смеётся Тим.

– Кир, не доставай Тимура, сегодня сложный понедельник и у него первый рабочий день после больничного, – строго произносит сестра, любовно огладив спину своего парня.

И я как будто возвращаюсь домой и чувствую себя лишней. Скорее бы они ушли на работу. Нет! Скорее бы вернулись родители и я поехала домой. Лучше постоянные упрёки мамы и папы, чем смотреть на них. А лучше поторопиться с поиском квартиры. Да, именно этим сегодня и займусь.

– Какие у тебя там новости? – хмуро спрашиваю для приличия.

– Вчера мы с так и не поговорили, сразу спать лёг. Мама тебя совсем вымотала, – Лера разочарованно глядит на своего парня. А я злорадствую: значит, секса не было. Какая же я отвратительная! – В общем, в следующий понедельник, как ты помнишь, будет ужин в честь тридцатилетия фирмы твоего отца. Будет что-то грандиозное, раз нам дают выходной во вторник!

– Считаешь, тебя повысят? – как-то безразлично спрашивает Дёмин.

– Или меня или Кудрявцева. Больше некого из нашего отдела. Но Кудрявцев так не впахивал в Москве. Уверена, что это буду я!

– Здорово, – говорю я, просто чтобы что-то сказать.

– Я другое сказать хотела. Мама с папой возвращаются в воскресенье, ты помнишь, Кир?

– Угу.

– Хочу, чтобы ты и родители пошли с нами на ужин. Они так давно ждут моего повышения… – Лера мечтательно прикрывает глаза, а затем кидает внимательный взгляд на Тима. – А ещё я хочу вас познакомить.

– Что?

Мне кажется, что это удивлённое «что» вырывается у меня, но нет, его произносит мужчина.

– Ты же не хотела нас знакомить?

– Ну… Я передумала.

– Поговорим об этом вечером, Лера, – сухо изрекает Дёмин и смотрит на часы. – Я поеду первым. Встретимся дома.

И что теперь делать? Хотя пусть сам разбирается с этой проблемой. Нечего было врать своей маме о Валерии и обо мне.

Он направляется в прихожую, надевает пиджак и обувается. Только сейчас я замечаю, какой красивый светло-серый костюм-двойка на нём одет. Так вот каков Тимур Дёмин, версия деловая. Слишком великолепно.

Мне нравится смотреть на него. В последние дни я делала это ежедневно. А теперь приходится делать украдкой, чтобы сестра не заметила. Выходит вроде неплохо. Смотреть – это всё, что мне теперь остаётся. А не смотреть невозможно. Он слишком красивый. Я, наверное, обречена или проклята. Красивый. И все здравые мысли исчезают, когда гляжу на него. Красивый, настолько, что весь мир по сравнению с ним меркнет.

Вот только смотреть мне нельзя.

Ловить взгляд тоже нельзя.

Касаться нельзя.

Любить нельзя.

А я люблю. Вчера поняла свои чувства, которые состоят из одного простого слова. Люблю. По-настоящему. Глупо, нечестно, подло, неразумно. Но мне нельзя любить. Потому что он не полюбит. Потому что он парень моей старшей сестры.

С ужасом понимаю, что с каждым днём мои чувства к нему только растут, как снежная лавина, накрывающая с головой и не позволяющая пошевелиться и сделать вдох. А что делать с этой лавиной, с этими чувствами я не знаю.

– Ты о чём там задумалась, Кирюш?

Голос Леры режет слух. Тимура уже нет, а я даже не расслышала, как хлопнула дверь.

– О Зойке.

И когда я научилась так виртуозно врать сходу? Не замечала раньше в себе такой способности.

– И что там с твоей Зойкой?

Сестра радостная, видно ей хочется поболтать. А у меня совсем настроения нет, но приходится выдавить из себя улыбку. Она же не виновата, что её младшая бесчестная дрянь, пожелавшая чужое.

– Они в августе с Юликом и Славкой едут в Абхазию. Меня с собой звали. Я отказалась, а сейчас думаю, может зря?

– Конечно, зря. Хочешь, поговорю с родителями, чтобы отпустили тебя? Меня-то они послушают.

– Нет, Лер, не стоит. Сама разберусь. Я уже взрослая девочка.

Я быстрым глотком допиваю кофе. Доедаю последний сырник и собираюсь вставать.

– Погоди, – сестра выглядит взволнованной. – Скажи, как вам жилось с Тимом вдвоём? Он всегда вечерами был дома?

