Воротиться нельзя влюбиться!

Сказ одиннадцатый, о других тонкостях болотной политики

От тебя ж — один бедлам,

Стыд царю, конфуз послам!

Я давно антиресуюсь,

Ты не засланная к нам?..

Не шпионь и не вреди,

А осмелишься — гляди:

Разговор у нас с тобою

Будет крупный впереди!..

— Ваше Темнейшество, не могли бы вы одолжить мне книжку о нечисти? Хочется побольше узнать о ваших замечательных подданных. Особенно о болотницах, — к просьбе я присовокупила свою самую очаровательную улыбку, но на князя она подействовала совершенно нелогично.

Вместо того, чтобы растаять в горячих лучах моего обаяния, он скривился и сказал:

— Следуй за мной.

— Разумеется, за вами — хоть на край света, — медовым голосом проворковала я, а он в ответ лишь дёрнул плечом.

Нужно запомнить, что флирт его бесит даже сильнее, чем неповиновение. Дойдя до своих покоев, князь приказал:

— Жди тут.

Он зашёл к себе и закрыл дверь прежде, чем я успела хоть одним глазком заглянуть внутрь. Пару мгновений спустя дверь приоткрылась, Кощеевич сунул мне в руки небольшой справочник и буркнул:

— Приятного чтения!

Пришлось отскочить, чтобы не получить створкой по носу, и я направилась к себе.

Книга была явно старая и называлась «Выдержка из Кодекса Жути Ночной».

Больше всего меня интересовали болотницы, и я открыла соответствующий раздел ещё на лестнице, потом дошла до светлицы, завалилась на постель и принялась читать.

Болотницы, они же зыбочницы, они же бочажницы, относились к живородящей нежити. Детей вынашивали сами или же вынимали из чрева утопшей в болоте беременной женщины. Их причисляли к хищным видам, питались они сырым, вяленым или мочёным мясом, охотились на людей и животных. Считались опасными тварями, чьи раны сами затягивались в мутной болотной воде. Жили они обычно около пятидесяти лет. Любопытно, что болотники тоже имелись, но их, как правило, рождалось крайне мало, и к управлению они не допускались, использовались исключительно для размножения.

Ясен красен, значит, у зыбочниц махровый матриархат.

Прочитав весь справочник, я отложила его в сторону и задумалась.

С болотницами имелась одна небольшая проблемка. Или проблемища, тут уж как повезёт. Чутьё подсказывало, что среди желающих лично пообщаться с князем будет и Нетеча. Вряд ли она такую возможность упустит. А если зыбочница выяснит, что я — навомирянка, то сразу же расскажет остальным о моём маленьком притворстве, повлёкшим за собой большую войну с лешим. И как я тогда их с кикиморами стравлю?

А мой грандиозный план заключался в том, чтобы перессорить всю нечисть, да ещё желательно так, чтобы она до людей не доколупывалась. Нет, может, кому-то и плевать на беременную девушку, уведённую в болото, а мне — нет. И на деток похищенных — тоже нет. Как и на заманенных в речной омут добрых молодцев.

Может, у Влада Кощеевича и есть симпатии к нечисти, у меня их нет совершенно. И пусть сама я ведьма, но ведьма я не просто человеческая, а человечная, на том и буду стоять. Князь сам виноват — назначил не очень мудрое наказание. Думал, кикиморы меня своим верещанием измордуют до головной боли и мушек в глазах? Что ж, надо было думать лучше! И формулировать чётче.

Именно с такими мыслями я собиралась вечером в баню. Взяла с собой тончайшую чистую рубашку, накинула душегрейку и пошла отпаривать свои косточки. Если честно, ещё одна причина мутить воду среди нечисти была отнюдь не альтруистического характера.

Хотелось подразнить князя.

Почему? Вопрос, конечно, интересный. Но вот было во Владе — а особенно в его ледяном спокойствии — нечто такое, что бесило неимоверно. А чего стоило этого его «твоя красота на меня не действует»? Ладно бы он сказал, что я жирная и тупая. Я бы нарекла его козлом безрогим и смирилась бы. А вот так, когда красота вроде бы есть, но она не действует, это ж провокация чистейшей воды. Хочется красоту активировать так, чтобы она не просто подействовала, а прям пробрала основательно. Или на то и был расчёт? Да вроде нет…

В общем, пока я парилась в бане, мои мысли занимал исключительно князь, что само по себе напрягало. И выкинуть его из головы никак не получалось. Казалось, будто чёрные глаза смотрят прямо в душу даже тогда, когда самого их обладателя рядом нет. И не знаю, что в них цепляло сильнее всего: холод, уверенность в себе или затаённая тоска.

