В постели парня сестры

Глава 26

Тим.

Вечер вторника, начало июля. За окном снова накрапывает противный мелкий дождик. Плохую погоду обещают чуть ли не до конца недели. Но я не расстроен, наоборот, она соответствует моему настроению.

Сегодня я вернулся с работы пораньше, чтобы побыть в одиночестве. Много всего навалилось: Валерия приехала раньше, чем должна была, а мы так и не поставили точку с Кирой, потом сора с Лерой, надвигающаяся годовщина смерти сестры. Мне сейчас нужно думать о маме, а думаю я только о своих запутанных отношениях.

Сажусь за ноутбук в спальне и бездумно продолжаю делать 3D-проект дома, которым занимался полдня на работе. Обычно я использую соседнюю комнату, как домашний кабинет, но сейчас заходить туда не хочется. Вся комната напоминает о Кире.

Вчера она ушла, пока мы выясняли отношения с Лерой. Наша ссора сошла на «нет», как только я напомнил Валерии о том, что, если она так хочет рассказать о наших отношениях – пусть рассказывает. Только повышения может не ждать из-за правил отца. Аргумент подействовал сразу, старшей Ольховской карьера важнее всего. Она пообещала поговорить со своими родителями, объяснить им всё, потому что в любом случае хотела нас познакомить. Мне было всё равно, я и раньше не стремился к семейным посиделкам. Мы же не женимся, так к чему это? А после того как мы оба успокоились, заметили, что младшей Ольховской и след простыл. Позже Валерия сообщила, что Кира у своей подруги, и останется там на пару дней. Лера как будто выдохнула с облегчением после этой новости, а мне стало тошно.

Заноза считает виноватой себя, когда виноваты мы вдвоём. Меня раздражает, что я переживаю о ней. А ещё раздражает, что она так старательно избегает меня, а мне приходится терпеть эту пытку под названием: «Я о тебе помню, но больше ты для меня не существуешь». Она признала, что ревнует. И мне нравится это с одной стороны, а с другой от этого ещё тяжелей.

Отношения вообще сложная вещь. Я никогда серьёзно не задумывался об этом до нынешнего момента, просто находился в тех, в которых мне было удобно.

Взять, к примеру, Валерию – тихо, стабильно, спокойно. Как устрицы из супермаркета. Устрицы я люблю. Они всегда есть в ближайшем магазине или в излюбленном ресторане. Купишь устрицы, приносишь домой и думаешь: «Вкусные устрицы?» Сам себе отвечаешь: «Конечно, как всегда». Идёшь в знакомый ресторан, заказываешь то же, что и всегда, и опять спрашиваешь: «Вкусные, свежие, нравится?» А в голове заученный ответ: «Естественно, всегда их заказываю, всё отлично, как и всегда». А ключевое во всём этом круговороте – «Как всегда».

Другое дело спонтанно уехать на устричную ферму, или в незнакомую рыбацкую деревеньку. Купить у рыбаков свежих устриц, прямо из моря, сесть на диком пляже, скинуть обувь, вслушаться в шум моря, вдохнуть аромат водорослей и соли, наблюдая за волнами. Вроде и устрицы те же самые, и море такое же, как из окна, а ощущения совершенно противоположные, новые.

Так и с девушками. Когда ты в удобных отношениях, всё предсказуемо и обыденно. Ты сам идёшь на это, чтобы не тратить время на, казалось бы, раньше ненужные эмоции. Вместе на работу, вместе с работы, на деловые ужины и в командировки, общие рабочие интересы. Всегда идеальный завтрак и ужин и профессиональные разговоры. И секс отличный, но нет в этом какого-то волшебства, предвкушения. На обыденное «Скучаешь» автоматом отвечаешь: «Конечно». Но сердце тоской не наполняется. И однажды наступает момент, когда приходится задуматься: а эта женщина рядом, она надолго? Уже придумала имя детям? Распланировала быт? Всегда будет так обыденно и скучно?

А потом в жизнь врывается вихрь по имени Кира. Настоящий ящик пандоры. И вроде понимаешь, что нельзя. Понимаешь, что с ней придётся ой как несладко. Даёшь себе установку: никакого больше флирта, сближения, прогулок по ночам, поцелуев, двусмысленных взглядов, ревности. Убеждаешь, уговариваешь, но как видишь её, накрывает волна восторга, как от устриц в рыбацкой деревне. И посылаешь к чертям все свои запреты. Потому что вдруг впервые в жизни хочется наслаждаться эмоциями, которые эта девушка дарит.

