Вид тишины

13

Мэгги

Хрупкая брюнетка стояла перед Шеем. Её карие глаза широко распахнулись от удивления, а его потемнели — будто от неловкости. Не нужно было много ума, чтобы сложить два и два. На ней была рабочая форма, а бейдж на её флисовке с именем «Эмер» сразу всё объяснил. Шей придумал предлог уйти, когда понял, куда я направляюсь, и теперь всё стало ясно.

Его бывшая работала здесь.

Она что-то показала ему на языке жестов, и он ответил тем же. Мгновенно я почувствовала себя исключённой, не имея ни малейшего шанса понять, о чём они говорят. Всё внимание Шея было приковано к ней, и хотя я подозревала, что он не особенно рад этой встрече, он вёл себя вежливо и поддерживал разговор. Я понимала, что это глупо, но ревность всё же кольнула. Я начинала испытывать к Шею чувства, и с радостью бы умерла, не встречая ни одну из его бывших.

Шей снова что-то показал Эмер, указав в мою сторону, и та повернулась ко мне.

— Прости, — сказала она. — Мы невежливы. Полагаю, ты не знаешь языка жестов?

— Боюсь, что нет, — ответила я, натянуто улыбаясь, чувствуя, как в ней промелькнуло удовлетворение. Похоже, ей нравилось, что она имеет в этом преимущество. — Я Мэгги.

Эмер кивнула, внимательно меня разглядывая, словно сравнивала нас и решала, лучше я её или хуже. Я не осуждала её за это. У всех нас хрупкое эго, когда речь идёт о бывших и тех, с кем они теперь. Хотя, если бы я была с кем-то вроде Шея, я бы никогда не бросила его из-за чего-то такого бессмысленного и пустого, как интрижка на одну ночь.

Так что, может, я всё-таки немного её осуждала.

— Приятно познакомиться, Мэгги, — сказала она. — Я Эмер. Мы с Шеем... раньше встречались.

— Да, — ответила я. — Он упоминал тебя.

Надеюсь, это не прозвучало язвительно. Хоть я и ревновала к её прошлому с Шеем, злость тут ничего не дала бы.

Шей подошёл ближе, удивив меня тем, что снова что-то показал Эмер, а потом обнял меня за талию.

— О, — сказала она, бросив взгляд между нами. — Ну что ж, оставлю вас. Я только что закончила смену, пора домой. — Она замялась, дотронувшись до руки Шея, и это мне совсем не понравилось. Пора было взять себя в руки — мы просто проводили время вместе, я не имела на него никаких прав. — Рада была тебя увидеть, Шей. Не пропадай, ладно?

Он выглядел растерянным, ничего не ответил, и повисла неловкая пауза. Эмер выглядела разочарованной, прежде чем развернулась и ушла. Я подняла на него брови:

— Так вот почему ты так хотел уйти.

Он бросил на меня извиняющийся взгляд за ложь, и хотя я не злилась, беспокойство всё равно грызло. Большинство людей не хотят сталкиваться с бывшими, конечно, но Шей не просто попытался избежать встречи — он солгал. Это заставило задуматься, не скрывает ли он что-то, но я не чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы спросить напрямую.

— Всё ещё хочешь домой, или… — начала я.

Он покачал головой и лёгким движением руки по моей спине дал понять, что хочет остаться. Вопросы по-прежнему крутились в голове, но без наушников мы не могли толком поговорить. Я взяла корзину и начала собирать несколько нужных вещей, украдкой наблюдая за Шеем. Он выглядел задумчивым, лицо напряжённо, словно что-то прокручивал в уме.

Вся эта сцена заставила меня задуматься, не остались ли у него чувства к Эмер. Он уверял, что разлюбил её после измены, но я-то знала, что любовь так просто не исчезает. Иногда человек может снова и снова разрушать твоё доверие, а сердце всё равно прощает, даже если разум кричит, что не должен.

— Ты скучаешь по ней? — тихо спросила я, проходя мимо холодильников с молочкой. Я понимала, что вопрос продиктован моей неуверенностью. Когда он с лёгкостью общался с Эмер, я невольно задумалась — будет ли нам когда-нибудь так же легко. Я только начинала бороться со своими трудностями в чтении и письме, и не имела понятия, сколько уйдёт, чтобы выучить язык жестов.