Отмывшись до скрипа, оделась в чистую батистовую рубашку, накинула душегрейку, вдела ноги в валенки и побежала по заснеженному двору в терем. От кожи сразу же повалил пар, разгорячённое тело обдало приятным морозцем, а настроение взметнулось на недосягаемую высоту.

Влетев в терем, я на входе столкнулась с князем. Он удивлённо воззрился в вырез моей рубашки, который я не удосужилась застегнуть: думала, шмыгну к себе в светлицу и спать лягу. А теперь путь наверх перегораживал Влад.

— Ой, извините! — попыталась я пройти мимо.

Но не тут-то было!

— На меня ваши уловки не действуют, — сурово, с чуть заметной хрипотцой в голосе заявил князь.

Так как смотрел он при этом мне на грудь, то я решила, что он к грудям и обращается. Мол, нет, проказницы, не действуют на меня ваши уловки, можете сколько угодно под рубашкой колыхаться, буду на это смотреть полчаса безотрывно, но равноду-у-ушно...

— Какие уловки? — весело спросила я, сводя прямые опущенные руки перед собой и сцепляя пальцы в замок. Ну что б Владу точно было на что посмотреть.

Уловки почуяли чужой взгляд и заинтересованным краешком выглянули из выреза. Князь шумно сглотнул.

Нельзя его винить. В плане груди у меня было на что посмотреть. И что потрогать. Князь наконец оторвался от созерцания моих прелестей, поднял бурлящий негодованием взгляд и ожёг им лицо.

— Я запрещаю вам в таком виде ходить по дому, — выдохнул он.

— Почему? Моя красота на вас же всё равно не действует, — фыркнула я. — А так — вы сами в рубашке ходите, почему мне нельзя? Жарко же.

В тереме действительно было натоплено, но уловки-то с мороза… В общем, предстали во всей стоячей красе, не подвели.

— Вы ведёте себя… неприлично, — угрожающе проговорил Влад.

— Я в светлицу шла. А вы мне дорогу перегородили и смотрите теперь на меня. И кто ещё ведёт себя неприлично? — резонно спросила я, но в чёрных глазах никакого проблеска раскаяния не было.

Князь шагнул ближе, и пришлось отступить, уперевшись спиной в дверь.

— Я вам запрещаю в таком виде разгуливать по дому. Не подчинитесь — я вас накажу, — прорычал он, видимо, снова имея в виду не только меня, но и уловки.

Если честно, прозвучало даже немного заманчиво. И почему-то было совсем-совсем не страшно. Всё-таки если угрожает старый неприятный мужик, то это противно. А если молодой и горячий, как князь, да ещё и с такой страстью в глазах — даже немного увлекательно.

— Если вы меня накажете, я вообще голая по дому начну ходить, — азартно заявила я, с вызовом глядя на него.

Клянусь, он растерялся! Нет, вы посмотрите, какая щепетильность! Неужто голых баб не видел?

— Если ты считаешь, что можешь таким образом меня на себе женить… — процедил князь, внезапно переходя обратно на «ты», но я закончить ценнейшую мысль не дала.

— Что? С ума сошли? На кой вы мне нужны в мужья? — абсолютно искренне возмутилась я. — Женитесь на болотнице какой-нибудь местной, а я вообще домой, обратно в свой мир хочу.

Мои слова внезапно охладили пыл Влада. Он несколько раз моргнул, посмотрел на меня слегка удивлённо и отпрянул.

— Новое правило: такие рубашки не носить, — проговорил он, освобождая мне дорогу.

— Ну, знаете ли, Ваше Темнейшество. Какие есть, такие и ношу! У меня там не склад рубашек, чтобы выбирать. Могу вообще без рубашки ходить, если вам от этого легче станет.

Судя по разъярённому взгляду, легче не стало бы.

— Просто наденьте нечто более… целомудренное, как и положено незамужней девице.

— А я навомирянка, мы нецеломудренные. Особенно если незамужние. Живите теперь с этим. Не устраивает? Можете меня обратно в мой мир вернуть. Или отпустить.

На самом деле никуда отпускаться из терема я уже не хотела. Мало ли какая там новая беда? А тут тепло, чисто и кормят хорошо. Да и пророчество сбываться пока не торопится, а у меня ещё осталось как минимум одно желание, нужно просто уговорить зеркальце его исполнить.

Я демонстративно нагнулась, снимая валенки. Попыталась, конечно, сделать это эротично. Но снимать валенки — это как пить из проруби, не всем дано делать это сексуально. А кому дано, тот в валенках и не ходит. Но я старалась. Даже душегрейку скинула, и, идя по лестнице, виляла всем тем, на чём так отчаянно не хотел жениться князь.