Она препирается и хамит. Она слишком маленькая, слишком наивная, её нужно воспитывать. У неё в голове сплошные тараканы, которые мешают ей здраво обдумывать свои опрометчивые действия. Но манит Заноза похлеще магнита.

Это забавно. Ведь весь мой мир меняется из-за одной маленькой девочки.

Что так привлекает меня в Кире? Сложно описать одним словом. Она похожа на книгу, которую хочется перечитывать из раза в раз, и несмотря на это всё равно узнавать что-то новое. Она как омут, который затягивает, но ты не можешь коснуться поверхности. Впервые за долгие годы мне было с кем-то интересно даже просто сидеть в парке и смотреть на фонтан. Ольховская так непохожа на всех моих бывших и нынешнюю. Но почему-то во время того разговора в парке, я отчётливо смог представить жизнь с ней в том самом доме, который мы выдумали. Она не умеет готовить, но это совсем не проблема. А я мог бы её научить, потому что мне нравится учить её чему-то новому. Нравится видеть любопытство в её глазах и то, как она с энтузиазмом берётся за новое дело. Она не стремится построить офисную карьеру, но это тоже не проблема, как я считал раньше. Кира увлечена своим делом и наверняка добьётся успеха.

Когда я начал всерьёз грезить её губами? Когда начал представлять, как буду их целовать? Когда именно я стал понимать, что с каждым днём начинаю влюбляться всё больше и больше?

Её образ в голове поселился на постоянной основе: хрупкий, нежный. Я думаю о ней просыпаясь. Думаю засыпая. Я думаю о том, почему вся семья девчонки буквально против неё. Думаю, и злюсь. Я думаю, не обидел ли её кто-то? Выспалась ли она? О чём думает, когда грустит? Оделась ли она по погоде? Поела ли она, ведь в последние дни Кира ест слишком мало. И меня дико раздражает, что она так помешана на диете. Кто вселил этот идиотский комплекс в её голову?

Мне хочется показать ей самые красивые места, которые я знаю. Хочется просто сидеть с ней на берегу и говорить о ерунде. Хочется защитить ото всех и подарить поддержку и уверенность в себе, которой ей не хватает. Ведь она уже стала моим маяком, что вывел меня из тумана заблуждений. И я хочу стать для неё маяком.

Но я не могу. Сделаю шаг к ней навстречу, и мы оба утонем.

Не потому, что я старше на восемь лет и испорчу её. Не потому, что сделаю несчастной. Нет, я мог бы подарить ей весь мир, встреться мы при других обстоятельствах. Но рисковать её душой, отношениями с сестрой и родителями я не могу. Любовь может пройти, а семья навсегда.

– Ти-им? – хлопает входная дверь и Валерия зовёт меня из прихожей. Слышу её шаги по коридору и то, как она входит в нашу спальню. – Ты чего так рано ушёл с работы?

– Закончил дела до обеда. Посидел ради приличия несколько часов и поехал домой.

– Раньше ты засиживался на работе до ночи…

– Ещё не влился в ритм.

Лера касается моих плеч, слегка массируя их. Нагибается и заглядывает в ноутбук.

– Что за проект? – с интересом спрашивает Ольховская.

– Проект жилого дома.

– Дома? Хм-м-м… Великолепный песочный бассейн природной формы. На конференции в Москве говорили, что это новейший тренд! Мне нравится. Уверена, скоро и в наших отелях захотят такие бассейны, – миндальничает Валерия. – И эти камни вокруг с эффектом искусственного маленького водопада. Ты всегда был лучшим в проектах.

На самом деле бассейн не совсем песочный. Это раствор из бетона повышенной плотности покрытый уникальным долговечным искусственным песком. Но визуально похоже на самый настоящий пляж из рекламы «Баунти». Один из наших постоянных клиентов-отельеров из Турции как раз попросил меня сделать такие бассейны в проекте его нового премиального отеля. Для такого бассейна лучше делать индивидуальные замеры участка, чем я с командой и занимался в начале весны в Сиде. Но в проекте дома, участка к которому у меня нет, приходится применить фантазию. А также уход за таким бассейном требует гораздо большего, чем при наличии классической чаши на участке. Особенно, если устанавливать подогрев. Но если хорошо зарабатывать, то можно позволить себе и такую для нашего региона диковинку.

