В постели с врагом

Часть 16

Я старалась не подавать вида, но я ужасно волновалась перед встречей с Ринатом. После того столкновения в клинике мы ни разу не встречались… лицом к лицу, но я видела в окно, как он приезжал с работы, как загонял машину в гараж и потом долго смотрел на наш дом. Видела его поздно ночью на балконе, стояла как школьница, спрятавшись за бамбуковыми жалюзи, наблюдая, как он пьёт что-то из своей большой белой кружки. А потом с замиранием сердца смотрела на окно их спальни, боясь увидеть то, что не предназначено для случайных глаз…

Всё это больше похоже на бред сумасшедшей, я знаю. И моё поведение отвратительно — замужние женщины не заглядывают в окна чужих спален. Они не смотрят на чужих мужей и не фантазируют, как их руки…

— Привет. О, я пришёл самым первым? — донёсся из гостиной голос Андрея.

— Нет, здесь Стелла. Помогает мне приготовить канапе.

— Я принёс грушевый сидр.

— Как это мило. Поставь его… куда-нибудь.

Послышался цокот каблуков, и за моей спиной появилась Лола.

— Это твой кавалер. Мой задерживается.

— Не говори глупости! Мы с Андреем просто приятели. И вообще, я замужем! Как и ты, между прочим.

— Мы уже поговорили об этом. Хороший левак… — услышав ещё один звонок, засияла. — Теперь это точно он.

Я не знала, сколько гостей позвала Лола, но чувствовала, что на этот раз это действительно он.

Меня выводила из себя реакция на этого мужчину. Раздражало, что я мнусь и теряюсь рядом с ним, словно пугливая малолетка. Глупая, неуверенная в себе, погрязшая с головой в собственных комплексах. Хватит! Пора это прекращать! И пусть Лола уже наконец затащит его в койку, я в нём разочаруюсь, и меня наверняка отпустит.

Хотя думать о том, что он вот так просто поведётся на такие очевидные провокации… Лола не безэмоциональная вечно сонная Жанна, Лола горячая и страстная. Я бы ни за что не хотела видеть, как они… Да я даже думать об этом не могу!

— Привет, сосед. А… где твоя… э… — (наверняка она забыла его супруги) —…жена?

— Жанна просила за неё извиниться, она неважно себя чувствует.

— О! Как печально, — даже ребёнок не поверил бы в искренность её слов, настолько они звучали фальшиво. — Это мне? Какая прелесть!

— Я не знал, какие ты любишь цветы, выбрал на свой вкус.

— Они прекрасны! Просто стопроцентное попадание, надо же! Красные розы… м-м-м… а этот аромат!

— Рад, что угадал. С днём рождения.

Боже, ну почему даже от одного голоса этого мужчины у меня начинается такой дикий мандраж?! Подобной реакции у меня не было даже на Игоря — ни в самом начале наших отношений, ни тем более сейчас. Я влюбилась в него тогда сразу же, но эта любовь проявлялась совсем не так, она была более… спокойной, размеренной. Не было вот таких эмоциональных качелей, я не думала о нём настолько много. Сейчас же со мной творится что-то совершенно неописуемое.

Какого чёрта происходит?

Я жалела, что со мной не было Игоря. Он, конечно же, был на работе и не смог приехать пораньше, более того, предупредил, что снова останется ночевать в нашей городской квартире. Хоть нас сложно назвать сейчас близкими людьми, но с ним мне было бы спокойнее. А теперь я понимала, что наверняка буду ощущать себя лишней на этом фальшивом празднике жизни. Лола, скорее всего, сразу же набросит хомут на Рината, Андрей тоже будет вряд ли очень разговорчив — я уже успела узнать его, все эти вечеринки не в его характере, я вообще не могла понять, зачем он пришёл. Других гостей, само собой, не предвидится — ведь нет никакого дня рождения.

Я буду здесь совсем одна…

Не нужно мне было приходить. Смотреть на то, как он любезничает с Лолой, даже хуже, чем наблюдать за тем, как он спит со своей женой.

Хотя и то, и то похоже на признаки сумасшествия.

— Добрый вечер, Стелла, — где-то прямо возле моего уха раздался знакомый бархатный тембр, и от неожиданности я едва не уронила тарелку с канапе себе под ноги. Опять! Снова! Это просто проклятие какое-то! — Вам помочь?