Шей нахмурился и покачал головой, не раздумывая, но тревога не отпускала. Что, если я слишком спешу сблизиться, а потом всё рухнет?

Что, если я отдам сердце Шею, а он решит вернуться к Эмер? Он мог думать, что всё прошло, но по её взгляду я видела — она ещё не отпустила.

Эти мысли не покидали меня весь вечер. Шей настоял, чтобы нести мои покупки, за что я была благодарна, хоть и оставалась хмурой. Дома я приготовила нам острые куриные бёдра с рисом. Но атмосфера изменилась. Меня терзали сомнения, особенно потому, что он больше не упомянул Эмер и не попытался меня успокоить. А ведь именно этого мне хотелось — услышать, что всё между ними окончено навсегда.

Когда он наклонился ко мне на прощание, его поцелуй был осторожным и мягким. Он внимательно посмотрел на меня, будто читал по лицу мои тревоги. Может, я просто всё накручивала — ведь он, наверное, и не догадывался, как сильно я переживаю.

Прошёл всего час после того, как Шей ушёл, когда в дверь позвонили. Я нахмурилась, пытаясь понять, кто бы это мог быть. Ко мне редко кто заглядывал. Может, Шивон забыла ключи и просит впустить её в подъезд. Я подошла к окну, выглянула — и мои брови взлетели вверх, когда я увидела Найджела, разговаривающего с Бобом и Шивон.

Что за чёрт?

Я накинула пальто, сунула ноги в обувь и вышла на улицу, полная вопросов. Пронизывающий ноябрьский холод щипал щёки.

— Мэгги, смотри, кто снова к нам заглянул, — иронично произнесла Шивон, когда я появилась.

Я взглянула на Найджела, нахмурив лоб. — Что ты здесь делаешь?

Он провёл рукой по коротким волосам и посмотрел на меня с выражением, похожим на смирение.

— Я пришёл извиниться за своё поведение той ночью, пару недель назад. Я был шумным, агрессивным и грубым, и не могу передать, как сильно сожалею о том, что сделал. — Он перевёл взгляд с Боба на Шивон, а затем снова на меня. — Алкоголь делает из меня другого человека. Клянусь, обычно я не такой. Надеюсь, вы все сможете меня простить.

— Ну, — фыркнула Шивон, — как извинение, это, пожалуй, неплохая попытка.

— Да, — согласился Боб. — Очень достойно с твоей стороны, парень, прийти и сказать «прости». Выпивка многих хороших людей превращала в демонов. Может, это станет тебе уроком, и ты впредь начнёшь её избегать.

Найджел кивнул, и я задумалась — он действительно собирается отказаться от алкоголя или просто хочет угодить Бобу. Ни Боб, ни Шивон не имели ни малейшего понятия, что Найджел — лучший друг Шея. Они, собственно, даже с самим Шеем ещё не знакомы, и я им о нём не рассказывала. У меня было чувство, что Найджел пришёл сюда только ради того, чтобы помириться с Шеем, но я решила не быть слишком строгой. Сам факт, что он извинился лично, заслуживал уважения.

— Спасибо за извинение, — сказала я и скрестила руки.

Повисла короткая, слегка неловкая пауза, после чего Найджел почесал подбородок и сказал:

— Ну, пожалуй, я пойду. Спасибо всем, что приняли мои извинения. Обещаю, проблем со мной больше не будет.

Боб и Шивон попрощались с ним и направились в дом. Я нахмурилась, глядя ему вслед, потом поспешила догнать.

— Найджел! — окликнула я. — Подожди минутку.

Он остановился и обернулся, ожидающе глядя на меня. Я глубоко вздохнула:

— Это Шей попросил тебя прийти?

Он издал короткий, безрадостный смешок. — Было так очевидно, да?

— У меня были подозрения.

Найджел тяжело вздохнул и стал теребить рукав пальто. — Шей предложил мне извиниться лично, но не настаивал. В итоге сюда я пришёл по своей воле. Он игнорирует меня уже больше недели, а я просто хочу вернуть своего друга.

Значит, его мотивы в основном эгоистичны. Неудивительно. Мы все часто поступаем ради себя. Но в его голосе звучала боль, и мне стало неловко. Видимо, Шей действительно был для него важен, поэтому я смягчилась.

