В постели с врагом

Часть 44

Звонок не работал, поэтому мне пришлось громко стучать кулаком о металлическую дверь, мечтая только об одном — услышать по ту сторону поворот ключа.

— Пожалуйста, открой, — шептала я, зачем-то постоянно озираясь назад, на пустую в этот поздний час лестничную клетку. Кто-то не запер подъездное окно, и ужасно сильно дуло, запуская на серый безликий бетон безразличные снежинки.

Меня мелко трясло от холода и нервного потрясения, всё произошедшее казалось каким-то сном. В моей жизни просто не могло произойти ничего подобного! Хотя это в моей прошлой жизни не могло — размеренной, напоминающей день сурка. С появлением Рината всё разом перевернулось с ног на голову.

Ринат… Мысль о том, что его больше нет, никак не укладывалась в голове. Не получалось осознать в полной мере.

Наконец скрипнула дверь, и я буквально упала в объятия Андрея.

— Стелла? Но… что ты здесь… Почему ты раздета? Ты вся дрожишь, скорее заходи в дом, — он мягко обнял меня за плечи и буквально насильно завёл в свою прихожую, не забыв после быстрым взглядом осмотреть лестничную клетку.

Я уронила голову ему на грудь и заплакала, не сумев совладать с накатившими эмоциями. Я рыдала как маленькая девочка: громко, с судорожными всхлипами, размазывая по лицу слёзы и эгоистично радуясь, что больше не одна.

— Что случилось? Почему ты здесь в этот час? В таком виде… Пожалуйста, не молчи, — Андрей выглядел искренне озабоченным, и это человеческое участие отзывалось внутри меня ещё большим приливом слёз. — Да тебя трясёт всю! А это… — на лице отразился неподдельный ужас, когда он увидел мои руки. — Это… это же кровь!

— Это не моя, — сипло прошептала я, вытирая уже засохшие бурые пятна о свободные джинсы.

К счастью, он больше ничего не стал спрашивать: просто молча ушёл в соседнюю комнату и почти сразу вернулся, удерживая в руках плед. Встряхнув клетчатую ткань, укутал меня словно ребёнка и усадил в большое мягкое кресло.

— Тебе срочно нужно согреться, сейчас я принесу чай. Подожди пару минут.

Он оставил меня одну и двинулся куда-то — судя по всему, в сторону кухни. Послышался шум воды, потом мерное шипение электрического чайника.

Когда он снова подошёл, я сидела, уткнувшись лицом в ладони. Не всхлипывать пока не получалось, но в общем и целом стало лучше, по крайней мере отпустила навязчивая мелкая дрожь, мысли стали чуточку яснее.

— Вот, возьми, — Андрей сунул мне в руки горячую чашку, которую я с удовольствием приняла. Сделала осторожный глоток. — Ты до смерти меня напугала.

— Я сама испугалась… до смерти. Я такое пережила…

— Что-то с ребёнком? — Андрей нахмурился и опустил взгляд на мой живот.

— Нет-нет, с малышкой всё хорошо.

— Малышкой?

— Да, сегодня я узнала, что это девочка, — я слабо улыбнулась и провела ладонью по тугому животу. Тонус. Плохо. — У тебя нет случайно но-шпы?

— Прости, чего нет… Может, аспирин подойдёт?

— Это не поможет, — я сделала ещё глоток и, обняв чашку ладонями, уткнулась взглядом в свои укутанные пледом колени.

Я понимала, что должна что-то рассказать: свалиться среди ночи в таком виде, ничего не объясняя… Но у меня пока не было моральных сил собрать весь пережитый ужас воедино.

— Может, тебе нужен врач? Вызвать "скорую"?

— Нет, ничего не нужно. Я сейчас, секунду…

Андрей кивнул и немного помолчал, а потом опустился передо мной на корточки.

— Чья это кровь, Стелла? — шепотом спросил он, не сводя с меня наполненного теплом взгляда. — Не бойся, ты можешь мне всё рассказать. И можешь мне верить.

— Я знаю… — ещё тише прошептала я и посмотрела на свои руки. — Это кровь Рината.

— Ринат… мёртв?

Я молча кивнула, и только потом до меня дошло…

— Твой сын, он… Он же может услышать наш разговор! — я резко обернулась, едва не уронив чашку, сердце заколотилось часто-часто.