И даже оборачиваться не стала, чтоб посмотреть, не обернулся ли он, чтоб посмотреть, не обернулась ли я. И без того чувствовала горячий взгляд пониже спины.

Пха! Не действует на него моя красота! Как же!

В свете последних событий легла спать пораньше, довольная собой и преисполненная планами различной степени каверзности.

Утром проснулась рано и решила продолжить наводить марафет. А раз я вчера так удачно почистила пёрышки, то сегодня — самое время их пощипать.

Денег у нас в семье всегда было мало, поэтому ни о какой салонной эпиляции воском для подрастающего и стремительно волосеющего поколения речи не шло. Вот я и приноровилась варить сахарную карамель для шугаринга сама, а потом успешно её применять. Помнится, мама всегда бесилась:

— Куда ты в таких количествах деваешь сахар? Неужели ты его ложками ешь? Задницу-то вон какую уже наела!

— Нет, мам, я его сверху на себя намазываю, — честно отвечала я, но мне никто не верил.

— Поговори мне тут, — цедила мать и устраивала кухонные репрессии.

Вот и сейчас я загорелась идеей сделать себе сначала больно, а потом сладко. Ведь чем хорош шугаринг — что на себя не намазала, то можно и съесть! Жаль только, что лимонной кислоты у них тут нет, но можно и уксусом обойтись. Другая проблема, что варить карамель я привыкла на плите, а тут плиты нет, только печь.

Но что если привлечь к делу домового?

Надела сарафан на голое тело, чтобы не смущать Его Темнейшество наличием рубашки, и спустилась вниз. Но в тёмной кухне было пусто.

— Дед Постень, — позвала я. — Вы ещё спите?

— Чевой-то мне спать? — возмутился он откуда-то из-за печи. — Ян-то енто, того, крупу перебираю.

— Давайте я вам помогу? — предложила я.

— Ну давай… — благосклонно согласился он.

В четыре руки мы закончили быстро.

— Какой вы всё-таки молодец, — от души похвалила я. — А до чего вкусный у вас медовик… Слушайте, а что если нам карамели наварить? Да не простой, а особой? Понадобятся уксус, мёд, сахар и соль.

— Енто шо такое — «ка-ра-мель»? — заинтересовался дед.

Я объяснила, что именно от него требуется. Правда, с первого раза не получилось. Карамель вышла жидковатая, и даже щепотка соли не помогла.

Уж не знаю, кому в древности пришло в голову эпилировать ноги десертом, надеюсь, это вышло намеренно. Страшно представить хозяйку, которая сначала случайно обварилась горячей карамелью, а потом ещё и отдирала её от себя вместе с волосами. Так или иначе, вторая попытка удалась. Я пустила часть на конфеты, а остальное забрала. Убежала к себе в комнату и инвестировала Кощеев сахар в свою красоту. А что? Следующий раз сделаю себе маску для волос из домашнего майонеза и припарки на лицо из овсяного толокна. А если князь будет возмущаться, то ещё и ему сделаю. Я не жадная.

Он, кстати, подкараулил меня утром на кухне и сурово заявил:

— Новые правила. Посуду не бить, без рубашки не разгуливать, — окинул он недовольным взглядом мои голые плечи. — Без сарафана тоже!

— Ах, ну если новые правила, тогда придётся соблюдать, — елейным голосом ответила я, уже раздумывая, как бы так эти правила пособлюдать, чтобы ему мало не показалось. — А в юбке можно ходить?

— Можно. Только если вместе с плотной рубашкой, — смилостивился он.

— Как прикажете, Ваше Темнейшество, — покорно пропела я.

Тиран!

Делегация болотниц прибыла ближе к обеду. Все давно позавтракали, причём хозяин терема предпочёл сделать это в одиночестве. Для приёма дорогих гостий я нарядилась в тот же зелёный сарафан, чтобы при случае им козырнуть. А что? Постоянно использовать одну и ту же идею — не признак отсутствия других, а популяризаторство.

Когда князь позвал меня для встречи с нечистью, я уже была во всеоружии. И даже горшок с последствиями неудавшегося эксперимента по изготовлению пасты для шугаринга прихватила.

По пути в приёмную я попросила князя:

— Вы только, пожалуйста, далеко не уходите. Лучше на кухне подождите, пока я с ними не закончу. А затем проводим их вместе, как и вчера. Договорились?

— Да, — он посмотрел на меня со странным выражением лица.

— Вот и прекрасно, — обрадованно отозвалась я.

