В постели с врагом

Часть 39

К вечеру следующего дня я чувствовала себя уже вполне хорошо, как будто ничего не произошло. Но исключительно в физическом плане. Морально я была выжата. Я изо всех сил старалась себя отвлечь, мыслить как можно более позитивно, но стоило вспомнить холмик в лесу — сердце в прямом смысле обливалось кровью…

Доктор сказал, что несмотря на внешнее затишье, присутствует большой риск повторного кровотечения, и поэтому оставил меня лежать на сохранении. Приняв решение, я позвонила в галерею и сказала, что, к сожалению, не смогу больше работать у них, утаив истинную причину ухода.

Я уговаривала себя, что Ринат прав: теперь у меня появится много времени, чтобы больше отдыхать, заниматься собой и позже подготовкой к родам. Без всякой спешки. Может, я даже начну снова писать картины.

Всё обязательно будет хорошо.

Но тот факт, что теперь я буду жить на полном обеспечении Рината, доставлял ощутимый дискомфорт. Я никогда так не жила. Да, в галерее я зарабатывала немного, но всё равно чувствовала себя удовлетворённой, что тоже не бездельничаю и вношу свою скромную лепту в семейный бюджет. Конечно, она ни в какое сравнение не шла с заработками Игоря, но хоть что-то… А теперь я буду вынуждена сидеть на шее, и сколько это продлится — неизвестно. Неизвестно, потому что после рождения малыша я буду заниматься им лично, без всяких нянь. Просыпаться ночью, кормить грудью, менять пелёнки… Я не хочу пропустить ни одной секунды его жизни! Как минимум до детского сада, а уж потом… Так далеко я старалась не загадывать, тем более лёжа на больничной койке в отделении патологии беременных.

Ринат забегал дважды в течение дня и выглядел так, словно спал всю ночь на пуховой подушке, укрытый одеялом из облаков: свежий, отдохнувший, даже где-то успел побриться. Каждый раз, как он входил в мою палату, сердце замирало. Не верилось, что этот мужчина теперь со мной, и у нас будет общий ребёнок. До сих пор всё происходящее казалось мне каким-то сюром.

— Как ты? — спросил он в свой последний визит после обеда, нежно удерживая мою руку в своей. Дверь при этом он плотно закрыл.

— Всё хорошо, ничего не болит.

— Я говорил с Задойновым, прогнозы неплохие. Думаю, через неделю тебя уже выпишут домой. Но даже там придётся пить препараты и придерживаться режима.

Он говорил, но я слушала его вполуха, прокручивая в голове вопрос, который никак не давал мне покоя.

— Ринат… а почему ты представил меня своей соседкой?

Всё-таки не выдержала…

Он вздохнул и сжал мою ладонь крепче.

— Потому что на работе пока никто ничего не знает. Скоро я защищаю кандидатскую, не хочу, чтобы сплетни, коих будет немало, отвлекали от самого важного.

Это тоже задело. Выходит, работа для него самое важное? А не наши отношения и ребенок?

Но я решила не ковырять эту тему глубже, чтобы не ругаться на пустом месте. Возможно, он снова прав, а я просто мнительная беременная, напичканная гормонами.

— Я обязательно всем все расскажу и представлю тебя коллегам, — мягко улыбнулся он. — Когда жизнь войдёт в привычное русло, соберём всех у нас дома. Приготовим шашлык, выпьем эля из местной пивоварни. Как тебе идея?

— По-моему, отличная.

Я хотела спросить, позовёт ли он Веру, но решила не копаться и в этом тоже.

Паранойя — страшная штука. Муж мне изменял, и теперь мне всюду будет казаться неверность. Так нельзя.