— Извини, что рассказала Шею о той ночи. Возможно, я должна была позволить тебе самому объясниться, но ты, по сути, вынудил меня, когда повёл себя грубо во время воскресного ужина.

Найджел сунул руки в карманы и прикусил щёку изнутри. — Да, это было по-детски. Не стоило мне так себя вести.

— У всех бывают слабости. Я готова всё забыть, если ты тоже, — сказала я, протягивая руку.

Он посмотрел на мои пальцы и натянуто улыбнулся.

— Тогда перемирие. Думаю, нам стоит ладить — хотя бы ради Шея.

— Согласна.

— Ну, тогда увидимся, — сказал он, собираясь уходить, но я выпалила:

— Ты знаешь Эмер?

Брови Найджела приподнялись, губы сжались в тонкую линию. — Бывшую Шея? Конечно.

— Мы сегодня с ней столкнулись. Я знаю, они расстались год назад, но между ними всё ещё что-то есть. Она владеет языком жестов и всё такое...

— Потому что её брат глухой, — перебил он. — Это не значит, что она выучила его ради Шея.

В его голосе было что-то странное, но я не смогла понять, что именно.

— Понятно, — пробормотала я, смущённо заправив прядь волос за ухо. — Раз ты его лучший друг, можно я задам тебе честный вопрос?

Он скрестил руки. — Конечно.

Я сглотнула и посмотрела ему прямо в глаза: — Как ты думаешь, они могут снова сойтись?

Я задержала дыхание, ожидая ответа. Лицо Найджела напряглось, взгляд на секунду скользнул к дороге, а потом снова вернулся ко мне.

— Честно? Не знаю, но такая вероятность есть. Эмер была любовью всей его жизни, а Шей — человек преданный до безумия. Она не заслуживает второго шанса, но зная его, я не могу исключить, что он когда-нибудь даст ей его.

В его голосе прозвучала грусть, но у меня не было времени задуматься — сердце болезненно сжалось. Это был не тот ответ, который я хотела услышать. Но, возможно, тот, что мне нужен был. Я должна быть готова к тому, что всё между мной и Шеем может внезапно закончиться. Не стоит позволять чувствам расти бесконтрольно, если в любой момент они могут быть разбиты. Я должна защитить себя.

— Спасибо, что сказал честно.

— Слушай, то, что есть какая-то вероятность, вовсе не значит, что тебе не стоит попробовать. — Найджел поморщился, будто понял, что был слишком откровенен. — Я видел, как Шей на тебя смотрел за ужином. Он действительно тобой увлечён, Мэгги.

Да, но именно в этом и была проблема. Даже если Шей мне симпатизировал, это не означало, что я могла сравниться с тем, что он чувствовал к Эмер.

— Спасибо. Это мило с твоей стороны. Прощай, Найджел.

— Пока, Мэгги, — ответил он, бросив на меня обеспокоенный взгляд, прежде чем я повернулась и пошла обратно в квартиру.

Всю ночь я ворочалась, не в силах решить, что делать с Шеем. Или рискнуть и позволить чувствам развиваться дальше, или всё остановить и вернуться к дружбе. Просто быть попутчиками в автобусе. В итоге я спала урывками всего несколько часов и проснулась утром разбитая.

Приняв душ и собравшись на работу, я услышала, как зазвонил домофон. Подойдя к окну, я моргнула от удивления — снаружи стоял Шей, держа в руках два стаканчика кофе. Сердце у меня подпрыгнуло, а желудок сжался — две противоположные реакции, идеально отражающие мою внутреннюю борьбу.

Быстро накинув кардиган, я пошла открывать дверь.

— Привет, — выдохнула я, рассматривая его. Его пальто было застёгнуто до подбородка, а на голове сидела чёрная вязаная шапка, которая ему удивительно шла. Тёмный цвет подчёркивал глаза. Он поднял стаканчики, вопросительно глядя на меня, и я отступила в сторону. — Проходи, пожалуйста.

Шей прошёл мимо, его взгляд не отрывался от моего, когда он вошёл в узкий дверной проём, и наши тела почти соприкоснулись. Я закрыла дверь, повернула замок и вернулась в гостиную. До автобуса оставалось минут тридцать.

