В постели с врагом

Часть 31

Сбор вещей занял не так много времени, как казалось: вся моя жизнь длиною в семь лет уместилась в три чемодана. В основном это была одежда и некоторые дорогие сердцу вещицы. К примеру, маска богини плодородия, которую я купила у индейцев племени хайда. Местный народ всерьез считает, что лик богини приносит удачу. Также я забрала коллекционные книги по искусству и семейную реликвию — расписную вазу, что переходит в нашем роду из поколения в поколение. Она уже порядком выцвела и давно нуждается в реставрации, но я решила оставить её как она есть, ведь её прелесть именно в раритетности. На донышке сохранились подписи моего прадеда, деда и моей безвременно ушедшей матери…

Интересно, как она отнеслась бы ко всему, что творится сейчас в моей жизни? Поддержала бы она меня или, наоборот, поругала, что я не смогла сохранить семью?

Одно я знала точно — она была бы счастлива, что скоро и я познаю радость материнства.

Я очень волновалась перед переездом, но это было приятное волнение, предвкушение чего-то нового и, конечно, прекрасного. Не могу сказать, что меня не смущал тот факт, что переезжаю я в дом, где Ринат ещё пару дней назад жил со своей женой. Смущал, даже очень, но я же не ребёнок и старалась быть благоразумнее. Топать ногой, протестуя: "я не сяду на тот стул, на котором сидела твоя жена" — глупо. Это жизнь, люди просто так не меняют дома, потому что что-то там кого-то смутило. Да и наверняка Ринат убрал все следы недавнего присутствия своей супруги. Я бы так и сделала, да любой бы так сделал. Приглашая в свой дом новую пассию, каждый постарается сделать её жизнь комфортной и не станет ставить в неловкое положение.

Я хотела думать исключительно о хорошем, хоть разные тревоги всё равно лезли в голову. Всё действительно произошло так быстро… Да, у меня есть к нему чувства, но мы так мало знаем друг о друге. Я не знаю его привычек, вкусов, не представляю, что он предпочитает на завтрак, потому что мы никогда не просыпались утром вместе. Я понимала, что двум взрослым людям, которые только-только разошлись с предыдущими половинками, будет сложно выстроить сходу идеальные отношения, наверняка будет сложная притирка, но я была к этому готова. Я вообще ко многому была готова, но ещё не представляла, какие меня ждали испытания…

Когда раздался звонок в дверь, я не без усилий пыталась спустить чемодан с лестницы и очень надеялась, что это пришёл Ринат: он обещал прийти и помочь мне с переездом. Но это был не он.

— Привет.

На пороге стоял Андрей в светлой рубашке с закатанными до локтей рукавами и молочного цвета льняных брюках. Я обратила внимание, что он подстригся и сильно загорел, а ещё, увидев разрисованные фломастерами пальцы, вдруг поняла, что замечала подобное и раньше, до того, как он рассказал о сыне, но как-то не придавала этому большого значения. А ведь можно же было догадаться… Наверняка они играли с мальчиком, и это ребёнок оставил свои метки.

Я не могла не улыбнуться от этой мысли, что Андрей расценил по-своему.

— Надеюсь, что это мой визит тебя так обрадовал?

— И твой визит тоже. Проходи, — я впустила гостя в дом, изо всех сил стараясь воспринимать его как и прежде — просто как друга. Словно не было того разговора в сумерках моей опустевшей гостиной, словно это не он признавался мне в чувствах…

— А это тебе, — как всегда, он протянул мне коробочку моих любимых конфет, но впервые принимать их мне было неловко. Я как будто чувствовала себя обязанной ответить ему чем-то. Но я всё равно взяла, обижать его ещё и отказом совсем не хотелось. — Вот, проходил мимо, решил заглянуть, узнать, как твои дела.

— Всё нормально, — я поймала на себе его взгляд, слишком тёплый, так смотрят на того, кого… любят. А ещё он совершенно не умеет врать, очевидно же, что он не проходил мимо, а шёл сюда целенаправленно.

Господи, как же неудобно.