– Но вот тут, – она указывает пальцем на зелень вокруг бассейна. – Лучше дай поработать ландшафтнику. А эта беседка и забор в цветах, что за вульгарщина? Совсем не практично! И гамак дурацкий. Клиенты иногда убивают меня своими желаниями… Погоди! – моя девушка отстраняется и хмурится. – Когда ты перешёл от проектов отелей к жилым домам? Это работа для новичков, а не для заместителя главного архитектора. Или заказчик твой знакомый?

– Это не для клиента. Просто так, – сухо отвечаю.

– Просто так? – сощуривается Лера. – Странный ты в последнее время.

– Просто устал. И настроение на нуле.

Она не успевает ответить что-либо, потому что у меня звонит телефон. На экране высвечивается имя Рината и я, извинившись перед Валерией, ухожу на балкон.

– Хай, Тима! – он весёлый, даже слишком. Мы с ним не общались с того раза в баре. Точнее, Тимошенко звонил мне, но я его бойкотировал. – Значит, перестал на меня злиться, раз взял трубку?

– Чего тебе?

– Ой-ой, снова злой и грозный Тимур. Долго ещё будешь игнорировать меня?

– Долго. Пока не осознаешь свою ошибку.

– Ты всё ещё злишься из-за Киры? – друг удивлён. – Да ладно тебе, эта цыпочка сама меня хочет, – кулак на свободной руке сжимается. Врезать бы ему за такие слова. – Вот сегодня написала и напомнила, что я должен пойти с ней на встречу выпускников. Так что не мешай нам, дружище.

Написала значит. Сама написала ему. А могла меня попросить. Но нет, Занозе только и нужно, что лезть в неприятности. Совсем не понимает, что просит о помощи не того человека? Назло делает? Или он действительно ей всё ещё нравится? Злюсь ещё больше.

– Я против. Если не хочешь неприятностей, то откажись.

– С чего вдруг? Себе её хочешь, да? Я сразу это понял. А не много ли для тебя одного? И младшая, и старшая, а?

Меня уже начинает колошматить от гнева. Рвать изнутри. Злость льётся по венам, застревая поперёк горла. Ещё одна такая фраза и я сорвусь к нему домой, чтобы наказать идиота. Чтобы и помыслить не мог больше о Кире. Никогда не был таким собственником, но что-то пошло не так.

– Знаешь, – шиплю в ответ. – Если не хочешь, чтобы твой отец узнал, куда ушла часть денег инвестора в прошлом году, когда я прикрыл тебя, то откажешься. Скажешь, что занят или передумал. Понял меня?

Я произношу это тихо, даже спокойно, но только олух не расслышит в этом угрозу. А Ринат всё же олухом не был.

– Ладно-ладно, сдаюсь. Не думал, что мой лучший друг начнёт мне когда-то угрожать… Видимо, Кира для тебя значит гораздо больше, чем я мог представить.

Тон Рината становится на удивление спокойным.

– А вот это уже не твоё дело, дружище, – чеканю я, и не дожидаясь ответа, сбрасываю вызов.

И захожу обратно в спальню. Лера всё ещё там, мажет лицо каким-то кремом.

– Что там твой Ринат? – интересуется она.

– Ничего. Как обычно занимается ерундой.

– Вообще не понимаю, что у вас общего, кроме детства, – пожимает плечами Валерия.

– В последнее время и я об этом задумываюсь.

– Тимка…

Старшая Ольховская подходит ко мне. Откуда вылезло это пошлое «Тимка» и развратная походка вперемешку с повадками ночной бабочки?

Только сейчас я замечаю на ней сексуальную бордовую кружевную ночнушку. Она бесспорно красива. У Леры большие голубые глаза, тонкие, но изящные губки, точёная фигурка, острый ум и большие перспективы карьерного роста. Валерия вся из себя идеальная – никогда не опаздывает на работу, выполняет задачи раньше установленного срока, пишет месячные отчёты и поднимает статистику своего отдела. Она носит дорогие брючные и юбочные костюмы, подбирая под них изящные туфли в тон, любит красить губы в кричащий красный, а её идеально прямые шоколадные волосы всегда распущены, а не собраны в скучный пучок.