— Всё в порядке? — спросила я как раз в тот момент, когда он достал небольшой коричневый бумажный пакет и поставил его на стол вместе с напитками. Я уловила богатый аромат кофе и масляных булочек, зная, что он купил их в кафе за углом. У меня тут же потекли слюнки, пока он похлопывал по месту рядом с собой на моём маленьком диване и начал расстёгивать пальто, затем снял шапку.

— Ты принёс мне завтрак? — спросила я, и он кивнул, мягко улыбнувшись. — Спасибо. Это очень мило с твоей стороны.

Я села, взяла кофе и сделала глоток. Не так уж часто я могла позволить себе кофе навынос, поэтому старалась насладиться моментом, хотя всё ещё нервничала из-за причины его визита. В голове роились тревожные мысли: а что, если он вчера вечером переписывался с Эмер и они решили снова попробовать? Или вдруг он всю ночь не мог перестать о ней думать после случайной встречи?

Шей достал круассан, положил его на салфетку и поставил рядом с моим кофе. В том, как он молча заботился обо мне, было что-то трогательное. Мы ели молча, пока он не достал телефон. Меня пронзило беспокойство — я не была уверена, что хочу слышать то, ради чего он пришёл так рано.

Тем не менее я сделала ещё один бодрящий глоток кофе, пока Шей начал набирать сообщение.

— Найджел позвонил мне поздно ночью. Сказал, что вы разговаривали.

В его глазах мелькнул вопрос, и я прочистила горло.

— Да, он пришёл извиниться за то, что случилось в тот вечер. Признался, что это ты предложил ему сделать это. Моим соседям, Бобу и Шивон, понравилось, что он извинился лично.

Шей сжал губы и кивнул, опустив взгляд на телефон, будто обдумывая, как сформулировать следующее сообщение.

Наконец он напечатал:

— Он ещё сказал, что ты спрашивала про Эмер.

Кусочек круассана застрял у меня в горле. Пришлось сделать усилие, чтобы его проглотить, прежде чем я ответила: — Да, я, эм… — пробормотала я, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Шей положил ладонь поверх моей, и я моргнула, глядя на него. В его глазах была неподдельная искренность. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он снова стал печатать.

— Я никогда не вернусь к ней, Мэгги. Никогда. Вероятность меньше нуля.

Боже. Значит, Найджел рассказал ему, какой жалкой я выглядела вчера, когда спрашивала про неё. Хотелось провалиться сквозь землю. Теперь Шей знал, какая я неуверенная.

— Почему ты так уверен? — выдохнула я почти шёпотом.

— Потому что я знаю, чего хочу. Я не хотел сталкиваться с ней вчера, потому что она из тех, кто начнёт уговаривать остаться друзьями, а я не хочу с ней никаких отношений. Я знал, что если скажу ей это прямо, она расстроится, может, устроит сцену, и я хотел этого избежать. Когда мы говорили на жестовом, она предложила встретиться на обед, но я отказался. Она всё равно пыталась настаивать, сказала “не исчезай”, но по моему молчанию поняла, что именно это я и собираюсь сделать. Поэтому она и выглядела такой разочарованной, уходя.

— Я и не знала, — выдохнула я.

— Надо было рассказать тебе обо всём вчера, как только мы вернулись домой. Это была моя ошибка. Но я говорю тебе сейчас. Она больше не часть моей жизни, Мэгги. И никогда ей не будет. Ты должна знать, что я никогда ни к кому не чувствовал того, что чувствую к тебе. Я всё время думаю только о тебе. Ты единственная в моих мыслях, и я хочу, чтобы ты поверила мне, потому что не позволю тебе убеждать себя в том, чего нет.

Я смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Его страстное признание наполнило меня тёплым, волнующим чувством. Я придвинулась ближе, наши колени соприкоснулись.

— Спасибо, что сказал всё это. Прости, что я такая неуверенная. Я просто ужасно боюсь разбить себе сердце. Поэтому я и была одна так долго.

— Но ты впустила меня.

— Да, — прошептала я.

Несколько мгновений мы сидели молча, пока он снова не стал печатать:

— Тебе не кажется, что всё развивается слишком быстро? Мы можем притормозить.

От этого предложения моё сердце дрогнуло, а тяжесть, давившая внутри, немного ослабла. Возможно, именно это нам и нужно — чтобы я перестала паниковать из-за того, как стремительно мы сближаемся. Но в то же время я не хотела, чтобы он отдалялся. Не хотела видеть его реже, чем сейчас.