— Знаешь, я подумал, что слишком ошарашил тебя тогда своим признанием. Я всё понимаю — ты ещё даже не развелась, и тут какой-то мужик намекает перебраться к нему. Как-то не учёл этот момент с разводом, прости. Поэтому хочу предложить тебе снять небольшой летний домик у моих соседей — у них прекрасный участок, свежий воздух, фрукты, и жить мы будем совсем рядом. Правда… — он слегка замялся, — …там нет отопления, перезимовать там не получится, но до зимы же ещё есть время, может, к тому моменту что-то изменится…

Наверняка он хотел добавить "между нами", но он не договорил, потому что увидел стоящий на лестнице чемодан. На мгновение завис, не сводя взгляда с ярко-жёлтого пятна пластика.

— Ты куда-то уезжаешь?

— Да… Вернее, переезжаю.

— И куда?

— К Ринату…

Если бы выражения лиц умели говорить… Что только ни читалось на лице Андрея. Он только что, минуту назад, высказал предположение, что всё ещё замужней женщине неприлично съезжать к другому мужику, и тут узнаёт, что я переезжаю к женатому соседу.

Если и есть в жизни неловкая ситуация — это она.

— Он скоро разводится. Жанна, его жена, уже съехала, так что…

— Вы будете жить здесь? В его доме?! — теперь на лице Андрея отражался едва ли не ужас.

И это меня разозлило. Он тоже из тех, кто будет показывать пальцем. Все будут! Я готовилась к этому морально, но, как вышло, оказалась не готова.

— Да, мы будем жить здесь, и что с того? — я гордо задрала подбородок. — Хочешь обвинить меня в ветрености? Давай, хуже уже не будет. Мы целый месяц спали в номере гостиницы, даже успели снять квартиру — немного поздно для того, чтобы строить из себя святую, тебе не кажется? И чтобы ты знал: не я разбила их семью, они давно хотели развестись.

— Эй, не кипятись, ты чего, я ни в чём тебя не обвиняю.

— А твой взгляд — да! Я понимаю, что тебе обидно по-мужски, что я выбрала его, а не тебя, но он отец моего ребёнка, Андрей! И кажется… я его люблю.

— Кажется?

— Я не знаю, — честно призналась я, вздохнув. Его спокойный тон охладил пыл, и даже стало немного стыдно. — Но мы должны хотя бы попробовать, понимаешь? Ради нашего ребёнка. Не обижайся на меня, ты хороший мужчина, даже очень…

— Пожалуйста, только без этого, ладно? — оборвал он мои нескладные оправдания. — Нет ничего унизительнее, чем вот это: "ты хороший, но…". Конечно, ты должна попробовать. Но я прошу тебя ещё раз — будь осторожнее с ним. Присматривайся.

— Бога ради, Андрей, теперь я прошу тебя. Ты говоришь так, будто Ринат террорист или маньяк-убийца, которого стоит опасаться. Он талантливый врач, уважаемый человек, не без своих тараканов, но он совершенно нормальный.

— А ты думаешь, что у ненормальных людей обязательно на лице написано, что они ненормальные?

— Никто из нас не может знать наверняка, даже какие мы сами. Я тоже не думала когда-то, что в моей жизни произойдёт что-то подобное. Не думала, что мой супруг, единственный мужчина, будет жить на две семьи и рожать внебрачных детей; не предполагала, что способна даже взглянуть на чужого мужа, не то чтобы забеременеть от него. Каждый из нас раб ситуации, и наши поступки зависят от нас самих и людей, которые нас окружают.

— Ты же совсем его не знаешь, Стелла. Совершенно.

— И он не знает меня. Мы квиты, — я грустно улыбнулась, пряча за показным оптимизмом тревогу.

Андрей озвучил то, о чём думала я сама. Я не знаю его, мне немного страшно, но, не сделав даже шага, ты никогда так и не узнаешь, что же там за поворотом, верно?

— Ты права. Ты взрослая умная женщина и знаешь, что делаешь, — спустя минуту раздумий подвёл черту Андрей и снова перевёл взгляд на чемодан. — Тебе помочь спустить вещи?

Было бы неплохо, потому что чемоданы оказались неподъёмными, а мне, в моём деликатном положении, противопоказано носить тяжести. Но принимать помощь от мужчины, который к тебе неровно дышит, чтобы тот перенёс твои тряпки для переезда к другому — это не просто эгоистично, это жестоко. Поэтому я вежливо отказалась и, неловко распрощавшись с Андреем, закрыла за ним дверь.

