Воротиться нельзя влюбиться!

Сказ восемнадцатый, о Большом Вече

Я давно уж тут стою,

У крылечка на краю,

Жду, покамест ты закончишь

Совещанию свою!..

И снова в парадном зале за огромным чёрным столом сидели представители всех рас, а мы с Владом принимали их. Я даже стрыгам и упырям радовалась, как родным. Собравшиеся улыбались во все зубы, а недостатка в зубах большинство из них не испытывало никакого, у некоторых, напротив, откровенный переизбыток наблюдался. Но всё же нечисть сегодня выглядела крайне благолепно.

Первыми слово взяли болотницы.

— Отчёт о выполнении поставленной задачи, — громко и выразительно зачитала предводительница зыбочниц с берестяной грамоты. — Болотницы разделились на шесть боевых групп. Пять справились и достигли поставленных князем целей, а шестая — нет.

В этот момент рядом с предводительницей отчётливо всхлипнула Нетеча, но та не обратила на это внимания и продолжила:

— Первая совместная со стрыгами группа высадилась в центральном районе города Саратова и без задержек добралась до городской тюрьмы, по пути вступая в диалоги с группами прохожих. В результате слаженных действий ещё на подходе к тюремным стенам мы достигли высоких показателей — семь обмороков, один эпилептический припадок, три… конфуза. Количество верующих в нечистую силу увеличилось, особенно после того, как Кочка́ра начала улыбаться прохожим. В здание тюрьмы мы попали, вымыв кирпичи из внешней стены. Стражей обезвредили и уложили на землю, стрыги отобрали у них и погнули громкострелы, далее мы отправились на встречи с заключёнными.

— Ах, какие мужчины! — вздохнул кто-то из их делегации. — Одинокие и многие даже с волосами…

— По итогам задания в существовании нечисти лично убедились более тысячи человек. Те заключённые, что пытались сбежать или оказать сопротивление, были покусаны. Стражи возвращены на место во избежание побегов, — предводительница зыбочниц откашлялась. — Вторая совместная с лешими группа работала возле села Новые Бурасы. В ближайших лесах заблудившихся и нуждающихся в спасении обнаружено не было, но возглавлявший группу леший не растерялся. Жители села были выгнаны на улицы из домов и отведены в лес. После того, как отряд убедился в том, что жители заблудились и находятся в бедственном положении, их спасли. Ни один человек не умер.

Я икнула и беспомощно посмотрела на Влада. Он сохранял ледяное спокойствие. Видимо, привык…

— Третий и четвёртый отряды действовали в посёлках и деревнях по схожим схемам и с заданиями справились. Пятый отряд отловил туристическую группу и насильно вывел её из леса к ближайшей деревне, несмотря на ожесточённые протесты туристов. Они поначалу чурались болотниц, но после совместного распития горячительных напитков нужные показатели веры были достигнуты. Провалила задание только шестая группа. Нетеча, доложи.

Расстроенная зыбочница шмыгнула носом и поднялась с места.

— Кого мы обнаружили в лесу? Большую группу рыцарей и поначалу очень обрадовались, потому что они были вооружены только холодным оружием. Когда мы к ним вышли, вместо того чтобы проявить благоразумие и разбежаться в панике, они принялись нас разглядывать и восхищаться. Они делали… отографии! Каково? Спрашивали, где мы купили такие клыки и грим. Меня даже за волосы подёргали! Никакого уважения! В общем, группа рыцарей и дам, назвавшихся ролевиками, отказалась поверить в то, что мы настоящие. А так как нам было наказано людям не вредить, то мы завели их в лес и долго там кружили. Помогло это? Не помогло. Ролевики посчитали это игрой, назвали словом «квест» и продолжили веселиться. Тогда мы что сделали? Попытались их запугать, но они лишь тыкали в нас небольшими квадратиками и громко кричали «Видео!». Шестая группа с задачей не справилась, — грустно подытожила Нетеча и села на место.

Я закрыла рот ладонью и сделала вид, что кашляю, чтобы не обидеть смехом и без того несчастную болотницу. Вот бедняга, прямо чёрная полоса у неё какая-то.