Мы как раз подошли к дверям приёмной. Распахнув их, Влад Кощеевич торжественно объявил:

— Сегодня вас вместо меня примет сударыня Маруся, моя временная заместительница.

На него жадно уставились две дюжины не имеющих белков глаз. К счастью, сегодня никто не верещал и не суетился. Болотницы спокойно восприняли моё присутствие, и только одна выделялась из всех — изумлённая Нетеча шокированно следила за мной, приоткрыв чёрный рот.

Ладно, к такому повороту события я подготовилась.

— Приветствую вас, сударыни! — ласково проговорила я, поставила горшок на малый трон и уселась на большой. — Нетеча, особенно я рада видеть тебя! Ты не представляешь, каких усилий мне стоило оказаться тут, и всё лишь для того, чтобы выполнить твоё пожелание и представить тебя князю лично. Но это позже.

Рот влюблённой в Кощеевича болотницы открылся до такой степени, что любой стоматолог мог бы убедиться в ненужности своих услуг. Идеально острые, с сероватым металлическим отливом зубы частоколом торчали из чёрных дёсен. Интересно, а каково такими клыками прикусить язык?

Остальные зыбочницы крайне заинтересовались происходящим и с любопытством смотрели то на горшок, то на меня, то на свою товарку, но та была настолько шокирована, что пояснений не дала.

— Итак, давайте начнём с цели вашего визита, — чинно объявила я. — Что привело вас сюда, сударыни?

Болотницы синхронно повернулись ко мне и теперь воззрились с таким интересом, что сомневаться не приходилось: икать придётся весь следующий месяц как минимум. Да и косточки мне сегодня перемоют так, что ни одной грязной не останется.

— Так Леший… — тихо проговорила их предводительница, всё ещё не очень хорошо понимая, что происходит, и оттого хмурясь.

— Мешает, супостат? — сочувственно подпёрла я щёку рукой.

— Ну… да!

— Вот противный! — горячо воскликнула я.

Такого гостьи, кажется, не ожидали. Разглядывали меня своими залитыми чернотой глазами, переваривая происходящее. Ух, как же хочется устроить им несварение информации!

— Так мы это… — протянула главная болотница, — хотели подмоги просить.

— Будет, — уверенно сказала я. — Я уже подготовилась!

— Нам бы срочно, — собралась она с мыслями. — А то леший лютует, никакого житья не стало…

Ай, какая прелесть! А сейчас ещё и кикиморы подтянутся…

— Сегодня я могу помочь вам стратегическим советом, уникальным оснащением и бесценными разведданными. Итак, сударыни! Кикиморы готовят на вас массированную атаку с тыла. Информация проверенная. Подозреваю, что они могли вступить в сговор с лешим.

— Ах, какие паскуды! — возмущённо воскликнула Нетеча.

— Что же нам, и с ними теперь воевать? — шокированно спросила предводительница. — Но чем?

— Вилами, — уверенно ответила я. — Если вил нет, то можно лозунгами и транспарантами. Это, конечно, дольше, но порой куда эффективнее. Вот вам вариант: «Жизни болотниц имеют значение!». Это современно. Или можно «Вся власть — болотницам!», это, как говорится, классика. «Болотницы всех стран, объединяйтесь!», «За нечисть, князя и отечество!», «Болотницы едины и непобедимы!», «Долой кикимор и лешего!». Вы записывайте, записывайте, — посоветовала я. — Пригодится. Военный конфликт — это всегда битва идеологий. Ваша задача — сплотиться и выстоять.

Теперь не только Нетеча, но и остальные зыбочницы смотрели на меня, приоткрыв рты.

— Лешего мы хорошо потрепали, если так подумать… — вдруг хищно улыбнулась их предводительница.

— Да вы просто умницы, — от души похвалила я. — Горжусь вашими успехами! Кстати, я для вас подготовила специальное оружие. Особую приманку для кикимор. Они падки на сладкое, вот и используйте эту их слабость.

Я с достоинством поднялась с трона и степенно вручила предводительнице горшок с незагустевшей пастой для шугаринга. Вот и пригодился! Болотницы приняли дар с благоговением.

— Это — приманка, созданная лично мною специально для вашего непростого дела.

— Хорошо, что кикиморы не догадываются нас так приманивать на копчёное сало, — вдруг хихикнула Нетеча, и все согласно закивали.

Копчёное сало? Что ж, прекрасно. Запомним.

— Одна только маленькая просьба к вам.

— Какая? — воодушевилась предводительница болотниц.