— Я всё равно хочу проводить с тобой время. То же самое количество времени. Мне будет не хватать тебя, если…

— Мы всё ещё можем проводить время вместе. — Он на секунду замолчал, и уголок его губ дрогнул в улыбке. — Просто с меньшим количеством ласк.

Как только он это напечатал, всё моё лицо вспыхнуло жаром. Мне нужно было взять себя в руки. Мне тридцать один, и я не должна смущаться только потому, что он упомянул то, что мы делали в моей постели. В моей постели, которая сейчас была всего в нескольких шагах.

— Звучит как хороший план, — сказала я и сделала большой глоток кофе. К счастью, он уже остыл и не обжёг мне горло.

Шей всё ещё смотрел на меня, его улыбка становилась всё шире. — Ты чертовски красивая, ты это знаешь?

Я моргнула, не веря своим ушам — в основном потому, что Шей редко ругался. От его взгляда у меня перехватило дыхание.

— Ты тоже неплох, — ответила я и снова сосредоточилась на завтраке. Я почувствовала, как он откинул прядь моих волос за плечо.

— Будет тяжело не прикасаться к тебе, — напечатал он, и я почти слышала тоску в этих словах. Я доела последний кусочек круассана, переполненная бабочками внутри, и не смогла ничего ответить.

Прошло две недели, и мы вошли в новый ритм. Каждый день сидели рядом в автобусе и продолжали узнавать друг друга. Я больше не ходила на воскресные ужины, но только потому, что Коннолли попросили меня поработать лишний день — подготовить дом к приезду родственников. А в следующее воскресенье я пообещала Виви сводить её за новой школьной обувью.

Я всё так же посещала занятия по грамоте, которые давались мне невероятно трудно, но я была полна решимости не бросать. Это было одно из самых тяжёлых испытаний в моей жизни. Хоть это и было далеко за пределами моей зоны комфорта, я упрямо продолжала ходить, стараясь улучшить чтение и письмо. Я ненавидела ошибаться, и мой мозг твердил, что нужно всё бросить и вернуться к привычному, но я отказывалась сдаваться. Я старалась видеть хорошее. Было приятно знакомиться с другими учениками и понимать, что я не одна такая. Среди нас были люди самого разного возраста, многие — куда старше меня, что немного успокаивало.

Я всё ещё не решила, принимать ли предложение о работе от Джонатана Оукса. Утром он прислал сообщение, что у меня осталось три дня, чтобы подумать, прежде чем он обратится к другим кандидатам. Но в голове всё крутились слова Риса о том, что Оукс — ужасный начальник, и я никак не могла решить, стоит ли повышение зарплаты возможного стресса.

Это был вечер вечеринки миссис Рейнольдс, и её муж, по идее, не имел ни малейшего понятия, что она её устроила. Ну, я надеялась, что и правда не имел, потому что если он не будет достаточно поражён и восторжен, когда вернётся домой, миссис Рейнольдс, похоже, просто взорвётся. Подготовка явно давила на неё. Я уже видела, как она устроила истерику одному из кейтеров. Я старалась быть как можно тише и незаметнее, чтобы не попасть под горячую руку.

Я чувствовала себя крошечной полевой мышью, шныряющей из комнаты в комнату и надеющейся, что её никто не раздавит.

Была суббота, значит, я не видела Шея со вчерашнего дня, когда он проводил меня домой после автобуса. Мы по-прежнему проводили вместе столько же времени, но без прикосновений. И я не ожидала, что мне этого будет так не хватать.

Больше всего я скучала по его поцелуям.

Но замедлиться было правильно. Так меньше шансов, что я испугаюсь и оттолкну его из-за какой-нибудь катастрофической картинки, которую мой мозг нарисует.

Я приехала в дом миссис Рейнольдс ещё несколько часов назад — убедилась, что кухня и все ванные комнаты сияют чистотой, помогла с украшением. Гости уже начали прибывать, а моя задача заключалась в том, чтобы убирать пролитое и собирать пустые бокалы и тарелки. На мне были чёрные брюки и чёрная блузка, чтобы сливаться с обслуживающим персоналом, а волосы я уложила в аккуратный пучок. Сначала у меня был не менее аккуратный хвост, но миссис Рейнольдс настояла, чтобы я переделала причёску — «пучок выглядит благороднее».