— Что ж, спасибо за отчёт. Сударыни русалки, как справились ваши группы?

— Отлично, Ваша Темень, — выдохнула поднявшаяся с места речница. — Мы разделились на семь групп и все добились очень хороших результатов! Воспользовались речными каналами и вышли удачно — в тёплое море, недалеко от берега. Излишняя солёность воды, как вам известно, для озёрниц и речниц губительна, поэтому мы действовали быстро и слаженно. Завидев большущий диковинный многоэтажный корабль, мы использовали трезубцы и особую водную магию, чтобы пробить его корпус и потопить, а когда на воду начали спускать лодочки поменьше, переворачивали их и спасали тонущих, как вы и приказывали. В итоге никто не пострадал, а все мореходы и пассажиры были спасены и вытащены на берег. На берегу собрались сотни скудно одетых зрителей. Они тоже стали свидетелями спасения соплеменников. Пусть денег на добротные вещи у них нет, но уверовали они сильно, визг стоял дикий. В общей сложности нам удалось убедить в наличии нечисти не менее десяти тысяч человек, — гордо подытожила она. — Пострадавших с нашей стороны нет.

— А со стороны людей?

— Только душевно! — заверила русалка.

— Что ж, похвально! — одобрительно кивнул князь. — Ведьмы?

С места поднялась бабуся, пошамкала губами, поправила платочек весёлой расцветки и заговорила благостным, елейным голосом.

— В больничке были. Деток лечили. Врачевателей образумливали. Справились, — прокряхтела она и села обратно.

— Многих удалось вылечить?

— Да кто ж считал-то, князь? Тебе считать надобно было али лечить? Ежели считать, так и слал бы счетоводов своих! Уж не меньше тысячи, а то и поболее будет. Но главное — детки-то не одни были, все при матерях.

— Ясно. Спасибо. Домовые?

С места поднялась зардевшаяся Марфа и зачитала отчёт, развернув аккуратно сложенный листочек.

— Порядок наведён в семи тысячах четырёхстах двенадцати домохозяйствах. Приготовлено более восьми тысяч пирогов. Хозяйкам оказана помощь, домочадцы переодеты в чистое, окна вымыты. Несмотря на протесты хозяев, полы покрашены, а потолки побелены, даже те, что мягкие и называются натяжными. Принимали нас многие с благодарностью и распростёртыми объятиями. Единственный серьёзный конфликт возник с учёными из института, как они его назвали. Они категорически отказывались от помощи в мытье колб и перебирании сыпучих материалов. Но мы всех несогласных усыпили, всё разобрали и порядок навели. Мерзко пахнущие жидкости вылили, посуду вымыли, плесневелые колбы и чаши отчистили, от мышей избавились. Навели чистоту!

— Молодцы! — похвалил князь. — Кикиморы?

— Мы дождалися понедельника и отправилися образумливать ученичков в школах ихних. Ох и натерпелися! Ох и визгов было! Ох и орали они! Никакой этой… культуры! А что творилося! Мы-то им лехцию по болотным обитателям уготовили! А они! Не желають получать знания! И пиналися, и плевалися, и на нас кидалися. Увечья через то получили две сотни кикимор, одних только носов сломанных больше пяти дюжин… — отчаянно заверещала предводительница болотных жительниц. — Но уж мы сдюжили — так кричали, что все уверовали. Полторы дюжины групп сорок школ оприходовали. От оберегов разбегалися, как и было велено. Все задачи исполнили!

— Прекрасная работа? Упыри?

— Дык мы в компании со стрыгами нашли эти их… железные коробки самоходные на колёсах. Здоровенные такие, что твой дом размером. С утреца каждая — что кишка мясом начинённая. Ну, так мы главьям-то указали ехать в лес. Ну, приехали. Вывели всех, значится, и рассказали, чего упыри со стрыгами делать умеют. Ну, показали маленечко. Но никто не сдох! Ну, мы коробки-то эти караулили, а их по тем трактам гладким ездит — только успевай считать. Ну, мы поделилися на пары, а чего? Одной стрыги хватило, чтоб, значится, главья-то ехали, куда им скажут. Ну и вот, — доложил упырь и с непоколебимой уверенностью закончил: — Кто нас видал, тот в упырей со стрыгами теперь точно верит и долго нас ещё не позабудет.