Она сексуальна. Не той сексуальностью, как её младшая. Более взрослой, опытной. И как бы гадко это не звучало, мне нужна Лера, чтобы забыть Киру.

Она медленно проходится наманикюренными пальчиками по моему торсу, задрав футболку. Улыбается. Хочет меня, это видно. Ольховская первая целует меня. У нас нет такой большой разницы в росте, чтобы ей пришлось вставать на цыпочки. Сразу реагирую и отвечаю на поцелуй. А Лера берёт инициативу, толкая меня на кровать. Сама садится сверху, нависая надо мной. И как-то всё быстро, странно, без искры.

– Ты такой напряжённый. Всё нормально?

– Конечно, как всегда.

Она наклоняется, чтобы снова поцеловать меня, а я вдруг вижу Киру на её месте, и руки по инерции отпускают Валерию.

– Что происходит с тобой, Тим?

– С чего ты взяла, что что-то происходит?

– Ты не хочешь меня! – негодует Лера, слезая с меня. – Думаешь, я не вижу, что ты стал каким-то другим?

– Я просто устал. Завтра годовщина, если ты не забыла, – раздражённо произношу я, вставая с постели.

– Серьёзно? Ты же не твоя мать, чтобы разыгрывать драму каждый год. Мне мало в это верится.

– А во что тебе верится, скажи на милость? – сужаю глаза и смотрю на свою девушку так, что она сразу теряется и опускает глаза в пол.

– Собственно говоря, я уже не понимаю во что уже верить, – Ольховская тоже заводится, и я понимаю, что ссоры не избежать. – Как только я уехала, ты стал странно себя вести. Когда мы последний раз говорили по телефону, сказал, что скучаешь. Согласился, что нам нужно провести несколько вечеров наедине. Я специально пораньше вернулась, чтобы сделать сюрприз, но ты просто лёг спать. И сейчас отталкиваешь меня под предлогом, что ты устал и у тебя видите ли годовщина.

– Может потому, что я правда устал? Может потому, что для меня действительно важна годовщина, не думала? Мы знакомы полгода, вместе живём третий месяц, а ты до сих пор не узнала, что семья для меня всё? – гневно восклицаю я. – Если в вашей семье не принято держаться вместе, а даже наоборот, то в моей всё иначе, Валерия.

– Так вот, в чём причина? Это Кира тебе наплела, да?

– При чём тут Кира? Я сделал свои выводы, услышав вашу ссору перед отъездом. Третировать собственную сестру из-за нежелания принять её увлечения и стремления, вместо того, чтобы поддержать. Мне такое сложно понять.

– Ой, ну раз так, может тебе поехать к своей маме, чтобы быть со своей понимающей дружной семьёй, а я не мешала тебе отдыхать?

Я приподнимаю брови, всем своим видом показывая, что Ольховская поступает глупо. А она, вместо того, чтобы повести себя как разумная взрослая женщина, укладывается в постель и показательно отворачивается.

– Хорошо, – холодно изрекаю я. – Так и поступлю.

Захватываю ноутбук, телефон и ключи. В небольшую дорожную сумку складываю несколько костюмов, пару рубашек и брюк, три пары носков и трусов. Остальное всё есть и у родителей дома. Я не успел ещё перевезти сюда все свои вещи. Или не хотел этого делать.

И вот, я покидаю квартиру, которую снял несколько месяцев назад, чтобы съехать от родителей. А в машине понимаю одно: так больше продолжаться не может.

С моей стороны будет честно уйти из жизни обоих сестёр. Иного выхода нет.

Пусть только Лера получит своё повышение и станет счастливее, сразу после праздничного ужина поговорю с ней и поставлю в отношениях точку. Она достойна того, кто полюбит её. А нашего будущего я вместе не вижу. И раньше не видел.

Прощаться с Кирой будет сложнее, но она тоже достойна лучшего. Как минимум того, кто не разрушит её отношения с близкими. Хочется, чтобы она ушла сама. К кому угодно, лишь бы мы больше не мучились, а младшая Ольховская была счастлива.

Наш вариант – просто уйти из жизней друг друга.

И сделать этот шаг должен я. Только приеду поддержать её на той глупой встрече выпускников, которая младшей Ольховской почему-то важна. Побуду рядом пару часов напоследок. Вот такое вот эгоистичное желание, в котором я себе не могу отказать. А потом, она останется только в моих воспоминаниях.

Да. Так будет правильно.