Я обернулась, окунаясь с головой в лазурный омут его глаз. Лёгкая щетина и небрежность в волосах вмиг превратили его из заслуженного врача в озорного парня, каким он наверняка был в юные годы. Он всё-таки чертовски, просто до противного хорош.

Сколько же ему лет? Наверное, чуть-чуть за тридцать.

— Да, отнесите вот это в гостиную, — немного грубо пихнула ему в руки тарелку, ощутив прикосновение его пальцев к своей руке. — Пожалуйста.

Я смотрела на него, такого красивого и уверенного в себе, и жалела, что пришла. Вдвойне жалела о том, что пришла я сюда только потому, что знала, что здесь будет он. Замкнутый круг.

Я уже чувствовала себя неловко, а с момента нашей встречи не прошло и минуты. Страшно было представить, что будет потом, ведь вечеринка ещё даже не началась.

Когда я выбралась наконец из своего кухонного убежища в гостиную, сразу же увидела, что Лола уже лезла из кожи вон, лишь бы обратить на себя внимание Рината: манерно вышагивая вдоль стены, демонстрировала ему полотна знаменитых и не очень художников, а так же свою искусно сделанную грудь, плохо прикрытую практически отсутствующим декольте.

— Я просто обожаю искусство! Меня так вдохновляют работы Моне, Айвазовского, Рекрута.

— Рекрут? Не слышал о таком. Может, Рембрандт?

— И его я обожаю тоже! — быстро нашлась Лола, улыбаясь во все свои дорогие тридцать два. Кажется, её вообще ничто и никогда не в состоянии смутить. — А чем ты увлекаешься? — будто между прочим вцепилась в его локоть.

— Признаться, работа не оставляет мне много времени на увлечения, но когда есть возможность, я с удовольствием играю на фортепиано.

— Правда? Какая прелесть! Я тоже без ума от вот этого всего! Музыка — моя страсть с детства! Надо же, какое совпадение!

Боже, какая же она лгунья! Хотя в какой-то степени я ей даже завидовала — так мастерски подстраиваться под ситуацию способна не каждая. Я бы точно сквозь землю провалилась, поймай меня кто-то на очевидной лжи, она же так играючи свернула тему, что незнающий человек в жизни бы не заподозрил подвох.

Я обещала себе на него не смотреть, но всё-таки украдкой взглянула: он, предельно вежливо улыбаясь Лоле, тем временем искоса бросил на меня пару быстрых, но довольно метких, словно клинок джедая, взглядов. Таких, что мне сразу же захотелось уже привычно ретироваться с поля его видимости. Что я и сделала — плюхнулась на диван рядом с Андреем, который, кажется, чувствовал себя ещё более неловко, чем я.

— Сдаётся мне, что больше никто не придёт, — философски пробормотал он себе под нос, и я перевела на него рассеянный взгляд. — Не знаешь, почему она соврала, что у неё сегодня день рождения?

Я пожала плечом, а потом разозлилась на саму себя — и какого чёрта я её покрываю?!

— Ей понравился Ринат. А мы так, для массовки.

— Я так и подумал, — вцепился пальцами в подлокотник, задумчиво погладил гладкую светлую кожу. — Ты-то ладно, но зачем здесь я?

— Развлекать меня, полагаю. Оба заняты, под ногами не мешаемся.

На несколько секунд Андрей завис, явно не ожидая такого поворота, а потом мы, не сговариваясь, одновременно прыснули со смеху.

Классно с ним, так легко. Вот прямо легко. С ним я — просто я, я с ним Я даже больше, чем с Игорем, хотя мы вместе уже приличное количество лет. А с Ринатом… с ним всё крайне сложно. Совсем глубоко запущенный случай.

Что я здесь делаю вообще? Зачем пришла? Хочет она поразвлекаться — ради Бога, я в этом всём участвовать не хочу.

Едва я только собралась предложить Андрею уйти и выпить на моей веранде чаю, как вдруг снова поймала на себе взгляд Рината. Он явно не слушал, о чём там распиналась Лола, он стоял рядом с ней, но смотрел при этом на меня.

Кажется, столь откровенное внимание заметил даже Андрей, но человека в белом халате совсем не смутило, что у его интереса есть свидетель.