Хорошо, что у меня в сумке всегда были запасные шпильки.

Дети остались у бабушки с дедушкой, потому что вечеринка была только для взрослых. Я на секунду представила младших братьев и сестёр, носящихся по залу, жующих дорогие канапе, выплёвывающих их и кричащих, что икра — это гадость, а потом пытающихся стащить у кого-нибудь бокал. От этой картины я невольно улыбнулась, собирая пустые фужеры с шампанским и ставя их на поднос, чтобы отнести на кухню.

Я отвлеклась, заметив высокую женщину, которая, должно быть, была моделью или актрисой. На ней было длинное красное платье, идеально сидящее по фигуре. Она была ослепительна. Я украдкой любовалась ею и размышляла, как бы я выглядела в таком платье, когда взгляд зацепился за знакомую фигуру — и я застыла.

Это что… Шей?

Он стоял в углу просторной комнаты с высоким потолком, весь в чёрном, и выглядел невероятно привлекательно. Я вспомнила, как миссис Рейнольдс упоминала, что наняла охрану — среди гостей были важные люди. Видимо, Шей подрабатывал на стороне. От осознания этого по телу пробежала дрожь. Он выглядел таким сосредоточенным и внимательным — и от этого ещё более притягательным. Он пока не заметил меня, и я решила не отвлекать его от работы, быстро проскользнув мимо огромной сверкающей рождественской ёлки.

Я почти вышла из комнаты, когда пронзительный голос окликнул меня: — Мэгги! На террасе пролили! Немедленно убери!

Шей услышал моё имя, и его взгляд мгновенно нашёл меня. Он выглядел таким же удивлённым, как и я.

— Конечно, займусь, — ответила я миссис Рейнольдс.

Не оглядываясь на Шея, я поспешила взять швабру и всё необходимое, после чего вышла на террасу. Обширный сад был освещён и украшен — продолжение праздника на свежем воздухе, где гости могли пить и курить или парить без ограничений. Кто-то пролил красное вино на плитку — обычно это не стоило бы срочной уборки, ведь дождь рано или поздно всё смыл бы. Но, как сказала миссис Рейнольдс, всё должно быть идеально. Никаких пятен вина на камнях.

Некоторые гости вежливо отошли, давая мне место. Я почти закончила, когда в поле зрения появились чёрные ботинки. Я подняла глаза и, собравшись, улыбнулась Шею.

— Я не знала, что ты работаешь фрилансером, — сказала я, опускаясь на колени, чтобы быстро вытереть участок, который только что мыла толстыми кухонными полотенцами. Когда закончила, я запихнула их в пластиковый пакет и завязала.

Шей пожал плечами и кивнул в сторону другого конца сада, где Рис и двое других мужчин в похожей одежде следили за гостями вечеринки. — Ах, так Рис отвечает за охрану на вечеринке? — предположила я, и Шей кивнул, прежде чем протянуть мне руку, чтобы помочь подняться. Я скривилась. — У меня грязные руки. Тебе не стоит… — Прежде чем я успела договорить, он взял мою руку в свою большую тёплую ладонь и помог мне встать.

— Эм, спасибо, — сказала я, слегка запыхавшись, глядя на него. Его серо-зелёные глаза внимательно следили за моими, и по всему телу пробежали мурашки. Почему его внимание всегда заставляет меня чувствовать себя так?

Нуждаясь в отвлечении, я кивнула в сторону дома: — Это один из домов, которые я убираю. Хозяйка попросила меня немного подработать во время вечеринки. — Я замялась, бросив Шею усталый взгляд, и понизила голос. — Это та, о которой я тебе говорила. Та, эээ… нервная.

Он не выглядел довольным и окинул взглядом комнату, словно хотел найти миссис Рейнольдс и уставиться на неё за то, что она довела меня до слёз в тот день. Я заставила сердце успокоиться. Шей снова обратил внимание на меня и начал доставать телефон, возможно, чтобы написать сообщение, но я быстро придумала предлог, чтобы уйти. Если миссис Рейнольдс поймает меня болтающейся, будет хуже некуда.

— Мне лучше вернуться, — сказала я и поспешила прочь со шваброй и ведром.