В общем, если закрыть глаза на некоторые шероховатости, то все старались, все показали себя с лучшей стороны и даже никого не сожрали в процессе. Князь внимательно выслушал отчёты один за другим, а потом подвёл итог:

— Молодцы. Всех хвалю. С задачей справились отлично. Как видите, трещина в небе уже затянулась, а в мир вернулась волшба. Однако расслабляться рано. Количество веры в нашем мире нестабильно, и мы больше не можем себе позволить роскошь межвидовых дрязг. На счету каждый разумный, что верит в наш мир. В связи с этим до дальнейшего распоряжения запрещено убивать других разумных. Людям категорически запрещена охота на нечисть, а нечисти — на людей.

Лица за столом погрустнели. Да уж, князь умеет своими запретами настроение испортить.

— Но есть и свои плюсы. Маруся, тебе слово, раз задумка тебе принадлежит.

Я поднялась с места и глубоко вздохнула. Речь мы с Владом сегодня утром уже репетировали, но я всё равно жутко волновалась.

— Начиная с этого момента мы предлагаем людям и нечисти взаимодействовать на взаимовыгодных условиях. Во-первых, людям наказано любой нечисти приносить дар, когда они приходят на подконтрольную этой нечисти территорию. Лешему — кувшин пива, кикиморам — ягодного варенья или мёда, болотницам — сала копчёного, озёрницам — сухарей, а речницам — свежих калачей, упырям — бутыль свиной крови. Полный список даров будет приложен к указу. Во-вторых, от нечисти потребуется обозначить свою территорию особым образом, сделать таблички. Также нечисть обязана вести себя прилично, сбору ягод, охоте и рыбалке не препятствовать, людей в лес не уводить, не убивать и не калечить. В-третьих, в случае если кто тонуть будет или в лесу заплутает сам, за спасение назначена награда. Вывели заблудившегося ребёнка из леса — получите вознаграждение. Полный текст приказа будет готов на днях, а пока донесите, пожалуйста, новые правила до своих подчинённых.

— А ведьмам ворожить можно? — елейным голоском уточнила бабуся.

— Можно, — кивнула я. — Но эпидемий не устраивать и мор не наводить.

Бабуся заметно поскучнела и даже тонкие морщинистые губы поджала, но спорить не стала. Да и никто не стал.

В общем, мы договорились.

Только на следующий день явились русалки.

— Там озёрницы прибыли, явно жаловаться будут, — зашёл в кухню князь. — Пойдём, выслушаем.

Поднялась с места и отправилась вслед за женихом. Стоило ему распахнуть двери в приёмную, как я уже привычно вошла внутрь и села на большой трон. Но этот раз Влад никуда не ушёл и уходить не собирался, и теперь, выгнув бровь, смотрел на меня.

Ой. Неловко получилось.

Поёрзав немного на троне, я торжественно провозгласила:

— Всё в порядке, Ваше Темнейшество, трон соответствует всем вашим органолептическим требованиям. Извольте его занять!

А затем чинно встала и села по соседству, сохранив при этом серьёзное лицо.

— Ведьма, — весело хмыкнул князь, усаживаясь на своё место.

Секунду мы с озёрницами рассматривали друг друга. К их лицам, ушам-плавникам и чешуе вместо кожи я уже привыкла. А вот ноги… Вроде и две, но когда они сомкнуты — кажутся единым хвостом, да и коленей не видно, изгиб плавный, равномерный. Вместо стоп — длинные, массивные плавники, вывернутые назад. Кажется, будто за каждой русалкой тянется по небольшому шлейфу. В фигурах есть нечто змеиное, и даже стоят они иначе, чем люди — чуть отклонившись назад.

Насмотревшись, озёрницы внезапно встрепенулись и заговорили разом, перебивая друг друга.

— Это всё они!

— Рыбу всю повыловили!

— Тиной берег затянуло, камышами всё поросло, скоро заболотится!

— И главное, кто? Кто виноват?!

— А я говорила в прошлый раз!