Не хватало только маленькому мальчику слушать эти ужасы! Господи, чем я только думала, приезжая сюда ночью!

— Не волнуйся, Гриши нет дома. Мама забрала его на несколько дней к себе. Мы одни, всё хорошо, — успокоил меня Андрей, аккуратно поглаживая ладонью мои колени. — Пей, тебе нужно успокоиться. Пей.

Послушно сделала ещё глоток, ощущая, как зубы постукивают о стенки чашки. Я была рада, что оказалась здесь. Действительно рада. Здесь мне было спокойно. Казалось, даже стены этой квартиры излучают добрую энергетику, как и их хозяин. Тусклый свет ночника освещал комнату, о стекло бились лёгкие снежинки…

Всё будет хорошо. Я не одна.

— Как он умер? — спросил после продолжительной тишины Андрей. И я была благодарна ему за этот момент передышки. За то, что сразу же не полез в душу.

Я отставила в сторону пустую чашку и скинула с плеч плед. Стало жарко.

— Это не я убила его.

— Не ты? Но кровь… — он снова посмотрел на мои руки.

— Жанна. Это сделала она.

После этих слов Андрея словно подменили, кажется, он даже побледнел. Резко поднявшись, он отошёл к окну, нахмурив брови, потёр пальцами отросшую щетину.

— Жанна? Его жена? Но она же… где-то лечится.

— Я не знаю, как она оказалась в доме. Может, её выписали, или она сбежала… Я правда не знаю.

— Расскажи, как всё было. С самого начала.

Я вздохнула. Вспоминать было крайне сложно, но я была должна это сделать. Андрей заслуживал знать всю правду.

— Сегодня я узнала, что Ринат мне изменяет со своей коллегой по работе. Ну, как узнала — увидела сама. У нас состоялся напряжённый и крайне неприятный разговор, я сказала, что хочу уйти от него, начала собирать вещи, он начал меня останавливать, закипала серьёзная ссора. А потом неожиданно появилась Жанна и просто одним ударом ножа… — я всхлипнула и зачем-то снова понизила тон. — Он лежит там сейчас. В доме. Мёртвый. Весь в крови…

— А она? — в глазах Андрея блестела неподдельная тревога. — Она где?! Жанна?

— Не знаю. Мне удалось убежать из дома, и я сразу поехала к тебе, — я тяжело вздохнула. — Прости, что впутываю тебя во всё это, но ты единственный человек, которому я могу довериться.

— Ты всё правильно сделала. Конечно, правильно! — он порывисто отошёл от окна и крепко обнял, зарывшись лицом в мои волосы. — Страшно представить, что тебе пришлось пережить. Прости, что меня не было рядом. Прости, пожалуйста.

— Тебе не за что извиняться. Ты не мог знать, что так всё получится.

— Но я должен был догадаться! — с жаром выпалил он. — Обязан был вытащить тебя из этого кошмара уже давно. До того, как случилось непоправимое.

— Это был мой выбор, Андрей…

— Да, но я обязан был настоять, чтобы ты с ним порвала. Обязан! Я знал, что он изменяет тебе, но предпочёл предоставить право разобраться в себе тебе самой. Ты же хотела именно этого, и я проявил малодушие. Не нужно было этого делать. Если бы ты только знала, как я сейчас себя виню… — он шумно вздохнул и чуть отстранился, разрывая тесные объятия. Он снова был собран. — Ты что-то трогала там? Оружие?

— Нет, ничего. Только вытерла с его лица кровь. В какой-то момент я хотела поднять его, что-то предпринять, а потом поняла, что это бесполезно. Он умер мгновенно. Раз! — и нет человека… — я поникла, ощущая, как близки слёзы. — Ты даже представить не можешь, насколько это ужасно…

— Тебе жаль его?

Вопрос показался странным.

— Он отец моего ребёнка… Всё слишком изменилось за эти месяцы, включая мои к нему чувства, но такая жуткая участь… Он не заслужил подобного. Что бы там между нами ни происходило — не заслужил.

— Он изменял тебе! Не ты была ему нужна, а только твой ребёнок! — отрезал Андрей неожиданно жёстко. — Может, как раз-таки наоборот — получил по заслугам?

Я подняла на него ошарашенный взгляд.