Странный допрос, будто с подвохом.

– Никак. Он занимался своими делами, я своими. А по вечерам я за ним не следила.

– А как он тебе? Ну знаешь, в целом?

– Он всегда такой холодный, как сегодня утром? – вопросом на вопрос отвечаю я.

– Он такой. За то мне и нравится. Тим серьёзный, невозмутимый, мало говорит, но многое делает. Это не твои мальчишки, с которыми хи-хи да ха-ха, на пляж и по клубам.

Киваю. А сама думаю, что знаю его другим. Наглым, дерзким, себялюбивым, импульсивным. А ещё внимательным, весёлым, готовым к авантюрам и приключениям. Заботливым, внимательным. Я знаю его смешливым и хмурым. Знаю, что он улыбается, когда видит море. Знаю, что его лицо всегда смягчается, когда он говорит про свою семью, потому что он очень привязан к родителям. Знаю, что ему нравятся все эти морские гады и крепкий кофе без сахара и молока по утрам. Знаю, что он может долго смотреть в окно и думать о чём-то своём. Знаю, что он умеет шутить. А ещё ворчать, как старый дед. Знаю, что он может быть ужасным нахалом, который будет спорить до последнего. Знаю, каким он бывает страстным. Неужели Лера не знает его таким? Или он для неё и правда другой?

Я опять в своих мыслях и сестра машет на меня рукой и уходит собираться на работу. А я решаю сходить искупаться на море, пока есть такая прекрасная возможность поплавать на пляже в двух минутах от дома. И неважно, что погода облачная, температура в море снизилась, а ветер холодный. Если что, посижу с планшетом у бассейна.

Спускаюсь на пляж и сняв сарафан захожу в море. Прохладная вода отрезвляет сознание. Волны не маленькие, но пока безопасные. А я люблю, когда волнуется море. Сейчас оно сероватое, мрачное и очень подходит моему настроению. Будь тут Тим, наверное, бы сказал, что волны хороши для новичка. Сажусь на берегу и бью себя по лбу. Хватит думать о нём!

Волны накатываю мне на ноги, а я всё думаю, думаю, думаю… И нет спасения от этих мыслей, которые съедают сознание.

Провожу на пляже время до полудня. А поднявшись в квартиру и приняв душ, сажусь на балконе и начинаю искать объявления о сдаче квартир. Мама Зои риелтор. Мы давно договорились, что она поможет мне с просмотром квартир и заключением договора на аренду. Поэтому кидаю ей понравившиеся и подходящие по бюджету варианты, которых всего четыре. Два из них тётя Клара отвергает сразу, а о двух других обещает разузнать к завтрашнему дню.

Снять квартиру долгосрочно в Сочи в сезон сложно. Все хотят сдавать посуточно, а если надолго, то пытаются сдать по сезонной цене. Но тётя Клара знает, как сбросить стоимость до реальной. Поэтому я не волнуюсь.

Перекусываю салатом из огурцов помидоров и редиса. Нельзя набрать лишние килограммы перед встречей выпускников! Остальную часть дня я провожу в своей комнате, заканчивая рисовать последний из нынешних заказов.

И вот, до заката осталось полчаса и ключ проворачивается в двери. Я слышу шаги в коридоре, а потом дверь в мою спальню раскрывается. На пороге Тимур в своём идеальном костюме.

– С чем пожаловал? – я вскакиваю с дивана и с вызовом смотрю на мужчину.

– Почему ты ведёшь себя подобным образом, Кира?

Зачем он так произнёс моё имя? Чересчур интимно и тепло.

– Как я по-твоему должна вести себя, зятёк? – сварливо спрашиваю я, сложив руки на груди. – Разве что-то изменилось в наших отношениях?

– Ты злишься. И избегаешь меня.

– Тебя это не должно касаться!

– Ольховская, ты не можешь игнорировать меня вечно.

– Я не игнорирую тебя.

Дёмин скептически смотрит на меня, вздёрнув бровь:

– Неужели? Именно поэтому ты не хочешь со мной поговорить?

– Не знаю, что ты там себе придумал, но сейчас тебе нужно волноваться не обо мне…

Внезапно его правая рука дотрагивается до моей спины, притягивая ближе к себе.

– Прекрати…

– Тогда ответь мне.

– И что ты хочешь услышать, а?! – выпаливаю я. – Что я избегаю тебя, Дёмин? Да, избегаю. Что мне сложно это делать? Да, чёрт возьми, мне сложно! Что я ревную тебя к твоей же девушке? Да, ревную! Доволен?!