— Людей пока лучше не трогать. Мы проверяем многообещающую теорию о том, что именно человеческие флуктуации вступают в резонанс с пространственно-временным континуумом и таким образом генерируют сложносочинённые предложения, — с умным видом заявила я. — Думаю, вы и сами понимаете значимость подобных исследований в разрезе возврата волшбы в мир.

Под моим суровым взглядом болотницы закивали.

— Оно и понятно… — протянула главная, хотя в глазах ни тени понимания не было.

Хотя по таким глазам ещё поди пойми...

— Так что людей не трогаем до моего дальнейшего распоряжения. Всё понятно?

— Да! — синхронно ответили они.

— Прекрасно, тогда прошу Нетечу пройти со мной. Мы ненадолго, — заверила я и поманила болотницу жестом.

Когда мы вышли за пределы приёмной, я остановилась и строго посмотрела на растерянную нечисть.

— Так, ты грудь оголи. Князь падок до этого дела. И улыбайся пошире. Вот так, умница, улыбка у тебя — что надо! — от души похвалила я. — Аж пробирает!

Нетеча отчаянно скалилась во все клыки, откинув назад испачканные в тине и ряске волосы. На тёмно-зелёной коже чернели похожие на черносливины соски, а по мокрому животу ползла очаровательная мокрица. В общем, если моя красота князя не трогает, то эта — однозначно должна.

— Неужели ты правда представишь меня самому князю? Лично? — взволнованно прожурчала Нетеча.

— Ну да, а что такого? — настороженно спросила я.

— Это же князь… — мечтательно проговорила она. — Он же такой потрясающий. Высокий, красивый, властный… а глаза? Какие у него глаза! Ради такого мужчины можно решиться на любое сумасбродство. Честное слово, я бы даже из болота переехала.

— А… ну да…

О Владе, как о мужчине, я отчаянно старалась не думать именно потому, что он был таков, каким его описала Нетеча. На такого нельзя смотреть долго — засмотришься. И будешь потом сердечко по кусочкам собирать.

Дорога до кухни много времени не заняла. Там как раз в расслабленной позе пил чай с пирогами Его Темнейшество потрясающий мужчина. При виде изо всех сил старающейся томно улыбаться болотницы он вдруг хрюкнул, закашлялся, вскочил с места и схватился за полотенце. Бедняга! Неужто чай носом пошёл? Ах, какая досада! Надо обязательно смотрины повторить!

— Влад Кощеевич, после нашего вчерашнего разговора о ваших матримониальных планах позвольте вам представить Нетечу. Девушка бойкая, красивая, умная и, несомненно, достойная вашего внимания. Хоть сейчас готова идти под венец и переезжать к вам в терем, — радостно объявила я, с наслаждением глядя, как болотница пытается кокетливо хлопать ресницами над провалами глаз, а её потенциальный жених мечет в меня молнии взглядом.

Честное слово, если б не пророчество, он бы меня сейчас пристукнул. Но из песни слов, а из терема Марусю — не выкинешь.

— Приветствую, Влад Темень Наша Кощеич, — сочным контральто проговорила болотница, пожирая князя глазами.

Я смотрела на него, и на душе становилось тепло и легко. Вот приятно иногда сделать человеку гадость. Зря я, что ли, ведьма потомственная? А ещё приятно было видеть, что болотница ему не понравилась. В этом крылось какое-то особое, чисто женское удовольствие, потому что теперь я прекрасно знала, как князь выглядит, когда красота девушки на него реально не действует и когда он это просто отрицает. На лице сама собой расцвела широченная улыбка.

— Рад знакомству, сударыня, — выдавил объект Нетечиных сладострастных вздохов, которые она активно испускала. — Когда соберусь жениться, вашу кандидатуру рассмотрю в первую очередь. Однако на ближайшие годы все планы расписаны.

— Но если будет ещё один отбор невест… — протянула разочарованная болотница.

— То вы на него получите приглашение в первую очередь, даю слово.

От этих слов зыбочница аж засветилась и резко запахла тиной. Лицо князя не дрогнуло ни одним мускулом, но глаза… обещали кары небесные.

— Что же, проследуйте за мной, — собрался с мыслями хозяин терема и повёл нас обратно.

Проводив делегацию несколько шокированных болотниц с горшком, князь запер двери, ведущие в приёмную, и повернулся ко мне.

— А что я? Правила не сватать вас не было! — отступила я назад, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

И ведь действительно страшно красив! Так страшно, что аж дыхание сбилось.

— Теперь есть! — прорычал князь. — А ну-ка, рассказывай, что ты там ещё такого наговорила кикиморам и болотницам!

Поняв, что дело пахнет скипидаром, я рванула прочь, прятаться от княжеского гнева.