— Он не сделал ничего такого, чтобы умереть. Я была обижена, но никогда не желала ему ничего подобного. Боже, о чём ты! А вот его жена… она на самом деле сумасшедшая. Она ненавидела его, видел бы ты её безумный взгляд. Говорила, что он пичкал её какими-то таблетками, что хотел отравить. Он же говорил мне совсем другое — что она травила себя сама.

— И кому из них ты веришь?

— Я уже не понимаю, кому верить. Не понимаю… — я устало потёрла пальцами ноющие виски. Нервная дрожь отпустила, но внутри всё равно творился какой-то хаос. — Кажется, у неё кто-то был.

— У кого?

— У Жанны. Она сама мне сказала, что теперь свободна и сможет быть с тем, кого любит.

— И кто же он? — прищурился Андрей. — Она сказала?

— Я не знаю. Может, познакомилась с кем-то в той клинике. Или это вообще кто-то из пригорода. Но я никогда не видела, чтобы к ней приходили в отсутствие Рината. Никаких друзей, соцслужб, даже соседи не забегали. Только ты один. Я видела только тебя… Не замечал чего-то необычного?

— Нет. За что себя сейчас очень виню. Не понять, что перед тобой психопатка… Я же чинил у них несколько раз проводку, находился в доме довольно долго. Я должен был хотя бы заподозрить… — в его тоне было столько неподдельного сожаления, что мне даже стало его немного жаль.

— Ты же не знал, — я легко тронула его за плечо. — Никто не думал, что с ней всё настолько плохо.

— Ты не понимаешь, — он поднял на меня лихорадочный взгляд. — Я мог потерять тебя сегодня! Она могла убить тебя — только потому, что я когда-то сдался. Но я действительно хотел дать право выбора тебе самой. Чтобы ты сама приняла решение, поняла, кто тебе на самом деле нужен…

— Я не виню тебя, о чём ты! И благодарна, что ты был рядом. Прости, что была такой упёртой и не хотела тебя слушать. Не замечала твои знаки. Но мне… мне теперь страшно, понимаешь? Я была там. Меня могут обвинить в убийстве человека, — только сейчас до меня начала доходить эта сторона происходящего ужаса. — А если меня посадят? Что будет потом с моей дочерью? Её же у меня отнимут!

— Ты не убивала его. Ты не трогала оружие. Наверняка камеры засняли, как Жанна пробиралась в дом, как ты потом убегала.

— С кровавыми руками… — я практически впала в отчаяние.

— И что с того? — он не унимался. — Там её отпечатки, ДНК, обязательно найдутся какие-то свидетели, которые что-то обязательно видели. Не волнуйся насчёт этого, ты точно не будешь отвечать за то, чего не делала.

Он говорил это настолько уверенно, что мне хотелось ему верить. Ведь он прав, я же действительно не убивала Рината, наоборот — хотела спасти. Даже несмотря на всё то, что он сделал.

— Тебе нужно успокоиться, принять ванну, — сказал он твёрдо после минутной тишины. — Я сейчас схожу в круглосуточную аптеку за твоими таблетками, а потом…

— Что потом? Ты уйдешь?! — в какой-то панике схватилась за воротник его рубашки. — Пожалуйста, не оставляй меня одну. Прошу тебя!

— Здесь ты в полной безопасности, этот адрес никто не знает.

— Это не может подождать до утра?

— Нет, не может. Мне нужно… посмотреть, понимаешь? Я должен увидеть всё сам, — он вышел в коридор и снял с вешалки свою куртку.

— Не нужно! Прошу тебя, не надо! — я в ужасе затрясла головой, следуя за ним по пятам. — Не нужны тебе лишние подозрения. Тебя же вообще там не было! Зачем крутиться на месте убийства и оставлять свои следы? Тебя может кто-то увидеть!

Он обхватил ладонями моё лицо и пристально посмотрел в глаза:

— Я должен убедиться, что ты точно не будешь под подозрением. Что там не осталось чего-то такого, что может повлиять потом на ход следствия. Прошло время пускать всё на самотёк, больше я не имею на это права. Я просто съезжу и посмотрю. И скоро вернусь. Ты мне веришь?

Ну а что я должна была ответить? Я верила ему. Наверное, ему единственному в этом мире.

Я коротко кивнула.