Когда он ушел, я собиралась вздремнуть, но в палату зашла медсестра и сказала, что внизу меня ждёт посетитель. Я удивилась, ведь, по сути, меня совершенно некому навещать. Не Лола же ко мне пришла, в конце концов! Да и я никому не сообщала, что попала в больницу…

Наставлений категорически не вставать от врача я не получала, поэтому решила, что ничего страшного не произойдет, если я быстро доеду на лифте вниз и посмотрю, кто же это. Было приятно, что обо мне кто-то помнит.

Запахнув пока ещё временный больничный халат (привезти мои вещи Ринат обещал чуть позже) я дошуршала в больничных же бумажных тапочках до лифта. Клиника действительно оправдывала все ожидания — ну где ещё беременным выдают комплект одежды и необходимые принадлежности личной гигиены? Правда, и палата у меня была не самая простая — ВИП. Спасибо Ринату. Всё-таки он очень хороший…

Спустившись в вестибюль вниз, я покрутила головой, пытаясь отыскать, кто же решил меня посетить, и увидела возле самого выхода Андрея. Он стоял у вращающихся дверей, удерживая в руках букет цветов.

— Привет, как ты? — взволнованно спросил он, протягивая мне цветы. Я взяла букетик карликовых пионов и с наслаждением вдохнула аромат, мысленно расстроившись, что цветы придется выбросить. Иначе как я объясню, откуда они, Ринату? Вряд ли он обрадуется, что ко мне заходил Андрей. — Ты ужасно меня напугала!

— Всё нормально. Были некие… проблемы, но сейчас всё в норме. А откуда ты узнал, что я здесь?

— Встретил Лолу, спросил, как у тебя дела. Она сказала, что вы больше не подруги, и упомянула, что видела тебя здесь сегодня утром в больничном халате.

Странно, я её не видела… Хотя несколько раз действительно выходила в коридор и спускалась на УЗИ, может, она сидела где-то там среди будущих мамочек?..

— Я волновался за тебя. С тобой правда всё хорошо? — он протянул руку и дотронулся до моего плеча, впрочем, тут же её убрал.

— Правда, — я не смогла сдержать очередную улыбку. Он выглядел таким искренним и встревоженным… — Всё хорошо.

— А с ребёнком? — он опустил взгляд на мой живот.

— С ним тоже.

Между нами повисла неловкая пауза. Для меня неловкая особенно, потому что я стояла с ним в холле, и нас мог увидеть Ринат. И ещё я ужасно переживала, как сказать, чтобы он больше ко мне не приходил. "Извини, но не появляйся больше мне на глаза, а то мой мужчина против". Так?

— Кстати, чуть не забыл, — ожил первым Андрей и достал из внутреннего кармана джинсовой куртки мини-упаковку моих любимых конфет. — Надеюсь, тебе их можно?

— Конечно, можно, — я с благодарностью забрала презент, предвкушая, с каким удовольствием выпью перед сном чай.

Он смотрел на меня внимательно, даже пристально и с каким-то обожанием. Я поймала себя на мысли, что Ринат никогда на меня так не смотрел. Его взгляды дерзкие, раздевающие, а Андрей… он смотрит так, как смотрит мужчина, который… влюблён.

Не знаю, что это — гормоны или что-то ещё, но я вдруг обратила внимание, что смущаюсь рядом с ним. Не потому, что знаю о его чувствах ко мне, а потому что… сложно это объяснить. Меня тянуло к нему просто как к человеку. С которым мне запрещено общаться.

— Кажется, ты солгала мне, сказав, что у тебя всё в порядке, — чуть склонив голову набок, Андрей посмотрел мне в глаза.

— Я не вру — опасность миновала.

— Я не о здоровье.

Разве я скажу ему, что нет, не всё в порядке, ты прав? Мне постоянно кажется, что отец моего будущего ребёнка что-то от меня скрывает, что я не верю ему так безусловно, как должна верить женщина своей половине. Не скажу. Ринат — моя новая семья, а выносить сор из избы никогда не входило в перечень моих привычек. Хотя поделиться очень хотелось, особенно с Андреем. Но… это точно будет лишним.