Отталкиваю мужчину от себя, переводя дыхание. И не давая сказать ему и слова, продолжаю:

– Ничего не говори, я не желаю ничего слышать. Есть другая проблема, которую нужно решить. И немедленно. Ведь твоя мама всё ещё думает, что я твоя девушка. Может, расскажешь ей правду?

– Нет, не могу.

– В каком таком смысле не можешь? Скажи, что я бросила тебя ради другого, а Лера лучшее, что случилось в твоей жизни, после меня.

– Да-да. Я помню. Ты сказала, что выбрала бы себе кого получше из зала. Рината, например.

Я жду, когда на лице парня сестры появится знакомая мне усмешка, но её нет. Я вижу только тоску, которая плещется на самой глубине его карих омутов. И это сбивает с толку.

– В нашей семье не только приближается праздник основания компании отца. В среду будет годовщина смерти Таи. Я не могу сейчас рассказать всё маме и расстроить её. Ты ей нравишься.

– Прости… – опускаю взгляд в пол. – Тогда объяснись с Лерой.

– Я с ней поговорю, не беспокойся.

– Уж будь добр.

– И о чём ты со мной поговоришь?! – сестра, появившаяся неожиданно для нас в дверях моей спальни, выглядит взвинченной. – И что же ты хочешь мне рассказать, милый?!

Твою ж… И почему всё происходит вот так по-идиотски?

Тимур уводит Валерию в их комнату, я же не знаю куда деть себя. Наворачиваю круги по спальне, чуть не споткнувшись о Ваську. Тихо бранюсь на него, срывая свою злобу. Слышу, как за стенкой ругаются. И всё из-за меня. Оседаю на пол, возле дивана и закрываю лицо ладонями. Больше сдерживаться сил нет, и по щекам текут слёзы.

Толстое полосатое недоразумение, вдруг подходит ко мне, трётся о голые ноги, смотрит так жалостливо своими зелёными глазищами и мурчит. Первый раз в жизни я прижимаю к себе Ваську, зарывшись лицом в мягкую шёрстку. Кот пахнет теплом и уютом. Кот пахнет нормальной жизнью, которая у меня была ещё неделю назад.

– Как ты выдумал такое?! Не мог оправдать её присутствие чем-то другим?! Ты унизил меня! И с кем, с моей младшей сестрой! – слышится крик Леры. – Сейчас же скажи правду своей маме!

– Угомонись! – Тим тоже общается с ней на повышенных тонах. – Не помню, чтобы ты любила закатывать истерики.

– Истерики?! Я истеричка по-твоему?!

– Я всё объяснил, но Валерия Ольховская может думать только о своей репутации в компании и перед собственными родителями, да? Я не замечал в тебе этого раньше…

Дальше я не слушаю. Отпускаю Жиропопа с рук, быстро забрасываю планшет, кошелёк, ключи и нижнее бельё в рюкзачок, надеваю шорты и футболку и выбегаю в прихожую. Обуваю кеды и вылетаю из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.

Спустившись вниз, по пути к остановке, набираю Зою и через непрекращающиеся слёзы прошусь к ней на ночь. Потому что оставаться там не могу. Потому что я виновата, что они ссорятся. Потому что он и я – невозможное и неправильное.

Он и я – это бежать за руки под дождём, чтобы не промокнуть.

Он и я – это швыряться друг в друга мукой, вместо того чтобы приготовить блины.

Он и я – это сидеть вечером у моря и с интересом слушать очередную историю из жизни, а потом прервать её жадным, страстным поцелуем.

Он и я – это кинуть высокомерный взгляд на девушек с парковки, которые несколько минут раздевали его взглядом. Усмехнуться в немом: «Он ждёт меня, а не вас. Не завидуйте».

Он и я – это заставлять друг друга есть нелюбимую им кукурузу и ненавистные мной устрицы.

Он и я – это сидеть у фонтана и моё недовольное: «Не шевелись, я рисую».

Он и я – это спорить, ругаться, глотать жадно лимонад в жаркую ночь, смеяться в голос, а потом поддастся страсти.

Но он и я – это не мы.

И никогда не будем. Ведь мы не в Диснеевской сказке, чтобы у нас был счастливый конец. Он не прекрасный принц, который останется со мной пройдя через все сложности. А я не его принцесса.

Поэтому я обязана уйти.