— А пойдёмте на задний двор? — ожила Лола, хлопнув ладонями по загорелым бёдрам. — Погода какая! Может, даже поплещемся в бассейне.

Момент был упущен, и сбегать сейчас показалось уже слегка нелепой затеей. Придется немного потерпеть. А вообще, чего это — терпеть, буду развлекаться по-своему, ведь, признаться, в моей жизни не так много поводов для безудержного веселья.

— А пойдёмте! — я поднялась с дивана и, по-дружески взяв под руку Андрея, пошла с ним в свежий майский вечер.

Я чувствовала тяжёлый взгляд Каримова на своём затылке, лопатках, ягодицах. На моей руке, которая уцепилась за локоть Андрея.

Моему мужу всё равно на нашу дружбу, какое вообще тогда дело постороннему человеку, с кем я провожу свой досуг?!

— Выпьем за встречу! — оказавшись у бассейна, Лола сразу же схватила бутылку шампанского. — Поможешь?

Ринат галантно перехватил из её рук "Кристал" и, виртуозно избавившись от туго намотанной фольги, выбил пробку, выпустив на волю хлопья белоснежной пены.

Чёртов джентльмен!

— Ура! Какая прелесть! — взорвалась в аплодисментах Лола, словно восьмиклассница подрыгивая на месте. — Ура! За встречу!

Пока шампанское щедро лилось по фужерам, я старательно избегала взглядов в сторону Рината. Полная отрешённость и дзен. Пусть ходит тут себе, обсуждает картины с Лолой, пусть делает что захочет. Его для меня нет. Всё!

Но практика показала, что напускное равнодушие ни черта не работает, когда он находится в непосредственной близости. Взгляд то и дело ловил движения его рук, его улыбку, губы…

Этот час, что мы просидели у бассейна, показался мне сущей пыткой. Спасали лишь три вещи: громкая музыка, громкая Лола и целых три бокала шампанского — немыслимая для меня доза! Я, как человек, вечно принимающий препараты и по пять раз в месяц сдающий различные анализы, просто забыла, что такое — напиться от души. Домашнее вино на донышке, глоток ликёра — мой максимум, но этим вечером я решила оторваться по полной. И это помогло. Тиски напряжения ослабли… слегка, но всё равно до конца не отпустили.

Андрей, явно пребывающий в диком непонимании от происходящего, пытался развлекать меня разговорами, и у меня даже получалось отвечать ему более-менее складно, но предатель-взгляд всё равно постоянно находил ЕГО.

Это напомнило мне меня же в юности, когда мне нравился один мальчик из школы, и я никак не могла набраться смелости и посмотреть на него открыто, но исподтишка — постоянно. Я изучила его от и до вот такими урывками. Все его повадки, пристрастия, мимику. Но то — школа, а сейчас мне двадцать шесть, и я замужем. Замужем за мужчиной, который сейчас неизвестно где…

— Какая потрясающая песня! — восхитилась Лола, удерживая в неверной руке почти опустевший бокал. В отличие от меня, она приговорила их уже не меньше шести.

Покачивая в такт музыке бёдрами, подплыла к соседу:

— А давай потанцуем, Ринат? Ты же не откажешь даме?

Он сидел на садовом кресле, вытянув длинные скрещенные ноги, и смотрел на всё происходящее со свойственной ему полуироничной улыбкой.

— Признаться, я не танцую, — перевёл взгляд на меня, словно ожидая какой-то моей реакции.

А какую я могла дать на всё это реакцию? Я отвернулась, что ему, похоже, не слишком понравилось.

— А впрочем, можем попробовать.

Сердце забилось чаще, когда он поднялся и, оставив свой почти нетронутый бокал, положил руки на её талию. Положил уверенно и властно, прижимая разгорячённую женщину к себе ближе. Я чётко услышала её восхищённое "вау" и ощутила какой-то небывалый прежде микс эмоций: раздражение, злость, расстройство… и восхищение. Восхищение тем, как красиво и уверенно он повёл её в танце.

И тут же в памяти всплыли эти картинки из его спальни, подсвеченные тусклым светом ночника…

Подсмотренные картинки. Украденные.

Нет, всё-таки это выше моих сил. Да пошли они все!

Андрей порывался было мне что-то сказать, но я просто поднялась с места и, буркнув слова извинения, быстро удрала в дом, оставив позади музыку и потрясающее своей мерзостью зрелище.

