В те времена

В белой вьюге, в белой зыби, в белой мгле

Над распятьями сопящих городов

Ты, безумная, летала на метле,

Зябко ежась от январских холодов.

Пах сочельник апельсином и треской,

Ветер вялил новогодние шары…

И, подвластны твоей силе колдовской,

Гибли души и кручинились миры.

Так ты узила глаза свои, ярясь,

Что любой, к кому сходила благодать,

Был готов за эту ведьминскую связь

Без оглядки душу дьяволу отдать.

На погостах веселилось воронье…

Ну, а я из предрассудков и рубах

Выбегал, чтобы почувствовать твое

Изумленное дыханье на губах.

Чтоб в твоем во всесжигающем огне

Сгинуть вовсе — неразумно и легко.

Чтобы ты поминки правила по мне,

Жгла как свечи темный воск материков!

Чтобы кожей, языком, ребром крутым

На чужой уже, на призрачной земле

Вспоминать, как на метле летала ты

В белой вьюге, в белой зыби, в белой мгле!