— Всё отлично, — обтекаемо ответила я, выжав, как мне показалось, искреннюю улыбку. Но Андрей мне не поверил, я поняла это по его тревожному взгляду.

— Я могу что-то сделать для тебя? — он отчего-то понизил тон и подошёл ещё чуть ближе. — Что угодно, только попроси.

— Спасибо, но нет.

— Я волнуюсь за тебя.

— Пожалуйста, Андрей, не нужно. Я правда в порядке, Ринат относится ко мне очень хорошо.

— Я понимаю, что ты не обязана слушать меня, но… присмотрись к нему. Он не тот, кем хочет казаться.

— Ты что-то знаешь? — я прищурила глаза. Сердце забилось чаще. Отчего-то вспомнила и те таблетки, и дурацкую Веру, и несчастную Жанну. — Скажи мне, если да.

Он молчал, и я не знала, как это расценивать.

— Пожалуйста, Андрей, мы же друзья, — я тоже сделала шаг к нему, и теперь мы стояли слишком близко друг к другу, почти вплотную.

— Друзья… — он горько усмехнулся и, бросив быстрый взгляд на мои губы, вернул внимание глазам: — Что ты знаешь о его жене?

— Бывшей жене, — надавила я. — Если ты о том, что она психически больна — я знаю.

— Она психически больна?

Это явно стало для него открытием.

— Да, у неё есть некие проблемы… незначительные, — я решила не продолжать, вдруг это секрет, а я разболтала. Хотя я знала, что Андрею можно доверять. — А что имел в виду ты?

— Ты знаешь, чья она дочь?

— По-моему, её отец какой-то врач.

— Не какой-то врач, а очень известный в северной столице хирург. Около полугода назад он умер. А чуть раньше ушла из жизни её мать.

— Прискорбно, — ну а что я ещё должна была сказать?

Я не понимала, что такого важного в этой информации, но что-то подсознательно меня зацепило, только вот никак не могла понять, что конкретно…

— Я узнал, что именно он поспособствовал продвижению Каримова по карьерной лестнице. Можно сказать, что отец жены сделал ему имя в мире медицины.

Ах вот он к чему клонит…

— То есть ты хочешь сказать, что когда-то он женился на Жанне из-за корыстных мотивов?

— А думаешь, нет? Насколько успел понять я, любовью там и не пахло.

— Между мной и Игорем в последние годы ею тоже не пахло, но это не значит, что мы сочетались браком не по любви, — отрезала я чуть резче, чем того требовала ситуация.

Я понимала, что его желание выставить Рината не в лучшем свете вполне объяснимо, но слушать плохое о своём мужчине не хотела.

А если быть точнее, не хотела добавлять в копилку и так ставших ненавистными подозрений ещё одно.

— Не буду делать вид, что мне нравится твой выбор, Стелла, я не верю ему.

— Тебе не понравился бы любой мой выбор, — мягко парировала я, намекая на его чувства. — Но он таков, и если ты меня уважаешь, то примешь его. Ладно, мне пора, — я сделала пару шагов назад и выдавила извиняющуюся улыбку. — Скоро полдник.

— Да, да, конечно. Можно я загляну к тебе ещё? Поболтаем.

Нет! Нельзя! Ринат не обрадуется!

Но Андрей единственный человек, которому я доверяю. Я не могу с ним так. Просто не могу.

— Я позвоню тебе, поболтаем по телефону, — и зачем-то осмотрелась по сторонам. Андрей понятливо кивнул.

Уже уходя к лифту, я услышала, как он окликнул меня по имени:

— Стелла!

Я обернулась.

— Можешь выбросить их, я не обижусь. Я всё понимаю, — и указал взглядом на цветы.

Нет, это невыносимо! Слишком тяжело.

— Я оставлю их, — улыбнулась я и зашла в лифт. А выйдя на своём этаже, с тяжёлым сердцем опустила чудесные пионы в урну.