Я ревную. Ревную чужого мужа к чужой жене. Господи, что за бред творится с моей головой?!

Что за бред творится с моей жизнью?!

Поднявшись на второй этаж, я скрылась в гостевом туалете и, открыв кран, плеснула щедрую пригоршню ледяной воды в лицо.

Нужно собраться. Собраться и проваливать отсюда. Нужно перестать контактировать с ним. Совсем. Никаких дружеских встреч, улыбок, случайных прикосновений и флирта. Никаких соседских вечеринок. Пусть он крутит с Лолой, совокупляется со своей женой, ещё чьей-то, да хоть с самим дьяволом — всё это без меня. Завтра, когда Игорь вернётся домой, я откровенно поговорю с ним о наших отношениях. Я должна попытаться их реанимировать. Я смогу! Я уговорю его согласиться на услуги суррогатной матери, у нас появится малыш, и всё в конце концов обязательно наладится. Я буду счастлива со своим мужем и выброшу уже наконец из своей глупой головы чужого!

Повторив словно мантру данные самой себе обещания, я подняла голову и, посмотрев на своё отражение в зеркале… увидела позади силуэт Рината.

— Почему вы плачете? Что-то случилось?

— Я не плачу, — резко оторвала бумажное полотенце и промокнула лицо. — Соринка в глаз попала.

— А где ваш муж?

Руки с полотенцем на мгновение застыли…

— А вам какая разница?

— Я наблюдал за вами весь вечер, вы не выглядите счастливой.

— Зато вы просто сияете, — ужасно глупо, но я не смогла перебороть себя и не съязвить.

Зачем он пошёл за мной? Что ему от меня нужно?!

Пусть идёт уже и ублажает Лолу, та только "за".

— Чтобы вы знали — я очень счастлива! — смяв бумагу, зашвырнула неряшливый ком в урну, а потом, резко обернувшись, сделала уверенный шаг к выходу, но его гороподобная фигура тут же преградила мне путь.

— Наверное, поэтому вы подсматриваете ночами, как я имею свою жену?

— Что, простите?

— Да бросьте, мы оба это знаем, — он произнёс это так спокойно… Настолько, что меня это возмутило. И вместо того, чтобы провалиться сквозь землю, я вдруг набралась неслыханной наглости:

— Надо плотнее закрывать шторы, — скрестила на груди руки и гордо задрала подбородок.

— Учту ваши пожелания. Кстати, может, нам пора уже перейти на "ты"? Ну, учитывая, что вы уже побывали в моей спальне…

Невинная фраза всё-таки заставила вспыхнуть… и разозлиться.

Стоит весь такой холёный, самоуверенный, красивый. Он знает, что он мне нравится, и упивается этим. Да он ещё больший извращенец, чем я! По крайней мере, я просто смотрела на его тело, а он вероломно пытается проникнуть в мою душу.

— Я хочу домой, дайте пройти. Скоро вернётся мой муж и…

Но он не дал мне договорить — просто обхватил мой затылок ладонью и прижал к холодной стене. Я не успела даже пикнуть, всё произошло молниеносно.

В первую наносекунду мне показалось, что он меня сейчас поцелует — так близко были его губы к моим, — но он не поцеловал: просто закрыл глаза и, зарывшись лицом в мою шею, провёл носом от мочки уха до ключицы.

Он вдыхал мой аромат жадно, словно упиваясь, я видела, как трепещут его ресницы, чувствовала, как быстро он заводится, и, клянусь, это было самое эротичное, что происходило со мной в жизни.

— Ты так пахнешь… — прошептал, растягивая слова, словно принял что-то запрещённое. — Очень сладко, как дыня. Я хочу тебя попробовать.

Сплёл свои пальцы с моими и прижал тандем наших рук к стене. А потом я ощутила прикосновение его губ к своим губам.

Это был не брутальный требовательный поцелуй, он как будто действительно… пробовал меня. По чуть-чуть, смакуя, разбирая вкус на атомы.

Нельзя, нельзя, нельзя! — набатом стучало в голове, но Боже, как же мне было хорошо! Я словно умерла и плыла в рай на воздушном каноэ.