Почему-то все его последние визиты вносили в душу какой-то раздрай. Я была рада видеть его, но… Это как будто бы смотреть на стильное платье в витрине бутика. Оно нравится тебе, и ты даже знаешь, что оно идеально тебе подойдёт, но ты осознаёшь, что такого у тебя никогда не будет — по разным причинам. Поэтому ты просто ходишь мимо этой витрины, размышляя: "а если бы…"

Ринат обещал прийти к восьми часам вечера и помочь мне перенести вещи, но к этому времени он так и не пришёл. Не пришёл он и в девять, и в десять.

Я нарезала круги возле окна, поджидая, когда же появится его машина, но она всё не появлялась, двор был пуст. Стараясь не сходить с ума и не параноить, я не звонила ему очень долго. Хороша подружка — ещё ни дня не прожили вместе, а она уже выносит мозг своими "ну ты где!". Но в половине одиннадцатого всё-таки сдалась и набрала номер его мобильного телефона, а услышав в динамике механическое оповещение о том, что "абонент выключен или находится вне зоны доступа", разволновалась уже не на шутку. Предполагая, что он задержался на работе, потому что появилась какая-нибудь сложная внеплановая операция, я всё-таки набрала следом номер клиники. Просто узнать, что он там, что всё с ним хорошо, а то я, как любая подверженная всплеску гормонов женщина, сразу же начала фантазировать самое плохое.

Но в клинике ответили, что его рабочий день закончился ещё в шесть…

Где же он?

Я отвлекала себя как могла, всеми силами пытаясь не впадать в панику. Мало ли где он мог задержаться… Хотя где? Он же сам сказал, что будет у меня к восьми, мы договорились!

В начале двенадцатого я, утомлённая тяжёлым днём и волнениями, прилегла на неразобранную кровать и, кажется, проспала всего минуту, как тишину дома разрезал звонок в дверь. Я вскочила, не понимая, что происходит: время — половина первого ночи, сердце колотилось словно бешеное… Кто может прийти в такой час?

Я быстро побежала по лестнице вниз, успев увидеть краем глаза в окне автомобиль Рината.

Это действительно оказался он — в болтающемся на груди спущенном галстуке, немного растрёпанный и с выразительным амбре.

— Прости, я слегка задержался.

— Слегка? Скоро час ночи, Ринат! Я ждала тебя к восьми!

— Я знаю.

— Я так волновалась!

— Знаю, прости, — он заключил меня в объятия, мягко поглаживая ладонью по спине. — Встретил старого университетского друга, сказал, что развожусь, слово за слово…

Я была рада, что с ним всё хорошо, но в то же время была задета. Друзья — это прекрасно, но не когда тебя дома ждёт женщина, которая нуждается в твоей помощи.

Но вслух я этого не произнесла.

— Надо было просто предупредить.

— Я не думал, что задержусь настолько, — он чмокнул меня в макушку и кивнул на ряд чемоданов, переводя тему: — Это все твои вещи?

— Не все, но самое необходимое здесь. Буду переносить понемногу, пока Игорь меня не выгнал. Думаю, завтра с утра можно будет начать.

— Зачем ждать до завтра? — он проворно добрался до верха лестницы и вытянул сразу из двух чемоданов хромированные ручки. — Перенесём сейчас.

— Сейчас? Но сейчас ночь…

— Завтра я рано уеду, так что лучше сделать всё, не откладывая в долгий ящик, — и лучезарно улыбнулся, спускаясь.

Признаться, я была сбита с толку: я сильно устала за день, от того, что совсем не поспала, начала болеть голова, и именно сейчас не было никакого желания куда-то перебираться. Но почему-то в очередной раз решила оставить мысли при себе.

Мне не хотелось давить на него, не хотелось показаться избалованной и капризной. Сейчас между нами всё настолько зыбко… Я переживала, поэтому была сама не своя, да и он стал совершенно другим, нежели когда мы просто беззаботно встречались в номере гостиницы. Стал более отстранённым, может, слегка холодным.

Я находила оправдание всему: он тоже переживает сейчас непростой жизненный этап, сложно сходу принять всё как данность и жить так, словно совсем ничего не произошло. Мы, можно сказать, начинаем заново узнавать друг друга, и нам обоим нужно время.

Мы должны быть мудрее. Я должна.

Поэтому я просто улыбнулась ему в ответ и перехватила из его ладони ручку маленького чемодана.

— Ну хорошо, сейчас так сейчас.