Перекусывая у окна отбивной, я обдумывала наш разговор с Андреем, вспоминала его предостережения и старалась гнать от себя плохие мысли. Если я хочу быть с Ринатом, то должна верить ему. И только ему! Иначе ничего не получится.

Я беременна его ребенком, я должна быть мудрее. Ради нашей будущей семьи.

Да, история с Жанной мутновата, но всё прошлое пусть будет в прошлом. Сейчас он начинает новую жизнь со мной, разводится с женой. И он не бросил её, как сделали бы многие, отправил к любящим родителям…

Я даже жевать прекратила, когда до меня дошло. Прежде вкусная отбивная застряла поперек горла.

"Около полугода назад отец Жанны умер. А чуть раньше ушла из жизни её мать".

Нет, это какая-то ошибка, Ринат же сказал, что она у них… Андрей что-то путает. Не знаю, где он раскопал эту информацию, но это точно что-то не то.

Но как бы я ни пыталась себя убедить, червяк сомнений уже прогрыз дыру в душе, я не могла думать ни о чём другом. Даже возникла мысль подняться к нему в кабинет и спросить прямо: что это было?

Как она могла поехать к родителям, если они умерли?

Что за абсурд!

Я хорошо помнила тот наш разговор, он точно сказал, что Жанна будет жить с мамой и папой. Зачем он так сказал?!

Я понимала одно: один из двух мужчин — намеренно или нет — сказал мне неправду, и мне срочно нужно было выяснить, кто именно.

По логике, Андрей мог бы наговорить на Рината, но он не знал о том нашем разговоре и понятия не имел, что я думала, что они живы! Выходит…

До самого вечера я ходила туда-сюда по палате, сна не было ни в одном глазу. Я ждала Рината. Он обещал приехать и привезти мои вещи. Я так сильно накрутила себя, что, когда открылась дверь, едва не набросилась на него с расспросами прямо у порога.

— Ты долго.

— Прости, немного задержался, уезжая с работы, — он поцеловал меня в щеку и поставил пакет на кресло. — Надеюсь, ничего не забыл, список проверил дважды. Ты как?

— Хорошо… всё хорошо, — рассеянно кивнула я и нервно облизала губы. — Ринат, а… ты в курсе, как там сейчас Жанна?

Он одарил меня подозрительным взглядом.

— С ней всё нормально, а почему ты спрашиваешь?

— Ну, просто… Я сейчас в больнице и подумала о ней, её диагнозе. Должно быть, ужасно провести в казённых стенах несколько месяцев или даже лет.

— Странно, что ты о ней так печёшься, — подозрение из его взгляда так никуда и не ушло.

— А почему странно? И я не пекусь, просто несмотря на то, что она до сих пор твоя жена, я не желаю ей зла, только скорейшего выздоровления. Уверен, что родители дадут ей должный уход?

— Более чем. Слушай, да что с тобой, откуда столько интереса к жизни и здоровью моей уже практически бывшей жены?

Вдоль позвоночника прошёл холодок.

Он говорит так, словно они живы… Неужели Андрей меня обманул?

Узнать это я могла единственным способом — спросить прямо. И именно сейчас, иначе я настолько себя накручу, что не раскручусь целый год.

— Иди сюда, я соскучился, — Ринат протянул руки и заключил меня в объятия. И если раньше я от этого таяла, то сейчас была напряжена словно струна. Я прильнула к его груди, ни на секунду не прекращая думать о том, что следующим вопросом я могу всё испортить. Но молчать я тоже не могла.

— Почему ты мне солгал?

— Что? — ладонь, поглаживающая моё плечо, напряглась. — В чём солгал?

— Родители Жанны умерли.

Произнесла я и только сейчас подумала: а если нет? Какой же я выставлю себя дурой.

А ещё я поняла, что поверила Андрею. И сейчас узнаю, не зря ли.