— Лучше не стало!

— И что они о себе возомнили?

— Какое с ними соглашение?!

— Запретить людям селиться у озёр!

— Наглость невероятная — рыбы два корыта сетью вытянули и ни сухарика не оставили!

— Вот из-за запрета лодки опрокидывать они и распоясались!

— Совсем берега потеряли! А всё из-за безнаказанности!

— В былые времена как? Сухарей насыпят, в ножки поклонятся, тогда и идут рыбу удить. А теперь?

— Намедни один на Водяву матом наругался и веслом приложил. Озёрницу — веслом! А мы, между прочим, героически Явомирье спасали! Легко, думаете, корабль было утопить? У него брюхо железное, такое с наплыва не пробьёшь! — с обидой воскликнула предводительница озёрного народа. — Этого так оставлять нельзя!

Князь слушал с невозмутимым лицом, и в чёрных глазах плескалось равнодушие, лишь сильнее распалявшее гостий. Чем безучастнее он выглядел, тем сильнее они разъярялись. Гвалт перешёл в визг, а ушные плавники русалок встали торчком, отчего гостьи начали напоминать плащеносных ящериц, только водоплавающих.

От криков у меня начала болеть голова. Озёрниц почему-то стало жалко. Видно было, что против людей они ничего не имеют, но отношение рыбаков их задевает до глубины души.

— Я бы предложила запретить людям к озеру ходить, пока они контакт с озёрницами не наладят, — откашлявшись, проговорила я. — Веслом и матом — это чересчур.

На мгновение настала тишина.

— Мы в озере рыбу выращиваем, пасём, кормим, а люди только берут! — возмущённо проговорила озёрница.

— Справедливо, — кивнула я и посмотрела на Влада. — Нужно убедиться, что сначала люди дары озёрницам отдают, а потом уже рыбачат. А озёрницы бы сами помогали в сети загнать рыбу, годную для рыбалки. Например, если какая с икрой, то её не надо, пусть сначала отнерестится…

Русалки посмотрели на меня и синхронно кивнули.

— Я издам указ, чтобы люди выслали делегацию от близлежащих к озёрам городов на переговоры с озёрницами. А до тех пор рыбачить в озёрах запрещу, — царственно сказал Влад.

Вот хороший он у меня, конечно, мужик, но страсть как любит чего-нибудь запретить!

— И пригрозить, что иначе мы и дальше будем лодки переворачивать да на глубину тянуть. Сладу никакого с этими вашими людьми нету! — воинственно потрясла перепончатой кистью предводительница русалок. — И никакой благодарности!

— Будет вам благодарность, — неожиданно легко согласился князь. — Указ издам. Прослежу, чтоб исполнили.

— Хорошо бы назначить уполномоченного по переговорам с озёрницами среди людей. И пусть он с ними все условия и обсуждает. А уж если не смогут договориться, тогда пусть вдвоём приходят: одна озёрница и один человек. Так и рассудить проще, кто прав, а кто виноват, — тихо предложила я, наклонившись к уху князя.

Русалки посмотрели на меня с уважением. Видимо, мало кому Влад позволяет вот так на ухо себе шептать.

— Ну что ж, пусть будет так, — кивнул князь и объявил об этом гостьям.

Когда мы наконец проводили довольных переговорами озёрниц, Влад обнял меня за талию и притянул к себе.

— Пойдём, Маруся, нас в покоях ждут важные дела.

— Это какие? — озорно улыбнулась я, прекрасно понимая, к чему он клонит.

— Государственного значения, — серьёзно ответил князь.

— А если поконкретнее?.. — проворковала я, обнимая его за шею.

— Ну как это какие? Простыни не смяты, уловки не расцелованы, наследник княжеству, опять же, требуется срочно. А ещё так и остался невыясненным вопрос, действует на меня твоя красота или нет.

— Да что ты говоришь! — фыркнула я, обнимая его крепче.

— Сама понимаешь, Марусь, надо идти и разбираться. Хотя ладно с ней, с красотой. Давай на наследнике сначала сосредоточимся.

— Как скажете, Ваше Темнейшество… — покладисто промурлыкала я.