Я убрала их в подсобку, затем помыла руки. После этого вернулась на вечеринку и продолжила собирать посуду. Наверное, я была не в своей тарелке, видимо из-за неожиданного появления Шея, потому что случайно столкнулась с одним из гостей — пожилым мужчиной в тёмно-синем костюме. Шампанское в его руках пролилось на белую рубашку, и я побледнела при виде этого.

Конечно же, миссис Рейнольдс была рядом и всё видела.

Мужчина выглядел злым, и я проглотила ком, когда моя начальница поспешила ко мне.

— Фрэнк, мне так жаль. Позвольте я помогу вам отмыться. — Она взяла его за руку, метко взглянув на меня, и увела подальше от вечеринки. Тревога грозила меня поглотить, и я удивилась, что она пока не устроила мне разбор полётов, но, конечно, вероятно, оставила это на потом, чтобы отчитать меня наедине.

Через окно я заметила Шея. Он всё ещё стоял снаружи и, очевидно, видел всё. Он выглядел обеспокоенным. Через секунду телефон завибрировал в кармане — это было сообщение от него. Я прочитала его, шепча слова про себя:

«Ты в порядке? Я нужен?»

Он всё ещё наблюдал за мной снаружи. Я покачала головой, вернула телефон в карман и направилась к кухне. Но прежде, чем я успела дойти, меня резко в сторону вытащила миссис Рейнольдс. Её пальцы вцепились в мою руку, ведя меня к концу коридора, а затем, наконец, отпустила.

— Ты понимаешь, на кого только что пролила шампанское? — шипела она. — Фрэнк Глисон — высоко оценённый режиссёр. У него две премии BAFTA!

— Мне всё равно, кто он. Не хватайте меня так больше, — ответила я, удивив даже себя. Я не хотела терять работу, но не собиралась терпеть её агрессию, как бы я ни ошиблась. Я не собиралась стоять, сжимая губы и умолять оставить меня на работе, пока она намеренно вонзала ногти в мою руку.

— Прости?

— Мне жаль, что я столкнулась с ним, это была честная ошибка. И возможно, я всего лишь уборщица, но это не даёт вам права нападать на меня.

Клянусь, я увидела, как на её обычно гладком лбу готовился лопнуть сосуд. — Нападать? Это было не… Мэгги, слушай, я…

Прежде чем она успела закончить, по коридору поспешила женщина. — Сара! Кларк только что пришёл. Все занимают свои места. Поспеши.

Миссис Рейнольдс сузила глаза на меня. — Мы поговорим позже, — сказала она и ушла, топая. Я выдохнула, нервы были на пределе. Мне так надоело постоянно пытаться её удовлетворять. Я держалась во время конфликта, постояла за себя, но теперь эмоции хлынули, руки дрожали, слёзы вот-вот навернутся. Я всегда ненавидела конфликты и ещё больше ненавидела, когда меня хватали за руки.

Это напомнило мне, как это делала мама. Она давила на меня, когда была пьяна или зла и хотела сорваться на мне.

Раздались шёпотки волнения, когда я, наконец, взяла себя в руки, вытирая глаза и возвращаясь на вечеринку. Кто-то выключил все огни, чтобы удивить Кларка, когда он войдёт. Темнота окружала меня, глаза ещё не привыкли, когда чьё-то тепло коснулось моей спины. Я поняла, что это Шей, когда знакомые пальцы переплелись с моими.

Я обернулась и увидела, как его глаза сияют в темноте. Он потянул меня за руку, и я позволила ему вывести меня из гостиной. Мы дошли до одной из ванных комнат на первом этаже, и Шей толкнул дверь, затем втянул меня внутрь. Он включил свет, закрыл за собой дверь и повернул замок. Его глаза были слегка безумными, полными вопросов и тревоги, когда он окидывал меня взглядом. Мне стало немного легче, что он был рядом — тот, кто всегда заставлял меня чувствовать себя защищённой. Что бы ни заставляла меня чувствовать миссис Рейнольдс, Шей был противоядием.

Я смутно слышала, как гости кричат: «Сюрприз!», когда Шей притянул меня к себе и обнял крепко, даря ту спокойную защиту, в которой я так нуждалась. То, что мы физически были обделены последние две недели, только усиливало эффект его объятий. Я чувствовала себя окутанной и не хотела покидать тёплую, любящую защиту его рук. Его ладонь мягко гладила меня по спине, и я закрыла глаза, позволяя себе насладиться утешением его сильных рук и комфортными объятиями.