— Вот и хорошо. Закройся на два оборота и никому не открывай. Слышишь? Никому! Вообще не подходи к двери. На звонки тоже не отвечай, а лучше отключи совсем телефон.

— Он остался дома. Как и документы.

— Я принесу их. Всё будет хорошо, слышишь? Теперь у нас точно всё будет хорошо, — он произнес это так… словно он был даже рад, что это произошло. Он был возбужден, глаза лихорадочно блестели.

Я понимала, что он тоже слегка не в себе, что неудивительно — как снег на голову такие вещи… Убийство, к которому он непричастен. Наверняка сбежавшая из психбольницы сумасшедшая, которая бродит сейчас неизвестно где, и непонятно что у неё на уме. Ответственность за нас с малышкой, которая даже не его.

Я столько держала его во френдзоне, а он бросил всё и самолично собрался поехать ставить под удар себя, чтобы выгородить меня…

Наверное, это правильно, поступок настоящего мужчины, но что-то внутри не давало мне расслабиться.

Хотя в такой ситуации это разве вообще когда-нибудь будет возможно?

Пустые глаза Рината… это видение не оставит меня теперь до конца жизни.

Когда Андрей ушёл, я с опаской закрыла все окна и двери, проверила замки и только после этого скрылась в ванной. Нежиться с пеной у меня, конечно, не было даже мысли, но нужно было как минимум смыть с рук кровь и застирать пятна на джинсах. Хотелось уничтожить все следы недавнего происшествия. Не для того, чтобы избавиться от каких-то улик, а просто чтобы не видеть их. Постараться забыть.

Да только разве такое забудешь…

Стрелки часов приближались к двенадцати, но Андрей ещё не вернулся. Я волновалась за него, но почему-то чувствовала, что он знает, что делает. Он просил верить ему, и я ему верила, хотя желание позвонить в полицию было велико.

Сейчас, когда первые эмоции схлынули и состояние шока немного прошло, обратиться в органы казалось единственно правильным решением. Просто позвонить и рассказать, как оно всё было, ничего не приукрашивая и не утаивая. Рассказать про Жанну, про её диагноз, даже про нашу ссору с Ринатом. Только правду, мне скрывать нечего. Я же действительно его не убивала! Но первое: мне не с чего было позвонить; и второе: своим звонком именно сейчас я могла подставить Андрея. Нужно было как минимум дождаться его возвращения и только потом действовать.

Сгорая от волнения, я ходила по комнате из угла в угол, периодически задерживаясь у тёмных окон и поглаживая живот. Я старалась успокоить себя как могла — ради дочери. Малышка не заслуживала переживать такой стресс. Я размышляла о том, что она никогда не увидит своего отца. И не потому, что он нас бросил.

Это слишком тяжело…

Хотя сын Андрея же как-то справился. Судя по его словам, мальчик растёт здоровым и любознательным, никаких психологических травм у него нет.

И тут я поняла, что неуловимо смущало меня всё время нахождения в доме — я не увидела ни одной детской вещи. Действительно ни одной. Ни игрушек, ни крошечной одежды, ни ботиночек на обувной полке, ни рисунков на дверце холодильника. Ни-че-го.

Это было странно, учитывая то, что от детей всегда остаётся милый беспорядок, как его ни убирай.

Может, мама Андрея забрала всё, и вещей в принципе было не так много?

Или я просто невнимательно осматривалась по сторонам, и следы трёхлетнего сорванца прямо у меня под носом?

Неожиданно в дверь постучали, и позвоночник буквально свело от ледяного ужаса. Живот сразу же снова окаменел.

Не включая в прихожей свет, я осторожно подошла к двери и буквально не дыша постаралась посмотреть в глазок, но не увидела ничего. Только темный силуэт и этот оглушающий грохот стука костяшек пальцев по железной обшивке…

Весь кошмар прожитого вечера вернулся с утроенной силой.

Кто это может быть в такой час? Это точно не Андрей!

Господи, ну где же он?..

Неожиданно к грохоту стука присоединился другой звук — шаги. Кто-то быстро поднимался по ступеням, нагоняя незваного гостя у двери. Я замерла, обратившись в слух. Кажется, я даже перестала дышать.

— Ты?! — искаженный эхом голос Андрея звучал жутковато. — Какого чёрта ты здесь делаешь?!

— Прости, но мне больше некуда было пойти. Я убила Рината, Андрей. Я его убила.