Я безрассудно поцеловала его в ответ и гораздо жаднее, чем он меня. Просто неприлично жадно. Вцепилась пальцами в его волосы, притягивая к себе ещё ближе. Я как будто пыталась им напиться, впитать его в себя до отказа, наполниться до тошноты. Получить то, о чём даже боялась мечтать. Самобичевание будет потом, после; именно в эту минуту я хотела насладиться моментом — и гори оно всё!

Мне двадцать шесть лет, но я даже не подозревала, что обычный поцелуй с мужчиной может быть вот таким.

Но… нельзя. Нельзя.

Собрав остатки воли в кулак, я нашла в себе силы в какой-то момент отстраниться:

— Ринат, я…

— И на вкус ты сладкая, — поделился он, пропустив мимо ушей мой призыв.

Ты бы знал, каков на вкус ты…

Сочный. Пряный. Терпкий.

Мужчина. Концентрированный секс.

Никогда прежде я не испытывала даже близко ничего подобного. Когда душа словно вылетает из телесной оболочки и устремляется куда-то туда, далеко, в космос. Когда всё тело сплошь оголённая эрогенная зона, до кончиков волос. Даже моя тень, казалось, извивалась в агонии предвкушения.

— Я хочу пробовать тебя дальше… — шёпот-приказ послал в позвоночник ударный заряд адреналина. Я боялась даже думать об этом "дальше"! Но его руки уже путешествовали под подолом моего платья. Исследовали покрытые пупырышками мурашек бёдра, заскользили выше…

Мозг в отключке, одни инстинкты, а они просто бешено, по-взрывному требовали отдаться ему прямо здесь, в чужой ванной.

Безумие!

Нельзя! Не смей этого делать, Стелла! Очнись уже!

— Мне пора, — отпихнув его от себя ослабевшими руками, я пулей выскочила в коридор, а оттуда едва не бегом, через ступеньку, вниз по лестнице в гостиную и затем на улицу.

Мне нужен свежий воздух. Мне нужно подальше от него.

Оказавшись на заднем дворе, я бросила лихорадочный взгляд на молчаливого Андрея, на Лолу, что зависла с очередным бокалом у сияющей голубизной воды бассейна. На пригород уже опустились сумерки, сделав силуэты обезличенно-серыми, но мой силуэт словно был подсвечен ярким неоном — именно это читалось во взгляде этих двоих.

— Что с тобой? — задал вопрос Андрей, и, судя по тому, как он на меня смотрел… Он всё понял. Какой позор!

— Всё нормально, — неосознанным движением руки я вытерла губы, а затем поправила подол платья. — Всё хорошо, правда. Я там… умывалась наверху.

— Ты выглядишь как кошка, которая налакалась стыренной сметаны. Украденное ведь всегда вкуснее, — хихикнула Лола, и эта её шутка… Нет, она слишком безмозглая, чтобы выражаться так завуалированно.

Позади послышались шаги, и меня словно опустили в чан с расплавленным свинцом.

Бежать!

— Простите, но мне пора домой, — я быстро схватила со своего кресла телефон и ключи, а потом, не отчитываясь больше и не оборачиваясь, заторопилась по выложенной мелким гравием дорожке за угол дома, а там к воротам.

Пусть что хотят, то и думают. Плевать. Главное — спрятаться от него. От своих к нему чувств. Забежать в дом, закрыть дверь, зашторить окна, отключить телефон.

Забаррикадироваться и не выходить. Никогда.

Но хватило меня только на закрыть дверь, а потом опуститься на корточки возле и… отчего-то заплакать. Потому что я испытала только что невероятный сексуальный интерес к чужому мужчине. Потому что мне это понравилось. Потому что… хотела ещё.

Мне было стыдно, противно, я была ненавистна самой себе. Но я ничего не могла поделать со своим проклятым телом. Его поцелуй… Я подняла руки ладонями вверх — пальцы до сих пор подрагивали, и с губ слетела нервная улыбка.

Да что это с тобой… Дура.

Стук в дверь за спиной заставил подпрыгнуть на месте и тут же замереть. Я боялась даже дышать.

Я знала, что это он.

Знала… и поэтому поднялась с пола. Обернувшись, рассмотрела за разноцветным стеклом его внушительный силуэт. Повернула ключ.

Ринат стоял на пороге. Он ждал.

С этой самой секунды я поняла, что ящик Пандоры уже не захлопнуть.

Бросив взгляд на сонный дом напротив, я молча посторонилась, пропуская его в свою тёмную гостиную…