Ринат молчал несколько секунд, а потом отстранился. Лицо его было жёстким.

Всё-таки Андрей был прав.

— Почему ты это сделал? Зачем сказал, что Жанна едет к родителям? Для чего?

— Я не хотел, чтобы ты подумала, что я моральный урод, — произнёс он с болью в голосе, и я совсем потеряла смысловую нить разговора.

— Урод? Но почему? — я присела на край кровати, не спуская взгляда со своего мужчины. — С чего вдруг я бы такое о тебе подумала?

— Потому что я отправил Жанну в пансион для людей… таких, как она. Я не хотел, чтобы ты решила, что я определил её в психушку. Я же знаю, какое у тебя доброе сердце, думал, что ты решишь, что я чёрствый. Ведь какими бы ни были там условия — это не курорт.

— Господи, нет! Конечно, я бы так не подумала! Если она больна, ей нужна помощь, — я заметно выдохнула. — Это же не психбольница.

— Разумеется, нет. Это закрытая частная клиника, довольно дорогая. У каждого пациента свой личный помощник, лучшие лекарства и процедуры. Да, содержание там влетит нам в копейку, но я не мог иначе, понимаешь? Это мой долг — позаботиться о ней. Ведь у неё больше никого нет. Надеюсь, ты не против?

— Ну о чём ты? Ну как ты мог такое обо мне подумать? — я поднялась и обняла его за шею. — Мог бы сразу честно во всём признаться. Конечно, я не против.

— Извини, что пришлось обмануть… — он заметно подобрел и снова принялся гладить меня по спине. — Не знаю, зачем я так поступил. Это было первое, что пришло в голову, ну а дальше… идти на попятную было уже поздно.

— Хорошо, что мы во всём разобрались.

С души действительно словно камень рухнул. А я такое думала про него, дура! Впредь долой любые сомнения.

Я даже хотела перед ним извиниться, правда, не знала, как обосновать — за что. За свои глупые домыслы?

— Да, хорошо, что всё прояснилось, — сказал он, после того как мы немного пообнимались, и тон его снова изменился — стал вкрадчивым. — А теперь ты скажи мне, что у тебя делал этот Андрей?

Я буквально зависла. Настроение снова как ветром сдуло.

— Откуда ты…

— Случайно увидел из окна, как он выходит из главного входа. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он приходил к тебе.

Я отстранилась, переживая, что он теперь точно разозлится.

— Мы просто поболтали пять минут, ничего такого.

— И о чём именно вы говорили?

— Да так… — я пожала плечом. — Ни о чём особенном. Он рассказал мне о сыне. У Андрея есть трехлетний сын.

— Надеюсь, ты сказала ему, чтобы он больше к тебе не таскался?

— Не волнуйся, он больше не придет.

— Хорошо. Я рад, что ты меня поняла, — теперь он заметно подобрел, а я почувствовала себя паршиво.

Я думала, что есть хоть маленький шанс отстоять право на собственное мнение. Но, видимо, его нет…

Неожиданно наш разговор прервал звонок моего мобильного. Извинившись, я взяла свою сумочку и приняла вызов, а услышав, что сказали на том конце, едва не выронила телефон из рук, настолько сказанное невидимым собеседником показалось нелепым.

— Вы… вы абсолютно уверены, что это он?

— Сомнений быть не может. При нём были все документы.

— Хорошо, я попробую приехать, как только смогу…

Я сбросила вызов, но продолжила бессмысленно пялиться на уснувший экран телефона.

Этого не может быть. Просто не может. Это розыгрыш, не иначе.

— Стелла? Кто звонил? Стелла! — Ринат мягко дотронулся до моего плеча и изменился в лице. — Ты такая бледная… Кто это был?

Я подняла на него рассеянный взгляд и не своим голосом повторила то, что услышала в телефонной трубке:

— Час назад тело Игоря обнаружили на подземной парковке торгового центра.